Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

3. Маневры противников всеобъемлющего и справедливого ближневосточного урегулирования

Военно-политический союз США и Израиля, в основе которого лежит единство целей американского империализма и мирового сионизма, — главное препятствие на пути создания подлинно независимого палестинского государства, обеспечения справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. Уместно в этой связи привести здесь некоторые выводы, которые делает известный итальянский политолог и журналист Джульетта Кьеза в своей книге «Война империй. Восток-Запад», опубликованной в 2006 г.

«Израильское государство, — пишет Кьеза, — это в настоящий момент страна, осуществляющая агрессию. Израиль силен, потому что на каждом шагу ему помогает впечатляющая военная сила Соединенных Штатов Америки. Вот правда». 775 Продолжая эту мысль, Кьеза указывает на то, что Израиль, по обыкновению, добивался своего именно «благодаря американской огневой мощи», как было и тогда, когда он «с оружием в руках» изгонял палестинский народ с его земель. И нет надобности спрашивать, «кто кому помогал»: Израиль Соединенным Штатам или наоборот, ибо деяния Израиля совпадали с интересами США, стремящимися «установить порядок на всем Ближнем Востоке». Знаменательно при этом, что Кьеза напрочь отвергает распространяемые западными СМИ представления о США и Израиле как о государствах, только и пекущихся о том, чтобы поделиться с арабами своими достижениями в области демократии.

Израильская стратегия, по наблюдениям Кьезы, «не предусматривает в действительности никакого палестинского государства». Как максимум, израильтяне позволяют палестинцам сохранить «автономный сектор» в Газе, а «все остальное они хотят, чтобы принадлежало им». Однако, продолжает Кьеза, «если в Тель-Авиве хоть кто-то возьмется решить проблему, согнав всех палестинцев в сектор Газа и оставив весь Западный берег за собой, значит, он живет в тотальном безумии и абсолютной слепоте». По убеждению автора, при таком обороте событий израильские правители «получат войну, терроризм, камикадзе, смерть и больше ничего».776

Ставка на сохранение за собой в той или иной форме ключевых позиций на Западном берегу — важный элемент позиции Израиля в деле ближневосточного урегулирования. И это в полной мере проявляется в «плане Ольмерта», который, как уже отмечалось, при любом варианте предусматривал присоединение к Израилю трех основных блоков поселений на этой территории: Маале-Адумима, Гуш Эциона, а также анклава крупного города Ариэля. Впрочем и А. Шарон заявлял, что «Израиль никогда не откажется от крупных поселений на Западном берегу, в которых проживает большинство поселенцев».777

Реальную значимость этой позиции руководства Израиля, вылившейся, кстати, еще при президенте Клинтоне в совместное американо-израильское предложение на закрытых палестино-израильских переговорах в Кэмп-Дэвиде, Шарм-аш-Шейхе и Табе в 2000—2001 гг., раскрывает, ссылаясь на доступные ему источники, Ноам Хомский в своей опубликованной в 2007 г. книге «Несостоятельные штаты». Из пояснений Хомского следует, что упомянутое американо-израильское предложение означало создание на остатках палестинских территорий на Западном берегу трех округов (северного, южного и центрального), образуемых несколькими выступами с территории Израиля далеко на Западный берег.

Один из этих выступов, на котором находится город Маале-Адумим, тянется от Иерусалима, мимо Иерихона, на восток, вплотную примыкая к контролируемой Израилем так называемой «зоне безопасности», проходящей по течению реки Иордан и западному побережью Мертвого моря и отделяющей Израиль от Иордании. Тем самым Западный берег «эффективно рассекается» на две части: северную с крупными палестинскими городами Рамаллой и Наблусом и Южную с Вифлеемом и Хевроном.

Другой выступ вытянут от Иерусалима далеко на север. Он как бы берет в клещи Рамаллу и лишь небольшим проходом отделяется от еще одного (третьего) выступа, идущего на восток от территории Израиля с расположенными на нем городами Ариэль и Шилах. «Северный выступ» решает таким образом задачу отделения южного и центрального округов от северного.

Наконец, имеется еще и четвертый выступ, идущий на восток от территории Израиля с расположенном на нем блоком поселений Гуш-Эцион. Этот выступ фактически захватывает в кольцо окружения г. Вифлеем.

При всем этом клочки палестинских территорий на значительное расстояние отделены от Восточного Иерусалима, который провозглашен ООП столицей будущего независимого палестинского государства. Политика Израиля в том и состоит, чтобы отделить Восточный Иерусалим от его палестинских городов-спутников — Вифлеема и Рамаллы, а также от остального Западного берега. В самом же Иерусалиме «разделительная стена» сооружена таким образом, чтобы отсечь от него 50 тыс. палестинцев и включить в него еврейские поселения, вдающиеся глубоко в Западный берег. Обязательному включению в будущую карту Иерусалима подлежат расположенные вокруг него поселенческие районы Маале-Адумим, Гиват- Зеев, Бейтар и Гуш-Эцион. Тем самым гарантируется преобладание в Иерусалиме еврейского населения.

Успешно завершив к концу 2005 г. осуществление «плана Шарона» (операция «Национальное потрясение — 2005»), Израиль, заручившись поддержкой США, продолжал перемещать свои «границы» вглубь палестинских территорий, осуществляя строительство новых поселений, в особенности в блоках Маале-Адумим и Ариэль. На Западном берегу было захвачено больше земель, чем было покинуто израильтянами в оставленной «тюрьме Газе». По образному выражению английского журналиста, приводимому в книге Хомского, воплощается в жизнь «видение» Палестины, «очищенной от инородных наростов, — может быть за исключением нескольких еще оставшихся нежизнеспособных клочков земли, которые, если угодно, можно назвать «демократическим государством» или «жареными цыплятами." 778

В свете приведенных представлений Израиля о характере будущего палестинского государства не приходится удивляться, что многочисленные варианты основанных на них американо-израильских предложений до сих пор всегда отвергались палестинцами. Категорически отвергались они и Я. Арафатом, хотя левые силы в Палестинском движении сопротивления, в частности ХАМАС, не упускали малейшей возможности, чтобы не упрекнуть его в «мягкотелости» и «слабине» в торге с израильтянами.

Все дело в том, что вопрос о жизнеспособности и жизнестойкости, о цельности и реальной, а не призрачной независимости будущего палестинского государства — это для палестинцев, действительно, принципиальный вопрос, и ни один здравомыслящий палестинский деятель не осмелится его игнорировать, не опасаясь серьезных последствий. Здесь, конечно, напрашивается параллель с отношением сербских политиков к Косово, как неотъемлемой части Сербии. Но на Востоке, порою, все гораздо сложнее.

Корни мнимой «неуступчивости» палестинцев в вопросе о судьбах своего государства упираются в события не так уж далекого прошлого. Память истории запечатлела готовившуюся в глубокой тайне поездку египетского премьера А. Садата в Иерусалим в ноябре 1977 г. и его сепаратные переговоры с премьер-министром Израиля М. Бегином. Позднее, в сентябре 1978 г. в результате активного посредничества американского президента Дж. Картера эти деятели подписали в Кэмп-Дэвиде два документа, оформившие антиарабский сговор: «Рамки для заключения мирного договора между Египтом и Израилем» и «Рамки для мира на Ближнем Востоке». В качестве свидетеля свою подпись под этими документами поставил и Картер. Наконец, в марте 1979 г. Садат и Бегин подписали в Вашингтоне «мирный» египетско-израильский договор, который вступил в силу после его ратификации 25 апреля 1979 г.

В результате кэмп-дэвидского сговора Египту возвращался Синай. Вопрос же о выводе израильских войск с других оккупированных арабских земель обходился молчанием, что фактически означало согласие Садата на продолжение оккупации Голанских высот, сектора Газа, Западного берега и Восточного Иерусалима. В тех же «Рамках для мира на Ближнем Востоке» ни слова не говорилось о праве палестинского народа на создание собственного независимого государства, отсутствовало всякое упоминание об ООП. Фактически все дело сводилось к так называемой «административной автономии» Западного берега и сектора Газа с их «окончательным статусом» в виде израильской колониальной вотчины. 779

Осуществленный Садатом при поощрении и пособничестве США вывод крупнейшей арабской страны из общеарабского фронта борьбы против израильской агрессии, за справедливое ближневосточное урегулирование, а еще ранее, в марте 1976 г. инициированное им же решение о прекращении действия советско-египетского Договора о дружбе и сотрудничестве от 1971 г. надолго осложнили обстановку на Ближнем Востоке.

Пользуясь предательством Садата, Израиль резко ужесточил оккупационный режим на захваченных им арабских землях, распространил свои законы на Восточный Иерусалим (июль 1980 г.) и подтвердил провозглашение Иерусалима своей «вечной и неделимой столицей». В декабре 1981 г. израильские законы были распространены и на Голанские высоты. В 1982 г. последовало нападение Израиля на Ливан с целью уничтожения находившихся там отрядов Палестинского движения сопротивления (ПДС).

17 мая 1983 г. под прямым давлением Вашингтона, направившего к ливанскому побережью армаду военных кораблей, взаимодействовавших с американской морской пехотой из состава «многонациональных сил», Ливану было навязано так называемое «соглашение о мире» с Израилем. Это соглашение фактически превращало Ливан в американо-израильский протекторат: оно легализовывало израильскую оккупацию юга страны, предусматривая создание там «зон безопасности для Израиля», запрещало ливанскому правительству размещать определенные виды оружия в других зонах, обязывало Ливан отказаться от участия во всех межарабских соглашениях по обороне, лишало Ливан права обращаться за помощью к какому-либо государству, не имеющему дипломатических отношений с Израилем и заключать договоры с арабскими странами, противоречащие этому соглашению.

Правда, далеко не все складывалось так, как замышляли инициаторы кэмп-дэвидского сговора. В ходе агрессии 1982 г. против Ливана израильские войска не смогли уничтожить сконцентрированные в Западном Бейруте отряды ПДС, национально-патриотических сил Ливана и сирийский контингент межарабских сил, направленных в Ливан по мандату Лиги Арабских Государств в 1976 г. Трехмесячная осада Западного Бейрута провалилась: покинувшие город по решению руководства ООП палестинские бойцы уходили оттуда не как побежденные, а в боевых порядках с высоко поднятыми знаменами. Они разместились потом в Сирии, Ираке и Иордании. Сирийский контингент отводился в долину Бекаа, на востоке Ливана.

Провалом окончилась и попытка навязать Ливану «мирное соглашение» с Израилем: не прошло и года, как 5 марта 1984 г. ливанское правительство после переговоров с Сирией объявило это соглашение аннулированным. Это был крупный успех национально-патриотических сил Ливана, всего арабского мира. Большая заслуга в этом принадлежала Сирии, ее стойкому антиимпериалистическому курсу, который получал неизменную поддержку Советского Союза.

При всем этом и несмотря на бесславный конец Садата, убитого еще 6 октября 1981 г. исламскими боевиками во время военного парада в Каире, мрачная тень Кэмп-Дэвида десятилетиями довлела и продолжает довлеть над Ближним Востоком. Попытки так или иначе реанимировать Кэмп-Дэвид, подыскать новых садатов, теперь уже в рядах палестинцев, чтобы протолкнуть планы создания лишенного всяких суверенных прав «палестинского государства», насадить марионеточный режим в Ливане, включить в «Дорожную карту урегулирования» ликвидацию ХАМАС и Хезболлы не только не ослабевали, но и набирали все большую силу.

Особые усилия США и Израилем прилагаются к тому, чтобы устранить с политической сцены Ближнего Востока ХАМАС, Хезболлу и другие организации подобного типа. Как в Вашингтоне, так и в Тель-Авиве полагают, что без решения этой задачи трудно будет рассчитывать на успех крупной военной операции против Ирана и Сирии. С другой стороны, считается аксиомой, что дальнейшее укрепление позиций этих организаций может привести, при поддержке Ирана и Сирии, к радикализации всего Палестинского движения сопротивления и к утрате надежд на «садатовский вариант» для Палестины.

Исходя из этих соображений, Вашингтон и Тель-Авив продолжали планирование новых военных операций против ХАМАС и Хезболлы. При этом к июню 2007 г. вполне определилась и ставка американо-израильской дипломатии на Махмуда Аббаса, как на главную политическую фигуру, заинтересованную в нейтрализации ХАМАС. Что же касается Ливана, то предполагалось так или иначе вовлечь в борьбу против Хезболлы ливанскую армию, а также ВСООНЛ.

В начале июня 2007 г. не без поощрения и интриг со стороны США и Израиля произошло резкое обострение противоречий между ХАМАС и ФАТХ. Вместо того чтобы удовлетворить законные требования победившего на выборах в январе 2007 г. ХАМАС относительно адекватного распределения мест в правительстве ПНА, сторонники Аббаса объявили блокаду ХАМАС, наотрез отказались от предоставления ХАМАС силовых ведомств и потребовали отставки премьер-министра И. Хании.

В ответ активисты ХАМАС приступили 9 июня 2007 г. к зачистке сектора Газа от фатховцев. 14 июня боевики взяли штурмом центральный командный пункт сил безопасности ФАТХ в Газе, уничтожив при этом более десяти гвардейцев из охраны М. Аббаса. Был взорван ретранслятор официальной радиостанции «Голос Палестины», связанной с ФАТХ. После нескольких дней боев хамасовцы захватили г. Рафах на границе с Египтом, пропускной пункт в котором является единственным выходом Палестины во внешний мир. Фатховцы были деморализованы. Их оружие и бронетехника оказались в руках ХАМАС. К 16 июня ХАМАС установил полный контроль над сектором Газа.

Реакция руководства ФАТХ на события в Газе в свою очередь была достаточно жесткой. М. Аббас отстранил И. Ханию от должности премьер- министра и объявил в автономии чрезвычайное положение. Элитным воинским частям было приказано наносить удары по боевикам ХАМАС. В Рамалле, Дженине и других городах Западного берега прошли массовые аресты сторонников ХАМАС. В списках более полутора тысяч арестованных оказались, по данным израильской газеты «Едиот ахронот», мэры городов, религиозные деятели, преподаватели университетов, работники гуманитарных организаций.

В итоге июньских (2007 г.) событий ПНА распалась на два анклава: сектор Газа (ХАМАС) и Западный берег (ФАТХ). Впервые между палестинцами произошли масштабные вооруженные столкновения, в ходе которых с обеих сторон погибли сотни боевиков и активистов. Достигнутое перемирие не было прочным. Робкие попытки установить какой-либо контроль со стороны ООН за его соблюдением успехом не увенчались.

Западные и израильские СМИ всячески раздувают опасность, которая будто бы исходит для Израиля из «Хамасстана», как они называют теперь сектор Газа. «Хамасстан» подвергнут жесткой блокаде со стороны ЦАХАЛ. Израиль продолжал периодически наносить удары по «точечным» объектам в секторе. По всему было видно, что Тель-Авив ведет интенсивную подготовку к тому, чтобы попытаться расправиться с ХАМАС в его изолированном «логове» в расчете на благожелательное отношение или по крайней мере «нейтралитет» со стороны руководства ФАТХ. Влиятельные круги считали необходимым сделать это как можно скорее, не дав укрепиться развивающимся связям ХАМАС с Ираном.

Нет надобности распространяться и о том, что воинствующая позиция М. Аббаса по отношению к ХАМАС вызвала глубокое удовлетворение как в Тель-Авиве, так и в Вашингтоне. Видимыми проявлениями такой позиции явились не только повальные аресты сторонников ХАМАС на Западном берегу, но и полное прекращение нападений с этой территории на Израиль. По всем каналам была усилена обработка М. Аббаса с целью поднятия его престижа, как единственно законного представителя палестинцев, чуть было не ставшего жертвой «государственного переворота».

Состоявшиеся вскоре встречи Аббаса с президентом и госсекретарем США, премьер-министром Израиля и президентом России как бы укрепляли его легитимность в качестве лидера палестинцев, с которым только и можно договариваться о создании независимого палестинского государства. Вопрос состоял лишь в том, согласится ли Аббас принять продиктованные Израилем и США условия, которые по сути превращали такое «независимое государство» в бесформенное образование под их контролем и опекой. Не вполне ясным оставалось и то, удастся ли удержать Аббаса от шагов (встречных или инициативных), направленных на примирение и нормализацию отношений с ХАМАС, тем более что возможность такого оборота событий никто на Арабском Востоке не осмелится отрицать. Наконец, как бы в резерве оставался вопрос о возможности замены Аббаса, в случае его излишней строптивости, какой-либо прозападной креатурой из числа тех же хамасовцев. В этом отношении заслуживали внимания сообщения СМИ об упоминавшихся ранее тайных частных встречах между представителями Израиля и ХАМАС.

Отстранив односторонним актом И. Ханию от поста премьер-министра, М. Аббас в середине августа 2007 г. уволил 200 высших чиновников, назначенных правительством ХАМАС на посты в органах центральной власти и силовых структурах ПНА на Западном берегу. В конце августа были закрыты более сотни «благотворительных» организаций, связанных с ХАМАС.

Изгнав всех сторонников ХАМАС из правительства, М. Аббас создал свое собственное «карманное правительство» во главе с Саламом Файя- дом. Однако попытки противопоставить это правительство правительству И. Хании, получившему мандат от избирателей на выборах в январе 2006 г., еще более осложнили ситуацию в ПНА. Жизнь в любой момент могла поставить вопрос и о законности пребывания самого Аббаса на посту председателя ПНА. Тем не менее именно с Аббасом предпочитали иметь дело как США и Израиль, так и Россия.

Отсутствие единства в Палестинском движении сопротивления привело к резкому ослаблению его позиций и на территории Ливана. В результате длившейся с 20 мая по 2 сентября 2007 г. осады правительственными войсками лагеря палестинских беженцев Нахр-аль-Баред на севере страны была ликвидирована находившаяся там группировка ФАТХ аль-Ислам, обвиненная ливанскими властями в подготовке государственного переворота. Это были самые тяжелые бои в Ливане после гражданской войны 1975—1980 гг. В ходе них погибло 157 ливанских военнослужащих, 130 исламистов и 42 мирных жителя. Действия властей получили поддержку всех концессий и партий страны, включая Хезболлу. 780

В контексте общей политики правительства Ливана части регулярной армии были также брошены на подавление группировки «Джунд аш-Шам», базирующейся в крупнейшем лагере беженцев Айн аль-Хильва под городом Сайда на юге страны. Власти пытались поставить под свой контроль и другие лагеря палестинских беженцев, в которых заправляют различные вооруженные группировки. «Возрожденная» и набравшаяся боевого опыта ливанская армия явно готовилась и к решительным действиям, направленным на разоружение Хезболлы, как бы во исполнение резолюции 1701 Совета Безопасности ООН.

В Ливане, между тем, разразился очередной политический кризис в связи с тем, что в ночь с 23 по 24 ноября 2007 г. истекли полномочия президента Эмиля Лахуда. К тому времени из-за возникших разногласий президентские выборы уже откладывались несколько раз и вопрос не поддавался решению, несмотря на посредничество глав государств Франции, Италии и Лиги Арабских Государств. Выбирает президента в Ливане парламент, в котором прозападная правящая коалиция, возглавляемая Саадом Харири, располагает большинством голосов. Однако заседание парламента для этой цели по закону не могло быть созвано без согласия спикера, а им является Набих Берри, возглавляющий шиитское движение Амаль и считающийся одним из лидеров оппозиции.

Положение осложнялось еще и расколом общины христиан-маронитов, от которой, как уже отмечалось, избирается президент и главнокомандующий армии: два наиболее влиятельных политика этой общины — Мишель Аун и Самир Джааджаа — принадлежат к противоположным лагерям. Первый — сторонник Сирии и союзник шиитских движений Хезболлы и Амаль, второй поддерживает прозападную правящую коалицию во главе с Саа- дом Харири.

Выход из тупика стал вырисовываться в декабре 2007 г. путем избрания на пост президента «компромиссной фигуры» — командующего ливанской армии генерала Мишеля Сулеймана. При этом основным кандидатом на освободившейся пост командующего армией считался глава ее оперативного отдела Антуан аль-Хадж, проявивший себя беспощадным подавлением группировки ФАТХ аль-Ислам в лагере Нахр-аль-Баред. Однако 12 декабря 2007 г. он был убит в Бейруте в результате теракта.

Характерно, что убийство генерала Антуана аль-Хаджа осудили как правящий прозападный блок, так и Хезболла, которая призвала ливанцев «поддерживать армию и сплотиться вокруг военных». При этом обе противостоящие друг другу группировки воздержались от взаимных об- винений. 781 Очевидно, что такая ситуация создалась в результате ужесточившейся борьбы обеих группировок за армию, в которой быстро росло влияние шиитов и которую, несмотря на это, правительство Ливана намеревалось использовать для подавления шиитской Хезболлы, прикрываясь резолюцией 1701 Совета Безопасности ООН.

Политический кризис в Ливане оттянул рассмотрение в Совете Безопасности ООН давно уже заготовленного США и их союзниками проекта новой резолюции, который, по сообщениям СМИ, предусматривал запрет на поставку Хезболле оружия из Ирана и Сирии и санкционировал применение силы в отношении этой организации, если она откажется добровольно «разоружиться». Однако инициаторы планировавшейся акции отнюдь не отказались от этой идеи и, в ожидании подходящего момента, продолжали вести соответствующую работу в ООН и за ее пределами.

Между тем в начале мая 2007 г. в Израиле были опубликованы итоги работы комиссии, изучавшей действия руководства страны во время ливанской войны 2006 г. Комиссия, возглавлявшаяся Элияху Виноградом, возложила ответственность за провал кампании на премьер-министра Эхуда Ольмерта, министра обороны Амира Переца и начальника генштаба Дана Халуца. В стране нарастали требования отставки Ольмерта и наказания виновных. К этому вскоре добавился скандал с главой государства Моше Кацавой, против которого было возбуждено уголовное дело. В связи с этим и не дожидаясь истечения в начале июля 2007 г. семилетнего срока полномочий Кацавы, обязанности президента были возложены на действовавшего спикера Кнессета Далию Итцек. 13 июня 2007 г. в результате состоявшихся в Кнессете выборов новым президентом страны стал Шимон Перес, занимавший должность вице-премьера в правительстве Ольмерта и представлявший на выборах партию Кадима.

Серьезные изменения произошли и в военном ведомстве Израиля. Еще в начале 2007 г. ушел в отставку Д. Халуц. В конце мая последовала отставка А. Переца, а 18 июня 2007 г. министром обороны страны был назначен бывший премьер-министр Израиля Эхуд Барак, незадолго до того — в конце мая — избранный главой партии Авода. Назначение Барака практически совпало с установлением ХАМАС контроля над сектором Газа, и показательно, что едва вступив в новую должность, Барак приказал разработать подробный план использования против ХАМАС двух бронетанковых и одной пехотной дивизии, которые действовали бы при поддержке беспилотных летательных аппаратов и истребителей F-16. 782

В начале декабря 2007 г. новый начальник штаба израильской армии Габи Ашкенази заявил, что израильская армия уже завершила подготовку к широкой наступательной операции в секторе Газа и ждет лишь соответствующего распоряжения правительства. По его словам, до получения команды израильтяне должны были проводить политику авиаударов и кратковременных наземных вторжений, чтобы предотвратить (!) ракетные атаки со стороны ХАМАС. Тогда же министр обороны Барак намекнул, что момент наступательной операции становится все ближе. 783

Невиданный по своим масштабам раскол палестинского движения, приведший к образованию двух враждующих между собой анклавов на территории ПНА, как и начавшаяся консолидация режима Ольмерта после неудачных попыток в 2006 году сокрушить ХАМАС и Хезболлу вооруженным путем, создали весьма благоприятные условия для активного вмешательства США в израильско-палестинский конфликт якобы с целью его скорейшего мирного урегулирования. В действительности же, необходимость такого вмешательства диктовалась рядом задач стратегического характера, решение которых требовало от Вашингтона проведения неотложных политико-пропагандистских и дипломатических акций, в том числе с использованием механизмов ООН.

В первую очередь ставилась задача обеспечить успех продолжающихся операций США и их союзников в Ираке и Афганистане, для чего было необходимо хотя бы на время приглушить напряженность в сфере израильско-палестинского конфликта. Новизной такой подход не отличался. Вспомним, что именно в период активной подготовки агрессии против Ирака президент Буш впервые заговорил о важности образования независимого палестинского государства. И это было сделано в нашумевшей речи президента 24 июня 2002 г., т. е. за восемь месяцев до агрессии США против Ирака, начавшейся 20 марта 2003 г.

Не менее важно было также нейтрализовать или ослабить пришедшийся на лето 2007 г. особый накал обстановки вокруг Ирана, когда различные СМИ буквально соревновались друг с другом, предсказывая «неминуемое» нападение США и на эту страну. Да и вообще представлялось необходимым скорректировать и приукрасить имидж республиканской администрации в связи с предстоявшими президентскими выборами 2008 г.

Достижению всех этих целей и должна была послужить инициатива президента Буша о проведении международной конференции по ближневосточному урегулированию. Впервые мысль о проведении такой конференции с целью «продвинуть вперед» израильско-палестинский «мирный процесс» Буш высказал 17 июля 2007 г. как бы в связи с исполнившейся тогда пятой годовщиной его упомянутого выступления от 24 июня 2002 г. Последовавший за выдвижением этой инициативы период весьма напряженной дипломатической активности завершился состоявшейся 27 ноября 2007 г. в Военно-морской академии США в г. Аннаполис (штат Мэрилэнд) под эгидой американского президента Международной конференцией по Ближнему Востоку.

В работе конференции приняли участие высокопоставленные представители 49 стран и организаций. Однако о характере конференции и ее политической ориентации скорее можно было судить по тому факту, что в списке приглашенных на конференцию блестящим образом отсутствовали представители законно избранного правительства ПНА, сформированного по итогам демократических выборов 25 января 2006 г. Приглашения в Аннаполис удостоились лишь (как их обозначил в своем выступлении на конференции Буш) «представители Организации Освобождения Палестины… в лице председателя Махмуда Аббаса в качестве председателя Исполнительного комитета ООП и председателя Палестинской автономии». Не была приглашена на конференцию и Исламская Республика Иран — крупнейшее государство Ближнего и Среднего Востока, оказывающая большое воздействие на ход событий в регионе. Россия была представлена на конференции на уровне министра иностранных дел, а Сирия — на уровне заместителя министра иностранных дел.

Руководство Ирана и ХАМАС с самого начала заявили, что они не признают легитимности конференции в Аннаполисе. Выступая на пресс-конференции в Дамаске за несколько дней до ее открытия, лидер ХАМАС Ха- лед Машааль заявил: «Никто не уполномочен продолжать переговоры, как он (М. Аббас. — Авт.) того желает, в то время, когда палестинцы расколоты. Никто не уполномочен отдавать ни сантиметра земли, ни обменивать ее или отказываться от права на возвращение». Реакция иранского руководства на предстоявшее событие была не менее жесткой. Как заявил представитель иранского МИД Мохаммед Али Хосейни, организаторами конференции являются американцы, а «опыт прошлого показывает, что они не могут быть объективными и пользующимися доверием посредниками, и они оказывают всестороннюю помощь сионистскому режиму».784 Выступая на конференции, президент Буш исключил всякую возможность участия ХАМАС в каких бы то ни было переговорах по урегулированию палестинского конфликта. Оперируя в этой связи терминами «террористы» и «экстремисты», он прямо призвал нанести по ним «сокрушительный удар» с тем, чтобы «укоренить свободу на каменистой почве Западного берега и сектора Газа» и заложить там «основы для создания новой страны — демократического палестинского государства».

В лице «председателя Аббаса и его правительства», а также «премьер- министра Файада» президент США увидел единственную силу, способную противостоять «мрачному мировоззрению» и «хаосу», которые он ассоциировал с «террористами» и «экстремистами». В общем, все точки над «i» были расставлены — ставка была сделана однозначно на М. Аббаса и его окружение. Со всей определенностью было сказано и о том, что США не допустят «возобладания экстремизма и террора» на Святой Земле и помогут палестинцам «сформировать институты свободного общества».

Соответственно ведение переговоров с Израилем от имени палестинцев президент США как бы поручал исключительно тем из них, кто пользовался его безграничным доверием. Успех же усилий «по водворению мира между израильтянами и палестинцами» должен был оказать воздействие и «далеко за пределами Святой Земли». Да и лейтмотивом всего выступления президента звучал тезис: «Идет борьба за будущее Ближнего Востока — мы не должны уступать победу экстремистам».

Деталей, как и существа разногласий между палестинцами и израильтянами, президент не коснулся. Вместе с тем он не преминул подтвердить верность США «пути к миру», изложенному в «Дорожной карте», что, как было показано выше, означало в американо-израильской интерпретации на первом этапе — разоружение палестинцев и их отказ от интифады, а на этапе окончательного урегулирования — приход к власти в палестинском государстве угодного для США «демократического» режима.

Американское лидерство в процессе израильско-палестинского урегулирования было в полной мере отражено и в согласованном Э. Ольмертом и М. Аббасом совместном заявлении, зачитанном на конференции Бушем. В заявлении прямо отмечалось, что сама встреча Ольмерта и Аббаса в Аннаполисе происходила «под эгидой» президента США.

Под тесным контролем США обе стороны согласились «немедленно приступить к добросовестным двусторонним переговорам, чтобы заключить мирный договор и решить все оставшиеся нерешенные вопросы, в том числе все основные вопросы, обозначенные в предыдущих соглашениях».

В соответствии с заявлением переговоры обеих сторон должны проводиться «интенсивно» и «на постоянной основе» с тем, чтобы заключить соглашение до конца 2008 года. С этой целью создавался «руководящий комитет», совместно возглавляемый главами делегаций каждой из сторон, которому поручалось непрерывно проводить заседания в согласованном режиме. Комитету, во главе которого должно быть по одному представителю каждой из сторон, поручалось также выработать «совместный план работы» и «направлять и курировать работу делегаций на переговорах для решения всех вопросов». Устанавливалась и дата первого заседания комитета — 12 декабря 2007 г.

Важным элементом достигнутого соглашения было обязательство М. Аббаса и Э. Ольмерта встречаться раз в две недели, «чтобы развивать достигнутые на переговорах договоренности и делать все необходимое для их продвижения».

Стороны согласились также «немедленно выполнить свои соответствующие обязательства» по «Дорожной карте», а для дальнейшей ее реализации — сформировать «американский, палестинский и израильский механизмы под руководством США». Стороны должны были продолжать выполнение постоянных обязательств по «Дорожной карте» «до достижения мирного договора». При этом выполнение ими обязательств в соответствии с «Дорожной картой» поручалось «отслеживать и оценивать» Соединенным Штатам. Наконец, в заявлении отмечалось, что если стороны не договорятся об ином порядке работы, то «выполнение будущего мирного договора будет обусловлено выполнением „Дорожный карты“, по оценке Соединенных Штатов».

Из анализа совместного заявления Ольмерта и Аббаса в Аннаполисе следовало, что обе стороны не продемонстрировали каких-либо новых подходов к кардинальным вопросам ближневосточного урегулирования, таким, как статус Иерусалима, проблема беженцев, определение границ, обеспечение безопасности, еврейские поселения на Западном берегу, распределение водных ресурсов. Не упомянуты в заявлении и резолюции Совета Безопасности, других органов ООН, а также договоренности, явившиеся итогом предшествовавших переговоров Израиля и ПНА.

По существу, конференция свелась к своего рода спектаклю, в котором главную роль играли США. Спектакль должен был отвлечь внимание общественного мнения от Ирака, Афганистана и Ирана и сосредоточить его на миротворческих усилиях Дж. Буша в самом взрывоопасном районе мира. Буш-младший не просто шел по стопам признанных «миротворцев», Картера и Клинтона, но и «выбил» обещания израильского и палестинского лидеров заключить «мирный договор» к концу 2008 года с тем, чтобы самым существенным образом помочь достижению успеха республиканцев на президентских выборах. Характерно, что ни в выступлении Буша на конференции в Аннаполисе, ни в совместном заявлении подписавших его сторон ни слова не говорилось даже о деятельности на ближневосточном направлении «четверки», в которую помимо США входят еще и ЕС, Россия и ООН. Отныне США объявляли себя центральной фигурой ближневосточного урегулирования, и этим все было сказано. Именно США определяли теперь как участников процесса урегулирования, так и параметры будущих соглашений в его рамках.

В связи с конференцией в Аннаполисе на всех оккупированных Израилем арабских территориях состоялись массовые митинги и демонстрации протеста. Десятки тысяч людей вышли на улицы г. Газа, а также городов Западного берега. В Хевроне и Наблусе по указаниям сторонников Аббаса местная полиция применила для разгона демонстрантов дубинки, слезоточивый газ и резиновые пули, действуя с не меньшей жестокостью, чем израильские оккупационные власти.

В секторе Газа состоялся форум «Против сговора в Аннаполисе, в защиту сопротивления и национальных чаяний», в котором, помимо ХАМАС, приняли участие «Исламский джихад», «Народный фронт освобождения Палестины — Главное командование» и организация «Ас-Саика».

В Дамаске ХАМАС совместно с другими палестинскими политическими силами провел национальную конференцию как бы параллельно встрече в Аннаполисе, организованной США. Конференция призвала к восстановлению попранных прав палестинцев, возвращению к национальному диалогу, реструктуризации ООП и заявила, что никто не уполномочивал главу ПНА идти на компромиссы в вопросе о законных правах палестинцев.

Митинги и демонстрации протеста были продолжены в дни празднования двадцатилетнего юбилея ХАМАС 17—18 декабря 2007 г. Только в г. Газа на грандиозный митинг собралось не менее 300 тыс. человек. Выступивший на нем И. Хания заявил о решимости ХАМАС не поддаваться внешнему и внутреннему давлению и твердо вести линию на отказ от компромиссов с Израилем в принципиальных вопросах. Хания отметил также необходимость преодоления раскола в палестинском обществе.

Руководство ХАМАС, а также Ирана с самого начала в резкой форме осудили участие в конференции в Аннаполисе представителей ряда арабских государств. Во многом по этой причине большинство из них тянули до последнего и приняли решение об участии в конференции лишь за несколько дней до ее начала. Направляясь на конференцию, представители Египта, Саудовской Аравии, Иордании, других арабских стран, а также Лиги Арабских Государств прекрасно понимали, что этим они повысят значимость форума в Аннаполисе, а тем самым и ближневосточной инициативы американского президента. Вместе с тем упрощенная процедура работы форума, согласно которой американский президент лишь зачитал совместное заявление Ольмерта и Аббаса, не требовала от арабских государств прямой ассоциации с этим документом в виде, например, каких-либо письменных обязательств, и это, конечно, облегчало положение. В этом смысле участие арабских государств на конференции в Аннаполисе было чистой формальностью.

Весьма сдержанную оценку итогов конференции в Аннаполисе дал присутствовавший на ней Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун. Выступая 29 ноября 2007 г., т. е. два дня спустя после ее завершения, на заседании Комитета ООН по осуществлению неотъемлемых прав палестинского народа, посвященном Международному дню солидарности с палестинским народом, Пан Ги Мун, по существу, ограничился изложением договоренностей, достигнутых в Аннаполисе Ольмертом и Аббасом, а также выражением надежды на то, что переговоры двух сторон начнутся «как можно скорее».

Переговоры, впрочем, как было и запланировано, начались 12 декабря 2007 г. Однако ни первый, ни состоявшийся 23 декабря второй тур переговоров не только не дали позитивных результатов, но и привели к дальнейшим разногласиям, вызванным, в частности, объявленным намерением Израиля построить 740 новых домов в поселениях Хар Хома и Маале-Адумим в окрестностях Восточного Иерусалима. Глава палестинской делегации Ахмед Куреи дал понять своему партнеру по переговорам — министру иностранных дел Израиля Ципи Ливни, что реализация этих планов Израилем будет фактически означать прекращение диалога. «Независимая газета» от 26 декабря 2007 г. приводит в этой связи, со ссылкой на сообщение Агенс- тва Рейтер, следующие слова Куреи, брошенные им Ципи Ливни: «Нужно выбирать: идти по пути мира или по пути строительства поселений. Нельзя получить все сразу».

Многие политические наблюдатели считают, что идею проведения международной конференции по Ближнему Востоку президент США Буш просто-напросто «украл» у В. Путина. Действительно, Россия, как ранее и Советский Союз, изначально, хотя и каждый по-своему, были приверженцами этой идеи и авторами соответствующих предложений, обсуждавшихся в том числе и на различных форумах ООН. Известно, например, что в феврале 2007 г., т. е. всего за несколько месяцев до выдвижения Бушем своей «ближневосточной инициативы», президент Путин затрагивал этот вопрос в ходе своей поездки по региону в беседах с королями Саудовской Аравии и Иордании, а также с эмиром Катара и представителем ПНА, что вызвало, кстати, благожелательную реакцию с их стороны. Речь тогда шла о конференции, на которой можно было бы обсудить все актуальные аспекты ближневосточного всеобъемлющего урегулирования, а не только положение дел на его израильско-палестинском направлении.

Это не помешало, однако, России фактически сразу же, без особых раздумий поддержать и инициативу Буша. Позднее, 24 сентября 2007 г. эту инициативу одобрила с участием министра иностранных дел России С. Лаврова и ближневосточная «четверка» посредников (США, ЕС, России и ООН), которая заседала в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Одновременно «четверка» выразила озабоченность ухудшением положения в секторе Газа и попытками ХАМАС «ограничить свободу слова». Проигнорировала «четверка» и жесткое заявление ХАМАС, распространенное 17 сентября, в котором подчеркивалось, что в борьбе за свои права у палестинского народа есть только «два оружия» — сопротивление и национальное единство. «Движение ФАТХ и его лидер Махмуд Аббас, — говорилось в заявлении, — должны понять, что без восстановления национального единства на палестинских территориях, любые переговоры с Израилем приведут лишь к усугублению ситуации».785

Фактически, таким образом, в вопросе о международной конференции по Ближнему Востоку Россия скатилась на американо-израильские позиции, согласившись на устранение ХАМАС с политической сцены с помощью приласканного Вашингтоном лидера фатховцев М. Аббаса. Мало того, считается общепризнанным, что Россия сыграла главную роль в том, чтобы убедить Сирию принять участие в конференции в Аннаполисе, создавая впечатление, что там будет поставлен вопрос о возвращении ей Голанских высот. В роли уговорщика Сирии выступил посетивший с этой целью Дамаск глава Торгово-промышленной палаты России Е. Примаков, выполнявший ранее аналогичные миссии в Белграде и Багдаде.

Весьма лестная оценка действиям российской дипломатии в период до открытия конференции в Аннаполисе содержалась в опубликованном в «Российской газете» от 28 ноября 2007 г. заявлении посла Израиля в России Анны Азари. «Мы благодарны России за поддержку, которую она оказала конференции в Аннаполисе, и уверены, что в Москве искренне заинтересованы в ее успехе», — сказала посол. И далее: «Президент России Владимир Путин незадолго до начала встречи выразил надежду на то, что она станет результативной. Российский МИД активно участвовал в подготовке мероприятия — этой цели были посвящены недавние визиты российских представителей в наш регион».

Впрочем, еще 18 октября 2007 г. состоялась личная встреча В. Путина с Э. Ольмертом, срочно прибывшим в Москву, чтобы из первых рук получить информацию о только что завершившемся визите Путина в Иран. В ходе беседы, как сообщила на следующий день «Российская газета», обсуждался и палестинский вопрос. При этом Путин дал высокую оценку работе, проводимой Ольмертом в области «развития урегулирования между Израилем и Палестиной». Легитимность режима М. Аббаса «в Палестине», естественно, не ставилась под сомнение, как и его участия от имени ПНА в предстоявшей конференции. Да и общая атмосфера визита свидетельствовала о многом. «Путин вспомнил, — пишет газета, — что в последний раз Эхуд Ольмерт был в столице России ровно год назад. „Именно в этот день“, — подтвердил ираильский премьер. „Точно! Но наши контакты не прекращались“, — заметил Путин. По его мнению, отношения между двумя странами развиваются и в политической сфере, и в сфере экономики».

Конференция в Аннаполисе фактически спасла правительство Ольмерта от отставки и определенным образом способствовала стабилизации правительственной коалиции. В стране приутихли критики политики Ольмерта в палестинском вопросе. Под сукно были положены и возбужденные против Ольмерта уголовные дела по обвинению в лоббировании интересов своих близких друзей в бытность его в 2003—2005 гг. министром промышленности и торговли. Зависла работа и по окончательному отчету комиссии Э. Винограда о провале ливанской кампании 2006 г.

С другой стороны, конференция в Аннаполисе в большой степени способствовала легитимизации режима М. Аббаса, как представляющего интересы ПНА на международной арене, в том числе в ООН. Состоявшаяся в Париже 17 декабря 2007 г. Международная конференция доноров для Палестинского государства (с участием 70 государств и 20 организаций) приняла решение о предоставлении ПНА в ближайшие три года помощи в объеме 7,4 млрд долларов, которые должны пойти на срочные бюджетные нужды и на удовлетворение самых необходимых потребностей палестинцев. Из этих же средств планировалось финансировать проведение экономических и институциональных реформ, а также реформ «в сфере безопасности», необходимых для создания будущего палестинского государства. Ожидалось, что в 2008 г. США выделят на эти цели более 550 млн долларов, ЕС — 650 млн долларов, и что крупные взносы сделают также Великобритания, Франция, Германия, Норвегия. Одним из доноров, как заявил на конференции С. Лавров, намерена стать и Россия.

В условиях, когда инициатива Москвы по созыву международной конференции по Ближнему Востоку была столь эффективно и нахраписто перехвачена Вашингтоном, российской дипломатии ничего не оставалось, как делать хорошую мину при плохой игре. Всячески раскручивалась, например, идея о необходимости проведения «второго этапа» конференции теперь уже в Москве, с учетом того, что окончательное ближневосточное урегулирование, как справедливо и неоднократно подчеркивалось министром Лавровым, «может быть только всеобъемлющем, включая сирийский и ливанский треки».

К январю 2008 г. на призыв России откликнулся лишь Египет, да и то в весьма своеобразной форме. «Египет приветствует проведение такой конференции в Москве», — заявил министр иностранных дел Египта Ахмед Абдуль Гейт на пресс-конференции по итогам своего визита в Москву в середине декабря 2007 г. Вместе с тем по сообщению «Независимой газеты» от 14 декабря 2007 г., министр подчеркнул, что в центре внимания должны оставаться переговоры об окончательном разрешении таких основополагающих проблем, как статус Иерусалима, определение границ, судьба палестинских беженцев, демонтаж израильских поселений, распределение водных ресурсов и обеспечение безопасности. «Все это нам удалось высказать на форуме в Аннаполисе», — завершил свою мысль министр, даже не упомянув о состоянии дел на сирийском и ливанском направлениях ближневосточного урегулирования.

Между тем, вооружившись решениями конференции в Аннаполисе, правящие круги США, действуя в союзе с Израилем и фатховским руководством ПНА во главе с М. Аббасом, сразу же повели дело к тому, чтобы протолкнуть в том числе и через ООН такое «ближневосточное урегулирование», которое может нанести лишь серьезный ущерб для мира и безопасности в регионе. Об этом свидетельствовали и итоги поездки президента США на Ближний Восток в январе 2008 г.

На первом этапе этой поездки (9—11 января) Буш сделал остановки в Иерусалиме и Рамалле, где всячески убеждал Ольмерта и Аббаса преодолеть разногласия и достигнуть соглашения, несмотря на то что это потребует «болезненных политических уступок с обеих сторон». Израильтянам он говорил о необходимости «прекратить оккупацию, начавшуюся в 1967 году», а палестинцам сулил перспективу жить на земле своего отечества — Палестины, так же как израильтяне живут в своем отечестве — Израиле.

Буш особо подчеркивал, что в лице Ольмерта и Аббаса он видит лидеров «демократических государств», понимающих значение того, что такие государства должны жить в мире друг с другом, и способных сделать «трудный выбор» во имя достижения прочного мира. Одновременно он призвал палестинцев «выступить против террористов и уничтожить инфраструктуру терроризма», явно имея в виду контроль ХАМАС над сектором Газа и производимые оттуда обстрелы самодельными ракетами «Кассат» израильской территории в ответ на постоянные вооруженные вылазки израильских войск в сектор Газа. Буш предупреждал, что если этого не будет сделано, то «не будет никакого соглашения и никакого палестинского государства».

В публичных заявлениях в Иерусалиме и Рамалле американский президент тщательно избегал высказываний по поводу конкретных вопросов арабо-израильского урегулирования, будь то проблемы беженцев, израильских поселений, статуса Иерусалима и пр. Упор делался на другом: стороны должны были изо всех сил продолжать переговоры с тем, чтобы так или иначе обозначить крупный прорыв в решении спорных проблем и обязательно — до 1 января 2009 г. — срока, предусмотренного соглашением в Аннаполисе, магическим образом совпадавшем с ноябрьскими (2008 г.) выборами президента США. Другими словами, политико-пропагандистский характер миссии Буша на палестино-израильском направлении был очевиден.

Вместе с тем переговоры Буша и Ольмерта вновь крайне взвинтили напряженность вокруг сектора Газа. Выступая 9 января на пресс-конференции, Ольмерт, по сути, потребовал от Аббаса «навести порядок» в Газе прежде чем рассчитывать на мирное соглашение с Израилем. Важное место вопрос о положении в секторе Газа занимал и на консультациях, которые министр иностранных дел Израиля Ципи Ливни провела 18 января в Москве с руководством МИД РФ. В тот же день, в выступлении на круглом столе в Дипломатической Академии МИД РФ министр подробно говорила о «недопустимости поощрения диалога между экстремистами и прагматиками», имея в виду ХАМАС и сторонников Аббаса в ПНА. Такой диалог, по ее мнению, привел бы лишь к распространению влияния ХАМАС и за пределами сектора Газа. Ципи Ливни делала четкий вывод: переговоры надо вести лишь со сторонниками Аббаса, а «экстремистов» в лице ХАМАС необходимо вообще убрать с политической сцены и даже запретить им участвовать в выборах.

Многие наблюдатели дальновидно расценили заявления Ольмерта и Ципи Ливни как признаки готовившейся Израилем крупной операции по вторжению в сектор Газа. И действительно, подготовка к такой операции к тому времени велась полным ходом, о чем свидетельствовало, в частности, резкое ужесточение Израилем экономической блокады сектора. Давно уже были заблокированы несколько переходов — КПП («Эрец», «Нахаль-Оз» и «Кисуфим»), находящихся на северных и восточных пограничных линиях Газы с Израилем. Оставался лишь пограничный переход «Рафах» на границе с Египтом, да и он работал с перебоями. А это, напомним, единственный переход, который соединяет ПНА с внешним миром.

О катастрофических последствиях израильской блокады сектора Газы рассказал в феврале 2008 г. в интервью «Родной газете» Чрезвычайный и Полномочный Посол Палестины в РФ Бакер Абдель Монем. «Израильская блокада привела к тому, — говорил посол, — что в последнее время в секторе Газа от болезней, отсутствия лекарств и голода умерло более 85 тысяч человек. Среди них много детей. Блокадой почти полностью задушена экономика. Не работает 3 тысячи цехов и мастерских, для которых просто не хватает сырья. 35 тысяч человек потеряли работу».

В конце января 2008 г. доведенные до отчаяния люди, которыми руководили военные из ХАМАС, подорвали и разворотили в нескольких местах стену у КПП «Рафах», и десятки тысяч палестинцев хлынули в Египет в поисках медикаментов, продовольствия и предметов первой необходимости. Египетские пограничники не применили силу и не пустили в ход оружие, благодаря чему удалось избежать кровопролития. Более того, египетские власти помогли палестинцам в какой-то мере решить свои неотложные проблемы.

Казалось бы, этот вопиющий случай должен был образумить израильских агрессоров, но этого не произошло: Тель-Авив продолжал усиливать блокаду, а 1 марта 2008 г. приступил к заранее подготовленной крупной военной операции в секторе Газа, получившей название «Жаркая зима». Непосредственное участие в операции принимали вторгшиеся на территорию сектора два батальона бригады «Гивати», подразделения спецназа, саперы и танковый батальон «Саар». За несколько дней погибло более 120 палестинцев, в том числе женщины и дети. Израильские ВВС нанесли удары по десяткам целей в северных районах сектора. Была разрушена резиденция «уволенного» М. Аббасом премьер-министра И. Хании, хотя сам он не пострадал. В центральной части сектора израильская пехота при поддержке нескольких десятков бронемашин ворвалась во второй по значению город Хан-Юнус, окружила дом одного из лидеров «Исламского джихада» Юсефа Смейри и в ходе развязавшегося боя он был убит. Погибла и палестинская девочка, которой был всего один месяц.

Кровопролитие в Газе не оставило равнодушным даже палестинские власти в Рамалле: М. Аббас выступил против регулярного проведения встреч с израильтянами и приостановил с ними переговоры. Однако спешно вылетевшая на Ближний Восток К. Райс поправила дело: операция «Жаркая зима» была свернута, а М. Аббас заявил: «Мирный процесс — наш стратегический выбор, и мы намерены возобновить переговоры».

В ночь на 2 марта 2008 г. Совет Безопасности ООН рассмотрел вопрос о событиях в Газе. Поскольку в марте на пост председателя Совета заступил представитель России, многие наблюдатели полагали, что агрессивные действия Израиля на этот раз не сойдут ему с рук и что они будут однозначно осуждены хотя бы в Заявлении председателя Совета в том случае, если принятие Советом соответствующей резолюции будет заблокировано США и другими западными державами. Надежды подогревались и тем, что целый ряд государств, включая некоторых союзников Израиля и США, резко осудили бойню в Газе.

Однако председатель Совета В. Чуркин не только не предпринял надлежащих мер к принятию Советом осуждающей Израиль резолюции, но и отказался сделать ясное и недвусмысленное заявление по этому поводу. Идя на поводу у западной дипломатии, он, в сущности, согласился с лживыми утверждениями Тель-Авива о том, что операция в Газе была лишь ответом Израиля на произведенный за день до этого обстрел ракетами израильского города Ашкелон в 15 км от сектора Газа, в результате которого погибло несколько израильтян, и который в свою очередь явился ответом на очередную провокацию Израиля в секторе.

В зачитанном Чуркиным для прессы некоем «Обобщении по итогам дискуссии членов Совета Безопасности», что само по себе явилось своеобразным новшеством в практике Совета, выражалась «глубокая озабоченность» в связи с гибелью гражданских лиц на юге Израиля и в секторе Газа. Получалось, что никакой крупной операции Израиля против Газы вообще не было и в помине. К тому же в «Обобщении» делался особый акцент на недопустимость того, чтобы «акты насилия» затормозили «политический процесс между Израилем и Палестинской автономией», читай «процесс», проходивший под эгидой США в рамках договоренностей в Аннаполисе. «Обобщение» в целом носило настолько проамериканский и произраиль- ский характер, что пресс-секретарь Постоянного представителя Франции при ООН нагло опередил председателя Совета Чуркина в зачитывании этого документа перед журналистами.

Впрочем, вскоре последовало продолжение этой истории: 6 марта Совет Безопасности ООН обсуждал вопрос, связанный с убийством в тот же день палестинским террористом восьми учащихся еврейского религиозного училища в Иерусалиме. США не преминули внести в Совет проект резолюции, осуждавший эту акцию. Однако представитель Ливии, непостоянного члена Совета, потребовал, чтобы Совет Безопасности одновременно осудил и преступления, совершенные израильской военщиной на территории сектора Газа. В сложившейся ситуации Совет не принял никакого решения. В итоге, «Обобщение» для прессы от 2 марта долгое время оставалось единственным исходившим из Совета Безопасности ООН документом по вопросу о вооруженном вторжении Израиля в сектор Газа.

Операция Израиля в секторе Газа не принесла ему ни военных, ни политических козырей. В военном отношении она закончилась очевидным провалом: молниеносной «победы» достигнуть не удалось, на что явно рассчитывали в Вашингтоне, пытаясь облегчить М. Аббасу развитие «политического процесса», запрограммированного в Аннаполисе. В политическом же отношении она едва не привела к срыву этого самого процесса и грозила нейтрализовать позитивные, как считали в Вашингтоне, итоги переговоров президента Буша в Иерусалиме и Рамалле.

Надо сказать, что и на втором этапе поездки Буша на Ближний Восток (12—16 января 2008 г.), включавшем в себя его визиты в Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Саудовскую Аравию и Египет, президент США продолжал агитацию за реализацию соглашения, достигнутого в Аннаполисе, призывая арабов «протянуть руку» Израилю и оказать содействие скорейшему заключению мирного договора между Израилем и сторонниками Аббаса в ПНА.

Однако главный акцент делался теперь на то, чтобы противопоставить эти страны Ирану, продвинуть дело создания антииранской коалиции на случай, если США все же решатся на развязывание войны против Ирана. По сообщениям СМИ, администрация США уведомила Конгресс о намерении заключить с Саудовской Аравией контракт на поставку королевству 900 высокоточных бомб, наводящихся при помощи лазера, на общую сумму 123 млн долларов. При этом предполагалось, что эта сделка станет лишь частью большого пакета поставок американских вооружений в союзные с США страны Персидского залива на общую сумму в 20 млрд долларов.

В ходе поездки по странам Персидского залива Буш уделил значительное внимание вопросу состояния и подготовленности американских военных баз, расположенных на территории Саудовской Аравии, Катара, Бахрейна, Кувейта и Омана. СМИ сообщили также, что посетивший ОАЭ вскоре после визита туда Буша президент Франции Н. Саркози подписал с этой страной соглашение о размещении на ее территории, вблизи Ормузского пролива, первой французской военной базы в районе Персидского залива.

По общему мнению, поездка президента США Буша по странам Ближнего Востока не решила, да и не могла решить ни одной проблемы ближневосточного урегулирования. Она лишь подогрела экспансионистские планы Израиля в отношении Палестины и к тому же обострила обстановку вокруг Ирана. Американская программа «демократизации» «Большого Ближнего Востока» лишний раз продемонстрировала свою несостоятельность. Ближний Восток как был, так и остался пороховой бочкой.

Полезно в этом контексте привести оценку политики США на Ближнем Востоке, содержащуюся в опубликованных 2006 г. мемуарах Герхарда Шрё- дера «Решения. Моя роль в политике». Шрёдер откровенно пишет о том, что на Ближнем Востоке США «никакой конструктивной роли сыграть не могут» и что военные действия, предпринимавшиеся США в последние годы, «лишь разжигали конфликт вместо того, чтобы ослабить его».786

Несомненно, что в стремлении навязать арабским народам очередной вариант «ближневосточного урегулирования», направленный на подавление освободительных движений в регионе, США и Израиль во многом рассчитывают на сохранение и углубление раскола между различными группировками Палестинского движения сопротивления, прежде всего между ФАТХ и ХАМАС, на изоляцию Хезболлы в Ливане и на разрушение связей антиимпериалистических сил в арабских государствах с правящими режимами в Иране и Сирии.

Жизнь, однако, показывает, что американский империализм далеко не всесилен и на Ближнем и Среднем Востоке. Об этом свидетельствует и поражение, которое он терпит в Ираке, и его неспособность расправиться с Исламской революцией в Иране, и провал попыток его сателлита Израиля подавить военной силой ХАМАС и Хезболлу. Все это вселяет уверенность в ряды освободительных сил. Крепнет и их единство, хотя эта тенденция носит пока что неустойчивый характер.

С удовлетворением было воспринято в арабском мире сообщение о том, что в конце марта 2008 г. ФАТХ и ХАМАС при посредничестве Йемена достигли на конфиденциальных переговорах в Сане договоренности о прекращении огня и о «возвращении к диалогу по ситуации в Палестине, которая была до произошедших инцидентов в Газе». Стороны провозгласили «единство палестинского народа, территории и власти» и заявили о том, что конечной целью диалога должно стать формирование правительства национального единства. Соответствующий документ подписали высокопоставленные представители: от ХАМАС — Мусса Абу Марзук, а от ФАТХ — Азам-аль Ахмед.

В интервью «Независимой газете» от 18 апреля 2008 г. находившийся в Москве М. Аббас заявил, что диалог с ХАМАС не прекращается и что «Йеменская инициатива получила поддержку», хотя процесс ее реализации будет нелегким. Аббас высказался при этом против участия ХАМАС в планируемой Московской конференции по ближневосточному урегулированию на том основании, что движение ХАМАС не находится у власти и что его члены не входят в состав официального правительства.

Московская конференция по ближневосточному урегулированию была главной темой переговоров, которые состоялись в Москве 18 апреля 2008 г. в ходе очередного визита М. Аббаса в столицу России и его встреч с президентом В. Путиным и другими представителями российского руководства. К этому времени за проведение конференции в Москве высказались многие арабские страны, а также Лига Арабских Государств. Энергично поддержал созыв конференции в Москве и М. Аббас, представляя ее, однако, как продолжение конференции в Аннаполисе. Проблематичным оставалось участие в конференции Израиля. Что же касается США, то в Вашингтоне не исключали, что Московская конференция могла бы явиться полезным рычагом для продвижения процесса, начатого в Аннаполисе, если этот процесс забуксует и не будет обещать ощутимых результатов к концу президентства Буша.

Между тем 21 мая 2008 г. в Дамаске, Иерусалиме и Анкаре было одновременно обнародовано официальное заявление Сирии, Израиля и Турции о том, что Сирия и Израиль «начали непрямые переговоры при участии турецкого посредника» и что «обе стороны изъявили готовность вести открытые и откровенные переговоры, постоянный и серьезный диалог для того, чтобы достигнуть всеобъемлющего мира в рамках договоренностей Мадридской конференции».

Прерванные в 2000 году, сирийско-израильские переговоры, о чем шла речь в разделе 6 Главы III книги, возобновились, по сообщениям СМИ, еще в феврале 2008 года и в определенном смысле были обусловлены участием Сирии в конференции в Аннаполисе. Однако так же, как и переговоры режима М. Аббаса в Рамалле с Израилем, они вскоре застопорились.

Согласившись вести переговоры с Сирией, Израиль по-прежнему отказывался дать гарантии возвращения оккупированных им с 1967 года Голанских высот и во всяком случае, как сообщали СМИ, не был готов отступить вплоть до берега Тивериадского озера (озера Кинерет) и дать тем самым сирийцам доступ к главному резервуару пресной воды Израиля. Вместе с тем в качестве предварительного условия каких-либо уступок со своей стороны, Израиль требовал от Сирии прекратить поддержку ХАМАС, ликвидировать штаб ХАМАС и центры других палестинских организаций в Дамаске, а также положить конец «контрабандным поставкам оружия» Хезболле. Кроме того, стоящие за спиной Израиля правящие круги США отказывались исключить Сирию из своего списка «государств-изгоев». При всем этом само возобновление сирийско-израильских переговоров, начатое, разумеется, с благословения Вашингтона и при «блестящей изоляции» России, которая в этом процессе не участвовала, явилось существенным новым фактором в развитии обстановки на Ближнем Востоке и, в частности, несомненно ускорило разрядку атмосферы политического кризиса в Ливане.

Политический кризис в Ливане достиг своего апогея в начале мая 2008 г., когда в Бейруте вспыхнули вооруженные столкновения между сторонниками прозападного правительства Ф. Синьоры и вооруженными отрядами Хезболлы. Толчком к этому послужило решение правительства, поддержанного суннитскими и друзскими группировками, ликвидировать «незаконную» телефонную сеть шиитской Хезболлы и уволить близкого ей начальника Бейрутского международного аэропорта. Лидер Хезболлы шейх Х. Насрулла расценил этот шаг как «объявление войны», после чего оппозиционные силы заняли мусульманские районы Бейрута. Эта акция в свою очередь была объявлена сторонниками Синьоры как попытка государственного переворота.

Бои в Бейруте привели к сотням погибших и раненых ливанцев, вызвав возмущение в арабском мире, при том, что Сирия и Иран официально отвергли обвинения во вмешательстве в ливанские дела и выступили за нормализацию обстановки в Ливане. Не были заинтересованы в дальнейшем разжигании кризиса и США, опасавшиеся прихода Хезболлы к власти в Бейруте военным путем. Полным провалом грозили обернуться и во многом инициированные Вашингтоном сирийско-израильские переговоры, как и переговоры М. Аббаса с Израилем. Все эти обстоятельства определенно были приняты во внимание ведущим кандидатом в президенты Ливана и главнокомандующим (с 1998 г.) ливанской армии генералом М. Сулейманом, который сумел удержать ливанскую армию от участия в вооруженных столкновениях в Бейруте.

Тем временем 15 мая 2008 г. по инициативе эмира Катара, шейха Ха- мада бен Халифы Аль Тани и под эгидой ЛАГ в Дохе начались переговоры между представителями правящего большинства в парламенте Ливана и оппозиционными силами (Хезболла, Амаль и Свободное патриотическое движение). Итогом переговоров стало подписание 21 мая в Дохе соглашения, в соответствии с которым предложенная кандидатура президента страны должна быть приемлемой для всех ливанцев. Соглашение предусматривало формирование в Ливане правительства национального единства, в котором 16 из 30 мест должны принадлежать правящему блоку и 11 — оппозиции. Еще три министра должны назначаться президентом.

Основываясь на этом соглашении, ливанский парламент провел, наконец, 25 мая выборы президента, которые откладывались 18 раз с ноября 2007 г. Президентом был избран М. Сулейман, ушедший в отставку с поста главнокомандующего ливанской армии, не дожидаясь результатов выборов. Наиболее подходящей фигурой для избрания на пост президента М. Сулейман считался уже с тех пор, как после убийства в феврале 2005 г. премьер-министра Ливана Рафика Харири он отказался использовать армию для разгона антисирийских демонстраций, не примкнув при этом ни к сторонникам Сирии, ни к ее противникам. Аналогичная «нейтральная» позиция М. Сулеймана в событиях мая 2008 г. сделала генерала «спасителем отечества» и обеспечила его избрание президентом, как единственного кандидата, приемлемого для всех политических сил Ливана. Вскоре парламентское большинство предложило возглавить новое коалиционное правительство Ливана бывшему премьер-министру Ф. Синьоре, кандидатура которого была утверждена новым президентом Ливана.

Ключевое соглашение о путях урегулирования ливанского политического кризиса было подписано в Дохе несколько часов спустя после официального объявления начала сирийско-израильских переговоров, что свидетельствовало о возраставшем влиянии Сирии на ситуацию в Ливане. Усилила свои позиции в правительстве Ливана и Хезболла, и теперь правительство едва ли сможет нормально функционировать без одобрения Хезболлой его практических действий. Вопрос о разоружении военных формирований Хезболлы и других связанных с ней группировок отодвигался в долгий ящик и соответственно подрывались попытки США включить это требование в новую резолюцию Совета Безопасности ООН по Ливану.

К тому же состоявшиеся 7 июня 2009 г. выборы в парламент Ливана практически не изменили баланс сил между правящей коалицией во главе с Саадом Харири (суннитское движение «Аль-Мустакбаль», движение «Фаланга», Прогрессивно-социалистическая партия, марониты), получившей 71 место в 128-местном парламенте, и оппозицией (шиитские партии Хезболла и Амаль, христиане из «Свободного патриотического движения», христианская партия Марада), получившей 57 мандатов. Сохранились позиции Хезболлы и в новом правительстве Ливана. Начинает меняться отношение к Хезболле среди стран ЕС, а также и в России.

Однако все это, разумеется, не ослабило стремления США не мытьем, так катаньем убрать Хезболлу с политической сцены в Ливане. И если главная ставка США в отношении ХАМАС по-прежнему делалась на военное подавление и на организацию с этой целью очередной крупномасштабной военной операции Израиля в секторе Газа, то в отношении Хезболлы на данном этапе упор делается на ее отрыв от Сирии и Ирана и политическую дискредитацию внутри Ливана. Конечно, методы и подходы США к ливанским и палестинским делам могут меняться, но цель остается прежней — «демократизировать» палестинский и ливанский режимы в контексте общей политики, направленной на реализацию концепции «Большого Ближнего Востока».

Следует отметить, что продолжение курса на «демократизацию» ближ- не- и средневосточного региона при опоре на Израиль и в сочетании с глобализацией НАТО стал неотъемлемой составной частью внешней политики и новой администрации США во главе с Бараком Обамой. В этом отношении в особенности показательны ставка Вашингтона на удержание под своим контролем уже «демократизированных» режимов в Ираке и Афганистане, поиски новых подходов, направленных на притупление антиимпериалистического острия в политике Ирана и Сирии, традиционное для «демократических» администраций США всепроникающее тесное сотрудничество с Израилем вплоть до поддержки его ядерных амбиций, и, наконец, поддержание и укрепление постоянного военного присутствия США в Персидском заливе, начало которому было положено при демократической администрации президента Дж. Картера (1977—1981 гг.).

К слову сказать, весной 1980 г. в стремлении запугать установившийся в Иране в результате Исламской революции антиимпериалистический режим администрация Картера заявляла о том, что она оставляет за собой право использовать в Персидском заливе тактическое ядерное оружие. Напомним, что та же администрация явилась организатором преступного кэмп-дэвидского сговора 1979 г. Что же касается демократической администрации Б. Клинтона (1993—2000 гг.), то при ней «на поток» были поставлены бомбардировки Ирака, а к концу ее пребывания у власти фактически был заморожен Мадридский процесс ближневосточного урегулирования.

В свете заявленных Бараком Обамой позиций США в ближневосточных делах весьма неубедительными и поверхностными выглядят соображения по проблемам Ближнего Востока, содержащиеся в утвержденной президентом РФ 12 июля 2008 г. Концепции внешней политики Российской Федерации. В самом деле, в этом документе тщетно было бы искать объективной оценки целей американо-израильской стратегии в регионе, установок о принятии мер по противодействию безудержной экспансии там США и НАТО, российского видения международной конференции по Ближнему Востоку, ее формата, состава участников и возможных решений, ясно выраженного отношения России к проблеме единства Палестинского движения сопротивления, к вкладу который могли бы внести Иран, а также ХАМАС и Хезболла в достижение не просто «всеобъемлющего и долговременного», как отмечается в Концепции, но и справедливого урегулирования ближневосточных проблем. В Концепции не подчеркивается даже особая роль, которая возложена в достижении такого урегулирования на Совет Безопасности ООН: этот главный орган ООН по поддержанию международного мира и безопасности упоминается там как бы наравне с «квартетом международных посредников» и «Большой восьмеркой», что достаточно четко определяет российские приоритеты.

Впрочем, всему этому не приходится удивляться, ибо Россия с самого начала поспешила откреститься от сколько-нибудь самостоятельной роли в урегулировании ближневосточных проблем: ставка сделана на так называемые «коллективные усилия» без учета того, что в рамках таких усилий, фактически осуществляемых под эгидой США, Россия неизбежно будет обслуживать чужие интересы на Ближнем Востоке и по большому счету действовать вопреки своим национальным интересам в этом стратегически важном районе мира.

Весьма показательным в этой связи является заявление, сделанное президентом РФ на встрече с политологами дискуссионного клуба «Валдай» 12 сентября 2008 г. Ошельмовав, как водится, политику СССР в ближневосточных делах, президент сообщил, что идея конференции по Ближнему Востоку, оказывается, была «с самого начала» предложена Россией «как продолжение Аннаполиса». Этих слов достаточно, чтобы сделать вывод о том, что Россия и впредь намерена идти в кильватере курса США на Ближнем Востоке: ведь Аннаполисовский процесс, как было показано выше, осуществляется под прямым руководством США со всеми вытекающими из этого негативными последствиями для дела мира и безопасности в регионе.

Между тем уже к ноябрю 2008 г. администрация США признала, что заявленная в Аннаполисе цель достижения ближневосточного урегулирования к концу 2008 г. — неосуществима. С учетом этого на состоявшемся 9 ноября 2008 г. заседании «квартета посредников» в Шарм-аш-Шейхе было решено провести конференцию по Ближнему Востоку в Москве ориентировочно весной 2009 г. Россия непосредственно подключается таким образом к тому, что было обозначено Д. Медведевым как «продолжение Аннаполиса».

Совершенно ясно, однако, что путь к справедливому прочному всеобъемлющему ближневосточному урегулированию нельзя проложить с помощью агрессии и хитроумных дипломатических маневров во имя интересов империализма. Народам этого региона должна быть предоставлена возможность самим решать свои судьбы без вмешательства извне. В основу же всего должно быть положено укрепление единства и сплоченности народов региона и всех миролюбивых сил в борьбе против империализма, за свою свободу и независимость.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив