Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

6. ООН и Мадридский процесс ближневосточного урегулирования. «Дорожная карта»

К концу 80-х годов во многом благодаря последовательным усилиям Советского Союза были созданы необходимые предпосылки для начала арабо-израильского мирного процесса и всеобъемлющего ближневосточного урегулирования, как того требовала резолюция 338 Совета Безопасности ООН от 22 октября 1973 г.

Вспыхнувшее в декабре 1987 г. стихийное восстание палестинцев (интифада) показало, что требование предоставления независимости овладело широкими массами народа, несмирившегося с оккупацией Израилем своих земель. В ноябре 1988 г. сессия Национального Совета Палестины в Алжире приняла Декларацию об учреждении Государства Палестина, которое к началу 1989 г. было признано-де-юре 58 странами, а представительство ООП в Москве получило статус Посольства Государства Палестины. Вскоре ООП признала резолюцию 242 и 338 Совета Безопасности ООН.

Активизировались контакты по ближневосточной проблеме между СССР и США, носившие регулярный характер с 1986 г. Началось весьма интенсивное развитие связей между СССР и Израилем, несмотря на то, что дипломатические отношения между ними были расторгнуты в 1967 г. В январе 1991 г. представительства в Москве и Тель-Авиве были подняты до уровня генеральных консульств, а в октябре 1991 г. восстанавливаются дипломатические отношения между СССР и Израилем.

Все эти обстоятельства подготовили проведение 30 октября — 1 ноября 1991 г. в Мадриде мирной конференции по Ближнему Востоку между арабскими государствами и Израилем на основе резолюций Совета Безопасности 242 от 22 ноября 1967 г. и 338 от 22 октября 1973 г. Сопредседателями Мадридской конференции стали СССР и США. Основные переговоры в рамках Мадридского процесса вплоть до их прекращения в сентябре 2000 г., вызванного провокационными действиями Израиля, велись на палестинском, сирийском, ливанском и иорданском направлениях.

Россия, как преемник СССР, с самого начала заявила о намерении продолжать вместе с США коспонсорство в Мадридском процессе. Концептуальные внешнеполитические установки России нацеливали на активное участие Москвы «в роли честного посредника» в усилиях по урегулированию арабо-израильского конфликта, в полной мере используя положение коспонсора переговорного процесса. Ставилась задача добиваться сближения позиций сторон конфликта с целью выхода на взаимоприемлемые для них развязки. Взаимодействуя с США в рамках переговорного процесса, Россия должна была сохранять собственную инициативную роль, в том числе за счет активизации диалога как с арабами (особенно — палестинскими), так и Израилем. 126

Однако обращало на себя внимание то, что из первых официальных заявлений российского руководства, в том числе МИД, исчезли ясные и четкие формулировки сути ключевых проблем ближневосточного урегулирования. В особенности это касалось закрепленных в многочисленных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН требований о незамедлительном освобождении Израилем всех оккупированных им с 1967 г. арабских территорий, включая Восточный Иерусалим, о признании неотъемлемого права палестинского народа на самоопределение, суверенитет и национальную независимость и его права на создание собственного независимого государства, а также о признании ООП в качестве единственного законного представителя палестинского народа. Мало того, в публичных выступлениях министра иностранных дел РФ А. Козырева лидер ООП (с 1969 г.) Я. Арафат некоторое время вообще назывался не иначе, как «террористом».

Пагубную роль сыграло и то, что, следуя в фарватере США и руководствуясь своеобразными идеологическими предпочтениями, российское руководство надолго заблокировало развитие отношений России с одним из самых влиятельных государств Ближнего Востока — Сирией, которая, как и ООП, проходила по американскому списку «террористических» государств и организаций. К тому же Россия выступила в поддержку массированных бомбардировок Ирака американской авиацией и других мер, явно неадекватных резолюциям Совета Безопасности ООН о санкциях в отношении этой страны. Наконец, резко сократился объем торгово-экономического и иного сотрудничества России с Египтом, Иорданией и другими арабскими странами, традиционно игравшими, наряду с Сирией и ООП, ведущую роль в вопросах ближневосточного урегулирования. Получили развитие лишь отношения России с Израилем и со странами Персидского залива, при том, однако, что последние вообще стремились не вмешиваться в арабо-израильский конфликт и, как правило, оставались в стороне от главных направлений борьбы за мир на Ближнем Востоке. В результате всех этих факторов участие России в Мадридском процессе в первые два-три года фактически носило декларативно-протокольный характер и преимущественно сводилось к поддержке линии США и Израиля. Что касается контактов России с арабскими странами по вопросам ближневосточного урегулирования, то они в тот период во многом инициировались США с расчетом использовать оставшиеся в этих странах у России, по наследству от СССР, связи с тем, чтобы оказать давление, в особенности на Сирию и ООП, или попытаться склонить их к уступкам, в том числе в принципиальных вопросах.

Первые крупные сдвиги на палестинском направлении Мадридского процесса обозначились с приходом к власти в Израиле правительства во главе с лидером партии Авода (Партии труда) И. Рабиным в 1992 г. Израиль отменил тогда запрет на контакты с Организацией Освобождения Палестины. В Осло состоялись прямые закрытые переговоры Израиля с ООП по вопросам урегулирования конфликта. Тогда же Израиль впервые заявил о применимости резолюции 242 Совета Безопасности ООН к урегулированию с Сирией, а также о том, что у него нет территориальных претензий в отношении Ливана.

20 августа 1993 г. в Осло подписывается соглашение, в соответствии с которым ООП признавала право Израиля «на существование в условиях мира и безопасности», признавала резолюции 242 и 338 Совета Безопасности ООН, а также отказывалась «от использования терроризма и других актов насилия». Израиль, в свою очередь, заявлял о своем намерении вести с ООП переговоры в рамках мирного процесса на Ближнем Востоке.

13 сентября 1993 г. в Вашингтоне Израиль и ООП, а от имени сопредседателей Мадридской конференции госсекретарь США и министр иностранных дел РФ подписали «Декларацию о принципах организации временного самоуправления», в соответствии с которой целью палестино-израильских переговоров объявлялось установление палестинского временного самоуправления (Палестинской Национальной администрации — ПНА) на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, а также учреждение на основе выборов Палестинского Совета, которому передавалась власть в этих районах, рассматриваемых отныне как «единая территория». В качестве первого шага предусматривалось введение палестинского самоуправления в секторе Газа и районе Иерихона (Западный берег), с оговоркой, что оборона, безопасность и внешние отношения остаются прерогативой Израиля. 127

Хевронская трагедия в феврале 1994 г. (массовое убийство палестинцев в мечети г. Хеврона, где по поверию похоронен праотец евреев и арабов Авраам) сфокусировала в одну точку серьезные трудности на пути ближневосточного урегулирования. По инициативе России и США Совет Безопасности ООН впервые прямо подключился к мирному процессу на Ближнем Востоке и 18 марта 1994 г. принял резолюцию 904, на базе которой в этот район были направлены международные наблюдатели и достигнута договоренность Израиля и ООП о мерах безопасности для Хеврона. Позднее, в беседе с президентом РФ 20 апреля 1994 г., Я. Арафат особо отметил «основополагающую роль российской дипломатии в принятии резолюции 904 Совета Безопасности ООН и в реализации мер по укреплению безопасности палестинцев». 128

4 мая 1994 г. в Каире подписывается соглашение между Израилем и ООП об установлении пятилетнего переходного периода, к завершению которого (т. е. к 4 мая 1999 г.) предполагалось разрешить путем переговоров вопросы о статусе Иерусалима, о беженцах, о поселениях, о мерах безопасности и границах, а также о сотрудничестве с соседними государствами. Как видно, ключевой и наиболее трудный вопрос ближневосточного урегулирования — о создании независимого палестинского государства — как бы выносился за скобки Мадридского процесса. Не подтверждалось также и право арабов на Восточный Иерусалим.

Мадридский мирный процесс продолжал набирать силу и после убийства 4 ноября 1995 г. еврейским экстремистом премьер-министра Израиля И. Рабина. 20 января 1996 г. на Западном берегу и в Газе состоялись выборы в Палестинский Совет и главы исполнительной власти на этой территории. Победу на выборах, проходивших под контролем международных наблюдателей, в том числе российских, одержал Я. Арафат, получивший 88% голосов. В Палестинском Совете господствующие позиции заняли также его сторонники.

В середине 1996 г. с приходом к власти в Израиле правого блока «Ликуд» во главе с Б. Нетаньяху, победившего на первых в стране прямых выборах премьер-министра, обстановка на Ближнем Востоке вновь обострилась. Нетаньяху не ограничился тем, что в жесткой форме подтвердил «принципиальную» позицию Израиля относительно недопустимости раздела Иерусалима на палестинскую и израильскую части, как и создания суверенного палестинского государства, но и предпринял ряд шагов, поставивших Мадридский процесс на грань срыва. Особо зловещий характер носило установление Израилем экономической блокады ПНА и возобновление работ по строительству 6,5 тыс. домов для евреев в Восточном Иерусалиме.

При рассмотрении провокационных действий Израиля в Совете Безопасности ООН в феврале — марте 1997 г. в Совет были внесены ряд проектов резолюций, отвергавших израильские планы строительства поселений в Восточном Иерусалиме и требовавших их незамедлительной отмены. Однако все эти проекты резолюций были «заветированы» США, в результате чего Совет оказался не в состоянии адекватно реагировать на ситуацию. В этих условиях созванная в апреле 1997 г. по инициативе арабских стран Чрезвычайная специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН подавляющим большинством голосов приняла резолюцию, осуждавшую политику Израиля в Восточном Иерусалиме как чреватую серьезной угрозой миру на Ближнем Востоке. Против этой резолюции проголосовали лишь США, Израиль и Микронезия. Россия поддержала эту резолюцию так же, как и упомянутые проекты резолюций, выносившиеся в Совет Безопасности ООН.

Вместе с тем Россия, тесно взаимодействуя с США, стремилась всячески вовлекать новое руководство в Тель-Авиве в реализацию Мадридского процесса, а также наращивать двустороннее сотрудничество с Израилем, в том числе в экономической и военной областях. В январе 1997 г. Россия и США, действуя заодно, сумели побудить правительство Нетанья- ху заключить с ООП соглашение по Хеврону, в результате которого этот последний крупный город Западного берега реки Иордан переходил под контроль Палестинской национальной администрации. Именно это соглашение стало первым реальным подтверждением поддержки Нетаньяху мирного диалога с палестинцами, хотя Израиль продолжал и продолжает оккупировать большую часть территории Западного берега реки Иордан, а находящиеся там «палестинские зоны» настолько разбросаны, что осуществлять над ними единый государственный контроль со стороны ПНА весьма затруднительно. В феврале 1997 г. вскоре после заключения соглашения о Хевроне состоялись первые встречи Б. Нетаньяху с Я. Арафатом на Всемирном экономическом форуме в Давосе и на КПП Эрец на границе между Израилем и ПНА. В ходе этих встреч обсуждались меры по реализации соглашения о Хевроне, а также по урегулированию экономической ситуации в ПНА.

В сентябре 1998 г. в Вашингтоне состоялись встреча и переговоры Я. Арафата и Б. Нетаньяху, участвовавших в работе LIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Весьма сдержанная речь Я. Арафата в общих прениях на сессии, куда он впервые был приглашен в качестве главы ПНА, во многом обусловила продуктивность переговоров, проходивших под патронажем Б. Клинтона.

Переговоры были продолжены в местечке Уай-Плантейшн (США) и их результатом было подписание 23 октября 1998 г. Я. Арафатом, Б. Нетаньяху и Б. Клинтоном (в качестве свидетеля) Меморандума о взаимопонимании между Израилем и Палестинской Администрацией. 129

В соответствии с этим документом Израиль согласился на поэтапный вывод своих войск еще с 13% территории Западного берега реки Иордан, в результате чего, при выполнении соглашения, ПНА получила бы контроль над 40% этой оккупированной территории. Соглашение предусматривало также освобождение палестинских заключенных из израильских тюрем. Палестинская сторона обязывалась усилить борьбу против терроризма, а также подтвердить аннулирование тех статей Палестинской национальной хартии, которые ставили под сомнение само сосуществование Израиля. Кроме того, в соглашение был включен специальный пункт, обязывающий ПНА воздерживаться от любых шагов, могущих привести к изменению статуса Западного берега и сектора Газа. Последнее обстоятельство имело особое значение, учитывая многочисленные заявления Арафата о том, что заканчивавшийся 5 мая 1999 г. пятилетний переходный период должен был, так или иначе, увенчаться провозглашением независимого палестинского государства.

Дальнейшее развитие событий показало, однако, что правительство Б. Нетаньяху под различными предлогами уклонилось от выполнения главных статей «соглашения Уай-Плантейшн», несмотря на тот факт, что Палестинский Совет под давлением Я. Арафата проголосовал за исключение из Палестинской национальной хартии ее одиозных статей.

В этих условиях Я. Арафат предпринимает поездку по многим странам Европы и Азии с тем, чтобы прозондировать отношение в мире к его намерению односторонне провозгласить создание независимого палестинского государства. Однако нигде, в том числе и в России, он не получает поддержки. Палестинскому руководителю разъяснили, что такой шаг привел бы лишь к обострению напряженности на Ближнем Востоке и поставил бы под угрозу успехи, уже достигнутые палестинцами на переговорах в рамках Мадридского процесса. В результате по решению Палестинского Совета вопрос о провозглашении независимого палестинского государства был отложен на неопределенное время.

Поражение блока «Ликуд» на парламентских выборах в Израиле 17 мая 1999 г. и победа левого блока «Единый Израиль» во главе с лидером «Аво- ды» Э. Бараком вызвала в целом позитивную реакцию в арабском мире. Этому способствовали, в частности, первые заявления Э. Барака в качестве нового премьер-министра Израиля о том, что в течение года он обещает вывести израильские войска из Южного Ливана в рамках мирного диалога с Сирией и что Израиль готов пойти на определенные территориальные уступки на Голанских высотах в качестве одного из условий мирного договора с Дамаском. С другой стороны, с самого начала обнаружилась достаточная жесткость подхода Э. Барака к палестинскому вопросу, в отношении которого он предложил исходить из «четырех незыблемых принципов»: Иерусалим остается вечной и неделимой столицей Израиля; страна не вернется к границам 1967 г., на палестинских территориях исключено присутствие любой иностранной армии; еврейские поселения на Западном берегу реки Иордан останутся под израильским суверенитетом. 130

Тем не менее, связанное определенными предвыборными обещаниями, правительство Э. Барака возобновило переговоры с палестинцами и 4 сентября 1999 г. в Шарм-аш-Шейхе Э. Бараком и Я. Арафатом при посредничестве Б. Клинтона и в отсутствии представителя России было подписано соглашение, предусматривавшее уход израильских войск с еще 5% территории Западного берега реки Иордан.

Между тем еще в апреле 1999 г. Россия выступила с инициативным предложением о проведении Мирной конференции по Ближнему Востоку с участием США, России, ряда арабских и европейских государств, Японии, Израиля и ПНА. Предложение России поддержали многие государства, включая Египет, Сирию, а также ПНА. Такая конференция состоялась в Москве в феврале 2000 г. Однако принятые ею решения носили общий характер и, по сути, ограничивались призывом к активизации переговоров на всех направлениях Мадридского процесса.

В июле 2000 г. в Кэмп-Дэвиде состоялся новый раунд переговоров Я. Арафата и Э. Барака при посредничестве Б. Клинтона, за которым последовали палестинско-израильские переговоры в Шарм-аш-Шейхе и Табе, продолжавшиеся до января 2001 г. В итоге этих переговоров каких-либо соглашений не подписывалось. Однако стороны подошли достаточно близко к достижению соглашений по важным аспектам палестинской проблемы. Так, стороны впервые признали возможность двух суверенитетов в Восточном Иерусалиме, хотя так и не сумели договориться о статусе комплекса мечетей (Аль-Акса и др.). Было также достигнуто соглашение о частичном возвращении арабских беженцев (в рамках воссоединения семей) на свои земли, хотя в целом проблема палестинских беженцев, а их насчитывается более 4 млн, кардинальному решению не поддавалась. Израиль в принципе как будто соглашался на уход со всех оккупированных им в 1967 г. арабских земель, за исключением 5–6% территории Западного берега реки Иордан, где сосредоточены основные израильские поселения. Взамен он предлагал выделить арабам 3–5% территории в других местах. Израиль продолжал придерживаться жесткой линии в том, что касается поселений, хотя их существование на оккупированных землях противоречит международному праву.

В целом, Израиль и при Бараке продолжал категорически отказываться от освобождения всех палестинских земель. На 2000 г. палестинцы контролировали только 18% территории, отведенной для палестинского государства (Зона, А). В Зоне В (40% территории) формально осуществлялся совместный контроль, хотя вопросы безопасности полностью обеспечивала израильская сторона, а Зона С (42% территории) полностью находилась под контролем Израиля.

28 сентября 2000 г. один из лидеров правых А. Шарон с согласия израильского правительства и под прикрытием 3 тысяч израильских солдат и полицейских появился, вопреки существующим договоренностям о недопущении такого рода действий, на Храмовой горе, у священной мечети Аль-Акса (Восточный Иерусалим) с явной целью взорвать обстановку и перекрыть путь международным усилиям по разрешению палестинской проблемы. Вслед за вторжением Шарона израильские военные организовали две бойни против молившихся в Аль-Аксе мусульман. Израильские вооруженные силы, в том числе танки и БТР, были введены на территорию ПНА и заблокировали все палестинские территории и места компактного проживания палестинцев, перекрыли проходы между Западным берегом реки Иордан, сектором Газа и Иерусалимом. В ответ начался второй этап палестинского восстания (интифады).

20 октября 2000 г. Специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН, обсудив ситуацию, создавшуюся после провокационной акции Шарона, приняла резолюцию, осуждавшую незаконную израильскую оккупацию Восточного Иерусалима и других палестинских территорий, а также акты насилия на этих территориях и «особенно излишнее применение Израилем силы против палестинских гражданских лиц». Резолюция подтверждала, что израильские поселения на оккупированных палестинских территориях, включая Восточный Иерусалим, незаконны и являются препятствием к миру. Она также призывала к предотвращению актов насилия со стороны израильских поселенцев. За эту резолюцию в числе других государств проголосовали Россия, Франция, Индия, Мексика, Украина, Армения, Азербайджан, Бельгия, КНДР и Финляндия. Среди «воздержавшихся» были Германия, Англия, Канада, Италия, Япония, страны Балтии и ряд других государств. Против резолюции голосовали лишь Израиль, США, а также Маршалловы Острова, Науру, Тувалу и Микронезия. Комментарии, как говорится, излишни.

Между тем уступки, сделанные палестинцам правительством Э. Барака на переговорах, и в особенности поспешный, как стали считать в Израиле, вывод израильских войск из Южного Ливана, сыграли, по-видимому, решающую роль в поражении Э. Барака на досрочных выборах в феврале 2001 г. К власти в Израиле пришло коалиционное правительство во главе с А. Шароном, в состав которого вошли восемь министров от «Аводы», в том числе министр иностранных дел Шимон Перес, и столько же от «Ликуда», а также выходцы из СНГ — Н. Шаранский («Исраэль ба-алия») и А. Либерман («Наш дом Израиль»).

Об общем подходе А. Шарона к ключевым вопросам палестинской проблемы можно было судить уже по его высказываниям в январе 1999 г. в ходе визита в Москву в качестве министра иностранных дел в правительстве Э. Барака. Тогда Шарон заявлял, что если Я. Арафат пойдет на односторонне провозглашение независимого палестинского государства, то Израиль немедленно аннексирует все территории, которые находятся под контролем палестинцев. Шарон вообще воздерживался говорить о палестинском государстве, предпочитая термин «государственное образование». Он твердо отстаивал право израильтян на сохранение за ними всех существующих поселений. Иерусалим должен остаться на все времена столицей государства Израиль. Что касается проблемы беженцев, то единственно возможным ее решением должно было быть, по мнению Шарона, оказание помощи беженцам «устроиться там, где они живут сейчас, например, в Иордании».

В своей программной речи на первом заседании израильского правительства Шарон сформулировал пять «приоритетных задач», которые правительство намерено осуществлять в следующем строго определенном порядке: (1) обеспечение безопасности граждан Израиля, (2) пресечение «актов насилия» с палестинской стороны, (3) недопущение интернационализации конфликта, (4) сведение до минимума ухудшения положения в регионе, (5) возможность открытия переговоров с палестинцами, но только после того, как они прекратят «акты насилия».

Позднее с израильской стороны были сделаны заявления в том смысле, что если Израиль и приступит к переговорам с палестинцами, то точкой отсчета должно быть соглашение в Уай-Плантейшн от 23 октября 1998 г. на том основании, что все последовавшие договоренности якобы носили устный характер. Со своей стороны Я. Арафат считал, что такие переговоры должны начаться с признания тех договоренностей, которые были достигнуты на переговорах с Э. Бараком.

Пришедшая к власти в США в январе 2001 г. администрация Джорджа Буша-младшего внесла серьезные коррективы в позицию Вашингтона по вопросам ближневосточного урегулирования. Она фактически отказалась от практики активного посредничества в палестино-израильских переговорах, которой придерживалась администрация Б. Клинтона. На переговорах с премьер-министром Шароном в ходе его официального визита в Вашингтон в конце марта 2001 г. американский президент поддержал основные элементы израильской позиции, в том числе заявления Шарона об отказе от каких бы то ни было переговоров с палестинцами до прекращения ими интифады. Более того, Буш подтвердил свое намерение, озвученное еще в ходе предвыборной компании, о переводе посольства США в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим. Правда, впоследствии от имени президента были сделаны разъяснения в том плане, что на данном этапе речь может идти лишь о подготовительных мероприятиях в этой связи. Следует также отметить, что новая администрация публично дезавуировала сделанное Б. Клинтоном 7 января 2001 г. заявление, в котором бывший американский президент впервые употребил термин «палестинское государство».

Знаменательно, что США с самого начала поддержали Израиль в его категорическом отказе от предложения Я. Арафата о направлении 2 тысяч наблюдателей ООН в район Западного берега реки Иордан для предотвращения столкновений между израильской полицией и силами интифады. 28 марта 2001 г. США наложили вето на соответствующий проект резолюции Совета Безопасности ООН, внесенный в Совет от имени неприсоединившихся стран — непостоянных членов Совета Безопасности (Колумбии,

Бангладеш, Ямайки, Мали, Маврикия, Сингапура и Туниса). Англия, Франция, Ирландия и Норвегия при голосовании воздержались. Украина не принимала участия в голосовании. Инициаторы проекта и КНР проголосовали «за». Поддержала резолюцию и Россия.

Провокационная акция Израиля в сентябре 2000 г. и последовавшая за ней резкая эскалация палестино-израильского конфликта привели к прекращению переговоров на всех направлениях Мадридского процесса. Постепенно, однако, дипломатическая деятельность основных его участников возобновилась, притом, что наибольшую активность проявили Россия, США, арабские государства, страны ЕС, а также ООН, в лице ее Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи и Генерального секретаря, представлявшего ООН на различных международных встречах.

Позиция России была достаточно четко сформулирована в послании президента РФ саммиту Лиги Арабских Государств в Аммане в марте 2001 г. Россия призвала снять установленную Израилем блокаду Западного берега и сектора Газа, «прекратить насилие» и возобновить переговорный процесс, в рамках которого должны быть удовлетворены законные интересы сторон, в том числе право палестинского народа на самоопределение и создание своего государства. Президент подчеркнул, что было бы неправильно возвращать арабо-израильский диалог к нулевой отметке, что ценою многолетних напряженных усилий пройден немалый путь, достигнут серьезный прогресс и что все это заслуживает бережного отношения. Было также отмечено, что важно обеспечить незыблемость политико-правовой основы мирного процесса, а именно Мадридских принципов, прежде всего резолюций 242 и 338 Совета Безопасности ООН. Россия выразила намерение и впредь прилагать последовательные усилия в интересах всеобъемлющего арабо-израильского урегулирования, включая выработку оптимального формата международного содействия переговорам.

В апреле 2001 г. с полезной совместной инициативой выступили Египет и Иордания, предложившие, чтобы палестинцы и израильтяне сделали встречные шаги по прекращению конфронтации и принятию мер доверия и одновременно и параллельно с этим — возобновили переговоры по окончательному статусу политического урегулирования. При этом было заявлено о необходимости сохранения и развития прогресса, достигнутого на переговорах за период с ноября 1999 г. по январь 2001 г. (т. е. за время нахождения у власти в Израиле правительства Барака) и главное — указывалось на необходимость установления срока в один год для разрешения коренных вопросов политического урегулирования. Египетско-иорданская инициатива не была, однако, поддержана ни Израилем, ни Вашингтоном, который противопоставил ей свой план, названный по имени его автора, «планом Митчелла».

Толчком к появлению на свет этого плана (21 мая 2001 г.) послужила состоявшаяся 16 октября 2000 г. по инициативе Египта многосторонняя встреча на высшем уровне в Шарм-аш-Шейхе, в которой приняли участие

Я. Арафат, Э. Барак, президенты Б. Клинтон и Х. Мубарак, король Иордании Абдулла II, Генеральный секретарь ООН К. Аннан и Верховный комиссар ЕС по международным делам Х. Солана. На встрече было решено создать комиссию по установлению фактов с целью выяснения причин столкновений на палестинских территориях, последовавших за «посещением» Шароном Храмовой горы у мечети Аль-Акса 28 сентября 2000 г.

В соответствии с этим решением такая комиссия была создана Б. Клинтоном 7 ноября 2000 г. в составе сенатора США Дж. Митчелла (глава комиссии), бывшего президента Турции С. Демиреля, Х. Соланы, министра иностранных дел Норвегии Т. Ягланда и бывшего сенатора США У. Рудма- на. Результатом работы комиссии, неоднократно выезжавшей в регион и имевшей встречи с руководством Израиля, ПНА, Иордании и Египта, явился «доклад комиссии Митчелла», содержавший рекомендации, включенные впоследствии в той или иной форме в многочисленные документы ООН.

Привлекательность «плана Митчелла» в его изначальном виде состояла в том, что он ориентировал на возобновление переговоров об окончательном статусе как непременном условии нормализации обстановки в регионе и к тому же выдвигал требование о замораживании израильской программы строительства поселений на оккупированных землях, на чем в особенности настаивали арабские государства, в том числе в формате египетско-иорданской инициативы.

Вместе с тем в докладе отсутствовало прямое осуждение посещения Шароном Храмовой горы, хотя и отмечалось, что это событие произошло «в неподходящее время» и содержало «прогнозируемый элемент провокации». Были в докладе и двусмысленные формулировки, допускавшие такое их истолкование, которое под видом необходимости соблюдения «временной последовательности» осуществления содержавшихся в докладе рекомендаций позволяло оттянуть на длительный срок начало переговоров сторон об окончательном политическом урегулировании арабо-израильского конфликта.

В результате последовавшей целенаправленной дипломатической активности США из «плана Митчелла», дабы он был приемлем Израилю, постепенно были выхолощены положения о необходимости прекращения Израилем поселенческой деятельности, а начало переговоров об окончательном политическом урегулировании было увязано, притом в ультимативной форме, с прекращением палестинцами интифады, безотносительно к насильственным мерам, применяемым израильскими войсками и полицией в отношении палестинцев.

Такая интерпретация «плана Митчелла» была закреплена выдвижением в июне 2001 г. директором ЦРУ США Дж. Тенетом так называемого плана «консолидации прекращения огня» — «плана Тенета», который делал основной упор на восстановление сотрудничества между палестинцами и израильтянами в сфере безопасности и на возвращение ситуации к положению, существовавшему до 28 сентября 2000 г., совершенно не касаясь при этом вопросов переговоров между обеими сторонами по окончательному статусу урегулирования. Впоследствии оба плана были объединены в план «Тенета-Митчелла» и под этим названием стали фигурировать в документах ООН, в том числе в резолюциях Совета Безопасности.

План «Тенета-Митчелла» был одобрен как Израилем, так и руководством ПНА, при том, что каждая сторона давала ему свою интерпретацию: для палестинцев план включал и прекращение поселенчества, и переговоры о политическом урегулировании, а для Израиля все дело ограничивалось требованием одностороннего прекращения «насилия» со стороны палестинцев — т. е. прекращения интифады.

После терактов в США 11 сентября 2001 г. дипломатическая активность, в том числе в ООН, в вопросах возобновления Мадридского переговорного процесса значительно усилилась и стала приобретать более конкретные формы.

В январе 2002 г. Франция предложила идти к нормализации обстановки в регионе и к возобновлению Мадридского процесса путем осуществления в качестве первоочередной меры вывода израильской армии на позиции, которые она занимала до 28 сентября 2000 г. За этим должна была последовать организация всеобщих выборов на палестинских территориях с целью зафиксировать легитимность ПНА, подтвердить ее приверженность демократии, борьбе против экстремизма и терроризма и поддержке принципов Мадридского процесса.

Признание независимого палестинского государства рассматривалось Францией в качестве отправной точки переговорного процесса, и этим французские предложения коренным образом отличались от инициатив других государств. При этом предполагалось, что Израиль и ПНА примут подкрепленную международными гарантиями декларацию об отказе от враждебных действий и незамедлительно возобновят переговоры на основе резолюций 242 и 338 Совета Безопасности ООН с целью окончательного разрешения в приемлемые для обеих сторон сроки коренных вопросов: о статусе палестинских территорий, об Иерусалиме, беженцах, о безопасности и разделе водных ресурсов. Французский план был, однако, заблокирован США и Израилем и, видимо, по той же причине даже не рассматривался в ЕС.

В особенности широкую международную поддержку получила, а тот период инициатива наследного принца, а ныне короля Саудовской Аравии Абдаллы ибн Абделя Азиза аль-Сауда, ставшая известной из публикации в «Нью-Йорк Таймс» от 17 февраля 2002 г. Наследный принц высказался за установление полного мира с Израилем в обмен на освобождение им всех захваченных у арабов земель в ходе июньской (1967 г.) агрессии и его уход на линию, которую он занимал 4 июня 1967 г. Инициатива, исходившая из самого богатого и влиятельного в арабском и исламском мире государства, была поддержана Россией, США, ЕС и ООН и одобрена проходившем в марте 2002 г. в Бейруте саммитом Лиги Арабских Государств.

Дипломатическая активность России, США, Франции и ряда арабских государств, проявивших так или иначе заинтересованность в нормализации обстановки на Ближнем Востоке, вылилась в обстоятельное рассмотрение этого вопроса в Совете Безопасности ООН. Итогом стало принятие Советом Безопасности ООН 12 марта 2002 г. резолюции 1397 — первого документа в истории Совета, в котором отмечалось «видение региона как места, где два государства, Израиль и Палестина, живут бок о бок в пределах безопасных и признанных границ». В резолюции подтверждались базовые резолюции 242 и 338 Совета Безопасности ООН, как и выраженная в них стратегическая цель — достижение всеобъемлющего, справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. Касаясь текущего положения дел, резолюция призывала «израильскую и палестинскую сторону и их лидеров сотрудничать в осуществлении рабочего плана Тенета и рекомендаций, содержащихся в докладе Митчелла, в целях возобновления переговоров относительно политического урегулирования». С удовлетворением отмечался также вклад в это дело наследного принца Саудовской Аравии Абдаллы.

30 марта 2002 г. Совет Безопасности в связи с дальнейшим ухудшением обстановки в регионе принял важную резолюцию 1402, в которой содержалось требование вывести израильские войска из палестинских городов на территории ПНА, введенных туда Израилем после 28 сентября 2000 г. Особо подчеркивалось требование вывода израильских войск из г. Рамал- лы, где располагалась резиденция Арафата. Резолюция вновь призывала к возобновлению переговоров о политическом урегулировании.

В последовавших за этим резолюциях Совета: 1403 от 4 апреля и 1405 от 19 апреля 2002 г. высказывалась озабоченность тяжелым гуманитарным положением палестинского гражданского населения, и намечались меры, направленные на его облегчение. Совет просил также Генерального секретаря ООН постоянно информировать его о развитии ситуации. Вновь делался акцент на необходимости содействия мерам в рамках плана Тене- та-Митчелла, как направленным на возобновление переговоров по политическому урегулированию.

Все эти резолюции Совета Безопасности ООН были, однако, проигнорированы Израилем, а что касается США, то формально соглашаясь с ними, Вашингтон отнюдь не стремился к их выполнению. Обрушив на палестинцев всю мощь своей военной машины, Израиль продолжал удерживать контроль над 40 процентами территории ПНА, захваченной его армией после 28 сентября 2000 г. Хотя ПНА полностью согласилась с планом Тенета-Мит- челла, Израиль отказывался заморозить строительство новых поселений и продолжал строить их на оккупированных территориях. Только при Шароне на этих территориях возникло 90 новых израильских поселений.

Особенно тяжелым было положение в секторе Газа, где на площади 362 квадратных километров проживало 1 млн 200 тыс. палестинцев и 4 000 израильских поселенцев, при том, что палестинцам принадлежало 60 процентов этой территории, а израильским поселенцам — 40 процентов. К концу сентября 2002 г., т. е. спустя два года после начала второго этапа интифады на территории ПНА действовало уже 186 израильских блокпостов. Кроме того, на палестинских территориях было еще введено и административное деление на кантоны, так что к этому времени сектор Газа оказался разорванным на три части, а Западный берег реки Иордан на восемь частей. «Вот такой „мир“ навязан Палестине Шароном», — писал посол Государства Палестины в России Хайри аль-Ориди в статье в «Российской газете». Посол сообщил также, что за два года интифады погибло 3200 палестинцев и 40 тысяч ранено, причем 60 процентов жертв — дети. Материальные потери палестинцев составили 9 млрд долларов. «В Палестине, — писал посол в этой статье, — практически вся сельскохозяйственная и промышленная инфраструктура разрушена. Безработица перевалила за 70 процентов. Превращены в руины тысячи домов, сотни школ и больниц». 131

После теракта 11 сентября 2001 г. ужесточилась политика США и в палестинском вопросе. Проголосовав за резолюцию 1397 Совета Безопасности ООН от 12 марта 2002 г., которая, по сути, исходила из необходимости создания независимого палестинского государства, США практически одновременно заявили, что они не собираются вести какие бы то ни было переговоры с главой ПНА Я. Арафатом. 24 июня 2002 г., излагая свои соображения по вопросу о независимом палестинском государстве, президент США Дж. Буш, объявил, что США поддержат палестинское государство лишь тогда, когда у палестинцев будут новые лидеры, когда будут созданы новые «демократические» институты и подписаны новые соглашения об обеспечении безопасности. 132 США, как и Израиль, фактически саботировали выполнение принятой 24 сентября 2002 г. резолюции 1435 Совета Безопасности ООН, которая требовала немедленного прекращения Израилем осуществления мер в г. Рамалле и прилегающих районах, включая разрушение палестинской гражданской инфраструктуры и инфраструктуры безопасности, а также «срочного вывода израильских оккупационных сил из палестинских городов, на позиции, которые они занимали до 28 сентября 2000 г."

Голосование США в 2002 г. за резолюции 1397, 1402, 1403, 1405 и 1435 Совета Безопасности ООН во многом, если не в решающей степени, объяснялось тем, что Вашингтон лихорадочно готовился в то время к агрессивной войне против Ирака и был заинтересован в „нейтрализации“ палестинского фактора, который в любой момент мог привести к серьезным осложнениям на этом пути. На позиции Вашингтона в определенной степени оказывало влияние также и его участие в „четверке“ международных посредников — новом механизме по урегулированию ситуации в регионе, созданном еще осенью 2001 г., когда окончательно сформировалась группа „беспристрастных“ посредников в составе спецпредставителей США, России, Европейского Союза и ООН.

Мотивы участия в „четверке“ для каждой из сторон были, естественно, разными. Для США новый механизм, казалось, предоставлял возможность более успешно реализовывать собственные и отвечающие их интересам планы ближневосточного урегулирования, обходя Совет Безопасности ООН, перед которым „четверка“ не отчитывалась, хотя формально и должна была действовать на основе соответствующих резолюций Совета. Для России и ЕС механизм „четверки“ позволял заблаговременно получать важную информацию о возможном развитии событий в регионе и в какой-то мере блокировать действия США и Израиля, позиции которых по многим аспектам палестинской проблемы они не разделяли. Для Генерального секретаря ООН открывалась возможность более эффективно играть координирующую роль перед другими участниками „четверки“, притом без постоянной оглядки на Совет Безопасности ООН, с которым в ином случае он был бы обязан согласовывать каждый свой шаг в вопросах ближневосточного урегулирования.

Международно-правовой статус „четверки“ был впервые зафиксирован в резолюции 1397 Совета Безопасности ООН, в которой Совет с удовлетворением отметил и заявил о своем „поощрении“ дипломатических усилий специальных посланников США, РФ, ЕС и Специального координатора ООН, направленных на достижение всеобъемлющего, справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. Несомненно, позитивную роль „четверка“ сыграла и в том, что в упомянутые выше резолюции ООН были включены положения о необходимости скорейшего возобновления переговоров по политическому урегулированию, прерванных акцией Израиля 28 сентября 2000 г., обратившей вспять набиравший силу Мадридский процесс.

Однако в дальнейшем главным делом „четверки“ стала разработка „Дорожной карты“ — документа, вплоть до последнего времени являющегося как бы главным ориентиром и одновременно компасом в определении путей и подходов к разрешению ключевых вопросов ближневосточного урегулирования. Во всяком случае, именно так считали в официальных кругах США и России — стран, на которые возложены обязанности сопредседателей Мадридской конференции.

Толчком к разработке „Дорожной карты“ явилось выступление американского президента Дж. Буша от 24 июня 2002 г., то самое, в котором он, как отмечалось выше inter alia заявил, притом довольно в грубой форме, но не называя имени Арафата, что условием создания независимого палестинского государства должно быть установление в нем „демократического режима“. Американская закваска „Дорожной карты“, как и происхождение самого этого названия, придуманного Бушем, с самого начала высветили вполне определенную политическую направленность этого документа, как призванного продвинуть „национальные интересы“ США в регионе. Другое дело, что под влиянием нового подъема интифады и в стремлении не сжигать мосты с арабским миром в преддверии готовившейся агрессии против Ирака, США внесли серьезные коррективы в свою официальную позицию в вопросах ближневосточного урегулирования.

Это стало очевидным уже тогда, когда США сами инициировали включение в преамбулу резолюции 1397 Совета Безопасности ООН от 12 марта 2002 г. положения о „видении“ региона как места, где существуют два государства — Израиль и Палестина. США проголосовали и за другие резолюции Совета, принятые в 2002 г., призывавшие, как отмечалось, к возобновлению политических переговоров с конечной целью достижения всеобъемлющего, справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке.

В выступлении Буша 24 июня 2002 г. указывалось уже и на необходимость установления конкретного срока создания независимого палестинского государства — через три года, т. е. не позже июня 2005 г. Израилю предлагалось отвести войска к линии, на которой они находились 28 сентября 2002 г. (и таким образом освободить до 40 процентов территории ПНА), прекратить строительство новых поселений и разморозить банковские счета палестинцев133. И хотя все это объявлялось как бы под залог „демократизации“ палестинского режима, контраст с прежней твердолобой политикой категорически непризнания Вашингтоном палестинского независимого государства был разительным.

Партнеры США по „четверке“ незамедлительно одобрили предложения Буша. Положительную оценку дал им и Я. Арафат, к тому времени получивший высочайшее „дозволение“ покинуть свою резиденцию в Рамалле, где он был блокирован с конца декабря 2001 г. до начала мая 2002 г., и беспрепятственно передвигаться по всей территории ПНА. Игнорируя прямой намек Буша на необходимость его отстранения от власти, Арафат заметил лишь, что палестинский народ сам позаботится о демократическом выборе своих лидеров. Что касается Шарона, то он не мог открыто перечить воле хозяина, хотя тут же истолковал заявление Буша, и был недалек от истины, как направленное прежде всего на прекращение интифады и устранение Арафата от власти.

К маю 2003 г. на заседаниях „четверки“ был согласован текст документа, озаглавленного: „Дорожная карта“ продвижения к постоянному урегулированию палестино-израильского конфликта в соответствии с принципом сосуществования двух государств на основе оценки выполнения сторонами своих обязательств».134 Скажем прямо, что «Дорожная карта», в основу которой положены предложения Буша от 24 июня 2002 г., являла собой весьма обтекаемый документ, сотканный из благих пожеланий и противоречивых формулировок.

С одной стороны, в «Дорожной карте» утверждалось, что «цель плана — окончательное и всеобъемлющее урегулирование палестино-израильского конфликта к 2005 году, как это было заявлено в речи президента Дж. Буша 24 июня и приветствовалось ЕС, Россией и ООН». С другой — подчеркивалось, что конец палестино-израильскому конфликту и «оккупации, начавшейся в 1967 г.», должен быть положен признанием Мадридских принципов и формулы «земля в обмен за мир», выполнением резолюций 242, 338 и 1397 Совета Безопасности ООН, ранее достигнутых сторонами соглашений, а также претворением в жизнь одобренной саммитом ЛАГ в Бейруте инициативы наследного принца Саудовской Аравии Абдаллы, как «важного элемента международных усилий по продвижению к всеобъемлющему миру на всех треках (Мадридского процесса. — Авт.), включая сирийско-израильское и ливано-израильское направления».

Понятно, что свалив в одну кучу предложения Буша с резолюциями Совета Безопасности, другими инициативами и соглашениями, составители «Дорожной карты» могли лишь затруднить, а не облегчить путь к заветной цели достижения всеобъемлющего и справедливого урегулирования на Ближнем Востоке. Так, «Дорожная карта» по существу лишала арабский народ Палестины возможности самому, без вмешательства извне, решать коренные вопросы становления своей государственности, идет ли речь о проведении выборов, разработке конституции и даже составе правительства. «Независимое жизнеспособное суверенное палестинское государство», должно было, согласно этому документу, жить «в мире и безопасности с Израилем», руководствуясь не решениями Совета Безопасности ООН и даже не положениями самой «Дорожной карты», а теми установками, которые содержались в заявлении Буша от 24 июня 2002 г.

Неуместность в данном контексте ссылки «Дорожной карты» на это заявление Буша совершенно очевидна, как ясно и то, что она была сделана по настоянию Израиля, протолкнувшего в «Дорожную карту» и ряд других поправок из солидного списка официальных замечаний Израиля к первоначальному проекту «Дорожной карты». В этих «замечаниях», кстати, отмечалось, что Израиль примет лишь такую «Дорожную карту», которая «наиболее точно отразила бы положения выступления американского президента», и что в контроле за ходом осуществления предписанных палестинцам реформ «лидирующие и первостепенные позиции» должны быть отданы США. Показательно также, что под давлением Израиля из окончательного текста «Дорожной карты» исчезло упоминание о «договоренностях», достигнутых по ряду спорных вопросов урегулирования при Бараке, о чем говорилось выше, а само слово «договоренности» было заменено словом «соглашения», что означало принятие «Дорожной картой» соглашения Уай-Плантейшн от 23 октября 1998 г. за точку отсчета для дальнейших переговоров.

«Дорожная карта» предусматривала три этапа урегулирования, причем на первом этапе (с момента принятия документа до мая 2003 г.) в качестве первоочередных, назывались меры, направленные на полное прекращение интифады, что надлежало осуществить «немедленно и без всяких условий». По смыслу документа только после этого Израиль должен был приступить к выводу своих войск с территорий, оккупированных после 28 сентября 2000 г. и к демонтажу «незаконных» поселений, созданных с марта 2001 г., а также к замораживанию поселенческой деятельности в соответствии с докладом Митчелла. На этом же этапе предусматривалось, что палестинцы осуществят «всеобъемлющие политические реформы для подготовки к созданию государственности, включая разработку проекта палестинской конституции и проведение чистых и открытых выборов на базе мер в сфере безопасности, осуществляемых на основе «рабочего плана Тенета».

На втором, «переходном» этапе (июнь 2003 г. — декабрь 2003 г.) усилия должны были концентрироваться на создании «независимого палестинского государства во временных границах и с атрибутами суверенитета на основе новой конституции и в качестве промежуточной станции на пути к постоянному урегулированию». Этому, однако, должно было предшествовать образование и утверждение во власти палестинского руководства, «решительно действующего против террора, желающего и способного на практике установить демократию, основанную на терпимости и свободе», а также создание реформированных гражданских институтов и структур безопасности. Особо оговаривалось, что должен быть реализован «план США по реструктуризации палестинских спецслужб».

В соответствии с «Дорожной картой» на втором этапе предусматривалось также укрепление «мониторинговой роли международного сообщества». Однако из другого документа, сопутствовавшего «Дорожной карте» и озаглавленного: «Механизм верификации реализации «Дорожной карты», разработанного «четверкой» международных посредников, следовало, что контроль за реализацией «Дорожной карты» возлагался на Мониторинговый комитет во главе с Координатором по мониторингу — представителем США. Последний к тому же непосредственно возглавлял группы по специальным вопросам и по вопросам безопасности Мониторингового комитета.

Наряду с продолжением политических и иных реформ, осуществляемых под надзором Мониторингового комитета, на втором этапе реализации «Дорожной карты» предусматривалось и проведение созываемой «четверкой» международной конференции, «целью которой будет достижение всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке». И хотя такая конференция должна была носить, согласно «Дорожной карте», «универсальный характер», документ совершенно обходил вопрос о участии в ее работе палестинской делегации. Да и вообще в «Дорожной карте» не было ни слова об Организации Освобождения Палестины, которая признана ООН в качестве единственного законного представителя палестинского народа. Из сказанного напрашивается вывод: составители «Дорожной карты» и прежде всего США хотели бы с помощью «всеобъемлющих политических реформ» привести к власти в будущем «независимом палестинском государстве» своих марионеток, а отнюдь не подлинных представителей палестинского народа.

Целью третьего этапа «Дорожной карты» (2004—2005 гг.) провозглашалось дальнейшее «продолжение реформ, укрепление палестинских институтов, поступательное эффективное выполнение палестинцами обязательств в области безопасности и израильско-палестинские переговоры, нацеленные на достижение соглашения о постоянном статусе в течение 2005 года». На начало 2004 г. было запланировано проведение второго этапа международной конференции, опять-таки с вынесением за скобки вопроса о представительстве на ней палестинцев, с целью утверждения договоренности о создании государства с временными границами и официального запуска процесса, который «приведет к достижению в 2005 году соглашения об окончательном статусе, включая вопросы о границах, Иерусалиме, беженцах и поселениях», а также скорейшего достижения всеобъемлющего урегулирования с Ливаном и Сирией.

На третьем этапе «всесторонний процесс реформирования», как и «поступательное эффективное сотрудничество» в сфере безопасности надлежало продолжить «на основе положений первого этапа», т. е. фактически с упором на выполнение своих обязательств палестинцами. И, наконец, «стороны достигают окончательного, всеобъемлющего соглашения по постоянному статусу, которое завершит палестино-израильский конфликт в 2005 году переговорным путем на основе резолюций 242, 338 и 1397 Совета Безопасности ООН и которое прекратит оккупацию, начавшуюся в 1967 году, и будет включать согласованное справедливое, реалистичное решение проблемы беженцев и урегулирование посредством переговоров статуса Иерусалима, принимающее во внимание политические и религиозные озабоченности обеих сторон и защищающее религиозные интересы евреев, христиан и мусульман во всем мире, а также претворит в жизнь концепцию двух государств: Израиля и суверенной независимой и жизнеспособной Палестины, живущих бок о бок в мире и безопасности». Заключительный аккорд виртуального соглашения по «постоянному статусу», имевшему быть достигнутым, вещал о «согласии арабских государств на установление полномасштабных нормальных отношений с Израилем» и о «безопасном сосуществовании всех стран в регионе в контексте достижения всеобъемлющего арабо-израильского мира».

Как видим, «Дорожная карта» по существу не раскрывала и не детализировала содержания ни одной резолюции Совета Безопасности ООН, относящейся к палестино-израильскому конфликту, хотя и ссылалась на эти резолюции, дабы «замаслить» палестинцев, которым между тем настоятельно предлагалось согласиться на такое «демократическое» государство, которое планируется создать исключительно по лекалам Вашингтона и Израиля.

Разумеется, палестинцы дали собственную интерпретацию многим положениям «Дорожной карты», но главное — были удовлетворены тем, что еще в одном международном документе подтверждено их право на создание собственного независимого государства. В этом контексте важно подчеркнуть значение резолюции 1515 Совета Безопасности ООН от 19 ноября 2003 г., в которой отмечается, что Совет «поддерживает подготовленную «четверкой» «Дорожную карту».

Резолюция 1515 Совета Безопасности была принята по инициативе России, причем вместе с Россией ее соавторами стали Франция, Великобритания, Германия, КНР, Испания, Чили, Мексика, Болгария и Гвинея. За резолюцию проголосовали все члены Совета и считается, что она придала «Дорожной карте» международно-правовой статус.

Вместе с тем очевидно, что формула: «Совет поддерживает „Дорожную карту“ не означает, что Совет Безопасности одобрил этот документ во всех его частях, положениях и взаимосвязях, и тем более не означает согласия Совета на различные, часто полярные его интерпретации. Поэтому неудивительно, что „Дорожная карта“, как и другие документы подобного рода с самого начала стала предметом острой политической и дипломатической борьбы вокруг принципиальных вопросов ближневосточного урегулирования. Таковой „Дорожная карта“ остается и до сих пор, хотя давно уже стало ясно, что намеченные в ней этапы и сроки достижения всеобъемлющего ближневосточного урегулирования не являются реальными.

Серьезным осложняющим моментом на пути достижения прогресса в выполнении „Дорожной карты“ оставалась политика правительства Шарона, которое с видимым поощрением со стороны США продолжало противиться возобновлению переговоров по окончательному политическому урегулированию, предписанному резолюциями 242, 338 и 1397 Совета Безопасности. Отнюдь не способствовало, а, наоборот, крайне затрудняло ход реализации „Дорожной карты“ и продолжающееся строительство Израилем на оккупированном им Западном берегу реки Иордан „защитной“ стены, отгораживающей территорию Израиля и захваченные им земли в этом районе от территорий, контролируемых ПНА.

Еще в 1993 году, после заключения соглашений в Осло, Израилем была возведена 70-километровая „защитная стена“ вокруг сектора Газа с целью исключить возможность проникновения из Газы на территорию Израиля „террористов“, минуя израильские КПП. Однако строительство этого сооружения вызвало протесты не только со стороны палестинцев, но и во всем мире, и от планов возведения стены еще и на Западном берегу реки Иордан тогда Израилю пришлось отказаться. С началом второй интифады проект, однако, был реанимирован, и вскоре после своего прихода к власти в феврале 2001 г. Шарон утвердил план строительства стены на Западном берегу реки Иордан протяженностью в 700 километров, высотой 8 м и стоимостью 1,3 млрд долларов.

В июле 2003 г. было завершено строительство первой очереди стены — на 124-километровом участке были разделены палестинский Западный берег и район средиземноморского побережья Израиля. Около 18 км стены были построены вокруг Иерусалима: с юга, чтобы отделить город от окраины Вифлеема и с севера — вдоль окраины Рамаллы; начала возводиться стена и вдоль северной части Западного берега, неподалеку от Дженина, откуда в Израиль проникало большое количество „шахидов“. При всем этом вскоре выяснилось, что стена пройдет не строго между временной границей ПНА и Израилем, а в некоторых местах будет захватывать части палестинских земель, где находились израильскдие поселения. 135

В начале октября 2003 г. арабские страны поставили вопрос о недопустимости возведения Израилем „защитной стены“ в Совете Безопасности ООН, но США применили вето и соответствующий проект резолюции, внесенный

Сирией, был заблокирован. Однако обсуждение вопроса было продолжено на Чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая 23 октября 2003 г. приняла резолюцию, осуждавшую незаконные действия Израиля, а также требовавшую от него прекратить сооружение стены на оккупированных территориях и снести уже построенные участки стены. За резолюцию проголосовало 144 государства, воздержалось 12, против голосовали лишь Израиль, США, Микронезия и Маршалловы Острова.

Решение Генеральной Ассамблеи ООН было открыто проигнорировано Израилем, и строительство стены продолжалось полным ходом, несмотря на протесты палестинцев, и арабских стран, считающих, говоря словами председателя ЛАГ Амр Муссы, что в этих условиях возобновление переговоров с Израилем было бы „абсурдным“.

Не меньшие страсти в арабском мире вызвал выдвинутый в начале 2004 г. план Шарона, предусматривавший вывод израильских поселений из сектора Газа и частично — с Западного берега реки Иордан. Мотивы ухода Израиля из сектора Газа многократно излагались в официальных выступлениях Шарона и, в основном, сводились к следующему: во-первых, с учетом того, что плотность населения на этой территории одна из самых больших в мире, осуществлять полицейский контроль над сектором Газа для Израиля всегда было весьма трудным делом, во-вторых, сохранять контроль и эффективно управлять территорией было довольно обременительно для израильского бюджета, в-третьих, сектор Газа никогда не принадлежал к числу территорий, которые Израиль относил к „земле обетованной“, в-четвертых, и это было главным, возращение сектора палестинцам, многие из которых были беженцами, спасавшимися от израильского террора в ходе и после первой арабо-израильской войны 1948—1949 гг., должно было нейтрализовать или во всяком случае резко ослабить их требования о возвращении к родным местам, т. е. в основном в Израиль. 136

Преодолев значительное сопротивление своему плану в Кнессете и внутри партии Ликуд, Шарон принял решительные меры в отношении израильских поселенцев, в результате чего к октябрю 2005 г. были эвакуированы все 17 поселений, существовавших на территории сектора Газа и несколько поселений на Западном берегу реки Иордан. Отвечая на вопрос корреспондента „Русского „Newsweek““ о том, почему все-таки Израиль ушел из сектора Газы, Шарон заявил: „Я никогда и мысли не допускал, чтобы кучка евреев (7 000 или 8 000 человек), поселившихся в Газе среди 1,2 млн палестинцев, численность которых к тому же удваивается с каждым поколением, сможет когда-нибудь стать большинством. Газа никогда не стала бы административной единицей, неотъемлемой частью государства Израиль“. Из того же интервью Шарона, следует, что при любом повороте событий и даже, несмотря на возможное давление со стороны США, „наиболее крупные блоки“ израильских поселений на Западном берегу реки Иордан будут сохранены, ибо „это часть Израиля“. „Не думаю, что они (США. — Авт.) очень рады, — продолжал Шарон, — но крупнейшие

блоки мы должны расширять… Строительство ведется уже сейчас“.137

Палестинское руководство в принципе положительно отнеслось к уходу Израиля из сектора Газа. Вместе с тем оно с самого начала подчеркивало, что эта акция Израиля не должна носить одностороннего характера, а проводиться строго в рамках „Дорожной карты“. Однако такой реалистичный подход в правящих кругах Израиля не приемлют: там считают, что „Дорожная карта“ не имеет к этой акции никакого отношения и что эта акция, в свою очередь, никак не связана с главной целью „Дорожной карты“ — образованием независимого палестинского государства. Что же касается этой цели, то формально соглашаясь с нею, Израиль всячески стремится к тому, чтобы отложить ее достижение „в долгий ящик“ и во всяком случае до тех пор, пока не получит твердых гарантий, в первую очередь от США, что такое государство, к тому же в урезанных и навязанных ему границах, навсегда останется в орбите политики, а то и под опекой Тель- Авива и Вашингтона.

Таинственная смерть Ясира Арафата в парижском госпитале „Перси“ в ноябре 2004 года вызвала в правящих кругах США и Израиля невообразимый прилив активности на поприще борьбы за „демократическую трансформацию“ существующего режима в ПНА. На нового руководителя ПНА Махмуда Аббаса стало оказываться неприкрытое давление с тем, чтобы он разоружил группировки ХАМАС („Исламское движение сопротивления“, основанное в декабре 1987 г.), „Исламский джихад“ (движение „Палестинский исламский джихад“, созданное в 70-е годы), НФОП (Народный фронт освобождения Палестины, созданный в 1967 году) и ряд других организаций, объявленных в США и Израиле „террористическими“. Программные установки этих организаций во многом отличаются от установок главной военной организации ООП-ФАТХ („Буря“), возглавлявшейся Арафатом, а ныне М. Аббасом: руководители ХАМАС, „Исламского джихада“ и НФОП изначально добивались уничтожения Израиля и в штыки встречали любые договоренности между Арафатом и Израилем, включая соглашения в Осло об образовании ПНА.

Однако со временем между ФАТХ и этими организациями произошло определенное сближение, приведшее к их взаимодействию в совместной борьбе против израильской экспансии. При этом влияние ХАМАС в палестинской среде значительно усилилось не в последнюю очередь благодаря тому, что эта организация имеет большие легальные возможности: у нее есть собственные школы, больницы, ее представители стали участвовать в работе Палестинской национальной администрации и пр.

В марте 2004 г. в секторе Газа точечным ударом израильской ракеты был уничтожен шейх Ахмед Ясин — основатель ХАМАС и его многолетний харизматический лидер. Но ХАМАС пережил и этот удар, и его реальное политическое влияние в регионе продолжало возрастать.

Судя по итогам переговоров Махмуда Аббаса с президентом США Бушем, состоявшихся 20 октября 2005 г. в Вашингтоне, попытки США связать

Аббаса обязательствами о безотлагательном разоружении ХАМАС и других „террористических организаций“ успеха не имели. Более того новый лидер ПНА подтвердил свою позицию, согласно которой представителям ХАМАС предоставлялась возможность принять участие в парламентских выборах, намеченных в ПНА на 25 января 2006 г., а в дальнейшем приобрести статус политической партии. Во всяком случае, в интервью по итогам переговоров в Вашингтоне, отвечая на вопрос о перспективах сотрудничества ООП и ХАМАС лидер ПНА заявил: " Мы будем сотрудничать с ними, чтобы превратить их в политическую партию. Сначала они подписали перемирие. Сейчас согласились участвовать в выборах в законодательные органы». Что же касается разоружения «собственной армии», которую имеет ХАМАС, то Аббас ответил: «Мы работаем над этим. Когда мы будем достаточно сильными, мы установим единый закон для всех. Мы не готовы противостоять ХАМАС. Потому что мы не готовы к гражданской войне».138

В целом было очевидно, что и в дальнейшем стремление США «демократизировать» на свой лад режим, установившейся в ПНА после смерти Арафата, едва ли получит поддержку палестинцев, которые уже отвергли выдвинутый Бушем план «демократизации» всего «Большого Ближнего Востока», как означающий, по словам посла Государства Палестины в Москве Хайри Аль-Ориди, «возвращение к политике колониализма, только осуществляемого новыми методами». Вместе с тем в арабском мире, как и повсюду, нарастала поддержка требованиям палестинцев об отводе израильских войск на линии, которые они занимали на 28 сентября 2000 г. и немедленном возобновлении переговоров об окончательном политическом урегулировании.

Что касается позиции России по вопросам развития процесса ближневосточного урегулирования после завершения эвакуации поселений и военной инфраструктуры Израиля из сектора Газа и части Западного берега реки Иордан, то она была ясно выражена в послании президента РФ В. Путина на имя главы ПНА Махмуда Аббаса от 18 октября 2005 г. В этом послании, в частности, отмечалось: «Теперь задача состоит в том, чтобы не допустить длительной паузы в мирном процессе — иначе можно потерять с таким трудом набранную позитивную динамику. Состоявшийся уход Израиля с части палестинских земель рассматривается как пролог к реализации „Дорожной карты“ ближневосточного урегулирования и возращения всех палестинских территорий». Президент РФ выразил убеждение, что «продолжение переговорного процесса между Палестинской национальной администрацией и Израилем при энергичной поддержке международного сообщества позволит в конечном итоге решить ключевую для палестинцев задачу создания жизнеспособного, территориально непрерывного и суверенного демократического государства, живущего бок о бок с Израилем в мире и безопасности». Президент РФ заявил, что Россия будет и впредь активно содействовать продвижению дела палестино-израильского урегулирования как в двусторонних контактах, так и в формате «четверки». 139

На сирийско-израильском направлении Мадридского процесса дела обстояли не менее сложно, чем на палестино-израильском. В январе 1994 г. президент Х. Асад впервые заявил о мире с Израилем, как стратегическом выборе Сирии, а премьер-министр И. Рабин — о возможности постепенного отвода израильских войск с Голанских высот и ликвидации там, в этом контексте, израильских поселений. Однако Израиль категорически не соглашался и не соглашается на формулу о полном выводе своих войск с Голанских высот. Что же касается отвода своих войск из этого района, то он обусловливает его принятием Сирией обязательств о демилитаризации Голан, о сокращении сирийской армии, о создании поясов «разряженного военного присутствия» в стратегически важных пограничных районах Сирии, о сохранении израильской станции раннего оповещения в районе горы Хермон и т. п.

Позиция Сирии как при президенте Х. Асаде, так и при новом президенте Б. Асаде остается твердой и последовательной. В ответ на требование Израиля нормализовать отношения между двумя странами и обменяться дипломатическими представительствами еще до начала процесса отвода своих войск с Голанских высот сирийцы настаивают на том, чтобы Израиль в первоначальном порядке дал письменное обязательство о своем полном уходе с сирийских Голан, оккупированных в 1967 г., а также о готовности ликвидировать все израильские поселения, созданные на оккупированных сирийских территориях. На саммите Лиги Арабских Государств в Аммане в марте 2001 г. Сирия предложила объявить полный экономический и политический бойкот Израилю в связи с его действиями против ПНА.

При президенте Б. Клинтоне американская администрация стремилась активно посредничать в урегулировании сирийско-израильских разногласий. В особенности это проявилось на сирийско-израильских переговорах в Шеппердсдауне (Западная Вирджиния) в январе 2000 г. и в ходе встречи Клинтона с Х. Асадом в Женеве в марте 2000 г. Однако к каким-либо конкретным итогам эти переговоры не привели. Вместе с тем очевидно, что американская дипломатия стремится использовать сирийско-израильские противоречия по вопросам взаимосвязи этапов вывода израильских войск из Голан, фаз нормализации отношений и мер безопасности для продвижения собственных интересов и укрепления военного присутствия США в регионе. Именно так можно расценить сведения из израильских источников о том, что США и Израиль в принципе договорились о размещении на Голанах около десяти тысяч американских солдат «после полного отступления Израиля». 140

Определенные сдвиги в положительную сторону происходили на ли- вано-израильском направлении Мадридского процесса. Они были связаны главным образом с выводом войск Израиля из Южного Ливана в мае 2000 г., что не в малой степени объяснялось предвыборными соображениями тогдашнего премьер-министра Израиля Э. Барака. Тем самым были выполнены положения резолюции 425 Совета Безопасности ООН от 19 марта 1978 г. Однако на границах Израиля в этом регионе продолжали действовать антиизраильские группировки, в том числе проиранская «Хезбол- ла» — «Партия Ислама», которая зарегистрирована в качестве официальной ливанской политической партии. С другой стороны в Южном Ливане сохраняли свои позиции произраильские группировки.

Долгое время камнем преткновения оставался вопрос о присутствии на территории Ливана сирийских войск, введенных туда еще в 1976 г. по мандату Лиги Арабских Государств. Однако в апреле 2005 г. Сирия в соответствии с намеченным ранее планом полностью вывела свои войска из этой страны, что должно способствовать нормализации обстановки. Этой же цели призвана послужить и резолюция 1559 Совета Безопасности ООН от 2 сентября 2004 г., которая исходит из необходимости распространения контроля правительства Ливана на всю ливанскую территорию и, в частности, призывает к роспуску и разоружению «всех ливанских и неливанских нерегулярных формирований в этом районе».

Наибольшие успехи достигнуты на иордано-израильском направлении Мадридского процесса. 14 сентября 1993 г. в Вашингтоне была подписана иордано-израильская «Повестка дня» — документ, представлявший собой развернутую программу строительства мирных отношений между двумя странами. 25 июля 1994 г. в Вашингтоне подписывается иордано-израильская Декларация о прекращении состояния войны, а 26 октября 1994 г. в районе Акабы — Мирный договор между Израилем и Иорданией, скрепленный подписями госсекретаря США и министра иностранных дел России. Между Израилем и Иорданией установлены дипломатические отношения и развивается двустороннее сотрудничество.

Рассмотрение вопроса о роли ООН в Мадридском процессе ближневосточного урегулирования показывает, что эта международная организация далеко не исчерпала свой потенциал на этом важнейшем направлении своей деятельности. Несомненно, что роль ООН еще более возрастет, если все государства — и, прежде всего, постоянные члены Совета Безопасности ООН, приложат необходимые усилия к выполнению резолюций Совета Безопасности ООН по этому вопросу и основанных на них положений «Дорожной карты».

ООН также должна возвысить свой голос против попыток США и других союзных с ними государств насильственно «демократизировать» страны Арабского Востока, будь то Ирак, Сирия или Палестина. Как было заявлено министром иностранных дел С. Лавровым 20 октября 2005 г., «недопустимо унификаторство в какой бы то ни было форме, тем более экспорт определенного вида демократий с применением силы и разного рода методов давления». «Тем более, — продолжал министр, — нетерпимы и контрпродуктивны попытки так называемой смены режимов, преследующие, как правило, вполне определенные внешнеполитические цели, ничего общего не имеющие с интересами устойчивого внутреннего развития стран, ставших объектом такого вмешательства». 141


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив