Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

8.6. И снова – Косово

Совершенно очевидно, что в стремлении укрепить свои военно-политические позиции на территории бывшей Югославии, насадить там военное присутствие НАТО или, под своим жестким контролем, — военное присутствие ЕС, в Вашингтоне во многом рассчитывали на содействие и во всяком случае на «понимание» со стороны посаженного ими в Белграде прозападного режима В. Коштуницы и его присных. Этот режим с самого начала всячески обхаживался Вашингтоном и обычно изображался американскими СМИ в качестве чуть ли не образцового демократического режима на Балканах. По инициативе Вашингтона и при поддержке России уже 1 ноября 2000 г., всего через пять дней после официального запроса Коштуницы, Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию об отмене запрета на участие Югославии в работе Генеральной Ассамблеи ООН и ее органов, установленного Советом в сентябре 1992 г. в рамках режима санкций против «Сербии и Черногории», т. е. против СРЮ.

При всем этом в Белграде далеко не во всем разделяли позиции Вашингтона в югославском кризисе, в особенности в том, что касается статуса Косово. Это во многом обусловило неудачу первых прямых переговоров между руководителями Сербии и Косово, состоявшихся 14 октября 2003 г. в Вене. По сути проалбанская линия США подвигла косовских сепаратистов на прямое подтверждение ими курса на провозглашение независимости этого сербского края.

10 декабря 2003 г. Специальный представитель Генерального секретаря ООН Х. Холкери обнародовал свои предложения по урегулированию косовского кризиса под названием «Стандарты для Косово». В числе восьми групп предложенных «стандартов» фигурировали следующие: функционирование демократических институтов, укрепление законности и поддержание порядка, свободное передвижение по территории края, возвращение беженцев и внутренне перемещенных лиц, формирование устойчивой конкурентноспособной экономики, защита прав собственности, налаживание межобщинного диалога и деятельность Корпуса защиты

Косово. 436

Однако в марте 2004 г. Косово потрясли новые чудовищные этнические чистки, организованные албанскими косоварами в отношении сербов, что серьезно подорвало инициативу Генерального секретаря ООН. В результате массового истребления сербов край Косово — колыбель сербского православия — оказался на 90 процентов заселенным албанцами. В столице Косово Приштине из 20 тыс. сербов, проживавших там до июня 1999 г., осталось меньше ста человек. Ни одно преступление против сербов не раскрыто. О масштабах геноцида, развязанного в крае, свидетельствовали приводившиеся в СМИ в конце 2004 г. такие факты: около 300 тыс. сербов изгнаны с родной земли, десятки тысяч убиты и похищены, сожжены 140 православных храмов. 437 Геноцид сербов вступил в завершающую фазу.

В заявлении МИД РФ, опубликованном в «Российской газете» за 22 марта 2004 г. отмечалось, что спровоцированный экстремистами резкий всплеск насилия в Косово «обнажил сознательно проводимую ими политику этнической чистки неалбанского населения Косово прежде всего косовских сербов». И далее: «Назревавшие в последние годы тревожные тенденции не получали адекватного ответа со стороны международных присутствий в крае — Миссии ООН для Косово и ведомых НАТО Сил ООН в Косове». Заявление требовало прекращения «попыток потакать экстремистам из числа косовских албанцев» и подчеркивало, что «СВК обязаны предпринять самые жесткие меры, с тем, чтобы подавить очаги насилия, надежно защитить гражданское население, вместе с Миссией ООН в Косово заставить косово-албанских лидеров неукоснительно выполнять требования Совета Безопасности ООН о принципах косовского урегулирования. Для этого уже не годятся обтекаемые формулировки, необходимо назвать вещи своими именами».438

В ноябре 2005 г., однако, Контактная группа по Косово (США, Россия, Франция, Германия, Великобритания и Италия) приняла так называемые «Руководящие принципы по урегулированию статуса Косово» — документ как раз весьма насыщенный теми самыми «обтекаемыми формулировками», в отношении которых содержалось столь твердое предостережение в упомянутом Заявлении МИД РФ, опубликованном в конце марта 2004 г.

В самом деле, в «Руководящих принципах», с одной стороны, содержался ряд формулировок, которые явно ставили преграду обозначившемуся дрейфу к предоставлению независимости Косово. Это и ссылка на резолюцию 1244 Совета Безопасности ООН, которая при всей ее двусмысленности, о чем говорилось выше, не содержит ни слова о предоставлении Косово независимости. Это и положение о том, что урегулирование косовской проблемы должно соответствовать нормам международного права и способствовать региональной безопасности. Это, наконец, и указание на то, что в ходе косовского урегулирования должны соблюдаться территориальная целостность и стабильность соседей по региону.

С другой стороны, в «Руководящих принципах» были зафиксированы и положения однозначно выгодные сторонникам предоставления независимости Косово, на которые они постоянно ссылались. Это — положение о «невозвращении Косово к ситуации, существовавшей до марта 1999 г." Это — согласованное понимание того, что Косово «не подлежит разделу или объединению с какой-либо страной или частью какого-либо государства». Это — и признание возможности интеграции всего Западно-Балканского региона в «евроатлантические институты» (т. е. в ЕС и НАТО), куда Косово, естественно, может войти, лишь будучи независимым государством.

Наряду со всем этим появилось и предложение о замене резолюции 1244 Совета Безопасности ООН новой резолюцией Совета, которая открывала бы зеленый свет независимости Косово. 439

Помимо возникавших на пути косовского урегулирования трудностей, связанных с наличием противоречивых и туманных формулировок в согласованных документах по статусу Косово, сохранялись острые разногласия и по вопросу о том, от какой печки следует танцевать: от статуса, как считали албанцы, или от упоминавшихся выше согласованных «стандартов». При этом последних, объединенных, как уже отмечалось в восьми группах, насчитывалось сто десять, и предполагалось, что все они, как бы одобренные «мировым сообществом», должны быть выполнены косовским руководством, прежде чем оно будет вправе ставить вопрос о независимости Косово. Наконец, смерть Руговы в январе 2006 г. и избрание косовским президентом «радикала» Фатмира Сейдиу, занимавшего после смерти Руговы пост Генерального секретаря правящей партии Демократический союз Косово (ДСК), еще больше осложнила ситуацию с переговорами о Косове.

Новый виток статусных переговоров (статусного процесса) по Косово начался по инициативе Генерального секретаря ООН К. Аннана, изложенной им по итогам рассмотрения в Совете Безопасности ООН 7 октября 2005 г. всеобъемлющего обзора положения в Косово, представленного в докладе его Специального представителя в Косово норвежца Кая Эйде.

В ходе первого раунда переговоров, состоявшегося в Вене 20—21 февраля 2006 г. конкретно вопрос статуса Косово не затрагивался: в повестке дня были темы, связанные с образованием, здравоохранением, культурой, социальной политикой, полицией, православием и госпредприятиями. В целом, по оценке Белграда, раунд выявил «взаимопонимание» и «совпадение позиций сторон» по некоторым вопросам. Но ключевой вопрос остался: «албанцы готовы» предоставить все необходимые права сербам и другим национальным меньшинствам, проживающим в крае, «только после получения для Косово статуса независимого государства». Что касается сербской стороны, то она была «готова на любой компромисс в рамках границ Сербии».440 На последовавших встречах в Вене какого-либо существенного прогресса в решении «ключевого» вопроса достигнуто не было.

Негативное влияние на развитие «статусного процесса», касавшегося проблемы Косово, оказывал формально не связанный с ним вопрос о взаимоотношениях между Сербией и Черногорией, которые вплоть до февраля 2003 г. были объединены в Союзной Республике Югославии. Смена режима в Белграде значительно обострила начавшуюся в конце 90-х годов дезинтеграцию между двумя республиками. Пришедший к власти в Черногории еще в мае 1998 г. президент М. Джуканович, сыгравший немалую роль в событиях сентября 2000 г., когда он выступил против Милошевича, после переговоров в Белграде повел дело к мирному отделению Черногории от Сербии. 14 марта 2002 г. в Белграде при посредничестве ЕС было подписано соглашение о преобразовании СРЮ в новое единое государство — Сербия и Черногория (СиЧ). 4 февраля 2003 г. была принята Конституционная хартия СиЧ и в тот же день бывшая СРЮ стала официально называться Сербией и Черногорией.

Провозглашенной целью создания Сербии и Черногории было укрепление на новой основе сотрудничества между двумя республиками в едином государстве, которое, отметим, унаследовало от СРЮ и место в Организации Объединенных Наций. Однако вскоре стало очевидным, что черногорское руководство рассматривало создание СиЧ в основном как трамплин для провозглашения независимости Черногории. Референдум по этому вопросу состоялся в Черногории 21 мая 2006 г., и по его итогам Черногория стала независимым государством. За этим последовало признание Черногории странами ЕС, США, Россией и рядом других стран. 29 июня 2006 г. Черногория стала 192 государством-членом ООН.

Проведение референдума являлось, разумеется, внутренним делом Черногории. Но ясно и то, что дезинтеграция СиЧ еще больше осложнила обстановку на переговорах по косовской проблеме, тем более, что руководство Черногории, во всем опиравшееся на поддержку США и ЕС и доказавшее им свою лояльность в дни сентябрьского (2000 г.) кризиса, получило дополнительный стимул к тому, чтобы окончательно снять свои прежние возражения против предоставления Косово статуса независимого государства.

Между тем, пока суть да дело, США и другие западные державы вновь ухватились за рычаги, которыми они располагали в Контактной группе по Косово, с тем, чтобы ускорить отделение Косово от Сербии. Так же, как и в боснийском кризисе, Контактная группа беззастенчиво использовалась этими державами в качестве главного тарана для достижения своих целей. Принцип один и тот же — принятие решения в Контактной группе, а затем — навязывание этого решения Совету Безопасности ООН.

В случае с Косово большим «достижением» Контактной группы явилось принятие весьма двусмысленных и противоречивых «Руководящих принципов», с которыми согласилась и Россия. Развивая успех и действуя совместно с М. Ахтисаари, назначенным в ноябре 2005 г. Специальным посланником Генерального секретаря ООН по руководству процессом определения будущего статуса Косово, западные державы-участники Контактной группы добились того, что прежняя формула косовского урегулирования «сначала стандарты, потом статус» была плавно переведена в формулу «статус вместе со стандартами», что существенно облегчило маневры сторонников предоставления Косово независимости. Кроме того, Контактная группа и Ахтисаари обратились с призывом «определить статус Косово в течение 2006 года».441

В создавшихся условиях противоречивой и непоследовательной выглядела позиция России. Так, еще в ноябре 2005 г. министр иностранных дел С. Лавров в интервью «Российской газете» заявил: «Принципиально важным считаем сохранение руководящей роли Совбеза ООН на всем протяжении косовского конфликта. Именно Совет Безопасности призван обеспечить строгие международно-правовые рамки статусной фазы урегулирования на базе резолюции 1244». Это, так сказать, «за здравие», учитывая, что в резолюции Совета Безопасности ООН 1244 говорится о территориальной целостности СРЮ и в частности о том, что Косово является ее неотъемлемой составной частью.

Но далее следовало явно «за упокой»: министр заявил, что «говорить о наших дальнейших шагах преждевременно», что «многое будет зависеть от того, как будет развиваться статусный процесс», и главное — «у нас с партнерами по Контактной группе сложилось общее понимание, что итоги переговоров по статусу не предрешены», и что «возможны различные варианты развязки».442 Таким вариантом, как мы видели, явились «Руководящие принципы», открывавшие путь для продвижения в направлении к предоставлению Косово независимости.

30 января 2006 г. на встрече с членами правительства президент РФ В. Путин устроил С. Лаврову форменный допрос: «зачем он едет в Лондон», где тогда собиралась Контактная группа, в том числе и для рассмотрения косовской проблемы. Ответ Лаврова был выдержан в том же стиле: начинаются переговоры по определению окончательного статуса Косово, на которых Россия будет исходить из необходимости «нахождения такого решения, которое было бы приемлемо и косовским лидерам, и Белграду». И далее: «Это непростая задача, поскольку косовские албанские лидеры открыто заявляют, что их не устраивает ничего, кроме независимости. А это расходится с решениями, которые в свое время принимались в Совете Безопасности ООН».

Как отмечал присутствовавший на встрече корреспондент «Коммерсанта», «эта речь произвела сильное впечатление на президента», и он дал указание Лаврову обеспечить, чтобы решения Контактной группы по косовскому вопросу носили «универсальный характер», имея в виду, что при разрешении конфликтов на постсоветском пространстве «мы не можем идти по пути, согласно которому в одном месте мы будем применять одни принципы, а в другом — другие». Было ясно, что президент озаботился тем, что решения, принятые по Косово, могут создать прецедент для ряда «непризнанных государств» на постсоветском пространстве (Приднестровская Республика, Нагорный Карабах, Абхазия и Южная Осетия), которые могли бы воспользоваться примером Косово и потребовать их признания в качестве независимых государств.

На попытку Лаврова приукрасить картину тем, что некоторые российские партнеры по Контактной группе «пытаются записать в документы этой группы тезис о том, что Косово — это уникальный случай и не создает прецедентов», Путин ответил весьма резко: «Уникальный для того, кто хочет обойти общие принципы международного права. Эту „уникальность“ мы уже видим на протяжении последних лет в отдельных регионах мира. И к чему ведет эта „уникальность“, все хорошо понимаем».443

На следующий день, 31 января 2006 г., выступая на пресс-конференции в Кремле, президент РФ был еще более определенен: «Что касается решения в отношении Косово, есть резолюция Совета Безопасности ООН 1244, которая подтверждает, что Косово является неотъемлемой частью Сербской Федерации. И мы исходим из того, что принятые Советом Безопасности ООН решения не носят декларативного характера, конъюнктурного политического характера, а они принимаются для того, чтобы их исполнять. Если кто-то считает, что Косово можно предоставить полную государственную независимость, то тогда почему мы должны отказывать в этом абхазцам или южноосетинцам. Я сейчас не говорю о том, как будет действовать Россия. Но мы знаем, например, что Турция признала Республику Северный Кипр. Я не хочу сказать, что и Россия тут же немедленно признает Абхазию и Южную Осетию в качестве независимых и самостоятельных государств, но такие прецеденты в международной жизни есть». 444

Итак, казалось бы, президент РФ поставил все точки над «i»: Россия выступает против раскола Сербии и предоставления полной независимости Косово. Более того, президент прямо указал на целый ряд имеющих для России важное значение привходящих факторов, которые положены в основу этой позиции. Однако как известно, подлинная истина открывается в деталях. А детали таковы, что участвуя в Контактной группе, Россия шаг за шагом сдавала свои официально заявленные позиции по косовской проблеме, шла на такие «компромиссы», которые США и НАТО легко использовали в целях откола Косово от Сербии и окончательного разрушения Югославии. Из Косово, как ранее из Хорватии и Боснии, были выведены контингенты российских войск, что, разумеется, не содействовало укреплению влияния России на Балканах. Российская политика и дипломатия не сумела обеспечить прочный и самостоятельный статус пребывания этих контингентов на территории Югославии, что, конечно, само по себе сделало их вывод оттуда неизбежным.

После отделения Черногории перед Белградом встал вопрос о необходимости разработки новой Конституции Сербии. 30 сентября 2006 г. Народная Скупщина Сербии единогласно приняла новую Конституцию, ключевым моментом которой является закрепленное в ее преамбуле положение о том, что Край Косово и Метохия остается неотъемлемой частью Сербии. Состоявшийся в Сербии 28 и 29 октября 2006 г. референдум утвердил Конституцию, в которой записано, что «Край Косово и Метохия — составная часть территории Сербии», что он имеет «положение существенной автономии в рамках суверенного государства Сербии» и что из такого положения Края Косово и Метохия следуют «конституционные обязательства всех государственных органов отстаивать и защищать государственные интересы Сербии в Косово и Метохии во всех внутренних и внешних политических отношениях».

Принятие новой Конституции Сербии подкрепило достаточно твердую позицию Сербии в вопросе о Косово. Верно, однако, и то, что в обстановке, когда переговоры о будущем статусе Косово вышли на финишную прямую, США и НАТО еще более усилили натиск на Сербию, а также на Совет Безопасности ООН, который так или иначе должен был вынести свое решение по вопросу о Косово. И понятно, что многое зависело от позиции России, располагающей в Совете Безопасности правом вето.

Планомерно и методично разрушая Югославию во имя достижения своих геополитических целей, США и НАТО не считаются с Уставом ООН, грубо нарушают закрепленные в нем принципы суверенного равенства государств, невмешательства в их внутренние дела, отказа от угрозы силой и ее применения, элементарные нормы международного права. Как и наглые действия империализма в других регионах, это наносит невосполнимый ущерб Организации Объединенных Наций, подрывает ее эффективность в вопросах поддержания международного мира и безопасности.

21 января 2007 г. в Сербии состоялись выборы в Народную Скупщину (парламент), в которых приняло участие 65 процентов избирателей. По итогам выборов пятипроцентный барьер преодолели шесть партий, причем число голосов распределилось следующим образом: Сербская радикальная партия (СРП) — 28,32%; Демократическая партия (ДП) — 22,67%, коалиция Демократическая партия Сербии — Новая Сербия (ДПС-НС) — 16,8%, партия «Г 17 +« — партия убитого террористами бывшего премьер- министра Сербии демократа З. Джинджича — 6,79%, Социалистическая партия Сербии (СПС) — 5,64% и блок, созданный на основе Либерально- демократической партии (ЛДП) — 5,33%.

Успех Сербской радикальной партии, возглавляемой находящимся с февраля 2003 г. в тюрьме МТБЮ в Гааге Воиславом Шешелем и фактически руководимой его заместителем Томиславом Николичем, был предопределен последовательной позицией СРП в отстаивании национальных интересов Сербии. СРП с самого начала решительно выступила против попыток прозападных сил связать будущее Сербии с Европейским Союзом и НАТО, исходила из того, что в своей внешней политике Сербия должна ориентироваться прежде всего на Россию, разоблачала, как предательские и антинациональные попытки внешних и внутренних сил отторгнуть от Сербии автономный край Косово и Метохия. СРП стремилась защитить права сербского населения, проживающего на территории бывшей Югославии, подчеркивала недопустимость ликвидации Республики Сербской в БиГ и в случае такого оборота событий требовала проведения референдума о независимости РС.

Из шести партий, прошедших в парламент, близкие к СРП позиции занимала лишь Социалистическая партия Сербии — партия С. Милошевича, возглавляемая Ивицей Дачичем. Однако по результатам выборов даже общее число мандатов в парламенте, полученных СРП и СПС (соответственно 81 и 16) не позволяло им рассчитывать на обладание решающим влиянием в 250-местном новом парламенте Сербии.

Занявшая второе место на выборах по числу поданных за нее голосов, Демократическая партия (ДП), возглавляемая президентом Сербии Борисом Тадичем, всегда считалась одной из главных опор Запада в Югославии и, в частности, в Сербии. Б. Тадич неоднократно давал понять Западу, что при благоприятных условиях он не будет возражать против отделения Косово от Сербии, публично высказываясь в том плане, что Сербия во всяком случае не вступит в войну из-за Косово и не будет разрывать отношения с теми странами, которые могут признать независимость Косово. Все это, разумеется, не мешало Тадичу причислять себя к противникам отделения Косово от Сербии: иной подход в складывавшейся обстановке был бы равносилен самоубийству для любого значимого политика Сербии.

В отличие от Демократической партии Б. Тадича, коалиция Демократическая партия Сербии — Новая Сербия, возглавляемая премьер-министром В. Коштуницей, занимала в вопросе о Косово довольно твердую позицию, официально безоговорочно выступая против отделения Косово от Сербии. Впрочем, многие аналитики считали, что соответствующие заявления Коштуницы по этому вопросу обусловлены не столько принципиальностью его позиции, сколько стремлением Коштуницы удержаться на посту премьер-министра. К тому же, пребывая на посту премьер-министра, а ранее президента СРЮ, Коштуница верно служил Западу и всячески содействовал устранению от власти С. Милошевича. Поэтому твердая — на словах — позиция Коштуницы по косовскому вопросу кредитом доверия в Сербии не пользовалась.

С учетом того, что две оставшиеся партии, прошедшие в парламент: «Г17+" во главе с бывшим министром финансов Сербии Младжаном Дин- кичем и Либерально-демократическая партия во главе с Чедомиром Йова- новичем — придерживались демократической ориентации, лагерь демократов в новом сербском парламенте занял доминирующие позиции.

Итоги парламентских выборов в Сербии стали важной темой при рассмотрении 24 января 2007 г. вопроса о ситуации в Косово на заседании Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) в Страсбурге. Выступления участников заседания показали, что итоги парламентских выборов в Сербии значительно охладили пыл сторонников немедленного предоставления Косово независимости. Нельзя было не считаться с тем, что лидеры всех партий, избранных в парламент, кроме Чедомира Йовановича, известного своим откровенным пресмыкательством перед Западом, так или иначе выступали на выборах с платформы недопустимости отделения Косово от Сербии. Главное же заключалось в том, что форсирование провозглашения независимости Косово в условиях убедительной победы на выборах

Сербской радикальной партии могло быть по справедливости расценено сербским народом как вопиющая провокация со всеми вытекающими из этого нежелательными для Запада последствиями, включая приход к власти в Сербии сторонников В. Шешеля.

Неудивительно поэтому, что на заседании ПАСЕ в Страсбурге возобладал относительно осторожный подход во всем, что касалось планов незамедлительного провозглашения независимости Косово. С таким планом и соответствующими рекомендациями на заседании выступил британский парламентарий лорд Рассел-Джонстон. На основе его доклада в проект резолюции ПАСЕ «О текущей ситуации в Косово» был включен пункт 4, в котором, в частности, отмечалось, что «независимость Косово — при определенных условиях — является решением, которое может обеспечить наибольшие шансы к прочному, долгосрочному миру и стабильности в Косово и во всем регионе».445 Однако депутаты Ассамблеи 90 голосами против 64 исключили этот пункт из резолюции, оставив вопрос о независимости Косово на усмотрение Совета Безопасности ООН.

Показательно, что на заседании ПАСЕ в Страсбурге присутствовал Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Косово М. Ах- тисаари, которого Контактная группа по Косово, собравшаяся на уровне министров иностранных дел в Нью-Йорке 20 сентября 2006 г., просила выступить с предложениями о будущем статусе края. Эти предложения Ахти- саари представил на рассмотрение Контактной группы по Косово в Вене 26 января 2007 г., т. е. на второй день после заседания ПАСЕ в Страсбурге, и, разумеется, они не могли не учитывать итоги состоявшегося там обсуждения вопроса о статусе Косово.

Хорошо известно, что лично Ахтисаари с самого начала был сторонником провозглашения независимости Косово и настаивал на том, чтобы этот вопрос был разрешен уже к концу 2006 г., имея в виду принятие решительных мер к отделению Косово от Сербии. Под влиянием итогов выборов в Сербии и рассмотрения вопроса на заседании ПАСЕ в Страсбурге Ахтисаари формально снял из своих предложений прямое упоминание о независимости Косово, однако, в целом его предложения, изложенные на заседании КГ в Вене и уже 2 февраля 2007 г. представленные им на рассмотрение Белграда и Приштины, шли именно в этом направлении.

Хотя предложения Ахтисаари официально нигде не публиковались, да и сам их автор постоянно подчеркивал, что они носят незавершенный характер и подлежат изменениям с учетом позиций заинтересованных сторон, в СМИ на основании утечек и других данных приводились следующие основные моменты их содержания.

Прежде всего указывалось, что при характеристике будущего статуса Косово предложения Ахтисаари допускали употребление вместо термина «независимость» терминов «управляемая независимость» или «подконтрольная независимость». Отмечалось, что при любом варианте Косово должно получить многие атрибуты суверенного государства. В частности, у Косово появилась бы возможность контролировать границы и обзавестись национальными символами — флагом и гимном, — призванными отражать многонациональный характер Косово. Автономия получила бы право заключать двусторонние соглашения с другими государствами и даже быть полноправным членом ООН и ее Специализированных учреждений, включая Всемирный банк.

Вместе с тем предложения Ахтисаари исходили из того, что в Косово должно сохраниться «международное присутствие», имея в виду, что на смену Миссии ООН и Сил в Косово придет миротворческий контингент Европейского Союза, как это уже произошло в БиГ. При этом «миротворцы» были бы призваны охранять и те анклавы сербского населения, которые еще сохранились в г. Митровица и в северных округах Косово.

Предполагалось, что временная администрация ООН в Косово, учрежденная резолюцией 1244 Совета Безопасности ООН от 10 июня 1999 г., будет заменена администрацией, подобной администрации Верховного представителя ООН в БиГ. Кандидатура некоего «высокого представителя» международного сообщества в Косово была бы согласована между ключевыми странами, задействованными в урегулировании, и этот представитель был бы уполномочен принять любое решение, инициировать любой закон и снять с должности любое лицо, в том числе президента. 446

О «босниизации» косовского урегулирования на основе предложений Ахтисаари влиятельная американская газета «Уолл Стрит Джорнал» в своей редакционной статье красноречиво и с долей иронии писала следующее: «Если ЕС и США захотели бы оплатить еще один многомиллиардный счет за еще одно раздираемое этническими противоречиями балканское зависимое образование на период очередного десятилетия или более, то Босния как раз могла бы послужить подходящей моделью. Проталкивание процесса босниизации Косово приведет к тому, что небольшие сербские анклавы обретут особые полномочия, что выведет их из-под контроля столицы Приштины и тогда, даже если Косово назовет себя государством, следует забыть о том, что когда-либо оно сможет стать единым». И далее: «Спорные предложения (Ахтисаари. — Авт.) отражают также непонимание сербской политики. Националистические демоны не исчезнут только потому, что Ахтисаари погладит их по головке. Как показали выборы (в Сербии.- Авт.) основная часть сербских избирателей не сможет и никогда не смирится с потерей Косово».

Идеальным, по мнению «Уолл Стрит Джорнал», было бы принятие Советом Безопасности ООН решения о признании Косово независимым государством-де-факто и-де-юре, «осуществляя за ним необходимый надзор и сохраняя войска НАТО на его территории». Понимая, что такой вариант едва ли может быть осуществим в том числе из-за позиции России, газета высказывала предположение, что более вероятным может быть принятие Советом Безопасности ООН «значительно модифицированной версии плана Ахтисаари» и тогда, заключала газета, «Косово сможет провозгласить

независимость и поставить вопрос о международном признании».447

Представление в Белграде предложений Ахтисаари, закладывавших, по общему мнению наблюдателей, основы для провозглашения независимости Косово, не обошлось без трудностей. Еще до приезда финского дипломата в столицу Сербии В. Коштуница объявил, что он не будет встречаться со Специальным представителем Генерального секретаря ООН по Косово поскольку, мол, правительство Сербии еще не сформировано. Однако один из ближайших соратников премьера Слободан Самарджич прямо заявил, что предложения Ахтисаари не отвечают позиции Белграда, которая состоит в том, что Косово — неотъемлемая часть Сербии. Возглавляемая же Коштуницей Демократическая партия Сербии предложила всем партиям Сербии принять совместное заявление о том, что Сербия разорвет отношения с теми государствами, которые признают независимость Косово. 448

Все это не помешало Ахтисаари встретиться 2 февраля 2007 г. с президентом Сербии Б. Тадичем и вручить ему пакет своих предложений. Тадич как будто выразил готовность работать над усовершенствованием плана Ахтисаари. В этом же ключе высказались и лидеры косовских албанцев во время пребывания Ахтисаари в Приштине.

Между тем в самом Косово процесс подготовки к провозглашению независимости вступил в завершающую фазу. Уже в 2006—2007 гг. Косово фактически превратилось в независимое от Белграда образование. Там были учреждены собственные властные структуры: президент, правительство и парламент, деятельность которых освещена авторитетом Миссии ООН в Косово. Завершена разработка собственной конституции Косово. Создана своя армия и полиция, в которые влились боевики Корпуса защиты Косово. Бюджет Косово формировался без какого бы то ни было влияния Белграда. Силы в Косово (СВК) установили жесткий оккупационный режим натовских войск, пресекая любые попытки сербского населения давать отпор албанским сепаратистам. Поставлен крест на возможности возвращения в Косово сербских войск, предусмотренной резолюцией 1244 Совета Безопасности ООН: в навязанном Сербии военно-техническим соглашением от 1999 г. определено, что это невозможно без согласия командования СВК. Всячески муссировался тезис о том, что после получения Косово независимости с неизбежностью встанет вопрос о присоединении этого края к Албании.

Не ослабевал напор на Сербию со стороны западной дипломатии. В качестве компенсации «за потерю Косово» Белграду предлагали содействие вступлению Сербии в Европейский Союз и НАТО. Правда, в придачу за это требовали еще и ареста и выдачи гаагскому судилищу укрывавшихся в подполье Р. Караджича и Р. Младича. В ноябре 2006 г. на саммите НАТО в Риге Сербию приняли в программу НАТО «Партнерство во имя мира». Западная пропаганда продолжала усиленно твердить о компромиссном характере предложений Ахтисаари, одновременно подчеркивая, что отказ от их принятия Сербией будет лишь сигналом для одностороннего провозглашением парламентом Косово независимости этого сербского края. Всячески превозносился «положительный» боснийский опыт со ссылками на то, что Верховный представитель ООН в БиГ Кристиан Шварц-Шиллер (Германия) уже совмещал функции представителя Европейского Союза, и что реализация такого же варианта применительно к Косово поможет сближению Сербии с ЕС.

Тем временем продолжавшиеся в Вене в течение 2006 г. переговоры между Белградом и Приштиной при международном посредничестве об окончательном статусе Косово потерпели фиаско. В создавшихся условиях Контактная группа сформировала в августе 2007 г. «тройку» международных посредников в составе представителей США, ЕС и России, которая тщетно пыталась добиться «позитивных результатов» на проходивших новых прямых переговорах между Белградом и Приштиной, имея в виду представить к 10 декабря 2007 г. соответствующий доклад Генеральному секретарю ООН. Однако предложенные «тройкой» варианты решения проблемы так или иначе ставили под сомнение принадлежность косовского края Сербии и поэтому были отвергнуты Белградом.

Одновременно западная дипломатия стремилась кардинально подорвать позиции сербов в БиГ. Дело дошло до того, что новоиспеченный Верховный представитель ООН в БиГ, Мирослав Лайчак, назначенный на этот пост в июне 2007 г., фактически поставил вопрос об упразднении Республики Сербской, что является грубым нарушением Дейтонских соглашений, заложивших основы государственности БиГ. Как справедливо заметил в этой связи глава правительства Сербии В. Коштуница, предпринимаются незаконные «параллельные действия», направленные на отделение Косово от Сербии и ликвидацию Республики Сербской в БиГ.

Совершенно очевидно, что конечной инстанцией разрешения косовской проблемы является ее рассмотрение в Совете Безопасности ООН и принятие Советом соответствующего решения, обязательного для всех государств мира. Однако и в этом вопросе западная дипломатия пыталась изыскать новые, все более изощренные подходы. В частности, как вещали западные СМИ, в случае, если, применив право вето, Россия и КНР заблокировали бы неприемлемое для сербов решение Совета, выход-де мог быть найден в созыве Чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая и приняла бы необходимое решение. О том, что такое решение было бы с самого начала незаконным и противоречащим основополагающим принципам Устава ООН, разумеется, умалчивалось.

В разгаре нового витка дипломатической борьбы вокруг косовского вопроса Россия вновь и вновь подтверждала свою позицию относительно необходимости сохранения территориальной целостности теперь уже Сербии. По итогам своего рабочего визита в США в начале февраля 2007 г. министр иностранных дел С. Лавров заявил, что в вопросе о Косово расхождения в позициях России и США «носят принципиальный характер» и что «пока у нас нет общего видения, как должна решаться эта проблема». Он также отметил, что среди конфликтных ситуаций в различных регионах «вопрос о статусе Косово — это единственная проблема, разделяющая Москву и Вашингтон».449 В создавшейся ситуации Россия явно не желала форсировать решение косовской проблемы, чего добивались в особенности США и Германия.

3 апреля 2007 г. в Совете Безопасности ООН состоялось закрытое обсуждение плана Ахтисаари. Попытки американской дипломатии убедить Совет в срочной необходимости принятия этого плана натолкнулись, однако, на твердое сопротивление большинства членов Совета. В поддержку плана Ахтисаари выступили, кроме США, лишь Великобритания, Франция и непостоянный член Совета — Бельгия.

Россия отклонила план Ахтисаари, подтвердив свою позицию, согласно которой решение косовской проблемы должно устраивать как Белград, так и косовских лидеров в Приштине. Москва предложила также направить специальную миссию Совета Безопасности ООН в Белград и Приштину с тем, чтобы обстоятельно изучить ситуацию на месте, и лишь потом решать судьбу Косово. За то, чтобы не форсировать решение косовской проблемы и с критикой ряда положений плана Ахтисаари выступила КНР, а также ряд африканских, азиатских и латиноамериканских стран — непостоянных членов Совета.

В этих условиях США сочли за благо воздержаться от постановки на голосование плана Ахтисаари в Совете Безопасности ООН. Вместе с тем в Вашингтоне отнюдь не отказывались от этого плана, полагая, что его «совершенствование», по возможности с участием России, в конце концов позволит не мытьем, так катаньем использовать Совет Безопасности ООН для отделения Косово от Сербии. Одновременно США то и дело открыто угрожали поддержать одностороннее провозглашение Косово независимым государством, если Совет Безопасности ООН будет «парализован» применением вето Россией и не примет угодного для них решения.

Между тем изменялась и политическая ситуация в Сербии. На состоявшихся там 20 января 2008 г. президентских выборах ни один из девяти кандидатов не получил более 50 процентов голосов, что обусловило необходимость проведения второго тура голосования, в который вышли заместитель председателя Сербской радикальной партии Т. Николич и лидер Демократической партии президент Б. Тадич, набравшие соответственно 39,5 и 35,5 процентов голосов избирателей. Далее следовали руководитель партии «Новая Сербия» Велимир Илич — 7,45 процента, кандидат Социалистической партии Сербии Милутин Мрконич — 6 процентов и лидер Либерально-демократической партии Чедомир Йованович — 5,4 процента голосов.

В итоге второго тура голосования, состоявшегося 3 февраля 2008 г., при явке на выборы около 67 процентов избирателей победу одержал Б. Тадич, набравший 50,57 процента голосов, против 47,71 процента голосов, полученных Т. Николичем. Тадич остался таким образом главой государства еще на 5 лет.

В период между двумя турами голосования США и другие западные державы развернули мощную политико-психологическую кампанию в поддержку Тадича, прекрасно понимая, что его поражение на выборах поставит жирный крест на планах отделения Косово от Сербии и создания плацдарма НАТО в самом сердце Балкан. Серьезную поддержку оказала Тадичу и Россия: 25 января потерпевший поражение в первом туре голосования президент Сербии посетил Москву во главе большой делегации, включавшей премьер-министра В. Коштуницу и министра инфраструктуры В. Илича, и был принят президентом Путиным. В ходе этой поездки был подписан межгосударственный договор о покупке Газпромом 51% акций сербской нефтяной госкомпании Naftna Industrija Srbije (NIS) и заключены соглашения, позволяющие снабдить Сербию российским газом. По данным социологов визит в Москву принес Тадичу до 2 процентов дополнительных голосов, которые могли оказаться решающими для его победы во втором туре.

Симпатии Москвы к «президенту-западнику» Тадичу выглядели тем более «впечатляющими», что посетивший через пять дней Москву (29—30 января) Т. Николич удостоился, да и то ценой особых усилий, лишь приема у первого вице-премьера Д. Медведева, который присутствовал и на встрече Путина с Тадичем. И все это при том, что Николич — последовательный противник вступления Сербии в НАТО и ЕС. Не приняли во внимание в Москве и убийственную характеристику, которую дал режиму в Белграде на начавшихся заседаниях гаагского судилища руководитель Сербской радикальной партии Воислав Шешель. «Почему меня судят здесь?» — спрашивал В. Шешель во вступительном слове на очередном позорном процессе. И отвечал: «Потому, что я стал костью в горле американцам и их друзьям в Сербии, потому что уже в 2002 году возникла опасность для их марионеточного режима с моей стороны и со стороны моей партии. Американцы хотят, что у власти в Сербии находилась их креатура, чтобы они могли достичь своих антисербских целей, чтобы они могли отторгнуть Косово, а в будущем — отторгнуть и Воеводину». 450

Итоги президентских выборов в Сербии создали весьма благоприятные условия для форсирования Вашингтоном процесса отделения Косово от Сербии. К тому же за громкими заявлениями России в том плане, что такая акция явится неслыханным нарушением международного права и чревата серьезными последствиями для международного мира, там улавливали и другие акценты. В самом деле, выступая 12 февраля 2008 г. с лекцией в Женеве на тему «Перспективы развития европейского сотрудничества: взгляд из Москвы», министр иностранных дел С. Лавров выразил убеждение в том, что «тройственный российско-американо-европейский формат несет в себе огромный потенциал во всех сферах, связанных с обеспечением безопасности и стабильности» и что «нашим интересам» соответствует «новое видение отношений в Евро-атлантическом регионе», как «отношений взаимодействия между всеми тремя центрами европейской цивилизации». Показательно, что министр назвал в этом контексте «диковатой» даже саму постановку вопроса о «возможных репрессалиях» со стороны России в отношении стран Евросоюза, которые признают независимость Косово. «Россия в арсенале своих внешнеполитических средств не прибегает к каким-либо мерам наказания», — заявил министр. Все это вполне можно было расценить как то, что Россия давала Западу зеленый свет для конкретных действий на косовском направлении.

И такие действия последовали: 17 февраля по согласованию с Вашингтоном и ключевыми странами ЕС парламент Косово в Приштине провозгласил в одностороннем порядке этот автономный сербский край независимым государством. За Приштинскую декларацию о провозглашении независимости Косово проголосовали все 109 присутствующих на заседании депутатов. В качестве приоритетов внешней и внутренней политики «нового государства» премьер-министр Косово Хашим Тачи назвал «евро- атлантическую интеграцию», под чем подразумевается вступление Косово в НАТО и ЕС. Он также подтвердил готовность Косово следовать рекомендациям «плана Ахтисаари» и заявил, что Косово будет демократической страной, уважающей права всех этнических общин.

18 февраля внеочередное заседание Народной Скупщины Сербии утвердило принятое ранее решение кабинета министров о признании недействительным акта об одностороннем провозглашении независимости Косово. За это проголосовало 225 из 234 присутствовавших депутатов. Не приняли участие в голосовании члены фракции Либерально-демократической партии и депутаты, представляющие венгерское национальное меньшинство Воеводины, которые покинули зал заседания перед голосованием. С учетом того, что всего в Скупщине 250 депутатов, можно говорить о единодушном отклонении сербским парламентом Приштинской декларации, и это вполне адекватно отразило настроения в сербском обществе в целом. Одновременно МВД Сербии обвинило всю косовскую верхушку: премьер-министра Хашима Тачи, президента Фатмира Сейдиу и спикера парламента Якупа Красничи — в «тяжком преступлении против конституционного порядка и безопасности Сербии», которое они совершили, организовав в Приштине незаконное провозглашение независимости Косово.

Заметим, что в связи с назревавшим кризисом Совет Безопасности ООН по требованию Сербии, поддержанному Россией, еще 14 февраля собрался на экстренное заседание для проведения неофициальных консультаций. Выступивший на заседании министр иностранных дел Сербии Вук Еремич, как сообщила газета «Коммерсантъ» от 16 февраля, четко определил позицию своей страны. «Республика Сербия, — заявил он, — никогда не признает какого-либо нарушения своей территориальной целостности. Мы никогда не признаем независимости Косово. Мы не откажемся от нашего законного права, мы не сдадимся даже тогда, если этот трусливый акт будет беспрепятственно принят. Мы не признаем Косово ни сейчас, ни через год, ни через десять лет. Никогда». Консультации выявили, что одностороннее провозглашение независимости Косово поддержат лишь пять членов Совета Безопасности ООН: США, Великобритания, Франция и непостоянные члены Совета — Бельгия и Италия. Другими словами, постановка на голосование вопроса о признании независимости Косово была заведомо обречена на провал.

17 февраля на экстренном заседании Совета Безопасности ООН, созванном по требованию России, раскол в Совете между сторонниками и противниками отделения Косово от Сербии сохранился. В итоге состоявшихся закрытых консультаций предложение России объявить декларацию о провозглашении независимости Косово «недействительной» было отклонено. Вместе с тем по завершении консультаций постоянный представитель Бельгии при ООН Йохан Вербеке, выступая от имени семи стран-членов Совета, — Бельгии, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Хорватии и США, — огласил их совместное заявление, в котором провозглашение независимости Косово «под международным наблюдением» объявлялось «единственно жизнеспособным вариантом обеспечения устойчивой стабильности и безопасности» в регионе. Бельгиец подчеркнул, что с точки зрения «семерки» Приштинская декларация является «завершением пути к определению окончательного статуса Косово» ввиду того, что «Совет Безопасности оказался не в состоянии принять решение по этому поводу из-за существующих разногласий между его членами». В общем получалась полная аналогия с приводившейся ранее наглой мотивировкой Бушем развязанной США агрессии против Ирака: «Совет Безопасности не сумел справиться со своими обязанностями, а поэтому мы намерены выполнить свои».

Под напором «семерки» не устоял и Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун: он демонстративно уклонился от выражения своего отношения к Приштинской декларации на том основании, что «вопрос о признании государств относится к компетенции государств, а не Секретариата ООН». На вопрос же журналистов о том, является ли декларация о провозглашении Косово законной или не законной, Пан Ги Мун и вовсе дал невразумительный ответ, заявив: «Я здесь не для того, чтобы говорить законная она или незаконная». Понятно, что такая позиция Генерального секретаря ООН вызвала недовольство многих членов Совета Безопасности ООН, в том числе и России.

В выступлении после завершения консультаций Генеральный секретарь ООН подчеркнул, что до принятия Советом Безопасности ООН иного решения Миссия ООН в Косово (МООНК) будет рассматривать резолюцию 1244 Совета Безопасности ООН от 10 июня 1999 г. «в качестве юридической основы своего мандата и будет осуществлять свои полномочия с учетом меняющихся обстоятельств». Надо сказать, что это заявление вызвало прямо-таки телячий восторг у Постоянного представителя России при ООН посла В. Чуркина. Как сообщала газете «Коммерсантъ» от 19 февраля 2008 г., Чуркин «всячески хвалил» Пан Ги Муна за этот пассаж и, подытоживая консультации, заявил: «Сегодняшнее заседание в Совете показало, что позицию насчет вытеснения Миссии ООН из Косово нам удалось отбить». Можно не сомневаться, что об этой очередной «победе» посол немедленно информировал Москву.

Однако после провозглашения независимости Косово события развивались совсем по другому руслу, и отнюдь не случайно, что в заявлении Пан Ги Муна делалась ссылка на «меняющиеся обстоятельства». Главное изменение как раз и состояло в том, что Приштинская декларация на деле превращала резолюцию 1244 Совета Безопасности в клочок бумаги, а Миссию ООН в Косово — в бесплатное приложение к ведомым НАТО Силам ООН в Косово.

Правду сказать, МООНК весьма активно прислуживала НАТО с момента своего существования и в этой связи уместно напомнить, что резолюция 1244 Совета Безопасности, на основании которой был разработан мандат МООНК, предусматривала, что ее руководитель, он же Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Косово, был обязан «обеспечивать тесную координацию с международным присутствием по безопасности (т. е. с ведомыми НАТО Силами ООН в Косово. — Авт.) с тем, чтобы оба присутствия действовали во имя достижения одних и тех же целей и взаимоподдерживающим образом». И именно так действовали Специальные представители и посланники Генерального секретаря ООН по Косово: Б. Кушнер (июль 1999 г. — январь 2001 г.), ныне являющийся министром иностранных дел Франции, датчанин Х. Хеккеруп (февраль—декабрь 2001 г.), М. Штайнер (Германия, январь 2002 г. — июнь 2003 г.), Х. Холкери (Финляндия, июнь 2003 г. — июнь 2004 г.), датчанин С. Е. Петерсен и норвежец Кай Эйде (июнь 2004 г. — ноябрь 2005 г.), М. Ахтисаари, на которого были также возложены обязанности по руководству процессом определения будущего статуса Косово (Финляндия с ноября 2005 г.), И. Рюккер (Германия, с сентября 2006 г.) и Л. Дзанньер (Италия, с июня 2008 г.).

Представляется, что с учетом столь длительного, почти девятилетнего опыта «плодотворного сотрудничества» Миссии ООН в Косово с НАТО выступать за ее дальнейшее пребывание в регионе не было ни в интересах сербского народа, ни в интересах России. Отметим в этой связи, что согласно пресс-релизу НАТО (2008) 021 от 17 февраля 2008 г. Генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер сразу же после провозглашения независимости Косово не только распорядился сохранить численность и систему командования Сил ООН в Косово, но и отдал им приказ «действовать быстро и твердо» на всей территории Косово. При этом Схеффер не преминул сослаться на резолюцию 1244 Совета Безопасности ООН, хотя силою вещей эта резолюция была совершенно обесценена провозглашением независимости Косово. Впрочем, на эту же резолюцию, как мы видим, ссылался и Генеральный секретарь ООН, выразив тем самым готовность к сотрудничеству МООНК с НАТО и в новых условиях.

Между тем сама постановка вопроса о возможности продления срока пребывания МООНК на косовской земле и после 17 февраля 2008 г. фактически была беспредметной, а те, кто за этим стоял, явно находились в плену беспочвенных иллюзий, хватаясь за эту идею, как утопающий — за соломинку. Дело в том, что не успели высохнуть чернила под Приштинской декларацией, как в Косово начали высаживаться полицейские и иные подразделения Миссии Евросоюза, решение об отправке которых в Косово было оперативно одобрено ЕС ранним утром 18 февраля.

Принципиальное же решение Евросоюза на этот счет было принято еще в середине декабря 2007 г., когда стало окончательно ясно, что переговоры между сербами и косовскими албанцами под эгидой «тройки» международных посредников потерпели полный провал. Именно тогда ЕС и решил взять на себя ответственность за будущее Косово.

По сообщениям СМИ, в соответствии с планом, разработанным в Брюсселе, Миссия ЕС в Косово должна была носить судебно-полицейский характер и состоять из 1800 полицейских и сотрудников судебных органов. Предполагалось, что миссия отправится в Косово еще до провозглашения края независимым государством и в конечном итоге заменит собою МООНК. Мандат миссии должен был распространяться на всю территорию Косово, а в качестве ее главной задачи называлось обеспечение безопасности граждан и контроль за соблюдением их гражданских прав. На развертывание миссии давалось два месяца. На первые 16 месяцев пребывания миссии в Косово выделялось 205 млн евро.

Как уже отмечалось, направление миссии ЕС в Косово с возможностью установления фактического протектората ЕС над этим краем, по образцу «боснийского варианта», являлось одним из элементов плана Ахтисаари. В начале февраля 2008 г. стало известно и имя главы гражданской миссии «по обеспечению власти закона» в Косово. Им стал отставной французский генерал Ив де Кермабон. Была также утверждена должность Специального представителя ЕС по Косово, которую занял нидерландский дипломат Петер Фейт.

Отношение в Белграде к направлению в Косово Миссии ЕС с самого начала было противоречивым. Твердо и последовательно за эту акцию выступали лишь те, кто связывал будущее Сербии с ЕС и НАТО. Однако многих из них постигло разочарование после того, как Брюссель в преддверии второго тура президентских выборов, опасаясь победы на них Т. Николича, отказал Белграду в заключении договора о стабилизации и сотрудничестве, а когда победил Тадич, предложил сербам вместо договора подписать лишь временное соглашение по торговле и визовым вопросам. Правда, и это соглашение было расценено сторонниками Тадича как документ, открывающий двери ЕС для Сербии.

В Москве амбициозные планы ЕС в отношении Косово были восприняты с настороженностью. При этом, однако, имело значение не столько существо дела, сколько опасения потерять контроль за развитием событий в регионе. Поэтому в официальной позиции РФ акцент делался на обязательном санкционировании направления Миссии ЕС в Косово Советом Безопасности ООН. В Вашингтоне и Брюсселе с этим, однако, не очень считались, указывая, в частности, на то, что в той же резолюции 1244 Совета Безопасности ООН содержались положения в поддержку усилий ЕС по стабилизации обстановки в регионе, затронутом косовским кризисом.

Как бы то ни было, но по сообщениям СМИ уже в начале февраля 2008 г., т. е. за две недели до появления Приштинской декларации, в Брюсселе было выполнено 90 процентов подготовительной работы к направлению Миссии ЕС в Косово. Вопрос же о необходимости в связи с этим «вытеснения» чуть ли не в пожарном порядке миссии ООН из Косово вообще не ставился: в конце концов и та и другая миссия обслуживали США и НАТО и могли мирно сосуществовать в Косово столько, сколько потребуется.

Итак, с учетом разницы во времени, в Нью-Йорке еще не завершились начатые поздним вечером 17 февраля закрытые консультации в Совете Безопасности ООН, а в штаб-квартирах НАТО и ЕС в Брюсселе уже отдавались приказы о принятии реальных мер по обеспечению «суверенитета Косово». Войска НАТО закрывали северную границу края, а ЕС в одностороннем порядке отправлял в Косово «юридическую миссию» в составе сотен полицейских, а также судей и прокуроров, призванную установить в Косово верховенство закона его новых хозяев.

Появились и первые сообщения о намерении признать косовское государство США, Великобританией, Францией. В середине дня 18 февраля о признании США независимости Косово объявил Буш. Через несколько часов Д. Рупел, министр иностранных дел Словении, — страны, председательствовавшей в ЕС, заявил, что по итогам состоявшейся встречи министров иностранных дел стран ЕС в Брюсселе каждая страна ЕС «будет самостоятельно решать вопрос о признании независимости Косово, исходя из своих политических традиций и национального законодательства».

В такой обстановке поздним вечером 18 февраля 2008 г. в Нью-Йорке по требованию России состоялось открытое заседание Совета Безопасности ООН, на котором президент Сербии Б. Тадич выступил, в качестве приглашенного, с официальным изложением позиции своей страны по косовскому кризису. Тадич потребовал от руководства ООН аннулировать одностороннее провозглашение независимости Косово. Конкретно он предложил, чтобы Генеральный секретарь ООН, руководствуясь резолюциями Совета Безопасности ООН, в частности резолюцией 1244, дал «ясные и безусловные» инструкции своему Специальному представителю по Косово И. Рюк- керу «в кратчайшие сроки применить всю полноту власти и объявить односторонний и незаконный акт отделения Косово от Республики Сербия ничтожным и не имеющим силу». Он также потребовал, чтобы Рюккер распустил косовский Парламент в связи с тем, что этот орган в нарушение резолюции 1244 Совета Безопасности провозгласил независимость Косово. При этом Тадич указал, что у Специального представителя Генерального секретаря ООН есть для этого все полномочия, а также право принимать обязывающие для Косово решения, чем он не раз пользовался ранее.

Обратило, однако, на себя внимание то, что Тадич дважды — в своем основном выступлении и в заключительном слове — подчеркнул, что в стремлении разрешить косовский кризис Сербия не будет применять силу. Повисли в воздухе и прямые угрозы Сербии принять не только политические и дипломатические, но и экономические меры воздействия на Косово. Реальные меры, как вскоре стало ясно, сводились к отзову сербских послов из столиц государств, признавших независимость Косово, при сохранении с этими государствами дипломатических отношений. Сербия твердо заявила о своем намерении добиваться, чтобы Косово не было допущено в ООН, ОБСЕ и Совет Европы. Вместе с этим уже 29 апреля Тадич присутствовал в Люксембурге на подписании соглашения между Сербией и ЕС о начале интеграции Сербии в ряды Европейского Союза.

В выступлении Тадича в Совете Безопасности ООН прозвучал призыв к Силам ООН в Косово сохранять нейтралитет и обеспечить защиту населения сербского края и Сербской православной церкви, Синод которой, кстати, призвал косовских сербов не покидать родные места и объявил незаконным акт о независимости Косово. Однако ведомые НАТО Силы ООН в Косово были заняты к тому времени главным образом сдерживанием массовых акций протеста косовских сербов и перекрытием северных административных границ Косово с Сербией.

Выступление в Совете Безопасности ООН российского представителя В. Чуркина в полной мере отразило подход руководства РФ к сложившейся ситуации — обилие деклараций и правильных формулировок при скудости реальных действий в защиту суверенитета Сербии. «Российская Федерация, — заявил Чуркин, — продолжает признавать Республику Сербия в международно-признанных границах. Декларация 17 февраля местной ассамблеи сербского края Косово — это откровенное попрание норм и принципов международного права, в первую очередь Устава ООН, подрывающее устои системы международных отношений». Чуркин также призвал ООН аннулировать декларацию о независимости Косово и заявил о незаконности развертывания в крае миссии ЕС, поскольку не было соответствующего решения Совета Безопасности ООН. Он также предупредил о незаконности мер давления на косовских сербов, которые выступают против независимости края.

В целом, на открытом заседании Совета Безопасности ООН 18 февраля 2008 г. в поддержку независимости Косово выступили представители шести государств-членов Совета: США, Великобритания, Франция, а также непостоянных членов Совета — Италии, Бельгии и Хорватии. Против, кроме постоянных членов Совета — России и КНР, выступили, в той или иной форме, Вьетнам, Индонезия, ЮАР, Ливия и Буркина-Фасо. Воздержались от изложения своей позиции непостоянные члены Совета от Латинской Америки — Коста-Рика и Панама. Совет Безопасности ООН оказался не в состоянии принять какой-либо резолюции и даже Заявления председателя Совета.

Тем временем процесс признания независимости косовского образования набирал силу. К концу февраля 2008 г. с официальными заявлениями на этот счет выступили 17 из 27 стран ЕС, в том числе Германия, Франция, Великобритания, Италия, Бельгия, Польша, Болгария. Отказались признать Косово в качестве независимого государства Испания, Кипр, Греция, Словакия, Румыния. Среди стран, не входящих в ЕС, о готовности установить дипломатические отношения с Косово заявили США, Австралия, Афганистан. О поддержке независимости Косово еще 18 февраля заявила Организация Исламская Конференция (ОИК). За признание Косово выступили Словения, Хорватия, БиГ, Македония и даже Черногория, т. е. все государства, образованные на территории бывшей Югославии, кроме Сербии. К июню 2008 г. независимость Косово признали около 30 государств, тогда как продолжавших считать Косово неотъемлемой частью Сербии было в пять раз больше.

При всей шумной эйфории поднятой западными СМИ вокруг провозглашения независимости Косово совершенно очевидно, что ни о какой настоящей независимости и даже минимальном самоуправлении для «ко- соваров» речи быть не может. Косово ожидает участь полуколонии, в которой всеми делами будут заправлять США, ЕС и НАТО. Назначенные ими органы типа Миссии ЕС по вопросам безопасности и обороны и созданного под эгидой НАТО «международного военного присутствия» будут контролировать внешнюю политику, службы безопасности, полицию, судебную систему, трибуналы и тюрьмы.

Возводимая с 1999 г. возле косовского города Урошевац крупнейшая в Европе американская военная база «Бондстил» заменит собой, по сути, все «государство» Косово. Из имеющихся сведений об этой базе следует, что она предназначена для приема и обслуживания сверхтяжелых бомбардировщиков стратегической авиации и, возможно, для размещения ракет. Расположенные там авиационно-ракетные войска США в принципе могут держать под прицелом весь Ближний и Средний Восток, западные районы Китая, Центральную Азию, Закавказье и стратегически важные районы России. Сообщается, что на этой базе, возможно, создается производство для сборки боеприпасов, начиненных химическими веществами или необога- щенным ураном, что она может быть использована для транспортировки и хранения ядерного оружия и пр.

База будет также контролировать стратегические нефтепроводы и транспортные магистрали во всем регионе. Колоссальные вложения были сделаны американскими инвесторами, в частности, фирмой вице-президента США Ричарда Чейни «Halliburton Energy», в строительство проходящего через Косово нефтепровода от Каспия и Черного моря в обход России на Балканы и в Европу.

Нельзя не видеть, что ставка США и НАТО на окончательное разрушение Югославии и раскол ее ядра — Сербии — одно из проявлений стратегии Вашингтона, направленной на слом существующей системы международных отношений, закрепленной в Уставе ООН, на создание международного хаоса, который мог бы послужить целям установления мировой гегемонии США. Миру дается понять, что право сильного — это и есть основа мирового порядка, а выработанные человечеством за многие сотни лет нормы современного международного права, воплощенные в Уставе ООН и других документах, это нечто такое, чем можно пренебречь, а то и просто проигнорировать, если того потребуют высшие интересы США и других империалистических держав.

И вот уже в Вашингтоне и других западных столицах начат новый виток агрессивных нападок на ООН, как якобы не справляющейся со своими обязанностями, под чем подразумевается ее недостаточная рептильность и услужливость империализму. Снова поднимается на щит крамольная идея замены ООН «обновленным» НАТО. А кандидат в президенты США республиканец Джон Маккейн предлагал «до конца текущего столетия» создать вместо ООН, ни много ни мало — «Глобальную лигу демократий», которая действовала бы под эгидой этого главного военно-политического блока США.

В связи с провозглашением независимости Косово буржуазные СМИ всячески раздувают шумиху по поводу созданного «прецедента». Теперь, мол, повсюду вольготно почувствует себя национализм: Страна Басков, может, например, отделиться от Испании; Шотландия и Северная Ирландия — от Великобритании; Корсика — от Франции; Фландрия — от Бельгии и т. п., не говоря уже о проблемных регионах Азии и Африки. При этом одни нападают на принцип территориальной целостности, другие на принцип самоопределения, закрепленные в Уставе ООН, третьи пытаются убедить, что в самом этом противоречии кроется причина грядущего краха ООН. В общем, кто во что горазд, но направленность этой пропагандистской кампании вырисовывается однозначно: она призвана унавозить почву для нового передела мира и создания такого мирового порядка, который в первую очередь отвечал бы интересам империализма США.

Напомним, что принципы территориальной целостности и самоопределения народов, как и другие основополагающие принципы Устава ООН, имеют равноценный и равноправный характер, и дело не в отыскивании надуманных противоречий между некоторыми из них, а в понимании того, что в реальной жизни эти принципы диалектически взаимодействуют друг с другом и от умения понять характер этого взаимодействия в решающей степени зависит правильность подхода к той или иной конкретной ситуации.

Игнорирование диалектики ведет к односторонним оценкам и двойным стандартам, что, как правило, делается в угоду правящему классу. Так, на страницах российской прессы нередко можно найти ложные утверждения насчет преимущества принципа территориальной целостности над принципом самоопределения. При этом трусливо уходят от главного: от оценки вмешательства империализма в дела многих стран и регионов, всячески абсолютизируют этнический характер конфликтов, игнорируют конкретно-исторический подход к тому или иному конфликту, выдают позицию правящих националистических элит за позицию огромного большинства народов.

Вот и получается беспринципная и потому бесплодная игра вокруг «прецедентов»: Косово, говорят в Вашингтоне и западных столицах, — это «уникальное решение уникальной проблемы», и поэтому оно не должно привести к созданию прецедентов. В общем — разрешите нам съесть Косово, и все образуется. В Москве же говорят: Косово создало опасный прецедент, и теперь мы вправе признать независимость Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, как будто ранее для этого не было никаких оснований. Основания же были изначально: это вполне ясно выраженная воля народов, проживающих на этих территориях, и дело не в отсутствии прецедентов. Ссылками же на прецеденты лишь прикрывалась беспринципная позиция российского руководства, которое всячески муссировало «прецедент Косово» для угроз сделать то-то и то то, а на деле шло в фарватере стратегии Запада. И лишь прижатое к стенке силою обстоятельств, о которых пойдет речь в разделе 3 Главы V книги, российское руководство, уже при президенте Д. Медведеве, признало наконец независимость Южной Осетии и Абхазии.

Стремясь укрепить свои позиции в стратегическом важном районе Балкан, американский империализм добился разрушения Югославии, а затем и расчленения Сербии, оторвав от нее Косово. Российский олигархический капитализм в немалой степени посодействовал этому, лицемерно прикрываясь фразами о международном праве и братской дружбе славянских народов. И это лицемерие сродни традиционному лицемерию американского империализма, ведущего борьбу за мировую гегемонию под знаменем демократии и свободы, которые и не ночевали в американском доме.

Комментируя незаконное провозглашение независимости Косово, правильные слова произнес президент Белоруссии А. Лукашенко, отвечая на вопросы информационного агентства РИА «Новости» и московского англоязычного телеканала «Russia Today». В заявлении Лукашенко, опубликованном в газете «Правда» от 21 февраля 2008 г., подчеркивается, что в развитии косовского кризиса были моменты, когда Москва могла реально помочь сербам предотвратить эту трагедию. «Да, было все, — говорил А. Лукашенко, — от надежных зенитно-ракетных комплексов и других эффективных видов оружия, которые можно было дать югославской армии, до возможностей бескомпромиссной дипломатической борьбы. Не было только одного — общей позиции в необходимости принять меры, с помощью которых можно было бы реально остановить США и НАТО в их стремлении, окончательно разорвав славянскую страну, еще дальше продвинуться на Восток». В Минске хорошо знали ситуацию, но понимали, что, выразив солидарность с Сербией, Белоруссия в одиночку защитить ее не могла. «Российское же руководство, — продолжал А. Лукашенко, — и накануне, и во время агрессии США и НАТО наотрез отказалось обеспечить сербскую армию современным оружием, да и сколько-нибудь эффективных дипломатических мер не приняло. Фактически помогло своему североатлантическому партнеру безнаказанно расправиться над мужественным славянским народом. Предательство было столь очевидным, что изображение главного полномочного представителя кремлевского руководства на переговорах с НАТО — Черномырдина — сербы разместили на туалетной бумаге».

Сегодня, по мнению Лукашенко, Россия и Белоруссия уже не могут повлиять на дальнейшее развитие процесса в Косово и вокруг него, так как процесс начался давно и уже заканчивается. И далее: «Мы „бьем по хвостам“. Мы предательски отнеслись тогда к братскому народу. Кто и как отнесся — понятно всем. И что нынешние запоздалые и, увы, бесполезные „песни“ российского руководства направлены только на то, чтобы прикрыть предательскую политику по отношению к сербам, политику, поощряющую американо-натовских агрессоров, тоже, думаю, объяснять не надо».

Никто не спорит, что разрешить косовскую проблему в рамках российско-американского партнерства было бы оптимальным вариантом при том, конечно, понимании, что будут полностью учтены все законные требования Сербии и воля сербского народа не допустить отделения Косово от своей матери-родины. Однако у империализма свои повадки, а недавняя история показывает, что идти на неоправданные уступки в югославском кризисе стало привычным делом для российских политиков. Не приходится поэтому удивляться, что время от времени в российских СМИ появлялись спекуляции насчет того, что окончательное решение России по Косово будет-де зависеть от ее договоренности с США по другим вопросам.

Дальнейшее развитие событий вокруг Косово во многом будет зависеть от того, насколько твердо будет отстаивать территориальную целостность Сербии правительство этой страны. Миру известны немало случаев, когда под давлением империалистических держав или польстившись на их хитроумные обещания и посулы, буржуазные, тем более компрадорские режимы, не моргнув глазом, продавали за тридцать серебреников Отечество, не считаясь с интересами своих народов. И если дальнейшее развитие событий в Сербии пойдет по такому руслу, уместно поставить вопрос: окажутся ли патриотические силы страны в состоянии дать отпор непрекращающимся проискам империализма и его ставленников, и получат ли эти силы достаточную помощь и поддержку со стороны своих союзников и друзей?

Как бы то ни было совершенно очевидно, что попытки решить косовскую проблему за счет интересов сербского народа приведут лишь к дальнейшему росту напряженности на Балканах. Долг миролюбивых сил и, в частности, ООН — предотвратить такое развитие событий, чреватое серьезными последствиями для международного мира и безопасности.

11 марта 2009 г. исполнилось три года со дня гибели в застенках Гаагского трибунала Слободана Милошевича. Память об этом выдающемся деятеле зовет к усилению борьбы народов против попыток империализма окончательно разрушить Югославию и установить свой диктат на Балканах.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив