Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

4. К реформам правозащитной и международно-правовой деятельности ООН

Предшественницей созданного в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 15 марта 2006 г. Совета по правам человека была Комиссия по правам человека, учрежденная в качестве вспомогательного органа ЭКОСОС еще в феврале 1946 г. С 1990 г. в состав этой Комиссии, являвшейся основным межправительственным правозащитным органом в рамках ООН, входило 53 государства, которые избирались на сессиях ЭКОСОС сроком на 3 года. При этом применялся принцип справедливого географического распределения: от Африки в Комиссию входило 15 государств, от Азии — 12, от Латинской Америки и Карибского бассейна — 11, от Западной Европы и других государств — 10 и от Восточной Европы — 5 государств.

Комиссия по правам человека, заседавшая в Женеве, участвовала в разработке Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и Международного пакта о гражданских и политических правах и Факультативного протокола к нему (1966 г.), Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1966 г.), Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (1968 г.), Конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него (1973 г.), Конвенции о правах ребенка (1989 г.) и двух Факультативных протоколов к ней (2000 г.) и др.

При Комиссии с 1947 г. работала Подкомиссия по предупреждению дискриминации и защите меньшинств (позднее — Подкомиссия по поощрению и защите прав человека), которая внесла немалый вклад в борьбу против расизма, расовой дискриминации, апартеида, дискриминации в отношении женщин, против нацистской и неофашистской идеологии и практики. Три основные рабочие группы Подкомиссии занимались проблемами коренного населения, современными формами рабства и положением меньшинств.

В последние годы в работе Комиссии нарастали тенденции неприятия стремления США и других западных держав использовать вопрос о правах человека для прикрытия своих агрессивных действий в Югославии, Ираке и Афганистане, для неоправданных и злобных нападок на режимы в КНДР, Иране, Белоруссии и на Кубе. Вносившиеся делегациями развивающихся стран на рассмотрение Комиссии документы все более концентрировали ее деятельность на борьбе с расизмом, защите неотъемлемых прав этих стран на свои национальные богатства, суверенитет и независимость, на вопросах создания демократического и справедливого международного порядка.

Возмущение в Комиссии вызвал демонстративный уход делегаций США и Израиля с Всемирной Конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости (Дурбан (ЮАР) сентябрь 2001 г.). Безобразная акция была предпринята в ответ на прозвучавшие на конференции справедливые требования развивающихся стран к Западу выплатить компенсации за работорговлю и колониальные захваты, а в отношении Израиля — прекратить эскалацию ближневосточного конфликта, а также политику «нового апартеида», этнических чисток и расовой дискриминации, практикуемую сионистами.

В мае 2001 г. решением большинства голосов Комиссия отказалась включить в свой состав США, регулярно переизбиравшихся в Комиссию с момента ее создания. Президент США Буш назвал это решение «возмутительным», а Конгресс США проголосовал за то, чтобы не платить 244 млн долларов годовых взносов ООН, пока США не примут обратно в Комиссию. 1067

В апреле 2002 г. по итогам нового голосования США возвратились в Комиссию. Тогда же после шестилетнего отсутствия в Комиссию вернулась и Австралия, правительство которой подвергалось резкой критике за препятствия, чинившиеся им в отношении прибывавших на материк беженцев, а также за плохое обращение с коренным населением, составляющим 400-тысячное меньшинство в стране с 19-миллионным населением.

Полным провалом окончились неоднократные попытки США использовать Комиссию для огульных обвинений в нарушении прав человека Китайскую Народную Республику. От этой практики США вскоре пришлось просто-напросто отказаться ввиду явного нежелания большинства членов Комиссии поддерживать инициативные шаги Вашингтона, направленные на дискредитацию общественно-политического строя в КНР.

В ответ на прямые выпады против Китая, содержавшиеся в ежегодных докладах Государственного департамента США «О ситуации с правами человека в мире», материалы которых широко использовались американскими представителями в Комиссии, в Пекине вот уже девять лет подряд (с 1999 года) публикуются документы пресс-канцелярии Государственного Совета КНР о ситуации с правами человека в США. Так, в «Докладе о ситуации с правами человека в США за 2006 год» приводились многочисленные факты, доказывающие, что правительство США беззастенчиво манипулирует СМИ, привлекает американских журналистов к уголовной ответственности за нежелание раскрыть свои источники информации, подвергает арестам правозащитников, либеральных журналистов и писателей, ограничивает свободу слова, особенно в интернете. В докладе отмечалось, что число нуждающихся в США увеличивается и к 2007 г. составило 12,6% от общей численности населения. Доклад подробно описывал преступления американских солдат в Ираке, отмечал, что за три с лишним года после развязанной США войны там погибло более 655 тыс. иракцев. Суровой критике подвергались американская система правосудия, коррупция в высших эшелонах власти, дискриминация женщин и чернокожего населения при приеме на работу и т. п. 1068

Яростные атаки вели представители США в Комиссии на социалистическую Кубу. Вплоть до последнего времени им удавалось проталкивать в Комиссии резолюции, осуждавшие ситуацию с правами человека в этой стране, используя крайне недемократический регламент голосования в Комиссии. Речь идет о том, что процедура, принятая в Комиссии, предусматривала подсчет лишь тех голосов, которые поданы «за» или «против». При таком регламенте резолюцию можно считать принятой, скажем, всего двумя голосами, если против проголосует одна делегация, а все остальные воздержатся. Понятно, что применение такого регламента, как правило, давало необходимый США «эффект» в условиях жесткого давления на делегации десятка-другого государств-членов Комиссии, в которую входило не более 35 процентов государств от общей численности государств-членов ООН. Так, на 61 сессии Комиссии по правам человека (март—апрель 2005 г.) США протащили антикубинскую резолюцию, за принятие которой высказалось 21, т. е. менее половины делегаций (при 17 — против и 15 воздержавшихся) и при том, что большинство латиноамериканских представителей не поддержали США. Кстати, на той же сессии при голосовании антибелорусской резолюции картина повторилась: резолюция была принята 23 голосами, хотя большинство делегаций не поддержало США (22 голосовало против и 8 воздержалось).

Настойчивость, с которой США добивались принятия Комиссией по правам человека «липовых» резолюций с осуждением Кубы, во многом объясняется тем, что с помощью таких манипуляций Вашингтон хотел бы принизить значение резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, которые от года в год требуют отмены экономической блокады этой страны, установленной США фактически с момента победы Кубинской революции в 1959 году.

Однако усилия США тщетны: число стран, выступающих в ООН за отмену блокады Кубы, постоянно растет. Если в 1992 году в пользу Кубы проголосовало всего 59 государств-членов ООН, то на LXI сессии Генеральной Ассамблеи ООН (2006 г.) за отмену антикубинского эмбарго проголосовало 183 государства, включая все без исключения страны Латинской Америки. Против выступили лишь США, Израиль, Маршалловы Острова, Палау, воздержалась Микронезия. В одобренной Генеральной Ассамблеей резолюции, которая называется «О необходимости положить конец экономической, торговой и финансовой блокаде, установленной против Кубы Соединенными Штатами», особо осуждается принятый в США в марте 1996 г. закон Хелмса-Бертона, по которому власти США ко всему прочему ввели жесткие санкции против всех иностранных фирм, поддерживающих торгово-экономические отношения с Кубой.

В особенности США возмущало то, что Куба повела в Комиссии по правам человека прямые атаки на Вашингтон в связи с отказом американцев провести беспристрастное и независимое расследование по обвинениям в применении пыток и плохого обращения в отношении заключенных на территории военно-морской базы США в Гуантанамо.

Внесение кубинской делегацией на 61 сессии Комиссии проекта резолюции с просьбой к Верховному комиссару ООН по правам человека представить, основываясь на результатах расследований, доклад на очередной 62 сессии Комиссии (2006 г.) о положении лиц, задержанных на этой базе, и опубликование этого крайне неблагоприятного для США по своему содержанию доклада накалили обстановку в Комиссии до предела. К тому же миру стали известны новые данные о жестокостях американских спецслужб в иракской тюрьме Абу-Грейб. Наконец, следует иметь в виду, что в работе Комиссии стала все сильнее развиваться критика в адрес США и других западных держав не только по вопросам, относящимся сугубо к ее компетенциям, но и по широкому кругу международных проблем, которые так или иначе врывались в стены женевского Дворца наций, где проходили заседания Комиссии.

Короче, по совокупности всех этих фактов в столицах западных держав, а также в окружении Генерального секретаря ООН громко заговорили о политическом кризисе Комиссии и необходимости срочной замены ее другим органом ООН. Недовольство хозяйничанием в Комиссии западных держав побуждало и развивающиеся страны активно ставить вопрос о реформе этого органа ООН, и в результате достигнутого компромисса Всемирный саммит 2005 г., основываясь на рекомендациях Генерального секретаря ООН и в целях укрепления правозащитного механизма ООН, принял решение о роспуске Комиссии и о создании вместо нее Совета по правам человека.

Выступив как бы совместно с Генеральным секретарем ООН в качестве главного инициатора создания Совета по правам человека, США с самого начала повели дело к тому, чтобы раз и навсегда исключить избрание в его состав государств, не подпадавших под стандарты «американской демократии» и прежде всего таких «изгоев», как Куба, Иран, Венесуэла, Судан, Белоруссия, КНДР, Зимбабве и других им подобных. В этих целях считалось необходимым, чтобы решение о членстве в Совете по правам человека принималось двумя третями голосов Генеральной Ассамблеей ООН. Предполагалось также существенно изменить квоты «справедливого географического распределения», с тем чтобы новые квоты облегчали достижение целей США и их союзников. Исходили также из того, что Совет по правам человека будет функционировать, наряду с Советом Безопасности и ЭКОСОС, в качестве одного из основных органов ООН с наиболее выгодной западным державам процедурой голосования и с полномочиями, исключающими его вмешательство в дела «демократических стран».

О закулисной борьбе, развернувшейся в ООН после решения Всемирного саммита 2005 г., т. е. с 15 сентября 2005 г., по вопросам определения мандата, принципов деятельности, функций, правил формирования состава, методов работы и процедуры Совета известно немного. Однако к решающему заседанию Генеральной Ассамблеи ООН, где все эти моменты должны были так или иначе сведены в основополагающую резолюцию, стало ясно, что США проиграли сражение.

Ключевое заседание Генеральной Ассамблеи ООН состоялось в марте 2006 г. Но еще в феврале 2006 г. председатель Генеральной Ассамблеи ООН шведский дипломат Ян Элиассон представил, в соответствии с решением Всемирного саммита 2005 г., предварительно одобренный Генеральным секретарем ООН К. Аннаном проект резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о создании Совета по правам человека, и уже тогда многое стало ясным.

27 февраля 2006 г. Постоянный представитель США при ООН Джон Болтон официально заявил, что США «крайне разочарованы» проектом резолюции о создании Совета по правам человека, представленным на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН, что они считают его «неприемлемым» и настаивают на «немедленном возобновлении переговоров по его доработке», при том, что такие переговоры должны вестись «пункт за пунктом» этого проекта. Болтон подчеркнул, что если в текст не будут внесены «принципиальные изменения», рассмотрение резолюции придется отложить на несколько месяцев. 1069

Главное возражение Болтона состояло в том, что в проекте резолюции не был четко определен механизм, препятствовавший членству в Совете государств, якобы систематически нарушавших права человека. Необходимый, по мнению США, критерий такого членства — «демократический характер» режима в той или иной стране — в проекте отсутствовал. Не вошло в проект и еще одно требование США — чтобы постоянные члены Совета Безопасности ООН имели такой же привилегированный статус и в Совете по правам человека, т. е. фактически располагали бы там правом вето. С другой стороны, в проект было включено неприемлемое для США положение о проведении в Совете «периодических обсуждений» о соблюдении прав человека во всех странах, включая заслушивание соответствующих отчетов и государств-членов Совета. Наконец, США не были удовлетворены предлагавшимся в проекте механизмом наказания государств за нарушение ими прав человека, а именно правом Генеральной Ассамблеи ООН большинством в две трети голосов государств-членов, участвующих в голосовании, приостанавливать членство той или иной страны в Совете за «грубые и систематические нарушения прав человека».

В итоге продолженных обсуждений в окончательном варианте проекта резолюции не было учтено ни одно из возражений и предложений США в удовлетворявшей американцев форме. Вместе с тем Генеральный секретарь ООН К. Аннан, хотя и считал, что окончательный вариант — «не совсем то», о чем он просил, заявил, что, если резолюция не будет принята, это нанесет «непоправимый ущерб доверию к ООН». К. Аннана поддержали несколько лауреатов Нобелевской премии, в том числе бывший президент США Дж. Картер, обратившихся к руководству США и ряда других стран с просьбой проголосовать за резолюцию.

В этих условиях США, после некоторых колебаний, заявили, что они будут голосовать против резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о создании Совета по правам человека и откажутся от участия в этом Совете. Это не помешало, однако, Генеральной Ассамблеи ООН одобрить 15 марта 2006 г., в ходе своей LX сессии «основополагающую резолюцию» 60/251, которая закрепила решение Всемирного саммита 2005 г. о создании вместо Комиссии по правам человека органа с более высоким статусом и широкими полномочиями — Совета по правам человека. Резолюция была принята подавляющим большинством голосов государств-членов ООН. «За» голосовало 170 государств, «против» — США, а также Израиль, Маршалловы Острова и Палау, остальные — «воздержались».

Совет по правам человека действует постоянно и в отличие от Комиссии по правам человека напрямую подчиняется Генеральной Ассамблее ООН. Работа Совета должна строиться на принципах беспристрастности, объективности, отсутствия двойных стандартов и проходить в атмосфере конструктивного диалога. Совет должен информировать о своей деятельности Совет Безопасности ООН, который мог бы предотвращать массовые и систематические нарушения прав человека в мире и решительно пресекать подобные нарушения.

В отличие от Комиссии, которая традиционно проводила свои заседания весной в течение шести недель, Совет должен собираться в течение всего года на более продолжительное время. Предусмотрена и возможность оперативного созыва чрезвычайных сессий для экстренного рассмотрения ситуаций в различных странах и принятия решений по наиболее острым проблемам в области прав человека.

В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 60/251 особо подчеркивается важность отказа в работе Совета от двойных стандартов. Резолюция исходит из того, что проблемы в области прав человека существуют во всех странах. Поэтому Совет уполномочивается отслеживать положение дел в каждом из 192 государств-членов ООН и никаких неприкосновенных государств — «эталонов демократии» и «образцовых государств» в области соблюдения прав человека в этом отношении не признается. Вместе с тем в соответствии с резолюцией государства, виновные в «систематических и массовых нарушениях прав человека» могут быть лишены членства в Совете голосами двух третей членов Генеральной Ассамблеи ООН.

В резолюцию не было включено предложение США и Генерального секретаря ООН о том, чтобы члены Совета избирались двумя третями голосов, участвующих в голосовании государств-членов ООН. Предложенная в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН формула предусматривает, что в Совет войдут представители 47 государств, избираемые в соответствии с принципом справедливого географического распределения простым большинством голосов, но не от числа участвующих в голосовании, а от списочного состава государств-членов ООН.

Этот порядок голосования существенным образом отличался от порядка голосования по избранию государств в Комиссию по правам человека. Тогда отбор кандидатов проводился на предварительной основе за закрытыми дверями, после чего кандидаты «избирались» путем всеобщего одобрения. Теперь от каждого региона выдвигается несколько кандидатур на одно место в Совете, и окончательное решение принимается тайным голосованием, при том, что для утверждения кандидатуры требуется, чтобы она получила не менее 97 голосов (50 процентов плюс один голос от общего числа членов Генеральной Ассамблеи ООН). Претенденты должны также обойти по уровню поддержки других кандидатов от своего региона.

9–11 мая 2006 г. состоялось два тура голосования по избранию первого состава Совета по правам человека. На 47 мест в Совете претендовали 64 страны. Избрание осуществлялось от пяти региональных групп: от Африки (13 мест) были избраны Нигерия, ЮАР, Алжир, Марокко, Тунис, Сенегал, Замбия, Гана, Мали, Камерун, Габон, Джибути, Маврикий; от Азии (13 мест) в Совет вошли КНР, Индия, Пакистан, Индонезия, Япония, Саудовская Аравия, Бангладеш, Филиппины, Южная Корея, Бахрейн, Иордания, Малайзия, Шри Ланка; от Латинской Америки и Карибского бассейна (8 мест) — Куба, Бразилия, Аргентина, Мексика, Эквадор, Гватемала, Перу, Уругвай; от Западной Европы и других регионов (7 мест) — Великобритания, Франция, Германия, Канада, Финляндия, Нидерланды, Швейцария; от Восточной Европы (6 мест) — Россия, Украина, Азербайджан, Польша, Чехия и Румыния.

«Так называемый Совет по правам человека», — в этих словах редакционная статья «Нью-Йорк Таймс» выразила отношение США к избранию в Совет России, КНР, Кубы, Саудовской Аравии и Пакистана, которых она включила в список «злостных нарушителей прав человека». «Сомнительным» называла газета право на членство в Совете КНР и России, которые, видите ли, «не только ограничивают права собственных граждан, но также используют свое влияние для защиты непростительного поведения таких своих союзников, как Узбекистан и Судан».1070 Но как говорится, чья бы корова мычала. К радости Вашингтона было лишь то, что по результатам голосования в Совет не прошли Иран и Венесуэла.

Что касается России, то она получила 137 голосов — это лучший результат среди всех кандидатов от группы Восточной Европы. При этом Россия добилась успеха в острой конкурентной борьбе: на 6 мест в этой группе претендовали 13 стран и семь кандидатов оказались вообще за бортом Совета — Грузия, Латвия, Литва, Армения, Венгрия, Словакия и Албания.

Не преуменьшая сложности картины итогов выборов в Совет по правам человека, отметим также, что от участия в выборах в Совет, кроме США, по разным причинам отказались Вьетнам, Сирия, Судан, Зимбабве, Конго, Непал, Эфиопия и Эритрея. Что же касается США, то, как заявила заместитель Государственного секретаря Кристен Силверберг, Вашингтон в сложившейся ситуации не намерен довольствоваться пассивной ролью статиста и будет стремиться активно влиять на работу Совета. В частности, отметила Сильверберг, настоящим испытанием для этого органа будет то, сможет ли он «принять эффективные меры против серьезных нарушений прав человека, которые происходят в Дарфуре, Бирме (Мьянме. — Авт.), Северной Корее и других местах».10710711, А как насчет США?

Первая сессия Совета по правам человека открылась 19 июня 2006 г. в Женеве. Председателем Совета был единогласно избран мексиканский дипломат Луис Альфредо де Альба, заявивший, что Совету, в частности, предстоит заняться определением критериев и периодичности подготовки специальных обзоров о соблюдении прав человека во всех без исключения государствах-членах ООН. «Это будет, пожалуй, самой трудной задачей — найти критерии, которые были бы приемлемы для всех», — отметил председатель Совета. 1072

В период с июня 2006 г. по январь 2007 г. деятельность Совета была весьма насыщенной: состоялись три регулярные и четыре специальные сессии — две по Палестине и по одной по Ливану и Судану. Конструктивная направленность в работе Совета значимо проявилась в принятии консенсусом Конвенции ООН о защите всех лиц от насильственных исчезновений. Совет принял важные решения, направленные на создание принципиально нового механизма универсального периодического обзора ситуации с правами человека в отдельных странах, на формирование системы своих контрольных функций, на разработку структурированной повестки дня, правил процедуры и методов работы, а в более широком плане — на создание новой правозащитной системы в рамках ООН, предусмотренной основополагающей резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 60/251 от 15 марта 2006 г.

В июне 2007 г. в итоге года усилий Совет принял консенсусом пакет реформ, включающих учреждение механизма универсального периодического обзора, с помощью которого Совет будет изучать положение в области прав человека во всех странах. Пакет в полном объеме был одобрен LXII сессией Генерал ьной Ассамблеи ООН. В контексте отмечавшейся в 2008 г. году шестидесятой годовщины принятия Всеобщей декларации прав человека Генеральный секретарь ООН заявил, что запуск механизма такого обзора позволит укрепить универсальность, а также взаимозависимость, неделимость и взаимосвязанность всех прав человека.

При всем этом обсуждение в Совете острых проблем соблюдения прав человека в ряде кризисных регионов показало полную несостоятельность попыток определенных кругов на Западе «деполитизировать» деятельность Совета, обезопасив себя от критики и мер, которые Совет мог бы предпринять для устранения грубых нарушений прав человека в так называемых «демократических» государствах. Вполне естественно также, что в Совете, как ранее в Комиссии по правам человека, прозвучали требования развивающихся стран покончить с расизмом и негативными последствиями глобализации, обеспечить право на развитие и добиваться создания справедливого демократического международного порядка.

В контексте реформ правозащитной и международно-правовой деятельности и структуры ООН, наряду с учреждением Совета по правам человека, представляет интерес ситуация, сложившаяся с Международным уголовным судом (МУС), решение о создании которого было принято на Дипломатической конференции полномочных представителей под эгидой ООН в Риме 17 июля 1998 г.

Идея создания постоянного органа международного уголовного правосудия возникла под влиянием работы Международных военных трибуналов в Нюрнберге (1945 г.) и Токио (1946 г.) и впервые рассматривалась в ООН в контексте принятия Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 года. Дальнейшее развитие этой идеи тормозилось острейшими разногласиями между империалистическими державами и Советским Союзом, характерными для периода «холодной войны». В 1992 г. Генеральная Ассамблея ООН поручила Комиссии по международному праву подготовить проект Статута МУС.

Упомянутая полномочная конференция в Риме утвердила Римский статут Международного уголовного суда, согласно которому юрисдикция МУС распространяется на судебное преследование лиц, совершивших геноцид, военные преступления и преступления против человечества. В юрисдикцию суда передаются также «преступления, связанные с агрессией», но после того, как будет принято положение, определяющее эти преступления.

В состав МУС входят 18 судей, избираемых Ассамблеей стран-участниц на срок не более 9 лет. В число судей не может входить более одного представителя какой-либо страны. Судьи избирают председателя суда, а прокурор должен избираться тайным голосованием на Ассамблее. Система взаимоотношений между МУС и ООН определяется соглашением, одобренным Ассамблеей стран-участниц, подписавших Статут. Заседает МУС в Гааге, но может собираться и в любом другом месте.

Ярым противником создания Международного уголовного суда с самого начала выступили США. Американская делегация на Римской конференции фактически требовала права вето на любой судебный процесс, который мог бы быть начат МУС в отношении граждан США. Напрочь исключалась ситуация, при которой американские военнослужащие, совершившие преступления за рубежом, могли бы оказаться на скамье подсудимых перед лицом МУС. «Наши солдаты, — заявил в этой связи известный сенатор Р. Лугар, — часто призваны действовать в самых горячих точках мира. Там они могут совершать ошибки, но по нашим законам, должны отвечать за них дома».1073 И этим все было сказано.

В ходе развернувшихся на конференции в Риме острейших дискуссий, продолжавшихся более месяца, американская дипломатия оказывала прямое давление на представителей «ключевых стран» в стремлении заставить их поддержать позиции США. Дело дошло до того, что Вашингтон пригрозил Германии и Южной Корее отозвать из этих стран американские войска, если они не встанут на сторону США в вопросе о создании МУС. 1074 Однако усилия Вашингтона оказались тщетными: за принятие Римского Статута Международного уголовного суда проголосовало 120 государств, воздержалось 21 государство и лишь 7 проголосовало против, включая США и Израиль.

Открытый для подписания с момента своего принятия, т. е. с 17 июля 1998 г., Римский статут МУС мог вступить в силу лишь после его ратификации более чем половиной из подписавших его 120 государств. И вновь процесс создания МУС надолго застопорился опять-таки из-за обструкционистской политики США. Правда, в последние дни своего президентства Б. Клинтон подписал Римский статут МУС. Это произошло 31 декабря 2000 года, и вот что об этом пишет Клинтон в своих мемуарах: «Сенатор Лотт и большинство других сенаторов-республиканцев решительно возражали против этого, опасаясь, что американские военнослужащие, находящиеся на территории других государств, могут быть осуждены там по политическим мотивам. У меня это обстоятельство тоже вызывало беспокойство, но договор был составлен так, что, по моему убеждению, подобное случиться не могло. Я был одним из первых мировых лидеров, призвавших к созданию Международного трибунала по военным преступлениям и считал, что Соединенные Штаты должны поддержать и Международный уголовный суд».1075

Клинтон, конечно же, лицемерит. О массовых зверствах американских военнослужащих в странах, подвергавшихся агрессии США, в мире хорошо известно; о том, что Римский статут МУС вообще не допускает политических мотивов в обвинении военнослужащих — тоже ясно; «Международного трибунала по военным преступлениям» не существует вообще, а суть призывов Клинтона к его созданию — тема для особого разговора; не объясняет Клинтон и причину того, почему США надо было тянуть с подписанием Римского статута МУС до последних дней его президентства.

Впрочем, через несколько месяцев после ухода Клинтона, его преемник Джордж Буш отозвал подпись США под Римским статутом МУС. Однако это не помогло: 1 июля 2002 г., после ратификации Римского статута МУС 60 государствами, он вступил в силу, и тогда Вашингтон методически повел дело к тому, чтобы развалить МУС.

12 июля 2002 г., т. е. практически сразу же после официального начала работы МУС, Совет Безопасности ООН под огромным давлением США принял резолюцию 1422, которая просила МУС в случае возникновения любого дела, касающегося нынешних или бывших официальных лиц или персонала любого государства, предоставляющего свой контингент в состав операций ООН и не являющегося участником Римского статута, не начинать и не проводить в течение 12-месячного периода, начинающегося 1 июля 2002 г., расследования или судебные преследования «в отношении действий или бездействия в связи с учрежденными или санкционированными ООН операциями».

Тем самым граждане США освобождались сроком на один год от каких бы то ни было преследований МУС, связанных с их «деятельностью» на поприще миротворчества. К тому же в преамбуле резолюции прямо отмечалось, что государства, не являющиеся участниками Римского статута, «будут продолжать выполнять свои обязанности в рамках своей национальной юрисдикции в отношении международных преступлений».

Резолюция 1422 Совета Безопасности ООН была принята единогласно, чему в немалой степени способствовали неприкрытая угроза США прекратить финансирование миротворческих операций ООН в Боснии. 1076 Впоследствии Совет Безопасности ООН принял аналогичную резолюцию 1487 от 12 июня 2003 г., продлевавшую освобождение граждан США от преследований МУС еще на один год, но на этот раз против резолюции проголосовали Франция, Германия и Сирия. Голос Франции — постоянного члена Совета Безопасности, не был, однако, зачтен в качестве вето, поскольку Совет посчитал, что подобные резолюции, как «процедурные», могут быть приняты голосами девяти любых членов Совета.

В 2004 году США вновь попытались получить индульгенцию Совета на продление срока освобождения своих граждан от преследований МУС, но от этого намерения Вашингтону вскоре вообще пришлось отказаться: еще до голосования искомой резолюции КНР, Франция, Германия, Испания, Бразилия, Чили, Алжир, Бенин и Румыния дали понять, что «воздержатся» при голосовании соответствующего проекта резолюции, к чему их, возможно, побудили сообщения о пытках заключенных в иракской тюрьме Абу-Грейб. В результате США сняли свой проект резолюции с голосования, «чтобы избежать длительных дебатов, чреватых расколом», что получило практически единодушное одобрение со стороны всех членов Совета. 1077

«Уступчивость» США была, однако, легко объяснима. Дело в том, что параллельно со своими акциями в Совете Безопасности ООН американская дипломатия сразу же после вступления в силу Римского статута МУС повела закулисные переговоры со странами — его членами о заключении двусторонних соглашений о невыдаче своих граждан, обвиняемых в преступлениях, подпадающих под юрисдикцию МУС. К 2005 году Вашингтон навязал такие соглашения почти всем «ключевым» странам, и вопрос о необходимости болезненных апелляций к Совету Безопасности отпал как бы само собою.

Позднее, когда некоторые государства в контексте предполагаемых реформ международно-правовой деятельности ООН пытались внести в Итоговый документ Всемирного саммита 2005 г. положения, связанные с деятельностью МУС, США наотрез отказались сделать это и преуспели в том, чтобы не допустить их появления в Итоговом документе. В Вашингтоне тем самым явно пытались нейтрализовать значение внесенного вопреки воле США в Декларацию тысячелетия ООН (2000 г.) положения, содержавшего призыв ко всем государствам «рассмотреть возможность подписания и ратификации Римского статута Международного уголовного суда».

Отметим в этой связи, что США на протяжении всей истории ООН сугубо утилитарно относились и относятся и к деятельности главного судебного органа ООН — Международного Суда, являющегося одним из шести главных органов Организации Объединенных Наций. В 1945—1970 гг. США и другие империалистические державы прямо пытались использовать Международный Суд в целях, враждебных СССР и другим социалистическим странам. Так было, например, при представлении США дел против Венгрии и СССР в 1954 г. в связи с инцидентом с американским самолетом и его экипажем в Венгрии, против Чехословакии в связи с воздушным инцидентом 10 марта 1953 г., против СССР в связи с воздушным инцидентом 4 сентября 1954 г., против Болгарии в связи с воздушным инцидентом 27 июля 1955 г., при возбуждении дел Великобритании против Албании в связи с инцидентом в проливе Корфу в 1949 г., против Болгарии в связи с воздушным инцидентом 27 июля 1955 г. и др. 1078 Однако эти попытки не имели успеха ни тогда, ни в дальнейшем.

В 70-х годах усилия Вашингтона во многом были направлены на то, чтобы добиться расширения компетенции Международного Суда в ущерб полномочий Совета Безопасности ООН, в частности путем наделения Международного Суда несвойственными ему функциями по расследованию международных споров и конфликтов, придания его решениям обязательного характера для всех государств, а не только для тех, которые приняли обязательство о признании юрисдикции Суда обязательной (Статья 36 п. 2 Статута Международного Суда).

С одной стороны, это позволяло до некоторой степени снизить накал критики, которой Вашингтон и его союзники по НАТО все чаще подвергались на открытых заседаниях Совета Безопасности и перенести обсуждение острых вопросов в «тихую заводь» Международного Суда, где господствовала процедура закрытости и секретности рассмотрения дел. С другой стороны, в Международном Суде США были избавлены от необходимости применять вето, в то время как в Совете Безопасности ООН им все чаще приходилось прибегать к этому средству для блокирования неприемлемых для них резолюций, проекты которых обычно вносились неприсоединившимися странами.

Однако и на этом направлении соответствующие инициативы Вашингтона в Генеральной Ассамблее ООН не встретили тогда сколько-нибудь значимой поддержки, ибо они, ко всему прочему, были сопряжены с необходимостью коренной ломки Статута Международного Суда и Устава ООН. Представители социалистических и развивающихся государств в ООН указывали в этой связи, что любые попытки изменить роль Международного Суда и, следовательно, пересмотреть Устав ООН, ведут к нарушению четкого соотношения полномочий главных органов ООН и могут поставить под угрозу международный мир и безопасность, подорвать всю систему ООН. Отмечалось также, что совершенствовать работу Международного Суда можно лишь с помощью мер, предпринимаемых в рамках его Статута. 1079

США и другие западные державы добивались также непомерного раздувания «вторичной функции» Международного Суда — его роли как консультативного органа ООН, стремясь превратить Международный Суд чуть ли не в «юридическую консультацию всего мира». В этих целях они предлагали предоставить Международному Суду право давать юридические консультации по запросам различных международных и региональных организаций, национальных судов, корпораций и даже отдельных лиц. Понятно, что пользуясь этими «возможностями», Международный Суд со временем мог превратиться в прямое орудие империалистических держав для вмешательства во внутренние дела государств и грубого навязывания им всякого рода политических, экономических и иных условий, несовместимых с суверенитетом и независимостью.

К концу 70-х — началу 80-х годов под влиянием менявшегося не в их пользу соотношения сил в ООН, да и настроений в самом Международном Суде интерес в Вашингтоне к «активизации» его роли в международных делах значительно поубавился. К тому же XXIX сессия Генеральной Ассамблеи ООН (1974 г.) приняла решение снять вопрос о пересмотре роли Международного Суда с повестки дня сессии. И хотя это не остановило попыток Вашингтона добиться выгодных для себя изменений в его Статуте, США радикально пересмотрели свое отношение в первую очередь к деятельности Международного Суда на поприще мирного урегулирования споров, а также официально дезавуировали свои прежние заявления о необходимости обязательного выполнения решений этого главного судебного органа ООН всеми государствами, вне зависимости от того, брали ли они на себя такие обязательства.

Совершенно очевидно, что роль Международного Суда, как одного из органов мирного урегулирования международных споров, всецело зависит от того, насколько принимаемые им решения отвечают основной задаче ООН — поддержанию международного мира и безопасности и в какой мере они соответствуют общепризнанным принципам и нормам международного права.

В этом отношении значительному повышению авторитета Международного Суда содействовало сделанное им заключение от 27 июня 1986 г. по поводу минирования военно-морским флотом США портов Никарагуа на Атлантическом и Тихоокеанском побережьях этой страны. Напомним, что США всячески пытались не допустить рассмотрения Международным Судом обращения правительства Никарагуа от 9 апреля 1984 г. с жалобой на вооруженное вмешательство США во внутренние дела Никарагуа. Когда же это не удалось, Вашингтон встал на путь прямого бойкота Международного Суда и игнорирования его решений.

В этих условиях Международный Суд принял 27 июня 1986 г. решение, в котором определил, что установив в начале 1984 г. мины во внутренних или территориальных водах Никарагуа, «подготавливая, вооружая, снаряжая, финансируя и обеспечивая контрреволюционные силы или поддерживая и обеспечивая военную деятельность в Никарагуа или против этой страны», США нарушили свои обязательства, вытекающие из принципа международного права, запрещающего вмешательство в дела других государств.

Своим решением Международный Суд подтвердил «основополагающий принцип суверенитета государств», на котором строится все международное право, а также право государства «избирать политическую, социальную, экономическую и культурную систему». Суд заявил, что он «не может согласиться или разрешить создание новой нормы, дающей основание для вмешательства какого-либо государства в дела другого государства только потому, что это последнее избрало какую-либо идеологию или политическую систему». Суд осудил противоправные действия США в отношении Никарагуа, потребовал, чтобы США прекратили вмешательство в дела этой страны и выплатили Никарагуа компенсацию за нанесенный ущерб. 1080

Демонстративное нежелание Вашингтона считаться с ясно выраженным мнением Международного Суда побудило Никарагуа и дружественные ей государства поставить вопрос об отношении Вашингтона к решению Международного Суда от 27 июня 1986 г. перед Советом Безопасности ООН. При этом они строго руководствовались положениями Устава ООН (Статья 94, пп. 1–2) о том, что каждый член ООН «обязуется выполнить решение Международного Суда по тому делу, в котором он являлся стороной» и что в противном случае другая сторона может обратиться в Совет Безопасности, «который может, если признает это необходимым, сделать рекомендации или решить о принятии мер для приведения решения в исполнение». Кроме того, принималось в расчет и положение Статута Международного Суда (Статья 41, пп. 1–2), которое обязывало Суд впредь до окончательного решения немедленно доводить до сведения сторон и Совета Безопасности сообщение о предлагаемых им мерах в связи со сложившейся ситуацией.

При рассмотрении этого вопроса 24 октября 1986 г. в Совете Безопасности ООН, а в практике Совета это был первый случай рассмотрения дела по Статье 94 Устава ООН, Соединенные Штаты наложили вето на проект резолюции, в котором правительству США напоминалось о том, что оно должно подчиниться решению Международного Суда от 27 июня 1986 г. В связи с этим правительство Никарагуа внесло в соответствующей форме отклоненный таким образом Советом проект резолюции на рассмотрение XLI сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая 3 ноября 1986 г. одобрила этот проект 94 голосами, против 3 (США, Израиль, Сальвадор), при 47 воздержавшихся.

История с обсуждением в Международном Суде, Совете Безопасности и Генеральной Ассамблее ООН вопроса о жалобе Никарагуа на враждебные, агрессивные действия США против этой страны наглядно показала, что в Вашингтоне готовы и не преминут игнорировать решения любого главного органа ООН, включая Международный Суд, если эти решения так или иначе затрагивают «национальные интересы» США и служат преградой на пути осуществления их агрессивной политики в различных регионах мира. В случае с Никарагуа это упорство, доведенное до фанатизма, проявилось еще и в том, что Вашингтон заставил пришедший к власти в Никарагуа в феврале 1990 г. «демократический режим» отказаться от иска, возбужденного Сандинистским правительством в отношении США.

Следует признать, что после «никарагуанского дела» Международный Суд далеко не всегда был последователен и справедлив в своих действиях, хотя в ряде случаев Суд отказывался подчиняться прямому давлению со стороны Запада. О противоречивом характере решений Международного Суда, характерном для периода с начала 90-х годов, свидетельствуют факты.

Так, с ноября 1992 г. по ноябрь 2003 г. Международный Суд рассматривал иск Ирана, вынесшего на его рассмотрение вопрос об уничтожении кораблями ВМС США трех нефтяных платформ иранской компании NIOC в Персидском заливе. 6 ноября 2003 г. Суд признал, что США нарушили международное законодательство, но, тем не менее, отказал Ирану в выплате компенсации.

8 июля 1996 г. Международный Суд по запросу Генеральной Ассамблеи ООН о законности угрозы ядерным оружием или его применения принял важное консультативное заключение, в котором, в частности, констатировал, что в международном праве нет какого-либо конкретного разрешения относительно угрозы или применения ядерного оружия. Суд единогласно постановил, что угроза силой или применение силы с использованием ядерного оружия противоправны.

Вместе с тем Международный Суд пришел к выводу, что не существует ни одной международно-признанной нормы, которая прямо запрещала бы при любых обстоятельствах использование ядерного оружия или угрозу его применения в ходе вооруженного конфликта. При всем этом Суд констатировал, что любой случай применения ядерного оружия подпадает под действие норм и требований международного гуманитарного права. 1081

29 мая 1999 г., как уже отмечалось в разделе «Разрушение Югославии и ООН», правительство СРЮ подало десять исков в Международный Суд против стран НАТО — участников агрессии против СРЮ, потребовав прекратить бомбардировки и возместить нанесенный ими ущерб. В декабре 2004 г. Суд решил, что дело находится вне его компетенции, поскольку в момент подачи исков Югославия не являлась членом ООН и не была участницей Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.)

В декабре 2003 г. Международный Суд по запросу Генеральной Ассамблеи ООН начал рассмотрение вопроса о правовых последствиях сооружения «защитной стены» между Израилем и ПНА. В июне 2004 г. Международный Суд, признав строительство стены незаконным и «серьезно ущемляющим» права палестинцев, постановил разобрать построенную часть стены и компенсировать ПНА ущерб. Решение Суда было одобрено Генеральной Ассамблеей ООН. Однако Израиль продолжает игнорировать решения Международного Суда и Генеральной Ассамблеи ООН по этому вопросу.

В разделе Декларации тысячелетия ООН (2000 г.) об укреплении Организации Объединенный Наций главы государств и правительств заявили о своей решимости «укреплять Международный Суд с тем, чтобы обеспечить правосудие и верховенство права в международных делах». В другом разделе той же Декларации, посвященном вопросам мира, безопасности и разоружения, отмечается решимость глав государств и правительств «укреплять уважение к принципу верховенства права, причем как в международных, так и во внутренних делах, и в частности обеспечивать выполнение государствами-членами решений Международного Суда, во исполнение Устава ООН, по любым делам, сторонами которых они являются».

В этом контексте нельзя не привлечь внимание к тому, что перед лицом «непокладистости» Международного Суда, в особенности ярко проявившейся в никарагуанском вопросе, США и другие западные державы в последние годы взяли курс на создание так называемых специализированных трибуналов и судов, призванных под прикрытием ООН верно служить их корыстным целям и интересам. Речь идет о Международном трибунале по бывшей Югославии (МТБЮ), Международном трибунале по Руанде и Специализированном суде по Сьерра-Леоне, учрежденным соответственно в 1993, 1998 и 2002 гг. В 2007 г. начал работу Трибунал ООН по делам Камбоджи. Продвигается дело с созданием специального суда по Тимор-Леште, вынашиваются планы создания суда по Анголе и другим странам.

О незаконности создания МТБЮ и его роли в борьбе против режима Милошевича уже говорилось при анализе югославского кризиса. Гибель в застенках Гаагского трибунала 11 марта 2006 г. Слободана Милошевича после четырехлетнего процесса, из которого он вышел непокоренным и непобежденным, — тяжкое преступление империализма. Несмываемое пятно позора и проклятия легло на организаторов процесса, судей и прокуроров, сербских правителей, выдавших Милошевича на расправу натовских палачей. Созданный фактически для оправдания агрессии и злодеяний НАТО в Югославии, Гаагский трибунал верно служил и служит своим хозяевам — кукловодам из Вашингтона и других западных столиц.

В ноябре 2005 г. группа членов Российской ассоциации международного права по наблюдению за процессом «Прокурор против С. Милошевича» в МТБЮ выступила с заявлением, в котором обвинила МТБЮ в нарушении фундаментального права обвиняемого на справедливый судебный процесс. Обстоятельно проанализировав данные о процессе над С. Милошевичем, группа установила, что Гаагский трибунал систематически нарушает международно-правовые понятия справедливости судебного процесса, а именно: право обвиняемого «иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты»; право обвиняемого «защищать себя лично»;

право обвиняемого «быть судимым в его присутствии» и право обвиняемого «на вызов и допрос свидетелей в свою пользу на тех же условиях, какие существовали для свидетелей, показывающих против него». Группа квалифицировала ход процесса против С. Милошевича как «несоответствующий требованию обеспечения права обвиняемого на справедливый судебный процесс», обратила на этот факт внимание Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН и потребовала от МТБЮ «обеспечить право обвиняемого на справедливый судебный процесс».1082

Гибель С. Милошевича вызвала волну протестов всех прогрессивных людей мира. Требования о немедленном роспуске Гаагского трибунала, проведении независимого расследования обстоятельств совершенного преступления и наказания виновных звучали с трибуны ООН и в странах всех континентов. В России с благословления путинской администрации с аналогичными требованиями выступила даже Государственная дума, приняв 15 марта 2006 г. специальную резолюцию по этому вопросу. Однако вершители преступных дел гаагского судилища хладнокровно отвергли справедливые требования мировой общественности, ответив на них подготовкой к расправе над другими сербскими патриотами В. Шешелем, находящимся в тюрьме МТБЮ в Гааге с февраля 2003 г. и Р. Караджичем, выданным Гаагскому трибуналу сербскими властями в июле 2008 г.

В свете позорного «опыта» МТБЮ есть все основания сомневаться в том, что запланированные «раунды» столь же незаконных трибуналов по ряду африканских и азиатских стран будут основаны на соблюдении норм и принципов международного права и на уважении прав обвиняемых на справедливое судебное разбирательство. Будут ли должным образом обеспечены гласность и широкая объективная информация об этих процессах? И будут ли посажены на скамью подсудимых подлинные виновники «гуманитарных катастроф» и массовых человеческих трагедий — верховные правители империалистических держав и их марионетки? И не следует ли, пока не поздно, дать ход многочисленным предложениям о прекращении произвольного дробления судебной деятельности ООН и, в частности, рассмотрению вопроса о законности создания специальных трибуналов и вообще о праве на их дальнейшее существование, имея в виду передачу их функций национальным судам?

Вместе с тем фактическое признание в Декларации тысячелетия ООН (2000 г.) немалых потенциальных возможностей Международного Суда настоятельно ставит вопрос о повышении роли этого главного судебного органа ООН в предотвращении и урегулировании международных кризисов и конфликтов и в укреплении международной безопасности в целом. При том, конечно, понимании, что назревшие в этой связи реформы его структуры, механизмов его деятельности, функций и полномочий будут проводиться в строгом соответствии со Статутом Международного Суда и Уставом ООН.

О роли Международного Суда в современных международных отношениях свидетельствует и тот факт, что в настоящее время существует около 300 международных договоров, которые содержат положения о признании обязательной юрисдикции Международного Суда в отношении споров, затрагивающих толкование и применение этих договоров. В 1989 г. Советский Союз снял свои оговорки о непризнании обязательной юрисдикции Международного Суда в отношении Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.), Конвенции о политических правах женщин (1952 г.), Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965 г.), Конвенции против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1984 г.), Конвенции о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (1949 г.) и Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979 г.)

Россия признала обязательную юрисдикцию Международного Суда в отношении споров, затрагивающих толкование и применение положений Устава МАГАТЭ, Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования (1960 г.) и ряда других международно-правовых документов.

В феврале 2007 г. Государственная Дума России рассмотрела и одобрила предложения президента РФ о признании обязательной юрисдикции Международного Суда в отношении шести международных конвенций: Конвенции о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов (1963 г.), Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (1970 г.), Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (1971 г.), Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.), Международной конвенции о борьбе с захватом заложников (1979 г.) и Конвенции о физической защите ядерного материала (1980 г.).

В материалах, направленных в Госдуму президентом РФ, подчеркивается, что «все антитеррористические конвенции могут рассматриваться как основание для выдачи лиц, подозреваемых в причастности к террористической деятельности» и что признание юрисдикции Международного Суда относительно споров по этим конвенциям «станет действенным инструментом при разрешении вопросов о выдаче подозреваемых».

Прения в Госдуме по этому вопросу показали, однако, что, во-первых, положения указанных конвенций далеко не всегда могут быть применены при практическом разрешении вопроса о выдаче того или иного террориста и, во-вторых, что одобрение обязательной юрисдикции Международного Суда по спорам в отношении соответствующих положений этих конвенций — палка о двух концах, так как те же положения могут быть использованы для требований выдачи лиц, называемых террористами, и Россией.

Тем не менее, судя по заявлениям заместителя министра иностранных дел Г. Карасина, представлявшего вопрос на рассмотрение в Госдуме, Россия, хотя и не испытывает никаких иллюзий насчет возможностей использования Международного Суда в своих интересах, все же считает, что на данном этапе «подозрительность относительно политизированности Международного Суда» неуместна и что поэтому признание юрисдикции Суда по спорам о выдаче преступников-террористов своевременно. 1083 Будущее покажет, удастся ли России использовать Международный Суд для выдачи Березовского, Закаева и др. — т. е. для достижения главной и нескрываемой цели Москвы в постановке вопроса о признании юрисдикции Международного Суда по спорам, вытекающим из практического применения упомянутых конвенций.

Не вполне ясно и то, почему Россия до сих пор медлит с ратификацией Римского статута Международного уголовного суда, подписанного ею еще 14 сентября 2000 г. Впрочем тогда, возможно, над Москвой довлела информация о том, что Римский статут вот-вот подпишет и президент Клинтон, что, действительно, и произошло 31 декабря 2000 г. Однако с приходом к власти администрации Буша все изменилось и, возможно, Москва просто ждала прихода в Вашингтоне новой администрации? Все же — «стратегические партнеры».

В последние годы активизировалась деятельность ООН в вопросах ликвидации расизма и расовой дискриминации. В этом отношении заслуживает внимания рассмотрение на LXII сессии Генеральной Ассамблеи ООН (2007 г.) хода осуществления решений Всемирной конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости (Дурбан, 2001 г.). Вопреки сопротивлению западных держав, их союзников и «партнеров» сессия приняла большинством голосов («за» — 105, «против» — 46, «воздержалось» — 6) резолюцию (A/RES/62/220), призывающую государства-члены ООН предпринять «глобальные усилия», направленные на полную ликвидацию расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости.

В этой связи резолюция подчеркивает необходимость «всеобъемлющего осуществления и принятия последующих мер по выполнению Дур- банской декларации и Программы действий», принятых на Всемирной конференции в Дурбане 8 сентября 2001 г. и одобренных LVI сессией Генеральной Ассамблеи ООН (2001 г.). Резолюция делает упор на практические меры по искоренению расизма, в том числе на меры по предупреждению, просвещению, информации и защите. Государствам рекомендовано принимать законодательные, судебные, административные и другие меры по предупреждению расовой дискриминации и наказанию за нее. Речь идет о борьбе с любыми проявлениями расизма, расовой дискриминации, любыми формами дискриминации в отношении чернокожих, арабов, мусульман и т. п. Резолюция исходит из того, что Генеральная Ассамблея, ЭКОСОС и Совет по правам человека должны представлять собой трехступенчатый межправительственный механизм для всеобъемлющего осуществления Дурбанской декларации и Программы действий и принятия последующих мер по их выполнению.

Большой политический резонанс получило принятие LXII сессией Генеральной Ассамблеи ООН резолюции (A/RES/62/142) о недопустимости определенных видов практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости. Резолюция, принятая по инициативе России, содержит формулировки, позволяющие использовать их для борьбы против наблюдающихся в ряде стран Европы, прежде всего в Латвии, Эстонии и Украине гнусных попыток реабилитировать и даже героизировать эсэсовцев, бандеровцев, «лесных братьев» и иных фашистских выродков, а также пересмотреть итоги Второй мировой войны, оклеветать освободительную миссию СССР в Европе, осквернить могилы советских воинов и возвести памятники нацистам. Резолюция была принята 130 голосами при 53 воздержавшихся, причем США голосовали «против», что равносильно одобрению нацизма «ведущей демократией» в мире. По итогам рассмотрения этого вопроса на LXIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН картина повторилась: за резолюцию ^RES/63/162) от 18 декабря 2008 г., содержащую, в частности, призыв к государствам принять меры к прекращению героизации фашизма, было подано 129 голосов, воздержались 54 государства и лишь США и Маршалловы Острова голосовали против ее принятия.

Отметим также в этом контексте, что США голосовали и против Декларации ООН о правах коренных народов, принятой в сентябре 2007 г. LXI сессией Генеральной Ассамблеи ООН на завершающем этапе ее работы. Декларация исходит из равенства прав более 370 млн аборигенов, проживающих на нашей планете. Она подтверждает право коренных народов на собственные общины, культуру и духовные ценности и призывает правительства государств, на территории которых живут туземные народы, предоставить им больший контроль над землей и природными ресурсами, а также вернуть им ранее конфискованные земли или выплатить компенсацию. Кроме того, в Статье 3 Декларации отмечается, что коренные народы имеют права на самоопределение и что они могут, согласно Уставу ООН, свободно устанавливать свой политический статус.

В компании государств, проголосовавших против Декларации ООН о правах коренных народов, вместе с США оказались Австралия, Канада и Новая Зеландия, на территории которых, как и на территории США, в течение нескольких столетий осуществлялся безжалостный геноцид коренных жителей. В настоящее время эти народы подвергаются жестокой эксплуатации со стороны всесильных властей, лишающих их земли, своего языка и традиционных ценностей. И совершенно очевидно, что Декларация ООН поможет коренным народам в их борьбе за свои неотъемлемые права и свободы. Заметим, кстати, что среди 11 государств, «воздержавшихся» при голосовании этого исторически важного документа, принятого большинством в 143 голоса государств-членов ООН, фигурирует и Россия, правящие круги которой проводят в последние годы ясно выраженную политику ассимиляции и подавления национальных меньшинств путем ликвидации их национальных образований, процветавших при Советской власти.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив