Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

2. Ливанский кризис

12 июля 2006 г. в ответ на похищение Хезболлой двоих военнослужащих израильской армии премьер-министр Ольмерт отдал приказ провести широкомасштабную «антитеррористическую операцию» против Ливана. «Ливанское правительство, в которое входит Хезболла, — заявил Ольмерт, — пытается нарушить стабильность в регионе. Ливан несет ответственность за происходящее, и Ливану придется расплатиться за это».702

Так же, как и аналогичные действия ХАМАС 25 июня, акция Хезболлы скорее всего диктовалась стремлением обменять попавших в заложники израильских солдат на находившихся в тюрьмах, в этом случае — ливанских заключенных. Как заявил впоследствии шейх Хасан Насрулла, руководство Хезболлы не предполагало «насколько жесткой окажется реакция Израиля на похищение своих солдат», и имей оно об этом представление, «очень может быть, что мы воздержались бы от подобной акции».703 Однако руководство Израиля вовсе не собиралось затевать торг с целью освобождения своих солдат: ему важен был лишь предлог для начала крупномасштабной операции против Хезболлы, а значит и против Ливана, и этот предлог оно получило. И не так уж принципиально, что Израиль развязал агрессию против Ливана в июле, а не в октябре 2006 года, как предполагал Насрулла. 704 Агрессия началась ранним утром 13 июля, и в течение дня израильтяне наносили ракетно-бомбовые удары по всей территории Ливана. Были уничтожены взлетно-посадочные полосы международного аэропорта Бейрута; налету подвергся южный пригород Бейрута Харет-Хрейк, где компактно проживали сторонники Хезболлы и располагалась ее инфраструктура, а также здание, где находилась телекомпания «Аль-Манар» — главный пропагандистский рупор Хезболлы. Были разрушены 13 мостов через реку Литани, отделяющую юг Ливана от остальной части страны, а также шоссе, соединяющее юг Ливана с Бейрутом. Корабли израильских ВМС блокировали все порты Ливана на Средиземном море.

Основной удар израильской авиации наносился по позициям Хезболлы на юге Ливана. Однако именно здесь израильский агрессор встретил самый решительный отпор. Массированные ракетно-бомбовые удары привели лишь к огромным жертвам среди мирного населения, но не смогли уничтожить укрепленный оборонительный пояс, созданный в этом районе Хезболлой после ухода оттуда в 2000 г. израильских войск. Фактически юг страны был превращен в непроходимую территорию с минными полями, противотанковыми сооружениями, десятками хорошо замаскированных и практически неуязвимых бункеров, некоторые из которых уходили под землю на 30–40 метров. Эти бункеры, соединенные между собой подземными ходами, были оборудованы самыми современными средствами связи и всем необходимым для длительного пребывания людей. Использовались и укрепленные пункты, построенные в большом количестве войсками Израиля, оккупировавшими юг Ливана с 1982 по 2000 г. При всем этом отряды Хезболлы располагали средствами радиоэлектронной борьбы и современным оружием, в том числе российскими противотанковыми комплексами.

Неудивительно поэтому, что начавшаяся в ночь с 22 по 23 июля по приказу министра обороны А. Переца наземная операция израильских войск в Южном Ливане успеха не имела: войска вклинились вглубь ливанской территории лишь на 5–10 километров, и наступление захлебнулось. Стало очевидным, что ликвидировать Хезболлу одним «сокрушительным ударом» и с ходу оккупировать весь юг Ливана до реки Литани невозможно. Общая обстановка в ходе военных действий осложнялась для Израиля еще и тем, что с самого начала боевые части Хезболлы начали методичный обстрел десятками и сотнями ракет разного радиуса действия значительной территории Северного Израиля, в том числе городов Хайфа, Нахария, Цфат, Тиверия. Особое беспокойство израильтян вызвали ракетные обстрелы Хайфы — третьего по величине города Израиля. По данным многих специалистов Хезболла располагала не менее 10 тыс. ракет, способных преодолевать расстояние от 20 до 200 км. Израильская разведка считала, что у Хезболлы имелось небольшое количество иранских ракет радиусом действия в 200 км, способных достичь Тель-Авива. 705

Между тем сразу же после начала Израилем военных действий премьер- министр Ливана Фуад Синьора призвал Совет Безопасности ООН «осудить израильскую агрессию». При этом он заверил, что ливанские власти готовы на любые переговоры для поиска путей выхода из кризиса. Одновременно с этим Ливан отозвал своего посла в Вашингтоне Фарида Аббуда, который до конца отстаивал точку зрения Хезболлы о возможном решении вопроса простым обменом заложников на ливанцев и палестинцев, заключенных в израильских тюрьмах. Соответствующие заявления посла в американском эфире были осуждены как «безответственные и противоречащие позиции правительства Ливана».706 Последняя была уточнена, когда Израиль приступил к наземной операции — теперь, наряду с осуждением «израильской агрессии», она включала также и требование о немедленном выводе израильских войск с территории Ливана.

Обращение ливанского правительства к Совету Безопасности ООН, поддержанное, кстати, и входящими в его состав представителями Хезболлы, само по себе означало неприятие официальным Бейрутом тезиса о том, что Израиль проводит в Ливане всего-навсего антитеррористическую операцию. Бейрут обоснованно ставил вопрос об агрессии Израиля против суверенного государства. Однако сразу же стало ясно, что такую постановку вопроса решительно отвергают два постоянных члена Совета — США и Великобритания. Более того, в Вашингтоне и Лондоне целенаправленно вели дело к тому, чтобы вообще устранить Совет Безопасности ООН от какого бы то ни было рассмотрения острейшего кризиса на Ближнем Востоке, вызванного агрессией Израиля против Палестины и Ливана.

Расчет был прост: Израилю потребуется неделя, максимум — две для полного разгрома Хезболлы, и на этот период лучше всего было избавить его от всяких неожиданностей, связанных с обсуждением его действий в ООН или на других международных форумах. Именно поэтому США и Великобритания заблокировали рассмотрение в Совете Безопасности ООН подготовленного уже в первые дни кризиса Катаром проекта резолюции, содержавшего всего лишь призыв к незамедлительному прекращению огня обеими сторонами, хотя в поддержку этого проекта высказались многие члены Совета, в том числе и Россия.

Заметим в этой связи, что такие действия США и Великобритании не только уводили Совет Безопасности — главный орган ООН по поддержанию мира и безопасности — от выполнения его задач по отражению агрессии, но и выбивали основной аргумент США в оправдании действий Израиля, а именно ссылки на необходимость устранения угрозы международного терроризма, якобы исходившей исключительно от Хезболлы, ХАМАС и поддержавших их Сирии и Ирана. Ведь в соответствии с инициированной самими США и Великобританией резолюцией 1373 Совета Безопасности ООН от 28 сентября 2001 года действия международного терроризма приравнивались к угрозе международному миру и безопасности и в этом качестве подлежали обязательному включению в повестку дня Совета, причем в срочном порядке. Теперь же США и Великобритания нагло игнорировали Совет, а фактически объявили бойкот на рассмотрение им действий, которые сами же квалифицировали как проявления международного терроризма.

С такой же лицемерной позицией США и Великобритания выступили на состоявшемся 15—17 июля 2006 г. в Санкт-Петербург саммите «Большой восьмерки» при рассмотрении им положения, сложившегося на Ближнем Востоке. С одной стороны, Буш и Блэр заявили о своем желании, чтобы насилие в Ливане и Палестине прекратилось, с другой — открыто поддерживали варварские действия Израиля, изображая их как законный и справедливый ответ на действия террористов. Буш прямо потребовал, чтобы Хезболла «сложила оружие». «Восьмерка», по его мнению, должна была всемерно содействовать этому, а также оказать необходимое давление на «иранцев, финансирующих Хезболлу, и на сирийцев, ее приютивших». В доверительном разговоре с Блэром в ходе саммита, ставшим достоянием гласности из-за того, что случайно оказался включенным «технический микрофон», Буш раздраженно говорил о том, что необходимо, наконец, взять ситуацию в Ливане под контроль, что для этого президент России должен заставить Сирию и Хезболлу «заниматься всем этим дерьмом», имелось в виду — освободить пленных израильских солдат и подчиниться воле Израиля. 707

Позиция России, в общем, давала веские основания для такого рода бесцеремонных заявлений Буша: из выступлений В. Путина и С. Лаврова перед открытием и в ходе саммита в Санкт-Петербурге следовало, что Москва отказывается от квалификации действий Израиля в Ливане и Палестине как агрессии и, по сути, обвиняет обе стороны в конфликтах в разжигании войны. Так, в выступлениях Путина, хотя и намекалось на то, что, кроме возвращения похищенных солдат, Израиль «преследует и другие цели более широкого плана», эти цели, как и подлинные цели США, не раскрывались, а в качестве «главной задачи» указывалось на необходимость «не дать экстремистам ввергнуть регион в хаос и спровоцировать более широкий конфликт».708 Противоречивость и ущербность такого рода позиции для образа и авторитета России была у всех на виду, вызывала всеобщее недоумение и критику.

Банальными и лишенными практического содержания были и выступления министра С. Лаврова. Так, «главную причину того, что происходит и на палестинских территориях, и на юге Ливана, и в Израиле, и на соседних территориях», он видел «в неурегулированном палестино-израильском конфликте, в его широком объеме треков, включая палестинский, ливанский и сирийский трек». Рекомендации министра, по существу, свелись к призыву всех и вся «соблюдать все имеющиеся резолюции Совета Безопасности ООН».709

Ко всему этому необходимо добавить, что если в первые дни израильской агрессии в Ливане Россия хотя бы имела смелость публично выступить за прекращение огня и, как уже отмечалось, поддержать соответствующий проект резолюции Катара в Совете Безопасности ООН, то к саммиту «восьмерки» в Санкт-Петербурге ее активность в этом отношении заметно поубавилась: Вашингтон дал зеленый свет израильской агрессии для ее доведения до победного конца, а не для того, чтобы остановить ее на полпути.

С предложением к Израилю и Хезболле «прекратить огонь» в Санкт-Петербурге попытался еще выступить и приглашенный на саммит в качестве гостя Генеральный секретарь ООН К. Аннан. Однако США и Великобритания напрочь отклонили «мирный план» К. Аннана, а Буш в упомянутом и записанном на пленку приватном разговоре с Блэром сказал, что предложение Генерального секретаря о перемирии в Ливане, по его мнению, выглядит «довольно комично». В Вашингтоне и Лондоне считали, что «временное прекращение огня ни к чему не приведет» и что «начинать надо с условий, при которых активность Хезболлы будет свернута». 710

Крайне тенденциозным, а точнее — откровенно произраильским, было содержание и принятого саммитом «Большой восьмерки» совместного Заявления по ситуации в ближневосточном регионе. 711a> В документе утверждалось, например, что «текущий кризис стал результатом попыток экстремистских сил дестабилизировать ситуацию и подорвать надежды палестинского, израильского и ливанского народов на демократию и мир». Другими словами, вся вина за развязывание кризиса возлагалась на ХАМАС и Хезболлу, на Сирию и Иран — на кого угодно, только не на Израиль и США, которые по определению не могли подпадать под понятие «экстремистские силы». Фраза о том, что народы ближневосточного региона надеются на «демократию», явно перекликалась с американской концепцией «демократизации» Ближнего Востока.

Вопиющая и широкомасштабная агрессия Израиля против Палестины и Ливана в Заявлении не только не осуждалась, но и покрывалась, а по существу — оправдывалась подтверждением его «права на самооборону». Израиль призывался лишь проявлять «максимальную сдержанность», избегать жертв среди гражданского населения и нанесения ущерба гражданским объектам, а также воздерживаться от действий, «способных дестабилизировать ливанское правительство».

Совершенно очевидно, что означенные призывы ничуть не волновали Израиль: израильское правительство само неоднократно заявляло о том, что проводя «военные операции» в Палестине и Ливане, оно стремится проявлять «максимальную сдержанность». Правительство, мол, предписало военным исходить из стратегии нанесения «точечных ударов» по военным объектам и всегда заранее предупреждало мирное население покинуть близлежащие районы. Нагло утверждалось, что палестинцы и ливанцы сознательно строили военные объекты в гуще многонаселенных районов, чтобы отвратить израильские ракетно-бомбовые удары, что наземная операция израильских войск на юге Ливана испытывала затруднения из-за того, что боевики Хезболлы выставляли перед ними заградительные заслоны — «живые щиты» из мирных граждан и заложников и т. д. и т. п.

Выраженная в Заявлении озабоченность по поводу возможности «дестабилизации» ливанского правительства в общем также была понятна: в этом правительстве после событий 2005 г. укрепились антисирийские силы и сохранить такое положение в США, как, впрочем, и в Израиле считали важным условием для кардинального решения в последующем как ливанского, так и сирийского «вопросов», имея в виду конечную цель — создание марионеточного режима в Бейруте и изменение политической ориентации режима в Дамаске. «Озабоченность» к тому же была приправлена большой долей лицемерия: было известно, что перед израильской армией в те июльские дни пока что «не ставилась задача оккупировать Бейрут». Об этом прямо заявил, например, в интервью «Известиям» израильский посол в Москве Аркади Мил-Ман в связи с началом наземной операции израильских войск в Ливане, которая последовала, напомним, на четвертый день после закрытия Санкт-Петербургского саммита и, разумеется, готовилась заблаговременно. 712/a>

Примечательно, что в числе мер, направленных на создание «надежных условий для прекращения насилия», в Заявлении «восьмерки» на первое место выдвигались требования «возвращения невредимыми (!) израильских военнослужащих, находящихся в Газе и Ливане», а также «прекращение обстрелов израильской территории». Иначе говоря, у палестинцев и ливанцев вообще отнималось право на какое бы то ни было сопротивление израильскому агрессору.

По смыслу Заявления требования «восьмерки» к ливанцам и палестинцам носили безоговорочный характер, тогда, как требования к израильтянам (о приостановке ими «военных операций», выводе войск из сектора Газа и об освобождении арестованных палестинских министров и парламентариев) были обусловлены признанием «всеми палестинскими партиями» существования Израиля, их «отказом от применения насилия», а также признанием ими всех соглашений и обязательств, включая «Дорожную карту». Что касается ХАМАС и Хезболлы, то предполагалось, что они, как экстремистские организации, вообще будут ликвидированы.

С учетом изложенного, реакция Израиля на решения Санкт-Петербургского саммита по вопросам положения на Ближнем Востоке была вполне ожидаемой: там не только официально одобрили принятое «восьмеркой» Заявление, но и восприняли его как карт-бланш на усиление агрессивных военных действий против Ливана и Палестины. В этой связи подчеркнем, что Санкт-Петербургский саммит дал едва ли не решающий импульс для начала наземной операции Израиля в Южном Ливане: ведь поначалу израильские вояки действительно полагали, что ракетно-бомбовых ударов будет достаточно не только для того, чтобы сокрушить Хезболлу, но и серьезным образом воздействовать на общую политическую обстановку в Ливане. Теперь же был открыт и сухопутный фронт, при том, что массированные бомбардировки не только не ослабли, но значительно усилились и охватили практически все районы страны.

В завершающий день проведения саммита 17 июля 2006 г. израильские ВВС нанесли серию ударов (с интервалом в 10–15 минут) по Бейруту, причем к обстрелу столицы подключились и корабли ВМС. Всего в этот день израильские ВВС совершили более 60 рейдов, подвергнув бомбардировкам и другие города Ливана, в том числе Триполи и находящийся в долине Бекаа, вблизи сирийской границы, Баальбек — «город Солнца» древнего мира, известный своими уникальными памятниками финикийской и римской культуры. По долине Бекаа и Баальбеку били в расчете уничтожить расположенные там опорные пункты Хезболлы, но все обернулось лишь новыми жертвами мирного населения.

20 июля самолеты ВВС Израиля разбомбили южный пригород ливанской столицы Бурдж-аль-Баражна, сбросив 23 тонны бомб на «подземный стратегический объект», где якобы находился Х. Насрулла. «Объект» оказался, однако, всего лишь недостроенной мечетью. 23 июля последовали новые удары по южным районам и пригородам Бейрута, а также по портовому городу Сайда, где были разрушены религиозные здания, в том числе шиитская мечеть. 25 июля израильским снарядом был взорван пост ВСООНЛ в г. Кхиаме, в результате чего погибли четыре наблюдателя ООН (австриец, китаец, канадец и финн). Удар был нанесен преднамеренно, несмотря на неоднократные предупреждения командующего ВСООНЛ французского генерала Алана Пеллегрини.

Всего к концу июля общее число жертв с ливанской стороны за время агрессии достигло почти 400 человек — большинство мирные жители. Число беженцев превысило 500 тыс. человек. 713/a>

В разгар этой кровавой вакханалии Государственный секретарь США К. Райс совершила поездку по ряду ближневосточных стран и, находясь в Иерусалиме, передала руководству Израиля требования президента Буша о том, чтобы в течение недели с Хезболлой было покончено. Напутствуя Райс, президент сказал, что ее задача — «дать отчетливо понять, что противостояние терроризму — единственный выход из кризиса». Сама Райс перед отлетом в Иерусалим заявила, что немедленное прекращение огня стало бы обманным обещанием, которое вряд ли оказалось бы долговечным. 714/a>

Эту же линию Райс проводила и на состоявшейся 26 июля в Риме «мирной конференции», посвященной урегулированию ближневосточного кризиса. В конференции приняли участие министры иностранных дел США, России, Великобритании, Франции, Италии, Ливана, Иордании, Саудовской Аравии, Египта, ряда других государств, а также представители ООН, ЕС и Всемирного банка. Из всех государств-участников конференции только США и Великобритания выступили против принятия решения о прекращении огня в Ливане. Но этого оказалось достаточным для того, чтобы такое решение не было принято.

Несколькими днями ранее — 21 июля — Генеральный секретарь ООН К. Аннан, не обескураженный отклонением его инициативы в Санкт-Петербурге, внес свой расширенный и углубленный мирный план по прекращению военного противостояния в Ливане на рассмотрение Совета Безопасности ООН. Однако на это тут же последовал жесткий окрик со стороны Постоянного представителя США при ООН Дж. Болтона, заявившего, что немедленное прекращение огня невозможно, и что «с террористической организацией говорить об этом бесполезно». В том же ключе отреагировал на мирный план К. Аннана и Постоянный представитель Израиля при ООН Дан Гиллерман, подтвердивший в своем выступлении, что военная операция Израиля в Ливане продолжится столько времени, сколько потребуется для разгрома Хезболлы. При этом он дал понять, что возмездие ожидает также Иран и Сирию, которые оказывают Хезболле поддержку. 715/a>

За ширмой дискуссий «мирной конференции» в Риме и в Совете Безопасности ООН обстановка в Ливане и Палестине все более накалялась. Израиль объявил о призыве на военную службу нескольких тысяч резервистов с опытом боевых действий. Из США на «землю обетованную» в спешном порядке направлялись крупные партии американских «сверхточных бомб», осуществлялись форсированные поставки новых специально оборудованных самолетов F-161 («Буря»), которые в основном и бомбили Ливан. Пентагон объявил, что продаст Израилю авиационного горючего на 210 млн долларов. Также было заявлено, что Израиль получит новые БМП, военные корабли, химические лазеры и системы перехвата ракет. 716/a>

В ночь на 27 июля израильская авиация нанесла удары по 130 целям на территории Ливана, из которых лишь 64 могли иметь отношение к Хез- болле. 717/a> На следующий день ракетами был обстрелян сектор Газа, были совершены налеты на ряд населенных пунктов в долине Бекаа и нанесены огневые удары по Бинт-Джубейлю — главному опорному пункту Хезболлы на юге Ливана. Начали сбываться слова начальника Генштаба Армии обороны Израиля Дана Халуца, который публично грозил «вернуть Ливан на 20 лет назад», когда страна лежала в развалинах после израильской агрессии 1982 г. и варварских действий так называемых «многонациональных сил». Посол Государства Палестины в Москве Бакер Абдель Монем заявил на пресс-конференции, что просмотр телерепортажей из Ливана напомнил ему военную хронику Второй мировой войны и руины Хиросимы и Нагасаки после американских атомных бомбардировок. 718/a>

Из Вашингтона тем временем слышались все новые призывы к усилению ракетно-бомбовых ударов по Ливану и к распространению наступательных операций израильских войск на весь юг Ливана. Президент Буш не переставал в своих выступлениях обращать внимание на особую ответственность Сирии и Ирана за обострение ситуации в регионе, постоянно угрожая им санкциями со стороны «мирового сообщества». К. Райс вообще договорилась до того, что объявила происходящее в Ливане и Ираке «родовыми схватками, рождением нового Ближнего Востока». Палестинская газета «Эль-Кудс» высмеяла эту ремарку Райс, изобразив на карикатуре Госсекретаря США беременной женщиной с вооруженной израильской обезьянкой в животе. 719/a>

30 июля в ходе очередного налета израильских ВВС на юг Ливана ракета попала в жилой дом в городке Кана, в результате чего погибло более 60 мирных жителей, большинство из них дети. К тому же местечко Кана упоминалось в Библии: по преданию именно там Иисус из Назарета совершил свое первое чудо, превратив на свадьбе воду в вино. Для проведения расследования трагедии руководство Израиля согласилось приостановить на 48 часов авиаудары по территории Ливана. Пауза должна была позволить мирным жителям покинуть опасные районы на юге Ливана, после чего военные операции Израиля предполагалось продолжать вплоть до полного уничтожения Хезболлы.

На этот раз американо-израильской дипломатии не удалось избежать обстоятельного обсуждения вопроса о ливанском кризисе в Совете Безопасности ООН. В ночь с 30 на 31 июля было согласовано Заявление председателя Совета Безопасности, в котором выражалось «потрясение и боль» в связи с гибелью мирных жителей Каны в результате авиаудара ВВС Израиля. Однако по требованию США из Заявления были изъяты положения, в которых осуждались действия Израиля и выдвигалось требование о немедленном прекращении огня в зоне конфликта.

Как заявил 1 августа в интервью корреспонденту «Известий» Постоянный представитель России при ООН В. Чуркин, в ходе двухнедельных консультаций по Ливану, проводившихся в Совете Безопасности с начала кризиса, стало ясно, что «США готовы заблокировать любое решение, которое оказывало бы давление на Израиль». Отметив, что именно по этой причине Совет Безопасности в течение этого периода был «не в состоянии определить свое отношение» к событиям в Ливане, Чуркин так охарактеризовал действия американской дипломатии в связи с постановкой 30 июля на рассмотрение Совета вопроса о Заявлении председателя: «Это была нелегкая двухдневная эпопея, когда представители США вымарывали из текста все, что хоть как-то могло бросить тень на Израиль. В результате из документа исчезли и слова осуждения и призыв к совместному расследованию, которое провели бы Израиль и ООН». 720

В этой связи показательно и то, что даже попытка К. Райс в пропагандистских целях представить односторонне объявленную Израилем паузу на операции в небе Ливана как «новый шаг к миру», была немедленно дезавуирована официальным Тель-Авивом. А выступивший по этому поводу в Кнессете министр обороны Израиля А. Перец заявил: «Нельзя соглашаться на немедленное прекращение огня. Мы не можем согласиться с тем, чтобы знамя Хезболлы вновь развевалось над границей, угрожая нашей стране. Прекращение огня вернет в регион экстремистов».721

Соответственно Израиль заявил о намерении расширить операции против Хезболлы, что и было сделано: еще до истечения срока моратория рейды израильских ВВС на ливанскую территорию возобновились, в частности, ударам подверглись дороги, соединяющие восток Ливана с Сирией, проведена десантная операция в Баальбеке, а прилегающие к нему районы стали объектом новых бомбардировок. В результате вооруженные силы Сирии были приведены в состояние повышенной готовности, в стране была объявлена мобилизация резервов. 722

Эскалация насилия продолжалась вплоть до середины августа 2006 г.: только к этому времени в Вашингтоне и Тель-Авиве убедились, что уничтожить Хезболлу военным путем — дело нереальное. В развалинах лежали целые районы Бейрута и весь юг Ливана, полыхали пожарища в древних ливанских городах Баальбеке, Тире, Сидоне, Библосе. В СМИ появились сообщения о применении Израилем в ходе бомбардировок химического оружия. Ливан постигла не только гуманитарная, но и экологическая катастрофа: в море появилось нефтяное пятно площадью в 100 кв. километров, практически все побережье страны было загрязнено мазутом.

Но конца войны видно не было: руководители Хезболлы снова и снова заявляли, что Хезболла это и есть ливанский народ, а уничтожить народ невозможно. Постоянные массированные бомбардировки не сломили волю народа, а израильский план масштабного наступления по всей линии фронта, чтобы продвинуться как можно дальше от границы, оказался очередной химерой. Не помогли и подхлестывания из Вашингтона, побуждавшие Израиль завершить операцию по уничтожению Хезболлы в течение «еще одной-двух недель».

В этих условиях удерживаться на позициях бойкота Совета Безопасности ООН как для Израиля, так и для США представлялось делом все более контрпродуктивным. Претерпевали существенные изменения и планы «прочного урегулирования» с Ливаном, к разработке которых в Вашингтоне и Тель-Авиве приступили еще в период подготовки агрессии.

Первоначально предполагалось, что после безусловной ликвидации Хезболлы в Ливан под видом «многонациональных сил» будут направлены войска НАТО, контингенты которых всерьез и надолго обосновались бы в буферных зонах на территории Ливана и Сирии и стали бы надежной «гарантией безопасности» Израиля. В этом случае отпадала бы необходимость и в продлении мандата Временных сил ООН в Ливане (ВСООНЛ), располагавшихся на юге Ливана с марта 1978 г. Однако по мере того, как перспективы полной ликвидации Хезболлы отдалялись и делались все более неопределенными, рассчитывать на такого рода вариант «прочного урегулирования», кстати, полностью игнорировавший ООН, становилось все труднее.

В какой-то мере это проявилось уже в Заявлении Санкт-Петербургского саммита «восьмерки» по Ближнему Востоку: в разделе о Ливане этого документа содержалось положение о намерении «восьмерки» поддержать рассмотрение Советом Безопасности ООН «возможности международного присутствия для обеспечения безопасности и мониторинга». Это положение не расшифровывалось, но было важно, что документ исходил из необходимости утверждения правительством Ливана своей суверенной власти «на всей территории страны» во исполнение резолюции 1559 Совета Безопасности ООН от 2 сентября 2004 г.

Между тем правительство Ливана с самого начала выступило против вмешательства НАТО в дела своей страны, исходя из того, что такое вмешательство неизбежно будет играть на руку Израилю. В Бейруте вообще не видели большой разницы между войсками НАТО и войсками Израиля, не раз вторгавшимися на территорию Ливана. С определенными оговорками ливанское правительство соглашалось лишь на усиление присутствия в Ливане ООН, имея в виду увеличение численности и расширение полномочий ВСООНЛ на юге Ливана. При этом оно возражало против присутствия сил ООН на ливано-сирийской границе и считало, что ВСООНЛ должны быть укреплены прежде всего за счет контингентов из дружественных Ливану мусульманских стран.

На «мирной конференции» в Риме (26 июля 2006 г.) против направления войск НАТО в Ливан открыто выступил президент Франции Жак Ширак. «Миротворческая миссия, — заявил он, — не должна проходить под командованием Североатлантического альянса, так как он воспринимается в регионе как армия Запада. Имидж НАТО не позволит блоку эффективно выполнять свою миссию».723 В итоге дискуссии стало очевидным, что американо-израильский план ввода в Ливан войск НАТО не пользуется поддержкой многих государств-участников конференции. Вместе с тем конференция недвусмысленно высказалась за предложение Франции, Германии и России о направлении в Ливан «дополнительных» миротворческих сил ООН.

31 июля 2006 г. Совет Безопасности своей резолюцией 1697 продлил истекавший мандат ВСООНЛ на один месяц, т. е. до 31 августа 2006 г. и в связи с «эскалацией боевых действий в Ливане и Израиле» призвал «соответствующие стороны» создать для ВСООНЛ «возможности для доукомплектования их позиций» и принятия «любых мер, которые Силы сочтут необходимыми для обеспечения безопасности их персонала». При этом Совет Безопасности «принял к сведению» официальную просьбу Ливана, направленную на имя Генерального секретаря ООН 7 июля 2006 г. (т. е. еще до начала израильской агрессии) о том, чтобы Совет продлил мандат ВСО- ОНЛ на дополнительный шестимесячный период. Что же касается принятия решения Совета о продлении этого мандата всего на один месяц, то оно исходило из того, что в течение этого периода может быть завершено «рассмотрение всех возможных вариантов будущих договоренностей по Южному Ливану».

1 августа 2006 г. вопрос о миротворческой операции в Ливане, основанной на усилении ВСООНЛ, рассматривался уже на чрезвычайном совещании министров иностранных дел стран ЕС в Брюсселе. Было определено, что численность направляемого в Ливан миротворческого контингента должна ориентировочно составить 20 тыс. солдат и офицеров и что этот контингент будет действовать по мандату Совета Безопасности ООН. «Костяком» контингента должны были стать именно страны ЕС, причем с самого начала свое согласие на участие в нем выразили Франция, Италия, Польша, Ирландия и некоторые другие европейские страны. Сразу же, однако, отказалась от такой «чести» Германия: еще 27 июля в интервью газете «Бильд ам зонтаг» канцлер ФРГ А. Меркель заявила, что возможности бундесвера в этом отношении «в значительной мере исчерпаны», ибо Германия «уже участвует в операциях ООН в Конго, является главным поставщиком войск на Балканах и держит крупнейший контингент в Афганистане».724

3 августа 2006 г. в Малайзии состоялась встреча представителей ведущих стран-членов Организации Исламская Конференция (ОИК), в ходе которой было высказано общее мнение о необходимости участия мусульманских стран в миротворческом контингенте ООН в Ливане. Выступивший на встрече премьер-министр Ливана Фуад Синьора сообщил, что «израильская агрессия полностью опустошила страну» и назвал самую крупную на тот момент цифру потерь среди населения: «Убито более 900 человек, и треть жертв — дети младше 12 лет».725 По итогам встречи было принято совместное заявление, призывавшее к немедленному прекращению атак Израиля. 726

Вскоре после встречи представителей ведущих стран ОИК о готовности направить своих солдат в состав миротворческого контингента ООН в Ливане заявили Индонезия, Бангладеш, Малайзия и ряд других мусульманских стран. Однако против этого резко выступил Израиль, мотивируя тем, что у него нет с этими странами дипломатических отношений. На самом деле присутствие войск ООН на территории Ливана не могло иметь к этому никакого отношения. Просто ни Израилю, ни США не нужно было никаких «осложняющих факторов»: их главная задача в том и состояла, чтобы обложить со всех сторон Хезболлу, да и Ливан в целом буферными зонами, которые контролировались бы, в основном, странами-членами НАТО.

Другими словами, речь шла о том, чтобы под прикрытием ООН и ЕС так или иначе осуществить свой изначальный план создания мощного форпоста НАТО в регионе и использовать его для постоянного давления на Ливан и Палестину. Для США такой вариант был выгоден и тем, что позволял уклониться от направления собственных войск в Ливан и не допустить еще большего накала критики своих действий повсюду в мире, вызванной агрессией против Югославии, Ирака, открытым вмешательством в дела других государств и народов.

Между тем в начале августа заканчивалась выделенная США «дополнительная неделя», в течение которой Израиль должен был покончить с Хезболлой. Однако брошенные на прорыв линии обороны в Южном Ливане израильские танковые подразделения неожиданно натолкнулись на такой мощный шквал огня и пробивную силу снарядов гранатометов и других средств противника, что вынуждены были с большими потерями (были подбиты 46 лучших израильских танков «Меркава») оставить занятые рубежи. Провалом окончились хитроумные операции по уничтожению штаба Насруллы, который грозил теперь ракетными ударами по столице Израиля. От ликвидации Хезболлы как главной цели агрессии пришлось отказаться: в Тель-Авиве стали говорить теперь лишь о необходимости нанесения ей «максимального ущерба».

Все это усилило активность на дипломатических фронтах. Взявшись за гуж, США повели дело к принятию Советом Безопасности ООН резолюции об урегулировании кризиса на выгодных для них и Израиля условиях. Оказав давление на Францию, они заставили ее отказаться от требований осуждения Израиля и немедленного прекращения огня, а также настояли на объявлении Парижем своей готовности направить в Ливан самый большой контингент в состав миротворческих сил с тем, чтобы Париж мог возглавить эту операцию ООН. Окончательно было решено, что выделяемые странами контингенты будут направляться в состав и под командование ВСООНЛ, которые к тому времени насчитывали 2 тыс. военнослужащих и численность которых должна была возрасти до 15–20 тыс. военнослужащих, в основном из стран НАТО и ЕС.

9 августа 2006 г. США и Франция внесли на рассмотрение Совета Безопасности ООН совместный проект резолюции, которому в результате проведенных согласований выразили свою поддержку Россия, Великобритания и КНР. 11 августа Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию 1701, сотканную из двусмысленностей и недомолвок, но, главное, положившую конец с 14 августа 2006 г. кровопролитию в Ливане.

Резолюция не содержала положений, в какой-либо степени осуждавших израильскую агрессию в Ливане. Более того, из ее прочтения следовало, что причиной «эскалации боевых действий» в Ливане послужило «нападение Хезболлы» на Израиль 12 июля 2006 г. Соответственно первый постановляющий пункт резолюций требовал «немедленного прекращения Хезболлой всех нападений», тогда как от Израиля требовалось лишь «немедленное прекращение всех наступательных военных операций».

В соответствии с резолюцией правительство Ливана и ВСООНЛ после прекращения боевых действий должны были «совместно развернуть свои силы во всех южных районах страны», а правительство Израиля с началом этого развертывания обязывалось «параллельно вывести свои вооруженные силы из Южного Ливана».

Ссылаясь на свои резолюции 1559 от 2 сентября 2004 г. и 1680 от 17 мая 2006 г., а также на Таифские соглашения 1989 г., покончившие с гражданской войной в Ливане, Совет подчеркнул важность распространения контроля правительства Ливана на всю ливанскую территорию для того, чтобы оно могло «в полной мере осуществлять свой суверенитет с тем, чтобы не было никакого оружия без согласия правительства Ливана и никакой власти, кроме власти правительства Ливана». Совет подтвердил также свою поддержку территориальной целостности, суверенитета и политической независимости Ливана «в пределах его международно-признанных границ, как это предусмотрено в Общем соглашении о перемирии между Израилем и Ливаном от 23 марта 1949 г.». Последнее означало, что Израиль должен был вернуть Ливану район Мазария-Шебаа, захваченный им в 1967 году, хотя в пункте 10 постановляющей части резолюции территория этого района объявлялась «спорной» и подлежащей новой «делимитации».

Совет санкционировал увеличение численного состава ВСООНЛ максимум до 15 тыс. военнослужащих, при том, что эти Силы были бы развернуты в районе между «голубой линией», за которую выводились войска Израиля, и рекой Литани. Этот район объявлялся «свободным от любого вооруженного персонала, сил и средств, и вооружений, кроме относящихся к силам правительства Ливана и ВСООНЛ». Совет приветствовал единогласное решение правительства Ливана от 7 августа 2006 г. развернуть на юге Ливана вооруженные силы Ливана также в количестве 15 тыс. военнослужащих и вменял в обязанности ВСООНЛ сопровождать эти силы в ходе их развертывания «во всех южных районах страны, в том числе вдоль „голубой линии“ по мере вывода Израилем своих вооруженных сил из Ливана». Срок вывода израильских войск из Ливана не устанавливался.

В особенности противоречивыми являются положения резолюции, определяющие полномочия ВСООНЛ, при том, что предусматривается возможность их расширения «в контексте одной из последующих резолюций» Совета Безопасности ООН.

Действительно, с одной стороны, в резолюции 1701 Совета Безопасности ООН отсутствуют какие-либо положения, позволяющие ВСООНЛ начать процесс разоружения сил Хезболлы или принимать участие в этом процессе, на чем, в особенности, настаивали и настаивают США и Израиль. С другой — в качестве одного из «принципов и элементов» долговременного урегулирования в ней обращается внимание на необходимость «полного осуществления» положений Таифских соглашений 1989 г. и резолюций 1559 и 1680 Совета Безопасности ООН, как предусматривающих «разоружение всех вооруженных групп в Ливане». Правда, в резолюциях 1559 и 1680 Совета Безопасности ООН употребляются другие формулировки, а именно «роспуск и разоружение всех ливанских и неливанских нерегулярных формирований», но ни одна из приведенных формулировок не расшифровывается и прямо нигде не увязывается с Хезболлой. Однако это не мешает США и Израилю интерпретировать их именно таким образом, хотя как известно, в Южном Ливане есть вооруженные формирования и группы помимо Хезболлы, как-то Амаль и ряд других, в том числе произ- раильских.

Одно из ключевых положений резолюции 1701 Совета Безопасности ООН состоит в призыве правительства Ливана «обеспечить контроль за границами страны и другими пунктами въезда в нее для недопущения ввоза в Ливан без его согласия оружия или связанных с ним материальных средств». При этом ВСООНЛ поручается оказывать в этом правительству Ливана «содействие», по его просьбе. Тем самым ВСООНЛ прямо вовлекается резолюцией в установление блокады Ливана с тем, чтобы не допустить поставок Хезболле оружия и боеприпасов, в том числе из Ирана и Сирии.

Между тем в руководстве Ливана с самого начала отсутствовало единство как по вопросам отношений с Сирией и Ираном, так и с Хезболлой, учитывая возрастающую роль последней в ливанском государстве. По оценкам французской газеты «Фигаро» президент Ливана Эмиль Лахуд и председатель парламента Наби Берри с самого начала поддерживали Хезболлу и категорически выступали против установления блокады на поставку оружия в Ливан из Ирана и Сирии, в сотрудничестве с которыми они видели самое будущее Ливана. Что касается премьер-министра Фуада Синьоры, соратника Рафика Харири — его предшественника на этом посту, убитого в Бейруте 14 февраля 2005 г., то несмотря на его жесткую позицию в отношении Израиля, многие называют его прозападным деятелем, хотя и лояльно относящимся к Хезболле, но резко отрицательно — к ее связям с Ираном и Сирией. В блоке с Синьорой выступает сын Р. Харири — Саадам Харири, являющийся лидером большинства в парламенте Ливана, а также Валид Джумблат, известный политический деятель, возглавляющий влиятельную общину друзов. 727

Во всем этом необходимо учитывать, что по условиям «национального пакта» 1943 г. высшие государственные посты в Ливане распределяются по национально-религиозному признаку: президентом и главнокомандующим армией может быть только христианин-маронит, премьер-министром — только мусульманин-суннит, а председателем парламента — мусульманин- шиит. Марониты всегда были и остаются в Ливане первыми среди равных, хотя на протяжении почти 30 лет суннитский премьер-министр сохранял право вето, которое поддерживало хрупкую стабильность в стране. Таифс- кое-соглашение 1989 г. внесло некоторые модификации в старую систему: в частности были уравнены христианские и мусульманские квоты в парламенте, которому теперь подчиняется и суннитский премьер-министр. Шиитская община в Ливане в последние годы стала самой многочисленной и ее влияние на политическую жизнь страны возрастает. Шииты составляют более половины численного состава армии Ливана, и они едва ли поднимут оружие против Хезболлы и его нынешнего авторитетного лидера Х. На- сруллы. Некоторыми важными постами в армии располагает и четвертая община Ливана — мусульмане-друзы во главе с В. Джумблатом. Это — дань исторической роли друзов в создании ливанского государства.

Единственным «незаконным формированием», не распущенным после заключения Таифских соглашений 1989 г. была Хезболла, которая, хотя и является шиитской организацией, в сущности основана на идеологии, а не на приверженности отдельным кланам. Считается, что Хезболла по определению не может вписаться в конституционную систему Ливана с ее квотами и устоями, основанными на компромиссах. Этот тезис многие, однако, не разделяют, особенно после избрания представителей Хезболлы в ливанский парламент в 1992 г. и в свете ее активной деятельности на поприще социального обустройства ливанского общества.

Как бы то ни было, именно вопросы отношения к Хезболле и к ее сотрудничеству в военной и других областях с Ираном и Сирией стали центральными в контексте деятельности ООН в Ливане и, в частности, в связи с принятием резолюции 1701 Совета Безопасности ООН от 11 августа 2006 г. При всей противоречивости формулировок этой резолюции совершенно очевидно, что вопрос о ее выполнении не только не снимается, а наоборот приобретает все большую актуальность.

Несомненно, что важнейшим достижением резолюции 1701 Совета Безопасности ООН является положение «о прекращении боевых действий», что было реализовано путем объявления сторонами, при посредничестве Генерального секретаря ООН, согласия на прекращение огня с 14 августа 2006 г. И в этом, кстати, немалую роль сыграла позиция России и некоторых других стран, выступивших с самого начала кризиса за немедленное прекращение огня. Война, длившаяся 34 дня, была прекращена, и в настоящее время состояние мира, хотя хрупкого и неустойчивого, продолжается.

Значение резолюции 1701 Совета Безопасности ООН состоит также и в том, что в ней подчеркивается необходимость «обеспечения постоянного прекращения огня и долговременного урегулирования конфликта», имея в виду конечную цель достижения «всеобъемлющего справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке» на основе всех соответствующих резолюций Совета. Решение этих задач может и должно быть приближено, для чего прежде всего требуется, чтобы Израиль и стоящие за ним США отказались от политики диктата и агрессии и стали бы на путь соблюдения основополагающих целей и принципов Устава ООН.

В том, что касается конкретной кризисной ситуации в Ливане, это, в частности, означает, что Израиль и США должны прекратить попытки интерпретировать положения резолюции 1701 Совета Безопасности ООН применительно к собственным корыстным интересам и помыслам.

Совершенно очевидно, например, что в задачи ВСООНЛ, определенные резолюцией 1701, не входит разоружение Хезболлы, и об этом, подчеркнем, не раз говорил и Генеральный секретарь ООН К. Аннан. По мнению Аннана, выполнить эту задачу можно будет только в результате диалога между основными действующими фигурантами на внутриполитической арене Ливана. 728 И такая постановка вопроса, если говорить о статусе Хезболлы в будущем урегулировании, а не о задаче ее разоружения, вполне справедлива.

К тому же нельзя не видеть, что принудительное разоружение Хезболлы силами ООН или, скажем, ливанской армией, как того хотели бы Израиль и США, во-первых, вообще неосуществимо в силу военного потенциала и других возможностей Хезболлы, во-вторых, ни Генеральный секретарь ООН, действующий в рамках решений Совета Безопасности, ни ливанское правительство на такой вариант никогда не соглашались, в-третьих, такой путь неизбежно привел бы к еще большему обострению положения на Ближнем Востоке, к новым жертвам и страданиям ни в чем не повинных людей и к срыву справедливого ближневосточного урегулирования.

Тем не менее, усердствуя не по разуму, Израиль и США продолжают держать курс на разоружение и ликвидацию Хезболлы. Добившись включения в резолюции 1559, 1680 и 1701 Совета Безопасности ООН приведенных выше двусмысленных и туманных формулировок, США, опираясь на свои возможности в Секретариате ООН, ведут дело к тому, чтобы расширить мандат ВСООНЛ, придав им, под видом права на самооборону, функции применения силы, вплоть до использования вооруженных сил, формально с согласия и по просьбе ливанского правительства, для осуществления мер, направленных на разоружение Хезболлы и на прекращение поставок ей оружия из Ирана и Сирии.

Подобные прожекты стали достоянием гласности благодаря опубликованию французской газетой «Монд» двух документов, подготовленных для ограниченного пользования Департаментом операций по поддержанию мира Секретариата ООН и направленных во второй половине августа 2006 г. «всем заинтересованным странам».

В первом документе «Правила применения силы» («Les regies d’engagement») отмечается, что хотя ВСООНЛ, укрепленные на основе резолюции 1701 Совета Безопасности ООН, действуют, руководствуясь принципами «в сущности оборонительного характера», они также вправе «использовать соответствующую и достаточную силу, если это будет необходимо». Документ разрешал применение силы «голубым каскам», как для «самообороны», так и для «предотвращения использования буферной зоны между „голубой линией“ и рекой Литани для действий враждебного характера». Кроме того, сила могла использоваться «для противодействия попыткам чинить препятствия выполнению ВСООНЛ своих функций», а также «для защиты гражданских лиц от непосредственной угрозы физического насилия».

Во втором документе «Концептуальные основы проведения операций» («Concept d’operation») без обиняков утверждается, что ливанские вооруженные силы уполномочены осуществлять контроль в «буферной зоне» и «разоружать Хезболлу». Документ наделяет также ООН правом на проведение «эффективных информационных операций» в целях «противодействия пропаганде Хезболлы».729

Как видно, разработанные в Секретариате ООН документы преследуют, в сущности, одну цель — подготовить и отладить механизм правового обоснования действий, направленных на силовое разоружение и разгром Хезболлы. Заметим, что все это подводится под положение резолюции 1701 относительно «дальнейшего расширения мандата ВСООНЛ» и возможности принятия в этом контексте «последующих резолюций» Совета Безопасности ООН. При этом намеренно игнорируется прямое указание резолюции на то, что искомое расширение мандата ВСООНЛ должно содействовать «обеспечению постоянного прекращения огня и нахождению долгосрочного решения», тогда как насильственное разоружение Хезбол- лы способно лишь привести к новой войне.

Впрочем, призывы к новой войне стали раздаваться в Израиле чуть ли не одновременно с объявлением 14 августа 2006 г. перемирия на основе резолюции 1701 Совета Безопасности ООН. Вал критики обрушился на правительство Ольмерта со стороны оппозиции и наиболее милитаристских кругов Израиля. Правительство обвинялось в неспособности обеспечить надлежащий уровень разведывательной работы и предотвратить непомерное усиление военного потенциала Хезболлы, в частности, за счет поставок современного оружия из Ирана и Сирии. В особенности большое негодование вызывали просчеты, сделавшие возможным нанесение противником ракетно-бомбовых ударов по территории Израиля практически на протяжении всего периода военных действий. Наземная операция объявлялась плохо спланированной, слишком робкой и в конечном счете — неэффективной и провальной. Все чаще звучали требования немедленной отставки министра обороны Переца, начальника генштаба Халуца и всего кабинета министров, включая премьер-министра Ольмерта.

Лейтмотивом всей этой кампании стал призыв «добить» Хезболлу и с этой целью приступить к подготовке новой военной операции в Ливане, не оставляя в покое и ХАМАС в Палестине. К кампании подключились все те же Перец и Халуц, обвинившие «политиканов» в том, что им не дали возможности окончательно покончить с Хезболлой. Спустя неделю после прекращения огня — 21 августа — Перец на заседании кабинета министров заявил: «Наш долг — подготовить второй раунд», а один из ответственных сотрудников генштаба уточнил, что «второй раунд между Хезболлой и Израилем» мог бы начаться «через несколько месяцев или даже несколько недель». «Перед ЦАХАЛ, — продолжал он, — будет поставлена задача подвергнуть бомбардировкам транспортные средства с оружием, идущие из Сирии».730

Эти и другие подобного рода заявления перемеживались с постоянными нарушениями Израилем режима прекращения огня. Так, 19 августа 2006 г. израильтяне высадили в районе Баальбека десант переодетых в форму ливанской армии боевиков спецназа с целью захвата члена Консультативного совета Хезболлы шейха Мохаммеда Язбека, считавшегося главным представителем духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи в Ливане. Операция провалилась, хотя десант пользовался огневой поддержкой с воздуха и более двух часов вел бой с отрядом Хезболлы. В ходе операции был убит израильский подполковник и два офицера получили ранения. Вся группа десантников эвакуировалась на вертолетах на израильскую территорию.

Премьер-министра Ливана Фуад Синьора назвал израильский рейд «грубым нарушением перемирия», а ливанский министр обороны И. Мурр пригрозил приостановить размещение ливанской армии на юге страны, если ООН не отреагирует на израильскую провокацию. После этого Генеральный секретарь ООН К. Аннан выступил с резкой критикой действий Израиля. «Глубоко озабочен нарушением со стороны Израиля режима прекращения огня, установленного в соответствии с резолюцией 1701 Совета Безопасности ООН, — заявил он. — Любые нарушения положений резолюции 1701 ставят под угрозу хрупкое спокойствие, которого удалось добиться в ходе сложных переговоров».731

Выполняя резолюцию 1701 Совета Безопасности ООН, правительство Ливана отдало приказ ливанской армии готовиться «к восстановлению власти ливанского государства на юге страны». К 20 августа 15-тысячный контингент армии Ливана был, в основном, сосредоточен к северу от реки Литани, а отдельные его отряды пересекли реку и вступили на территорию ливанского Юга, покинутого армией Ливана 30 лет назад с началом гражданской войны 1975 г. Продвижение ливанских войск на юг страны в принципе еще 9 августа 2006 г. было согласовано с руководством Хезболлы, которое, как и ливанское правительство, одобрило резолюцию 1701 Совета Безопасности ООН.

С началом ввода на территорию Южного Ливана правительственных войск Израиль нехотя приступил к выводу оттуда своей располагавшейся там 30-тысячной армии, так и не сломившей сопротивления Хезболлы. В последние дни перед прекращением огня израильские войска совершили мощный бросок на позиции Хезболлы и, захватив ряд городов и населенных пунктов, вышли в отдельных местах на южный берег реки Литани. Однако получив вскоре решительный отпор, они вынуждены были отступить, а после одобрения правительством Израиля резолюции 1701 Совета Безопасности ООН стали готовиться к выводу из этого региона.

«Исход» сопровождался постоянными стычками с войсками Хезболлы, новыми агрессивными вылазками и рейдами вглубь ливанской территории и завершился лишь 2 октября 2006 г. «Завершение вывода израильских войск из Ливана — хорошая новость, — говорилось в заявлении в тот же день представителя МИД России. — Тем самым сделан новый важный шаг на пути выполнения резолюции 1701 Совета Безопасности ООН, заложившей основу долгосрочного урегулирования между Ливаном и Израилем. Вызывают удовлетворение и сообщения о том, что сегодня подразделения регулярной ливанской армии начинают развертывание непосредственно вдоль „голубой линии“ ООН, разделяющей Ливан и Израиль». Вместе с тем в заявлении выражалось беспокойство в связи с «продолжающимися нарушениями ливанского воздушного пространства израильской авиацией» и в связи с тем, что «некоторые из положений» резолюции 1701 «остаются пока невыполненными».732

С немалыми трудностями столкнулось, в частности, выполнение тех положений резолюции 1701, которые предусматривают «дополнение и укрепление» ВСООНЛ с точки зрения «численности, оснащенности, мандата и масштаба операций». Для США и других западных держав вопрос осложнялся тем, что изменились сами условия, в которых должны были действовать миротворческие силы: если еще на «мирной конференции» в Риме (26 июля) и на совещании министров иностранных дел стран ЕС в Брюсселе (1 августа) считалось, что Хезболла будет подавлена в течение нескольких недель, то резолюция 1701 Совета Безопасности ООН от 11 августа исходила из того, что Хезболла не только существует, но и будет оказывать серьезное влияние на дальнейшее развитие обстановки в Ливане, и следовательно поставленную задачу ее ликвидации приходилось решать теми же военными средствами, но уже под эгидой и с помощью механизма ООН.

В новых условиях США по здравому смыслу по-прежнему категорически отказывались направлять свои войска в состав ВСООНЛ, несмотря на соответствующие просьбы Генерального секретаря ООН и их союзников по НАТО. Вместе с этим Вашингтон сразу же взял на себя роль главного толкача в деле укрепления ВСООНЛ прежде всего за счет военных контингентов стран ЕС и НАТО, что было угодно и Израилю.

В особенности крепким орешком для Вашингтона оказалась Франция. Поначалу французский президент Жак Ширак с большим энтузиазмом воспринял идею направления французских войск в состав ВСООНЛ, имея в виду, что они составят костяк этих сил и что командование ими будет осуществлять французский генерал. При этом учитывалось, что французский генерал Алан Пеллегрини уже являлся командующим операцией ВСООНЛ в ее прежнем статусе и полномочия Пеллегрини действовали до 20 февраля 2007 г.

Отметим, что в составе ВСООНЛ прежнего статуса уже находилось 200 французских солдат, но чтобы быть костяком укрепленных ВСООНЛ, требовалось направить в Ливан от двух до пяти тысяч солдат. Однако откуда было взять этих солдат, если к тому времени Франция держала в Африке 5 тыс. солдат, из которых 3,4 тыс. в Кот-д' Ивуаре, а также в Чаде и Централь- ноафриканской Республике, в Косово — 1780, в Боснии — 400, в Афганистане — 690, в Таджикистане — 250 летчиков и т. п. К тому же жизнь показала абсолютную нереальность изначальных планов Ширака о создании сначала 60-, а потом хотя бы 50-тысячного экспедиционного корпуса сухопутных войск Франции. 733

Тем не менее, до принятия резолюции 1701 Совета Безопасности ООН Ж. Ширак публично заявил о готовности Франции выделить в состав ВСООНЛ не менее 5 тыс. солдат. Однако не прошло и недели после принятия резолюции, как Франция резко уменьшила эту цифру до всего лишь 200 солдат, правда, в дополнение к тем 200 французским военнослужащим, которые уже находились в составе ВСООНЛ. Общая численность ВСООНЛ в середине августа 2006 г. составляла 1990 солдат, включая французский, итальянский, ирландский, польский, украинский, индийский, ганский и китайский контингенты. 734

Решение Франции, формально обусловленное требованием предоставления надежных гарантий для ее военнослужащих в Ливане, было в штыки встречено в Вашингтоне. Выступая 18 августа 2006 г. на пресс-конференции в Белом доме, президент Буш выразил надежду, что Франция пересмотрит это решение и направит в Ливан «больше войск». Вслед за этим последовали жесткие заявления в Конгрессе США. Сенатор-республиканец Маккейн, например, выразил «разочарование» позицией Франции, а член Палаты представителей от Калифорнии Эд Ройс призвал «проявить бдительность» по отношению к стране, которая «отказывается признать Хезболлу террористической организацией». По сообщению газеты «Wall Street Journal», Кондолиза Райс была «взбешена», узнав о решении Франции. В резко антифранцузских тонах были выдержаны редакционные статьи газет «The New York Times», «Washington Post» и «Los Angeles Times».735

Острые стрелы критики посыпались и в адрес президента США Буша, который в упомянутом выступлении в Белом доме практически свел «участие США в Ливане» к обещанию содействия «многонациональным силам» в их обустройстве на месте и к предоставлению Ливану помощи в объеме 230 млн долларов. Редакционная статья «International Herald Tribune» в связи с этим писала, что при всем понимании того, что «Америка перенапряжена в Ираке» и поэтому не может послать в Ливан свои войска, которые к тому же не встретили бы там благосклонного отношения населения, президент Буш должен взять на себя главную ответственность за то, чтобы убедить Ширака и других лидеров срочно направить в Ливан достаточное количество хорошо вооруженных сил, необходимых для разоружения Хезболлы или, по крайней мере, для перекрытия поставок Хезболле из Сирии. 736

В конце концов Франция, так и не получив в полном объеме искомых гарантий обеспечения безопасности своих войск в Ливане, пошла под давлением США на попятную: 24 августа Ж. Ширак объявил, что Париж направит в Ливан еще 1600 солдат, доведя таким образом французский контингент до 2 тыс. военнослужащих. При этом было подтверждено намерение Франции сохранить за собой командование усиленными ВСООНЛ.

Однако постоянные колебания и неуемные претензии Франции, по-видимому, порядком надоели Пентагону. В Израиле же всегда считали, что Франции, из-за ее близости арабскому миру, вообще нельзя оказывать полного доверия, в особенности в проведении операций ООН «в поле», т. е. в буферной зоне, где, как считали в Тель-Авиве, должны были осуществляться главные меры по разоружению Хезболлы. В результате, стоило только Франции замешкаться в вопросе о направлении своих войск в Ливан, как это сразу же было использовано Израилем: 22 августа премьер-министр Израиля Э. Ольмерт созвонился с премьер-министром Италии Р. Проди и добился его согласия на направление в Ливан в течение десяти дней 3 тыс. итальянских солдат, что давало Италии право, как стране, сделавшей наибольший вклад в ВСООНЛ, претендовать на командование этими силами после ухода с этого поста французского генерала Пеллегрини в феврале 2007 г. 737

Договоренности, достигнутые Ольмертом и Проди, были без задержки одобрены Генеральным секретарем ООН К. Аннаном, а также президентом США Бушем, который всего несколько дней до этого, убеждая Францию увеличить численность направляемых ею войск в Ливан, не скупился на дифирамбы Парижу: «Франция наш друг. Франция нам союзник, — заявил он 18 августа. — Президент Ширак ясно говорил о важности демократии в Ливане. У нас общие интересы с Францией. Это — очень важный игрок на международной арене, и Франция будет играть очень важную роль в Ливане».738

С бору да с сосенки стараниями Генерального секретаря ООН и заинтересованных государств численность ВСООНЛ достигла к концу октября 2006 г. более половины установленного Советом Безопасности ООН лимита в 15 тыс. военнослужащих. Из европейских стран наибольшие контингенты направили Италия (3 тыс. солдат), Франция (2 тыс. солдат) и Испания (700 солдат) — три члена ЕС, в особенности сильно вовлеченные в политические процессы на Ближнем Востоке. Германия после долгих раздумий все же решила принять участие в операциях ВСООНЛ, хотя и ограничилась оказанием технической помощи для охраны морских границ Ливана и для обеспечения работы ливанских таможенных служб. Греция и Дания отправили в Ливан небольшие летные подразделения. О своем вкладе в ВСООНЛ объявили Финляндия и Болгария. КНР направила в Ливан 1-тысячный контингент. Подтвердили свою готовность направить войска в Ливан ряд мусульманских стран — Малайзия, Индонезия и Бруней. Генеральный секретарь ООН дал на это согласие, несмотря на возражения Израиля, который не чинил, однако, никаких препятствий к участию в «миротворческой операции» Турции.

Что касается России, то до принятия резолюции 1701 Совета Безопасности ООН вопрос о перспективе ее участия в «миротворческой миссии» в Ливане в Москве вообще отказывались как-либо комментировать, называя его «гипотетическим». После прекращения огня в Ливане ряду ведомств было поручено проанализировать обстановку в зоне возможного размещения российских миротворцев. Однако в конечном счете было решено, что Россия не будет направлять в Ливан военных контингентов, которые действовали бы в составе ВСООНЛ. Вместе с этим по договоренности с ливанским правительством на сугубо двусторонней основе и вне рамок ООН правительство России направило в Южный Ливан, с местом постоянной дислокации в районе г. Сайда, сроком ориентировочно на два-три месяца инженерное подразделение — батальон военных строителей, которым было поручено заниматься наведением мостов, взамен уничтоженных израильской авиацией, восстановлением автомобильного сообщения на дорогах в определенном районе Ливана, а также разминированием участков местности в районах проведения восстановительных работ.

Для охраны инженеров-строителей в Ливан также были отправлены два батальона спецназначения «Восток» и «Запад» Министерства обороны РФ, входящих в состав 42-й гвардейской мотострелковой дивизии, дислоцирующейся в Чеченской Республике. Численность воинского формирования РФ в Ливане была определена в 400 человек. 739 Президент РФ Путин, комментируя направление в Ливан военнослужащих, которым было поручено охранять военных строителей, отметил, что Россия исходила из того, что, «во-первых, это главным образом мусульмане, которым будет легче наладить контакт с местным населением, и во-вторых, это люди, которые прошли горнило очень тяжелых испытаний, и они будут надежной защитой наших военнослужащих в Ливане».740

Российские военные строители прибыли к месту назначения в начале октября 2006 г. и успешно выполнили стоящие перед ними задачи. При этом они работали вместе с ливанскими военными, которым поручил такое сотрудничество премьер-министр Ливана. 741

Следует отметить, что в российских политических и общественных кругах высказывались различные точки зрения относительно целесообразности участия России в миротворческой операции ООН в Ливане. Одни, как, например, президент Института Ближнего Востока Е. Сатанов- ский, считали, что «любая операция в Ливане с привлечением российских военнослужащих неправильна», поскольку она сопряжена с риском для их жизни. 742 Другие, как профессор Дипломатической Академии МИД РФ Б. Тузмухамедов, полагали, что участие Москвы в операциях ООН в Ливане «возможно», исходя, в частности, из необходимости «демонстрации своего интереса к региону и присутствия в нем».743 На этом фоне позиция, занятая официальной Россией, представляется оптимальной, как об этом, собственно, и заявил В. Путин, подчеркнувший одновременно, что «участие России в том виде, в котором это осуществляется», вносит «существенный вклад в усилия международного сообщества по восстановлению Ливана».744

Проблема «восстановления Ливана» по своим масштабам огромна, причем речь идет прежде всего о невосполнимых потерях — людях. По данным международной организации Amnesty International, опубликовавшей специальный доклад на эту тему, «ВВС Израиля нанесли за 34 дня войны более 7 тыс. ударов с воздуха по 7 тыс. объектов. ВМС Израиля провели более 2,5 тыс. артиллерийских и ракетных обстрелов районов в Южном Ливане. Убито более 1100 человек, треть из которых — дети; 4 тыс. ливанцев получили ранения, а 970 тыс. (четверть населения) пришлось эвакуироваться на север».

В докладе подчеркивалось, что Израиль преднамеренно избрал тактику уничтожения гражданской инфраструктуры Ливана (аэропорты, электростанции, мосты, дороги); чтобы заставить ливанцев покинуть дома, специально разрушались магазины, больницы, объекты водоснабжения. Кроме того, военные препятствовали продвижению колонн с гуманитарной помощью. «Собранные доказательства, — отмечалось в докладе, — явно указывают, что массированное разрушение домов мирных жителей, энергетических сетей и промышленных объектов было частью военной стратегии, а вовсе не случайными повреждениями». По мнению Amnesty International, Израиль может быть признан виновным в нападении исключительно на объекты гражданского назначения, «что является военным преступлением».745

Нанесенный Ливану совокупный ущерб Amnesty International оценила в 3,5 млрд долларов, из которых 2 млрд долларов — стоимость уничтоженного жилья и 1,5 млрд долларов стоимость поврежденных объектов инфраструктуры. Как заявил пресс-секретарь Агентства ООН по развитию Жан Фабр, успехи страны в экономике и социальной сфере «сведены к нулю», а «годы и годы кропотливого труда обращены в прах за один месяц». Агентство считает, что война отбросила Ливан на 15 лет назад. 746

В ходе войны Израиль применял против мирного населения фосфорные бомбы, и об этом сообщил президент Ливана Э. Лахуд. 747Белый фосфор — ядовитое вещество, воспламеняющееся при контакте с атмосферным кислородом, и некоторые эксперты считают его химическим оружием. Фосфорные бомбы зачастую не взрываются, а превращаются в мины. По данным ООН более трети пострадавших от неразорвавшихся бомб — дети, которые из любопытства приближаются к взрывным устройствам.

Израильский министр Яаков Эдри, отвечающий в правительстве за взаимодействие с Кнессетом, официально признал, что Израиль использовал в боях с Хезболлой белый фосфор, но как бы только для ударов по военным объектам, расположенным на открытой территории. 748Однако очевидно, что действия Израиля нарушают Конвенцию о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие. Эта Конвенция, подписанная в 1980 году, является «зонтичным соглашением», к которому в разные годы добавлялись все новые соглашения в виде Протоколов, конкретизирующих тот или иной вид оружия, запрещаемого или ограничиваемого к использованию Конвенцией. Протоколы, в частности, запрещают оружие, при взрыве которого образуются осколки, не обнаруживаемые в человеческом теле при рентгеновском обследовании (Протокол I), ограничивают использование определенных видов мин, мин-ловушек и других приспособлений (Протокол II), запрещают зажигательное оружие, используемое для поджигания целей (Протокол III), запрещают использование ослепляющего лазерного оружия (Протокол IV), запрещают минирование больных, раненых или мертвых, могил, исторических памятников, а также животных или их трупы (Протокол V) и т. п.

Использование Израилем фосфорных бомб в Южном Ливане — вопиющее нарушение Протоколов II и III Конвенции, под которыми, кстати, Израиль, как и США, отказались поставить свои подписи. Как сообщила французская газета «Монд», в ходе войны Израиль использовал также ракеты американского производства, оснащенные осколочными бомбами. По данным ООН, в Южном Ливане были обнаружены три типа осколочных бомб, которые были применены против гражданского населения. Бомбардировкам осколочными бомбами за 34 дня войны подверглись, по крайней мере, 170 населенных пунктов Ливана. И в данном случае речь идет о нарушении Израилем и США Протокола I Конвенции. 749

В соответствии с международным правом, да и по здравому смыслу, вся ответственность за возмещение ущерба, причиненного Ливану, ложилась на Израиль и те страны, которые поддержали израильскую агрессию против Ливана. Однако из-за позиции США ни Совет Безопасности, ни какой-либо другой орган ООН не приняли единственно правильного решения на этот счет.

Большую помощь Ливану в деле восстановления страны оказал Иран, а также некоторые арабские страны. На состоявшейся в конце августа 2006 г. в Каире конференции министров иностранных дел стран-участниц Лиги Арабских Государств о своих вкладах в восстановление Ливана объявили Кувейт — 800 млн долларов и Саудовская Аравия — 500 млн долларов. На Международной конференции по восстановлению Ливана в Стокгольме, открывшейся вскоре после начала массированных бомбардировок Ливана, о своем вкладе в размере 40 млн евро (около 53 млн долларов) объявила Франция. Позднее президент Ширак выдвинул предложение о созыве новой международной конференции по проблемам восстановления Ливана. 750 Франция, как и Россия, взяла на себя восстановление мостов в Южном Ливане. Италия начала очистку от нефтяных загрязнений акваторий ливанских портов.

Однако иностранная помощь далеко не покрывала сумму общего материального ущерба, нанесенного Ливану, которая по оценке ливанского правительства составила 3,6 млрд долларов 751, что несколько превышало приведенную ранее оценку International Amnesty в 3,5 млрд долларов. Так или иначе понятно, что основное бремя по восстановлению Ливана пало на плечи ливанского народа. И в этом отношении следует отметить особую активность Хезболлы, руководители которой приняли действенные меры по ликвидации разрушений на юге Ливана, при том, что каждой семье беженцев, возвращавшейся в Южный Ливан, вручали, по свидетельству очевидцев, не менее 12 тыс. долларов на первоначальные расходы. Это немалые деньги для граждан страны, оказавшихся на развалинах после окончания войны. СМИ в этой связи сообщали, что в то время, как правительство Ливана в Бейруте только раздумывало о возмещении ущерба, счетчики Хезболлы уже ходили по деревням и оценивали ущерб.

Окончание военных действий в Ливане было встречено в руководстве Хезболлы с ликованием. «Мы одержали историческую и стратегическую победу для всего Ливана, сопротивления и всей арабской нации, — заявил шейх Х. Насрулла. — Для нас это великий день. Мы вышли победителями из войны, в которой огромные арабские армии прежде терпели поражение».752 Принадлежащий Хезболле телеканал «Аль Манар» несколько раз объявил о «полной и безоговорочной победе над израильской армией».753

При явной завышенности такого рода оценок совершенно очевидно, что Хезболла сумела нанести большой ущерб Израилю и что авторитет этой организации резко возрос и не только в Ливане и на Арабском Востоке, но и во всем исламском мире. Имя шейха Насруллы приобрело большой политический вес, хотя в США и Израиле его продолжают называть «террористом».

Руководство Хезболлы с самого начала объявило, что оно намерено придерживаться резолюции 1701 Совета Безопасности ООН, будет сотрудничать с миротворцами ООН и ливанскими войсками, но продолжит борьбу до последнего израильского солдата на ливанской территории. При этом подчеркивалось, что Ливану должна быть возвращена и оккупированная Израилем территория Мазария-Шебаа. 754

Отвечая на вопрос о первостепенных задачах, которые стоят перед Хезболлой после принятия резолюции 1701 Совета Безопасности ООН, заместитель председателя политического руководства Хезболлы Махмуд Кома- ти в интервью «Независимой газете» в конце августа 2006 г. заявил, что это, во-первых, полный и окончательный вывод израильских войск из Ливана, во-вторых, восстановление инфраструктуры страны и нормальной жизнедеятельности ливанцев и, в-третьих, налаживание общенационального диалога «на основе признания необходимости продолжать сопротивление до тех пор, пока в нем будет необходимость».

М. Комати отметил, что Хезболла никогда не покинет юг Ливана. «Это просто невозможно, — пояснил он. — Хезболла — это все население юга Ливана, а население Южного Ливана — это Хезболла. Чтобы организация покинула этот район, его должно покинуть все проживающее там население».

В том, что касается планов разоружения Хезболлы, М. Комати особо подчеркнул, что эта организация использует свое вооружение лишь для защиты Ливана от израильской агрессии и что поэтому о разоружении Хезболлы вообще не может быть речи, пока Израиль, встав на путь мирного урегулирования, не возвратит Ливану территорию Мазария-Шебаа и не освободит всех ливанцев, удерживаемых в израильских тюрьмах. И только после этого можно будет вернуться к теме разоружения Хезболлы, но «уже в рамках межгосударственных дискуссий о методах обеспечения национальной безопасности». При этом М. Комати отверг идею объединения боевых отрядов Хезболлы и всех сил сопротивления с регулярной ливанской армией на том основании, что «будучи в составе армии, сопротивление утратит свою роль, а это недопустимо, пока оно не выполнит поставленные перед ним задачи».755

Позиция Хезболлы выглядела вполне логичной, учитывая постоянные нарушения Израилем положений резолюции 1701 Совета Безопасности ООН о прекращении огня, а также то и дело исходившие из Тель-Авива угрозы возобновить войну в Ливане. Кроме того, Израиль произвольно установил воздушную и морскую блокаду Ливана, требуя от ООН применения санкций к странам, которые снабжают Хезболлу оружием и военными материалами.

На вопрос о том, как Хезболла обеспечивает себя оружием, М. Комати в упомянутом интервью заявил: «У Хезболлы много друзей — это весь ливанский народ, арабские и мусульманские страны, даже некоторые европейские государства. Во всем мире у нас лишь два врага — Израиль и США, причем не народ, а власти этих стран. Хезболла традиционно старается дифференцировать источники вооружения. При этом далеко не всегда речь идет о закупках. Иногда мы получали в дар от наших сторонников нужную нам военную технику». На вопрос же о том, не являются ли Иран и Сирия главными источниками снабжения оружием Хезболлы, Комати дал достойный ответ: «На данный момент Иран и Сирия являются главными политическими сподвижниками Хезболлы».756

И действительно, международное право не содержит таких норм, которые запрещали бы оказывать помощь жертве агрессора, в том числе оружием, и одновременно разрешали бы агрессору, в данном случае — Израилю, беспрепятственно пользоваться военной помощью и поддержкой со стороны других государств, в этом случае прежде всего со стороны США. А уж если говорить о санкциях, налагаемых Советом Безопасности ООН, то их вполне заслужили как Израиль, так и США, только вот пользуясь правом вето, США безусловно воспрепятствовали бы их принятию Советом, как это они неоднократно делали на протяжении всей истории ООН, срывая принятие Советом резолюций, направленных на введение санкций то в отношении израильского агрессора, то против расистского режима в ЮАР.

Возвращаясь к позиции сторонников Х. Насруллы касательно вопросов осуществления резолюции 1701 Совета Безопасности ООН, отметим, что в руководстве Хезболлы всегда справедливо исходили и исходят из того, что эта резолюция вообще не предусматривает разоружения ее боевых отрядов и что поэтому всякие спекуляции насчет того, кто будет разоружать Хезболлу: ливанское правительство или ВСООНЛ — неуместны и недопустимы, как способные лишь еще больше осложнить обстановку в Ливане и вокруг него.

Однако похоже, что именно в этом заинтересованы Израиль, США, их союзники и «партнеры» в расчете не мытьем, так катаньем добиться своих целей по устранению на Ближнем Востоке очагов сопротивления израильской агрессии и насаждению там марионеточных режимов, в данном случае в Ливане и Палестине. Соответственно активизировалась деятельность империализма на всех направлениях, ведущих к достижению этих целей: на военном и экономическом, политическом и дипломатическом, идеологическом и информационном.

На военном направлении основное внимание уделялось укреплению способности израильского агрессора на решительные действия с целью разгрома Хезболлы и ХАМАС, как главных бастионов арабского и палестинского сопротивления. Извлекая уроки из очевидных неудач и провалов военной авантюры в Ливане, израильские правящие круги приступили к подготовке нового вторжения на территорию этой страны с тем, чтобы на этот раз проникнуть широким фронтом вглубь Южного Ливана и окончательно покончить с военно-политическим господством Хезболлы в этом районе. Израильская армия снабжается новыми видами оружия, которым будет по силам, как считают израильские военные, справиться с противотанковыми комплексами и иными «новинками», поступившими на вооружение Хезболлы. В СМИ сообщалось, что израильский премьер-министр распорядился нападать на лидеров Хезболлы в любой точке мира и что Израиль намерен уничтожить Х. Насруллу любой ценой. «Насрулла остается приоритетной целью наших спецслужб. Этот человек должен умереть», — сообщил газете «Нью-Йорк Таймс» на условиях анонимности офицер ЦАХАЛ. 757

Что касается ХАМАС, то практически одновременно с массированным нападением на Ливан 13 июля 2006 г. израильские военные перешли к очередному этапу операции «Летний дождь» в секторе Газа. В центральную часть сектора были введены пехота, бронетанковые и инженерные войска. Все это время в секторе Газа шли военные действия. Одновременно Израиль вел охоту за активистами ХАМАС в том числе и за пределами ПНА — в Сирии. В июле группа агентов израильской разведки была направлена в Дамаск для организации покушения на лидера политического крыла ХАМАС Х. Машааля. 758 Операции Израиля в секторе Газа продолжались и после вывода израильских войск с территории Ливана, что подтверждало приоритет палестинского направления в военно-политической стратегии Израиля и США в регионе.

На экономическом направлении Израиль и США продолжали сохранять блокаду ПНА и Ливана, лишающую их не только необходимых поставок оружия, но и гуманитарной помощи. Огромные потоки беженцев усугубляли проблемы, и представители Генерального секретаря ООН на местах не раз отмечали, что положение в Ливане и ПНА приближается к полной катастрофе, за которой может последовать хаос. Неоднократные требования Генерального секретаря ООН К. Аннана к Израилю полностью снять блокаду Ливана и ПНА успеха не имели.

Упорную и разностороннюю деятельность развернули Израиль и США на политико-дипломатическом направлении борьбы против палестинского и ливанского сопротивления. Прежде всего, разумеется, были приняты меры к укреплению весьма зыбкой коалиции, на которую опиралось правительство Э. Ольмерта в Израиле. Это правительство с трудом, но все же выдержало испытания палестинским и ливанским кризисами, а главное, с точки зрения Вашингтона, — сумело проявить себя в политическом отношении как достойный преемник правительства А. Шарона.

В стремлении спасти коалицию от распада Э. Ольмерт некоторое время сохранял на своих постах министра обороны А. Переца и начальника Генштаба ЦАХАЛ Д. Халуца, которые подверглись особо жесткой критике за просчеты в проведении военных операций против Хезболлы. Сгладили положение публичные высказывания израильских генералов о грядущем повторном вторжении армии Израиля на территорию Ливана с целью добить и уничтожить Хезболлу.

18 августа 2006 г. СМИ Израиля объявили о том, что выступая на заседании кабинета министров, Ольмерт после долгих раздумий решил «заморозить» осуществление своего плана об одностороннем размежевании на Западном берегу и установлении постоянных границ Израиля до 2010 года. Тем самым снимались возражения «правой оппозиции» и прежде всего лидера Ликуда Б. Нетаньяху против «неоправданных уступок» палестинцам, которые будто бы составляли главное содержание «плана Ольмерта», одобренного, как отмечалось выше, президентом США Бушем и премьер- министром Великобритании Блэром.

Сторонники Нетаньяху преднамеренно изображали «план Ольмерта» как дававший якобы возможность палестинцам создать в секторе Газа некий «ХАМАСстан», превратив его в «исламский бастион» и «базу террористов». Ликвидация же в рамках этого плана части еврейских поселений на Западном берегу и возможная передача соответствующих территорий палестинцам преподносилась не иначе как приближение границ Палестины к «жизненно важным центрам Израиля на Западном берегу», в результате чего целями палестинских ракет могли бы стать Тель-Авив, международный аэропорт имени Бен-Гуриона или Иерусалим. 759

Замораживание «плана Ольмерта», официально объясненное необходимостью дать адекватный ответ на ракетные бомбардировки территории Израиля боевиками Хезболлы, практически выбивало почву из- под ног правой оппозиции во главе с Нетаньяху, несмотря на то, что при объявлении этого шага правительством были сделаны недвусмысленные оговорки относительно возможности возвращения к реализации «плана Ольмерта» в подходящее время и при наличии соответствующих условий. 760

Другим важным шагом, направленным на укрепление коалиции Ольмерта, явилось привлечение в израильское правительство партии Наш дом Израиль (НДИ) во главе с А. Либерманом на основе подписанного 23 октября 2006 г. главами Кадимы и НДИ коалиционного соглашения, практически сразу же утвержденного Кнессетом.

По этому соглашению НДИ вошла в коалицию и обещала полную лояльность решениям правительства. А. Либерман был назначен вице-премьером и кроме того получил созданную специально для него должность «министра по вопросам стратегических угроз». Он также стал членом кабинета безопасности и куратором работы «Натав» — бюро по связям с евреями СНГ. Сделка состоялась лишь после того, как было объявлено о замораживании «плана Ольмерта», против которого, как и Нетаньяху, с самого начала яростно выступал Либерман. НДИ со своей стороны отказалась от требований получить в правительстве 3–4 министерских поста, на которые она могла претендовать, располагая 11 мандатами в Кнессете, как и от намерения добиваться создания независимой госкомиссии по расследованию итогов войны в Ливане.

Вступление в коалицию партии НДИ поначалу вызвало бурную негативную реакцию Аводы и ее лидера — министра обороны А. Переца. Однако Ольмерту удалось уговорить Переца не покидать коалицию. В результате правительственная коалиция окрепла, при том, однако, что Ольмерт во многом оказался обязанным Либерману, рвущемуся к вершинам власти в Израиле.

Укреплению внутриполитических и международных позиций коалиционного правительства Израиля во многом способствовал официальный визит Э. Ольмерта в Москву, состоявшийся 17—19 октября 2006 г. Сам факт согласия Москвы на проведение этого визита логично вытекал из изначального отказа правящих кругов России от обвинений Израиля в агрессии против Палестины и Ливана. Мировое общественное мнение, как и преобладающее общественное мнение в России, было проигнорировано, а о нормах международного права и, в частности, об определении агрессии в официальной Москве как бы забыли и применительно к данному случаю постарались не вспоминать. Маститые ученые-международники, за исключением оппозиционных, словно набрав в рот воды, угодливо промолчали. Отдельные нотки недовольства по поводу варварских акций Израиля в Палестине и Ливане, звучавшие иной раз в официальных комментариях, теперь как бы повисли в воздухе, являя собой все новые доказательства непостоянства российской политики.

Знаменательно, что в ходе состоявшейся 18 октября встречи с В. Путиным израильский премьер напомнил российскому президенту о данном им обещании А. Шарону во время визита его, Путина, в Израиль весной 2005 г. Тогда на встрече в доме Шарона российский президент, по словам Ольмерта, обещал, что «никогда больше отношения России со странами Ближнего Востока не будут односторонними». Ольмерт добавил, обращаясь к Путину, что Шарон «очень ценил отношения с Вами». В свою очередь Путин выразил удовлетворение тем, что «в последние годы отношения России и Израиля приобрели новое качество, став гораздо более доверительными».761 В другом месте он заметил: «Огромную роль в выведении наших отношений на такой уровень, конечно же, сыграл ваш предшественник Ариэль Шарон, с которым, как вы знаете, у меня и многих моих коллег сложились хорошие доверительные отношения».762

Тема доверительности звучала в ходе переговоров и дальше, когда рассматривались проблемы, связанные с ядерной программой Ирана, вопросы военного сотрудничества России с Сирией, а также ход урегулирования ливанского и палестинского кризисов. В СМИ сообщалось в этой связи, что Израиль «не намерен разглашать достигнутые договоренности» и что Россия, со своей стороны, «согласилась сотрудничать с Израилем только при условии отсутствия утечек в прессу по всем вопросам, затрагивающим интересы тех или иных стран арабского мира».763

Выступая на пресс-конференции после переговоров, Ольмерт с удовлетворением отметил, что ситуация, которая к тому времени существовала на юге Ливана, «полностью отличается от той, которая имела место до 12 июля». «Тогда, — заявил он, — Хезболла полностью контролировала Южный Ливан и границу с Израилем. Сегодня на юге Ливана находятся 15 тысяч ливанских солдат. Там дислоцирован семитысячный контингент международных миротворческих сил, причем большинство военнослужащих присланы европейскими государствами. Действует эмбарго на поставки оружия в Ливан. Позиции Хезболлы на юге Ливана серьезно подорваны. Любого ее члена, обнаруженного с оружием в руках, задерживают и разоружают. С моей точки зрения, мы отбили у Хезболлы охоту с нами связываться на много лет вперед. Может быть, это не совсем победа. Но все боестолкновения с формированиями Хезболлы заканчивались однозначной победой израильтян».764

Столь оптимистические и во многом предвзятые оценки чередовались с выраженными Ольмертом озабоченностями и опасениями по поводу появления у Хезболлы оружия российского происхождения, получаемого ею якобы исключительно из Сирии и Ирана. Эти озабоченности и опасения, по-видимому, были приняты Путиным во внимание, и его соответствующие разъяснения были восприняты Ольмертом с пониманием.

По словам Ольмерта, «центральной» в его беседах с президентом России была «иранская тема», и, придя к согласию относительно того, что Иран не должен завладеть оружием массового уничтожения, стороны договорились «продолжать контакты, чтобы добиться такого результата». О том, обсуждалась ли на переговорах тема о ядерном оружии, которым располагает Израиль, история умалчивает.

Умалчивает история и том, обсуждались ли на переговорах вопросы «разоружения» Хезболлы и ХАМАС, котрые, безусловно, ставил Ольмерт. Также не вполне ясно, что стояло за заявлением Ольмерта в ходе переговоров о том, что Израиль «готов к войне с Ираном»,765 который, как известно, давно уже не признает право Израиля на существование. Была ли это только риторика, или выражение действительного намерения Израиля нанести превентивный удар по Ирану по наущению или без оного из Вашингтона, о чем постоянно вещают западные СМИ?

На переговорах с израильским премьером президент России заявил, что ситуация на Ближнем Востоке «требует от всех вовлеченных сторон высочайшей ответственности и выдержки» и что единственное средство «вырваться из замкнутого круга насилия — прекратить взаимные обвинения, освободить заложников, возобновить переговорный процесс». При этом он особо подчеркнул, что «только справедливое и всеобъемлющее урегулирование, принятое всеми народами региона, может быть надежным и долгосрочным».766

Однако о возобновлении переговорного процесса о справедливом ближневосточном урегулировании ни в Тель-Авиве, ни в Вашингтоне не хотели и думать. Коалиционное правительство Израиля, укрепленное спустя несколько дней после визита Ольмерта в Москву новоиспеченным министром «по противодействию стратегическим угрозам» Либерманом, еще более взвинтило напряженность в отношениях Израиля с Ираном. При этом Либерман заявлял, что основной задачей в ходе «непосредственного решения» иранской проблемы должна стать «нейтрализация сопутствующих угроз, которыми в первую очередь являются движения ХАМАС и Хезболла».767 О том же, что представляло из себя, по мнению Тель-Авива, «непосредственное решение» иранской проблемы, поведала газета «Гаарец», сообщившая, что «американцы могут нанести удары по Ирану» и что этот вопрос, по ее данным, «действительно затрагивался в ходе переговоров Ольмерта и Путина».768

Как бы то ни было, но «иранская тема» для Израиля представляла интерес прежде всего в ее региональном аспекте, а именно с точки зрения реализации навязчивой идеи ликвидации ХАМАС и Хезболлы. И на этом направлении израильская дипломатия активно подключилась к усилиям США по выработке новой резолюции Совета Безопасности ООН, которая, во-первых, в четкой форме наделяла бы ВСООНЛ полномочиями осуществлять реальное разоружение Хезболлы, во-вторых, напрочь перекрывала бы все каналы оказания ХАМАС и Хезболе военной помощи со стороны Сирии и Ирана в контексте планируемых к принятию Советом Безопасности ООН особых решений о санкциях в отношении этих стран и, в-третьих, содержала бы хотя бы общую ссылку на Главу VII Устава ООН, что формально позволяло бы прибегнуть к прямым принудительным мерам в отношении ХАМАС и Хезболлы.

Одновременно с этим израильско-американская дипломатия всячески стремилась расширить брешь, образовавшуюся в отношениях между Хез- боллой и ливанским правительством, в особенности после вывода израильских войск из Ливана. Лидер парламентского большинства Ливана Саад Харири, побывавший в Москве в начале августа 2006 г., в беседе с корреспондентом «Известий» сделал в этом отношении весьма откровенное заявление: «Ливанцы продолжают поддерживать Хезболлу и секрет популярности шейха Насруллы вполне логичен. Это ведь не только его война. Это борьба всего ливанского народа. Мы все стоим одним фронтом. И не важно, кто из нас входит в Хезболлу, а кто — нет. У нас, у всех ливанцев, есть общий враг. Это Израиль. А когда конфликт закончится, мы будем разбираться, кто прав, кто виноват».769

С выводом израильских войск из Ливана конфликт, конечно, не закончился, тем более, что Израиль не освободил оккупируемую территорию Мазария-Шебаа. При этом проамериканские и антисирийские силы в правящих кругах Ливана заметно оживились, что позволяло империалистам более эффективно влиять на ход событий в Ливане.

Продолжались также попытки израильско-американской дипломатии попытаться вбить клин в отношения между Хезболлой и Сирией. Так, после начала вывода израильских войск с территории Ливана министр обороны Израиля А. Перец при поддержке министра внутренних дел Авраама Дик- тера и некоторых других министров выступил с предложением заключить мирный договор с Сирией, имея в виду, что в обмен на возвращение ей Голанских высот Сирия прекратит поставки оружия Хезболле и ХАМАС. Французские газеты «Le Monde» и «Le Figaro» сообщили также о том, что министр иностранных дел Израиля Ципи Ливни создала специальную «рабочую группу» для установления контактов с Дамаском с целью зондажа возможности заключения подобной сделки. Назначенный на пост координатора этой группы бывший политический советник МИД Израиля Яков Дайян будто бы обратился в этой связи за услугами к генералу Ури Сегю, бывшему шефу военной разведки, и Итамару Рабиновичу, которые вели переговоры с сирийцами при правительствах И. Рабина (1993—1995 гг.) и Э. Барака (1998—2000 гг.). Однако ни одна из этих инициатив не получила дальнейшего развития: Ольмерт не счел возможным налаживать какие бы то ни было контакты с Сирией, которая по прежнему числилась в американских списках государств, поддерживающих терроризм. 770

Вместе с тем появились и признаки некоторой модификации в подходе израильско-американской дипломатии и к палестинским делам. Впечатляющая победа ХАМАС на выборах в ПНА в январе 2006 г. и достаточно гибкий подход этой организации к вопросам формирования коалиционного правительства со временем могли побудить Вашингтон и Тель-Авив по-новому взглянуть на отношения с лидером ФАТХ и президентом ПНА М. Аббасом, который все больше теряет авторитет среди палестинцев. Неудивительно, что вездесущие СМИ вдруг заговорили о секретных контактах, хотя и не на правительственном уровне, а в формате частных встреч, между представителями Израиля и ХАМАС. Отмечалось, например, что в ходе одной из таких встреч израильтяне будто бы назвали ФАТХ «партией прошлого» и говорили о необходимости диалога с ХАМАС. 771

13 сентября 2006 г. израильский военный суд принял решение освободить из-под стражи 21 палестинского министра и депутата парламента от ХАМАС, арестованных в начале операции «Летний дождь». В числе отпущенных на время следствия и под коллективный залог палестинских деятелей были спикер парламента Азиз Дуаик, министр труда Мухаммед аль- Баргути, министр по вопросам Иерусалима Халед Абу Арафа и популярный депутат Мухаммед Абу Тир. Считалось, что эта акция рано или поздно может стать частью сделки, предусматривающей освобождение израильских заложников, хотя такой подход руководство ХАМАС отвергает. Руководство ХАМАС продолжает настаивать на безусловном освобождении из тюрем тысяч томящихся там палестинцев.

Политико-дипломатическая активность империализма сочетается с далеко идущими информационно-пропагандистскими и идеологическими акциями Вашингтона и Тель-Авива, составляющими неотъемлемую часть их совместной стратегии, направленной на разгром сил сопротивления на Ближнем Востоке.

В информационной войне, которая охватила Ближний Восток, империализм в качестве своего главного орудия для достижения поставленных целей продолжает широко использовать концепцию борьбы против международного терроризма. В этом связи усиливаются попытки так или иначе узаконить эту концепцию решениями ООН, которые позволяли бы подводить под понятие «международный терроризм» силы сопротивления иностранной интервенции и оккупации, борьбу народов за суверенитет и независимость, за свое национальное и социальное освобождение.

Конкретно-историческое исследование международных отношений на Ближнем Востоке и, в частности, палестинского и ливанского кризисов 2006 г., убедительно свидетельствует о том, что под видом борьбы за демократизацию концепция международного терроризма и родственная ей концепция «Большого Ближнего Востока» служат интересам империализма США, международного сионизма и агрессивной политике Израиля.

Характерно, что современные буржуазные историки и политологи — специалисты по международным отношениям на Ближнем Востоке всячески уходят от объективных оценок того, что происходит в регионе. Мало кто из них называет кошку кошкой, а агрессию агрессией. В опубликованной в 2006 г. книге Б. Койбаева «Международные организации: информация и безопасность на Ближнем Востоке» в качестве главного вывода, основанного на анализе событий на Ближнем Востоке, утверждается, например, что «ограниченная и зачастую предвзятая информация служила не сближению регионального взаимопонимания, а формированию „образа врага“, насаждению негативных стереотипов».772 Как видно, автор не указывает действительных источников предвзятой информации, уклоняясь от какого-либо суждения на этот счет. Получается, что информация, правильная или неправильная, как бы сваливается с неба, а не является продуктом целенаправленной деятельности вполне определенных сил, действующих на международной арене. Такой подход, в лучшем случае, является поверхностным, а в худшем — служит интересам тех, кто сознательно использует информацию для прикрытия своих неблаговидных действий, в том числе на Ближнем Востоке.

За кулисами политико-дипломатической деятельности и информационной войны Израиль и США явно готовились к новым военным авантюрам в Палестине и Ливане. В первых числах ноября 2006 г. Израиль приступил в секторе Газа к осуществлению военной операции «Осенние облака», являвшейся продолжением операции «Летний дождь». На заседании правительства 5 ноября Ольмерт заявил, что «цель операции — не захватить Газу, а уменьшить террор, исходящий из Газы».770 Основной удар был нанесен по городу Бейт Ханун, который израильтяне посчитали за центр производства и запуска ракет в сторону территории Израиля. В военном отношении удар не принес результата. Однако от артиллерийского залпа, поразившего жилой квартал, погибло более 20 палестинцев, в том числе восемь детей и четыре женщины, и более тридцати палестинцев были ранены.

По требованию руководства ПНА, поддержанному рядом арабских государств, вопрос об убийстве мирных жителей в секторе Газа рассматривался на заседаниях Совета Безопасности ООН 8—11 ноября 2006 г. Действия Израиля палестинское руководство квалифицировало как «акт государственного терроризма», заслуживающий самого сурового осуждения. Позиция ПНА нашла отражение в представленном Катаром жестком проекте резолюции Совета, который призывал Израиль «немедленно прекратить военные операции и вывести вооруженные силы из сектора Газа». Проект предлагал также направить в сектор Газа наблюдателей ООН, которые гарантировали бы соблюдение перемирия, или хотя бы, согласно внесенной в проект поправке, — рассмотреть вопрос о «возможном создании международного механизма для защиты гражданского населения».

В итоге состоявшегося 11 ноября голосования за принятие проекта высказались десять государств-членов Совета, включая Россию. Воздержались Великобритания, Дания, Япония и Словакия. Проект не был, однако, принят из-за наложенного на него вето делегацией США.

Официальные лица ПНА, представлявшие как ФАТХ, так и ХАМАС, заявили, что «американское вето поощряет агрессию Израиля против народа Палестины» и что США тем самым «легитимизировали преступления Израиля, который теперь сможет совершать подобные побоища и в дальнейшем». Действия США осудил также Генеральный секретарь Лиги Арабских Государств Амр Муса, который заявил, что они «только увеличат негодование по отношению к Израилю» в арабском мире. 774

Состоявшийся 12—14 ноября 2006 г. официальный визит Э. Ольмерта в Вашингтон и его переговоры с президентом Бушем подтвердили, что США и Израиль продолжали делать ставку на применение силы, как главное средство решения ближневосточных проблем, естественно, в своих интересах. Соответственно, они упорно отклоняли все конструктивные предложения, направленные на достижение всеобъемлющего и справедливого ближневосточного урегулирования. При этом по-прежнему отсутствовали какие-либо признаки того, что Израиль откажется от провокационных действий в отношении Палестины. Наоборот, агрессия продолжалась и набирала все новые обороты. И вновь из Вашингтона и Тель-Авива посыпались угрозы по адресу Сирии и Ирана.

Новый этап агрессии Израиля против Палестины и Ливана привел к дальнейшему росту напряженности на Ближнем Востоке и еще более осложнил путь к достижению прочного, всеобъемлющего и справедливого мира в этом взрывоопасном регионе.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив