Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

5. ООН: проблема международного терроризма и военная интервенция США и НАТО в Афганистане

Понятие «международный терроризм» — предмет жарких дискуссий в политических, дипломатических и общественных кругах государств современного мира, на различных международных форумах, трансграничных манифестациях и митингах, в международных движениях и организациях. Над определением «международного терроризма» вот уже несколько лет ломаются копья в Организации Объединенных Наций. Одновременно в ООН ведется разработка всеобъемлющей стратегии борьбы с международным терроризмом.

Общеизвестно, что нельзя вылечить болезнь, не поставив правильный диагноз, и это в полной мере относится и к «международному терроризму». Попытка раскрыть причины «международного терроризма» делается и в докладе Группы мудрецов, представленном ею на рассмотрении Генерального секретаря ООН в декабре 2004 г. «Терроризм, — говорится в этом документе, — процветает в условиях отчаяния, унижения, нищеты, политического угнетения, экстремизма и нарушений прав человека; он также процветает в условиях региональных конфликтов и иностранной оккупации; он выигрывает от слабой способности государств поддерживать правопорядок».102

В этой связи нельзя пройти мимо приводимых как в докладе Группы мудрецов, так и в подготовленном на его основе докладе Генерального секретаря ООН LX сессии Генеральной Ассамблеи ООН многочисленных фактов, рисующих поразительные картины нищеты и бесправия в современном мире. Так, из доклада Генерального секретаря ООН следует, что за последнюю четверть века «десятки стран стали еще беднее, опустошительные экономические кризисы отбросили миллионы семей назад в нищету, а усиление неравенства во многих районах мира означает, что блага экономического роста распределяются неравномерно». И далее: «Сегодня более одного миллиарда человек — каждый шестой житель нашей планеты по-прежнему живет на менее, чем один доллар в день, не имея средств для выживания перед лицом хронического голода, заболеваний и экономических бедствий. Иными словами их убивает нищета». В мире, по данным доклада, ежегодно умирает 11 миллионов детей в возрасте до пяти лет, а 3 миллиона человек гибнет от СПИДА. В особенности тяжелое положение сложилось в Африке к югу от Сахары, где тяготы нищеты, голода и болезней усугубляются «региональными конфликтами», в которых гибнут десятки тысяч людей, а миллионы становятся беженцами и вынужденными переселенцами. 103 Заметим кстати, что из 25 стран, замыкающих список наименее развитых, беднейших стран мира, 23 приходятся на Африку. 104

В докладе Генерального секретаря ООН «нищета и несоблюдение прав человека» исключаются из числа факторов, которые «вызывают» «гражданские войны, терроризм и организованную преступность», хотя и отмечается, что эти факторы «значительно повышают риск нестабильности и насилия».105 Совершенно очевидно, однако, что употребляя такие «гибкие» формулировки, К. Аннан скользит по поверхности, обходя тот непреложный факт, что и нищета, и несоблюдение прав человека сами по себе являются лишь следствием постоянного угнетения и эксплуатации народов империализмом и неоколониализмом.

Неспособность, да видимо, и нежелание К. Аннана углубляться в эти фундаментальные вопросы современности привели к тому что в его докладе не нашли адекватного отражения даже приведенные выше весьма умеренные, но в целом объективные оценки Группы мудрецов относительно «политического угнетения» и ряда других причин, лежащих в основе «процветания» международного терроризма. Характерно и то, что постоянно сетуя на «развитые страны» за невыполнение ими решений международных конференций об увеличении их вклада в «программы развития», К. Аннан вновь и вновь уповает на «глобальное партнерство между богатыми и бедными странами», усматривая в этом несбыточном партнерстве панацею от всех бед, в том числе от международного терроризма. 106

Особо следует остановиться на тезисе доклада К. Аннана о том, что, видите ли, «настало время прекратить дебаты о так называемом государственном терроризме».107 С каких именно пор в ООН ведутся такие «дебаты» в докладе не уточняется, что нельзя квалифицировать иначе, как очередную попытку замолчать важные инициативы, с которыми постоянно выступал в ООН Советский Союз, в данном случае — по вопросам борьбы с международным терроризмом.

Советский Союз был принципиальным противником терроризма, как в теории, так и на практике, что логично вытекает из марксистско-ленинского подхода к этому вопросу. Подчеркнем в этой связи, что основываясь, как писал В. И. Ленин в октябре 1916 г., на " подтвержденном опытом десятилетий убеждении», большевики исходили из того, что «индивидуальные террористические покушения являются нецелесообразными средствами политической борьбы» и что они также «нецелесообразны и вредны» и «в качестве революционной тактики». И далее: «Не терроризм, а систематическая, длительная, самоотверженная работа революционной пропаганды и агитации, демонстрации и т. д. и т. д. против лакейской оппортунистической партии, против собственных правительств, против войны — вот что нужно».108

Едва ли можно усомниться в том, что из всех разновидностей международного терроризма особую угрозу мира и безопасности народов в настоящее время представляет государственный терроризм, т. е. терроризм, возведенный правящими кругами империалистических держав и прежде всего США на уровень государственной политики. Обладая ядерным оружием, США и другие империалистические державы пытаются терроризировать государства и народы, угрожать им для достижения своих гегемо- нистских и иных корыстных целей на международной арене.

В сентябре 1984 г. Советский Союз предложил включить в повестку дня XXXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН в качестве важного и срочного вопрос «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государств, направленных на подрыв общественно-политического строя в других суверенных государствах». Постановка этого вопроса была связана с необходимостью мобилизации мирового общественного мнения на отпор политике международного терроризма, которая стала в особенности широко практиковаться с приходом к власти в США республиканской администрации Р. Рейгана (1981–1989). Военное вторжение США в Гренаду (1983 г.), поддержка Вашингтоном вооруженной борьбы контрреволюционеров («контрас») в Никарагуа, необъявленная война в Афганистане, вооруженное вмешательство США в Ливане (1982—1983 гг.), а также такие милитаристские акции США, как размещение в европейских странах НАТО (в ФРГ, Италии и в особенности в Великобритании) американских ракет «Першинг-2», выдвижение стратегической оборонной инициативы (СОИ, или программы «звездных войн»), предусматривавшей строительство «космического щита» для защиты территории США от ракетных атак (в нарушение Договора о ПРО 1972 г.) — все это крайне взвинтило международную напряженность и требовало незамедлительной реакции со стороны ООН.

В объяснительной записке к советской инициативе на XXXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН отмечалось, что политика терроризма в международных делах, являющаяся нарушением элементарных международных норм, особенно опасна в условиях ядерного века и может иметь пагубные последствия не только для свободы народов, но и для их существования. «По убеждению Советского Союза, — говорилось в этом документе, — интересы сохранения мира требуют, чтобы в межгосударственные отношения не привносились идеологические разногласия и чтобы они строились на основе строгого соблюдения Устава ООН, а также общепризнанных принципов и норм международных отношений… Концепции „политики с позиций силы“, „крестового похода“, „психологической войны“ и любые иные, призванные оправдать действия государств, направленные на подрыв общественно-политического строя других государств, должны быть категорически отвергнуты». 109

В представленном Советским Союзом проекте резолюции предлагалось, чтобы Генеральная Ассамблея ООН решительно осудила политику и практику государственного терроризма, как метод ведения дел с другими государствами и народами и потребовала от всех государств не предпринимать какие-либо действия, направленные на насильственное изменение или подрыв общественно-политического строя суверенных государств, дестабилизацию и свержение их законных правительств и, в частности, не начинать под каким бы то ни было предлогом военные действия с этой целью и незамедлительно прекратить уже ведущиеся такие действия. Советский проект резолюции настоятельно призывал все государства уважать и строго соблюдать право народов свободно, без вмешательства извне избирать свой общественно-политический строй, осуществлять самостоятельно свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие. 110

17 декабря 1984 г. Генеральная Ассамблея ООН подавляющим большинством голосов одобрила практически без изменений внесенный СССР проект резолюции, в котором были учтены соображения широкого круга неприсоединившихся государств. За резолюцию проголосовало 117 государств (из 159 государств — членов ООН в 1984 г.), воздержались делегации 30 стран, в том числе США, их ближайшие союзники по НАТО, а также Израиль и Чили. Представители ряда государств не присутствовали при голосовании, но ни одно государство не голосовало против.

В резолюции XXXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1984 г. «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государств, направленных на подрыв общественно-политического строя в других суверенных государствах»111 зафиксирована противоправность государственного терроризма как инструмента внешней политики. Резолюция исходит из признания особой опасности государственного терроризма, поскольку он воздействует на огромные массы населения, располагает наибольшим потенциалом насильственных и устрашающих средств, включая оружие массового уничтожения, способен привести к катастрофическим последствиям для всеобщего мира. Принятием резолюции о недопустимости государственного терроризма Генеральная Ассамблея ООН внесла большой вклад в создание политических гарантий мира и в укрепление международной безопасности.

Надо полагать, что существование резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1984 г. было известно Генеральному секретарю ООН К. Аннану, когда он в своем докладе LX сессии Генеральной Ассамблеи ООН предложил «прекратить дебаты о так называемом государственном терроризме». Но это лишний раз показывает довольно-таки предвзятый характер отношения тогдашнего Генерального секретаря ООН к проблеме международного терроризма. Не приходится также удивляться, что взяв на себя инициативу предложить LX сессии Генеральной Ассамблеи ООН собственное определение понятия «международный терроризм», К. Аннан никогда и нигде четко не заявлял о необходимости полностью исключить из этого определения национально-освободительную борьбу народов, имеющих право на основании многочисленных и приведенных выше решений ООН при необходимости взяться за оружие в отстаивании своих законных прав на свободу и независимость.

Уместно заметить, что из своего понимания «международного терроризма» К. Аннан не изъял также и «право сопротивления оккупации» на том основании, что оно «должно пониматься правильно» и «не может включать права умышленно убивать и калечить мирных жителей». Возникает вопрос, почему же тогда, определяя понятие «международный терроризм», Генеральный секретарь ООН не учел в нем американские бомбардировки Югославии и оккупацию США и другими империалистическим странами Ирака? Неужели в этих и других подобных действиях К. Аннан не усмотрел никаких элементов «умышленного убийства» мирных жителей, жестокого террора и геноцида?

Впрочем, посмотрим теперь на предложенное К. Аннаном «определение международного терроризма». Оно кратко: терроризм, по мнению Генерального секретаря ООН, — это «любое действие, которое направлено на то, чтобы сеять смерть или тяжелые увечья среди мирных жителей или некомбатантов с целью запугать людей или заставить правительство или международную организацию делать или не делать что-то».112

В свете изложенного под такое определение «международного терроризма» можно при желании подвести все что угодно, в том числе и акции национально-освободительного движения, и борьбу против оккупантов, и действия в рамках государственного терроризма. Пользы от такого определения мало именно потому, что оно игнорирует политические аспекты проблемы, как и ее главных «акторов» (империализм, колониализм и освободительное движение), отношение к которым выражено в многочисленных резолюциях ООН, причем выражено однозначно: осуждение империализма и колониализма во всех их формах и проявлениях и поддержка национально-освободительных движений и борьбы народов за государственный суверенитет, свободу и независимость.

Все это, разумеется, не преуменьшает значения целой системы международных соглашений, созданной ООН и ее Специализированными учреждениями как в правовой, так и отчасти в политической сфере борьбы против международного терроризма. Это — тринадцать действующих конвенций по различным аспектам проблемы международного терроризма, подготовленных и принятых под эгидой ООН, причем большая часть — при активном участии и поддержке Советского Союза.

К этим конвенциям относятся: Конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов (принята в Токио, 1963 г.); Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Гаага, 1970 г.); Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреаль, 1971 г.); Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (Нью-Йорк, 1973 г.); Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (Нью- Йорк, 1979 г.); Конвенция о физической защите ядерного материала (Вена, 1980 г.); Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих гражданскую авиацию (Монреаль, 1988 г.); Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (Рим, 1988 г.); Протокол о борьбе с незаконными актами против безопасности стационарных платформ на континентальном шельфе (Рим, 1988 г.); Конвенция о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения (Монреаль, 1991 г.); Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (Нью-Йорк, 1997 г.), Международная конвенция по борьбе с финансированием терроризма (Нью-Йорк, 1999 г.) и Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (Нью-Йорк, 2005 г.).

Впервые вопрос о международном терроризме был включен в повестку дня Генеральной Ассамблеи ООН по инициативе тогдашнего Генерального секретаря ООН К. Вальдхайма. Это произошло на XXVII сессии Генеральной Ассамблеи в 1972 г. после трагедии на Олимпийских играх в Мюнхене, и с тех пор этот вопрос остается в повестке дня Генеральной Ассамблеи.

В итоге рассмотрения вопроса о международном терроризме на XXVII сессии Генеральной Ассамблеи ООН был учрежден Специальный комитет по международному терроризму в составе 35 государств, которому поручалось рассматривать сообщения государств, относящиеся к этой проблеме, рекомендовать меры по предупреждению и наказанию за террористическую деятельность и осуществлять с помощью Генерального секретаря ООН контроль за реализацией этих мер.

В 1979 году на своей XXXIV сессии Генассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую все акты международного терроризма, которые вызывают человеческие жертвы и угрожают основным свободам. Вместе с тем в резолюции осуждались «репрессивные и террористические акты, совершаемые колониальными, расистскими и иностранными режимами, которые лишают народы их законного права на самоопределение и независимость».

Как было показано, в многочисленных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, принятых в 80-е гг. и в начале 90-х гг. подчеркивалось законное право народов использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для борьбы за свои национальное освобождение и независимость, а также получать помощь и поддержку в этой борьбе, в том числе от государств- членов ООН. Равным образом резолюции Генеральной Ассамблеи ООН отмечали законность борьбы народов против оккупации и вооруженного вмешательства в дела других государств, против попыток насильственного изменения или подрыва их социально-политического строя, под какими бы то предлогами такие действия не совершались.

Иначе говоря, эти резолюции, одобренные огромным большинством государств-членов ООН, исходили из того, что международный терроризм, с одной стороны, и национально-освободительные движения, борьба народов против оккупации и вооруженного вмешательства, с другой — это понятия взаимоисключающие и в их смешивании заинтересованы лишь те силы, которые преследуют заведомо корыстные цели, не совместимые с Уставом ООН.

В 90-е годы Генеральная Ассамблея ООН также приняла немало резолюций, осуждавших международный терроризм, но ни одна из них не ставит под сомнение законности борьбы народов за свое самоопределение и независимость, их сопротивления оккупации и вооруженному вмешательству в дела других государств. Все эти постулаты являются теперь общепризнанными нормами международного права.

XLIX сессия Генеральной Ассамблеи ООН (1994 г.) приняла Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма, в которой определяются «все действия и проявления терроризма как преступные и не подлежащие прощению, независимо от того, когда и кем они были совершены». Из документа следовало, что это относится и к действиям государств, которые «прямо или косвенно» участвуют в актах международного терроризма. Декларация призывала государства принять меры на национальном и международном уровнях, направленные на ликвидацию международного терроризма. 113

LI сессия Генеральной Ассамблеи ООН (1996 г.) учредила Специальный комитет, которому было поручено разработать проект Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма.

Постепенно к борьбе против международного терроризма стал активно подключаться Совет Безопасности ООН. 19 октября 1999 г. вслед за вторжением басаевских банд в Дагестан и взрывами жилых домов в Москве и Волгодонске Совет Безопасности в итоге предпринятого по инициативе России обстоятельного обсуждения этой проблемы принял резолюцию 1269, в которой содержалось решительное осуждение терроризма, а также фиксировались важнейшие направления и принципы коллективной борьбы с ним: необходимость укрепления правовой базы взаимодействия государств, отказ от какой бы то ни было поддержки террористов, недопущение предоставления им убежища и обеспечение неотвратимости возмездия за каждое их преступное деяние.

Новый этап в деятельности ООН на направлении борьбы против международного терроризма наступил после террористических нападений, совершенных 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, Вашингтоне и Пенсильвании. В принятой единогласно 12 сентября 2001 г. резолюции 1368 Совет Безопасности безоговорочно осудил эти террористические нападения, призвал все государства срочно предпринять совместные усилия для того, чтобы предать правосудию их исполнителей, организаторов и спонсоров, и подчеркнул, что те, кто оказывал помощь исполнителям, организаторам и спонсорам этих актов, поддерживал и укрывал их, понесут за это ответственность. Совет призвал также международное сообщество удвоить свои усилия по предотвращению и пресечению террористических актов, в том числе путем расширения сотрудничества и обеспечения полного осуществления соответствующих международных антитеррористических конвенций и резолюций Совета Безопасности, в частности резолюции 1269 от 19 октября 1999 г. Наконец, Совет выразил свою готовность предпринять все необходимые шаги с тем, чтобы «отреагировать на террористические нападения 11 сентября 2001 г. и вести борьбу со всеми формами терроризма в соответствии со своими обязанностями по Уставу ООН».

Обратим внимание, что в резолюции 1368 Совета Безопасности ООН ничего не говорилось о конкретных источниках и виновниках терактов, совершенных 11 сентября 2001 г. Соответственно в ней не было, да и не могло быть каких-либо положений относительно подготовки и проведения тех или иных конкретных акций ООН в этой связи. В преамбуле резолюции отмечалось лишь, что Совет Безопасности «преисполнен решимости всеми средствами бороться с угрозами для международного мира и безопасности, вызываемыми террористическими актами» и что Совет признает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону в соответствии с Уставом».

28 сентября 2001 г. Совет Безопасности принял развернутую резолюцию 1373, значение которой состоит прежде всего в том, что в ней впервые акты международного терроризма квалифицировались, как представляющие собой «угрозу для международного мира и безопасности». Такая квалификация содержалась в преамбуле резолюции, где так же, как и в резолюции 1368, подтверждалось признанное Уставом ООН неотъемлемое право на индивидуальную и коллективную самооборону и в дополнение к этому делалась ссылка на Главу VII Устава ООН (о действиях в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии), как имеющую отношение и к действиям Совета Безопасности в области борьбы с международным терроризмом.

Резолюция 1373 Совета Безопасности среди прочего обязывает все государства не допускать, чтобы те, кто финансирует, планирует, оказывает содействие или совершает террористические акты, использовали их территории против других государств или их граждан, а также требует обеспечивать привлечение к судебной ответственности любое лицо, принимающее участие в такого рода деятельности. При этом имеется в виду, что во внутригосударственных законах и положениях террористические акты должны квалифицироваться как серьезные уголовные правонарушения, а наказания — должным образом отражать серьезность таких террористических актов. Резолюция призывает государства обмениваться информацией и предоставлять сведения для раннего предупреждения о возможных террористических актах.

Резолюция охватывает практически все аспекты борьбы с терроризмом, и особое значение имеют те ее положения, которые требуют перекрыть все каналы финансирования международного терроризма, включая и те, которые связаны с организованной преступностью, наркобизнесом, отмыванием денег, незаконным оборотом оружия, а также ядерных, химических, бактериологических и других потенциально смертоносных материалов. На основе резолюции был учрежден Контртеррористический комитет Совета Безопасности (КТК), состоящий из всех членов Совета, которому поручено осуществлять контроль за выполнением резолюции с использованием необходимых экспертов и которому государства должны, согласно графику, предоставлять доклады о мерах, предпринимаемых ими в этой связи.

В целом, резолюция 1373 Совета Безопасности ООН создает широкую международно-правовую базу для борьбы с международным терроризмом. Однако в ней, как и в резолюции 1368 Совета Безопасности ООН, не содержалось и намека о санкционировании Советом какой-либо конкретной операции под эгидой ООН в связи с терактами в США 11 сентября 2001 г.

Между тем правящие круги США с самого начала взяли курс на то, чтобы использовать эти теракты для фронтального наступления на антиимпериалистические силы, для их подавления и разгрома, с тем, чтобы поставить под свой контроль стратегически важные районы мира. Американский президент и другие официальные лица США, не мешкая, выступили с заявлениями, из которых следовало, что в Вашингтоне идет подготовка к нанесению массированных «ударов возмездия» по Афганистану, Ираку и другим странам Ближнего и Среднего Востока. В боевую готовность были приведены американские вооруженные силы. Лихорадочными темпами сбивались в коалицию наиболее преданные союзники США по НАТО и ЕС, посчитавшие своим долгом поучаствовать в военных авантюрах Вашингтона. По образу и подобию с крестоносцами были подобраны и лозунги, разумеется, осовремененные: вместо походов против «неверных» — борьба с «международным терроризмом», вместо освобождения «гроба господня» — внедрение «демократии», а что касается тайной мотивации, то вместо «несметных богатств Сирии и Палестины» — нефть и стратегические выгоды.

В качестве первого объекта для «актов возмездия» был избран Афганистан, причем без всякой оглядки на смысл и содержание резолюций 1368 и 1373 Совета Безопасности от 12 и 28 сентября 2001 г. Уже 7 октября 2001 г. США и Великобритания нанесли массированные ракетно-бомбовые удары по Кабулу, Джелалабаду, Кандагару, Герату. О военно-политической поддержке вероломных действий американо-британской военщины заявили большинство государств-членов НАТО, включая Германию, Францию, Италию и Канаду, а также Европейский Союз. Под видом «антитеррористической акции» была развязана кровавая агрессивная война против афганского народа. Большие жертвы понесло мирное население Афганистана. Тысячи беженцев покинули страну и стали искать убежище в соседних государствах.

О солидарности с агрессорами заявила и Россия, предоставив при этом воздушный коридор над своей территорией для американских самолетов, необходимую разведывательную информацию и оказав содействие Вашингтону в получении согласия от правительств Киргизии, Узбекистана и Таджикистана на создание военных баз США на территории этих стран.

С самого начала было очевидно, что целью разбойничьих военно-воздушных действий США и Великобритании и последовавшего за этим наступления на Кабул войск Северного альянса — сепаратистской группировки из узбеков, таджиков и хазарийцев, получавшей военную помощь от России и США, — было свержение режима талибов, пришедшего к власти в Афганистане в сентябре 1996 г. и контролировавшего к тому времени практически всю территорию страны, за исключением ее северной части. Провозглашенный талибами «Исламский эмират Афганистана» был признан Пакистаном, Саудовской Аравией и Объединенными Арабским Эмиратами.

Не секрет, что поначалу США оказывали поддержку движению Талибан, усматривая в нем силу, на которую можно будет опереться в борьбе за вовлечение Афганистана в сферу своего влияния. Основания для таких надежд были: с одной стороны, талибы обещали восстановить порядок и стабильность в стране, доведенной до крайнего истощения разгулом сепаратистских сил после захвата Кабула моджахедами и отстранения ими от власти афганского руководства во главе с М. Наджибуллой (апрель 1992 г.), а с другой, придя к власти в Кабуле в сентябре 1996 г., они начали свою деятельность с физической расправы над Наджибуллой, находившимся более четырех лет под охраной миссии ООН в Кабуле, и кампанией по искоренению остатков политического влияния прогрессивных патриотических сил Афганистана.

Опираясь на помощь и поддержку США, Пакистана и Саудовской Аравии, исламское движение Талибан, укрепившись в Афганистане, грозило перекинуться на территорию государств Центральной Азии, граничащих с Россией. В этих условиях на совещании в Алма-Ате 4 октября 1996 г. главы государств России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана приняли совместное заявление, в котором ситуация в Афганистане расценивалась, как создающая угрозу безопасности в регионе. Участники алма- атинской встречи заявили также о своем отказе признать режим талибов и о поддержке правительства Б. Раббани, пребывавшего у власти в Кабуле после свержения правительства Наджибуллы в апреле 1992 г. и бежавшего в полном составе в г. Мазари-Шариф под защиту афганских таджиков из Северного альянса после захвата талибами Кабула в сентябре 1996 г.

27 мая 1997 г. в связи с разгромом талибами группировки афганских узбеков во главе с генералом А. Р. Дустумом и их выходом к границам СНГ министр иностранных дел России заявил, что в случае вторжения отрядов талибов на территорию одной из стран Центральной Азии вступит в действие механизм Договора о коллективной безопасности СНГ. Тем временем талибы продолжали расширять сферу своего контроля на севере Афганистана и в августе 1998 г. под их напором пал г. Мазари-Шариф, являвшийся главным опорным пунктом Северного альянса. В результате 90% территории страны оказалось под властью «Исламского эмирата Афганистан». Оставшаяся часть территории Афганистана оборонялась Северным альянсом, под защитой которого продолжало оставаться правительство Раббани, получавшее военную помощь как России, так и США.

Непростая история взаимоотношений США с режимом талибов, как, впрочем, и попытки российского руководства установить с ними политический диалог — тема, заслуживавшая особого исследования. Фактом остается то, что отношения США с режимом талибов начали катастрофически ухудшаться после активизации деятельности в Афганистане руководителя террористической организации «Аль-Каида» Усамы Бен Ладена, богатого уроженца Саудовской Аравии, который в 1991 г. был выслан из этой страны, лишился ее гражданства, поселился в 1994 г. в Судане, а в середине 1996 г. перебрался в Афганистан и установил там тесные контакты с муллой М. Омаром — главой Талибана — тогда суннистской секты, рвавшейся к власти и стремившейся установить в Афганистане радикальный исламский теократический режим.

К тому моменту ЦРУ США уже несколько лет следило за Бен Ладеном и постепенно, как пишет об этом в своих мемуарах Б. Клинтон, в Вашингтоне пришли к выводу, что возглавляемая Бен Ладеном террористическая организация, является «высокоэффективной», что она располагает солидными финансовыми средствами, помимо его собственного состояния, и действует на территории ряда стран. 114 Позиции Бен Ладена в Афганстане окрепли после прихода талибов к власти, и теперь талибы вместе с Бен Ладеном, опираясь на поддержку Пакистана, провозгласили Афганистан исламским государством, которое с самого начала повело борьбу против тлетворного влияния Запада и в особенности США на его своеобразные религиозные устои, а также, и это главное, заявило о намерении проводить независимый от США внешнеполитический курс.

Корни противостояния Запада и исламского мира уходят в глубину истории. Начиная с X века Запад осуществлял постоянное вмешательство в дела арабской цивилизации. В XI веке крестоносцы нанесли арабам ряд серьезных поражений, захватили Иерусалим (1099 г.) и другие города в Палестине и Сирии и создали там христианские княжества. Арабы мужественно боролись против пришельцев с Запада. В 1187 г. арабские войска под командованием выдающегося полководца, курда по национальности, Салах-эд-Дина, известного в Европе под именем Саладин, разгромили крестоносцев и освободили Иерусалим. Абдул Мумин из Марокко одержал ряд крупных побед над христианскими армиями в Испании. И хотя в последующие столетия арабская цивилизация пережила период заката, в исторической памяти арабского народа до сих пор сохраняются те годы жестокой борьбы и испытаний. Тем более далеко не зажили раны, нанесенные арабскому миру от Палестины до Марокко западными империалистами-колонизаторами, господствовавшими на этих огромных пространствах с середины XIX века до 60-х годов XX столетия.

В наше время обуреваемые идеей мирового господства США перво-наперво пытаются поставить под свой контроль огромные энергетические ресурсы Ближнего и Среднего Востока, а в последние годы и Центральной Азии, справедливо считая, что без этого они не смогут реализовать свои глобальные амбиции. Сделать арабский, как и весь мусульманский, мир заложниками империализма, овладеть его национальными богатствами — такова, собственно, ближайшая цель и, если так можно выразиться, — программа-минимум американских хищников. Именно ради этого вскормлен и десятилетиями холится цепной пес США на Ближнем Востоке — Израиль, захвативший арабские земли и постоянно шантажирующий, теперь уже и ядерным оружием, арабские страны. Именно ради этого вся американская мощь была брошена на свержение режима Саддама Хусейна в Ираке, а теперь готовится акция по уничтожению антиимпериалистического режима в Иране. И не важно, в самом деле, какую религиозную и социальную окраску имеет тот или иной режим: главное, чтобы США могли его контролировать и использовать в своих целях.

Было бы глубоким заблуждением полагать, что в арабском и мусульманском мире не отдают отчета в этих «особенностях» подхода США к его проблемам и заботам. Поэтому не приходится удивляться, что борьба арабов и мусульман против проводимой США политики государственного терроризма приобретает весьма острый и непредсказуемый характер, выливаясь порою в формы, адекватные разбойничьим действиям американских оккупантов на территории Ирака или израильскому террору в отношении арабского народа Палестины.

Крутой поворот в отношениях между талибами и США созревал постепенно. В Вашингтоне не могли пройти мимо создания Бен Ладеном в феврале 1998 г. «Международного исламского фронта джихада против сионизма и крестоносцев», в который вошли лидеры исламистов Египта, Саудовской Аравии, Ирана, Пакистана, Бангладеш, Индонезии, Филиппин и ряда других стран, а также игнорировать усиление двусторонних контактов и связей Бен Ладена с радикальными исламскими группировками, в особенности на Ближнем Востоке, в Европе и в Юго-Восточной Азии. 115 Кроме того, было известно, что Бен Ладен развернул в Афганистане центры подготовки исламских боевиков для действий не только на территории этой страны, но и в Сербии (Косово), Таджикистане, Узбекистане, Индии (Кашмир), на Филиппинах, а также в России (Чеченская Республика).

В конце февраля 1998 г. Бен Ладен издал религиозный приказ (фетву), призывавший его сторонников нападать на американские военные и гражданские объекты по всему миру. В мае 1998 г. он заявил, что его люди будут активно атаковать американские объекты в Персидском заливе и что «война придет в Америку».116

7 августа 1998 г. с интервалом в пять минут произошли взрывы в посольствах США в Танзании и Кении. В результате погибло 257 человек, включая 12 американцев, еще 5 тыс. человек было ранено. Предварительное расследование показало причастность к этим взрывам «Аль-Каиды», возглавляемой Бен Ладеном. 117 20 августа в ответ на это США нанесли ракетные удары по целям в Афганистане, а также в Судане, где после военного переворота 1989 г. была установлена «исламская государственность». Американцы действовали вероломно, даже не уведомив Совет Безопасности ООН. Однако ракетные удары успеха не имели: в Афганистане не удалось уничтожить Бен Ладена и других руководителей «Аль-Каиды», которые по ложной информации ЦРУ должны были собраться на совещание в одном из военных лагерей, а в Судане был уничтожен «химический завод», оказавшийся, как потом выяснилось, обычной фармацевтической фабрикой.

После взрывов в посольствах в Танзании и Кении США специальным административным указом ввели против Бен Ладена и «Аль-Каиды» экономические санкции, которые позже были распространены и на талибов. Б. Клинтон подписал несколько меморандумов, которые давали ЦРУ право использовать для уничтожения Бен Ладена любые средства. 118 Тем самым закончился период, в течение которого США оказывали помощь и поддержку режиму талибов в Афганистане.

На протяжении последовавших трех лет, с августа 1998 г. по июль 2001 г. Совет Безопасности ООН принял с подачи США шесть резолюций (1189 от 13 августа 1998 г., 1193 от 28 августа 1998 г., 1214 от 9 декабря 1998 г., 1267 от 15 октября 1999 г., 1333 от 19 декабря 2001 г. и 1363 от 30 июля 2001 г.), которые требовали от «афганской группировки Талибан» прекратить предоставление убежища международным террористам и их организациям и их обучение, принять меры для обеспечения того, чтобы контролируемая ею территория не использовалась для объектов или лагерей террористов, для подготовки или организации террористических актов против других государств или их граждан и поддерживать усилия, направленные на предание обвиняемых террористов суду. Резолюции требовали также незамедлительной выдачи Усамы Бен Ладена компетентным властям для его ареста и предания суду и предусматривали принятие всеми государствами экономических и других санкций в отношении Талибана: запрет на поставку оружия и финансирование его деятельности, закрытие отделений Талибана и афганской авиакомпании «Ариана» на своей территории, замораживания средств и других финансовых активов Бен Ладена, отзыв технических специалистов и т. п.

Утратив всякий контроль над движением Талибан, США круто повернули дело к ликвидации установленного им режима в Афганистане. И в этом не было ничего необычного: в то же самое время, практически одновременно, США использовали все средства, в том числе военные, для свержения неугодных им режимов Слободана Милошевича в Югославии и Саддама Хусейна в Ираке, о чем подробнее пойдет речь ниже. Отметим, однако, что особенности стратегического положения Афганистана всегда привлекали агрессивные круги США. Провал их попыток превратить Афганистан в опорную базу борьбы против Советского Союза в 1979—1980 гг. отнюдь не положил конец хищническим вожделением Вашингтона в отношении этой страны, а разрушение Советского Союза, казалось, предоставило США исключительный шанс для создания на территории Афганистана плацдарма для подступа к нефтяным богатствам Центральной Азии, а также для борьбы против Ирана и Китайской Народной Республики. Не хватало «самой малости» — установления в Афганистане марионеточного режима, способного обеспечить хотя бы относительно стабильную обстановку в государстве, раздиравшемуся на части клановыми и этническим группировками.

Курс на решение этой задачи, закамуфлированной лозунгом борьбы против «международного терроризма» и показной заботой о «демократизации» страны, с самого начала проглядывал в действиях администрации Буша в отношении Афганистана. Апофеозом стала военно-воздушная кампания (7 октября — 5 декабря 2001 г.), а по существу прямая агрессия США против Афганистана, приведшая в конечном счете к ликвидации режима талибов.

14 ноября 2001 г., т. е. спустя более месяца после начала агрессии и в обстановке продолжавшихся ракетно-бомбовых ударов по Афганистану, Совет Безопасности ООН заявил, наконец, о своем существовании, приняв резолюцию 1378, которая по существу ограничивалась вопросами внутриполитического урегулирования афганской проблемы.

Осудив «движение Талибан» за то, что оно позволило использовать Афганистан в качестве базы для совершения террористических актов за рубежом сетью «Аль-Каиды» и другими террористическими группировками и предоставило убежище Бен Ладену и «Аль-Каиде» и тем, кто связан с ними, Совет Безопасности ООН заявил о своей поддержке «усилий прилагаемых афганским народом (?! — Авт.) с целью заменить режим Талибана» и создать «новую переходную администрацию», ведущую к формированию нового правительства. Это последнее, как и новая администрация, должны были иметь широкую основу, быть многоэтническими, «полностью представлять весь афганский народ» и быть «приверженными миру в их отношениях с соседями Афганистана». Они также должны были уважать международные обязательства Афганистана, включая всестороннее сотрудничество в международных усилиях по борьбе с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков.

Обращало на себя внимание то, что апеллируя к усилиям «афганского народа» в решении его проблем, Совет Безопасности уклонился от оценки варварских действий американской военщины в Афганистане, о которых в резолюции 1378 ни прямо, ни косвенно вообще не упоминалось. Конечно, рассчитывать на это не приходилось, учитывая право вето США в Совете Безопасности. Но ведь ни один член Совета не осмелился или не захотел даже внести в Совет проект соответствующей резолюции.

Ключевое положение резолюции 1378 Совета Безопасности звучало следующим образом: «Совет рекомендует государствам — членам ООН поддерживать усилия по обеспечению охраны и безопасности в районах Афганистана, более не находящихся под контролем „Талибана“, и в частности по обеспечению уважения Кабула, как столицы для всего афганского народа, и особенно по защите гражданских лиц, органов переходной власти, персонала ООН и связанного с ней персонала, а также персонала гуманитарных операций». Как видим, в этом положении резолюции, как впрочем и в других ее пунктах, вообще не содержалось каких-либо упоминаний о международных миротворческих силах. Однако Постоянный представитель США при ООН Д. Негропонте сразу же публично истолковал резолюцию Совета как фактически вверяющую задачу обеспечения порядка в Афганистане силам антитеррористической коалиции во главе с США.

Такой трюк американская дипломатия проделывала не впервые: так было, например, в 1950 г., когда войска США были переброшены в Корею «в ожидании» принятия Советом Безопасности угодной им резолюции, так было в 1990 году, когда США и силы коалиции высадились в Кувейте, прикрываясь весьма общей формулировкой резолюции Совета, так повторилось и в Афганистане. И действительно: мало того, что резолюция 1378 Совета Безопасности от 14 ноября 2001 г. принималась под аккомпанемент ракетно-бомбовых ударов по Афганистану, к тому времени там уже находились значительные силы «антитеррористической коалиции», а американские десантники появились в Афганистане еще до бомбежек, начавшихся 7 октября 2001 г. Все это лишний раз показывает, что в решении «подобных» вопросов США просто-напросто игнорируют Совет Безопасности ООН, прибегая, однако, к его услугам по мере надобности и с учетом развития той или иной кризисной ситуации.

Итак, Совет Безопасности не санкционировал никакой миротворческой операции ООН в Афганистане: для этого была необходима специальная резолюция со ссылкой на Статью 42 Устава ООН, в которой бы содержался мандат Совета на соответствующие действия. Совет лишь постфактум принял весьма неопределенную и туманную резолюцию, которую США истолковали на свой лад и применительно к собственным корыстным интересам. Одновременно США активно вели дело к установлению в Афганистане марионеточного режима. Здесь также все было заранее «схвачено», и ООН фактически лишь прикрыла сугубо американское решение своим авторитетом в виде резолюции 1378 Совета Безопасности.

5 декабря 2001 г. в Кабуле после свержения режима талибов была установлена новая власть. Именно тогда стало ясно, что страну возглавит Хамид Карзай — бывший политэмигрант и полевой командир, политически всегда открыто ориентировавшийся на Запад и прежде всего на США. М. Карзай происходит из семьи главы пуштунского племени поползай, самого могущественного в стране, близко дружившего с королем Захир-шахом. В 1973 г. после падения монархии он вместе с семьей эмигрировал. Получил образование в Индии и США. Был замминистра иностранных дел в правительстве моджахедов, возглавлявшимся Б. Раббани (1992—1994 гг.). Затем оказался в окружении лидера талибов муллы М. Омара, но вскоре порвал с ним, отказавшись от предложенного ему поста Постоянного представителя Талибана при ООН, и перебрался в Пакистан. В 1999 г. Карзай обвинил талибов в смерти отца, убитого в Кветте (Пакистан) и, став главой племени поползай, объявил войну талибам.

Карзай имеет давние и прочные контакты в политических кругах США, поддерживает теплые отношения с Бушем и другими западными лидерами. Утверждают, что в 2001 г. в Вашингтоне отобрали кандидатуру Карзая из сотни претендентов на роль будущего объединителя нации и что все это время он стремится оправдать оказанное ему доверие.

22 декабря 2001 г. на состоявшемся в Бонне под эгидой ООН совещании представителей Северного альянса, сторонников короля Захир-шаха, пешаварской (в основном, пуштунской) и кипрской (зарубежная афганская диаспора) политических групп Карзай был избран главой переходного афганского правительства. В июне 2002 г. Лойа джирга избрала его президентом страны сроком на два года, а на президентских выборах в октябре 2004

г. Карзай был переизбран президентом Афганистана.

Вплоть до настоящего времени М. Карзай правит страной, опираясь на военную поддержку натовского, в основном американского, экспедиционного корпуса, численность которого возросла с 27 тыс. военнослужащих в 2005

году до 70 тыс. в 2008 году.

Формирование корпуса было ускорено резолюцией 1386 Совета Безопасности ООН от 20 декабря 2001 г., согласно которой для оказания помощи временной администрации Афганистана в обеспечении безопасности в Кабуле создавались Международные силы содействия безопасности (МССБ) в составе контингентов из 19 стран (США, Великобритании, Германии, Франции, Италии, Испании, Канады, Турции, Австрии, Польши, Чехии, Болгарии, Румынии и др.). В августе 2003 г. МССБ были переданы под общее командование НАТО, а 13 октября 2003 г. Совет Безопасности принял резолюцию 1510, допускавшую увеличение их численного состава и распространение сферы их деятельности на всю территорию страны. По сути, это было решение НАТО, и как таковое, оно сразу же было одобрено Генеральным секретарем ООН К. Аннаном.

Кроме МССБ в Афганистане с самого начала действуют многонациональные так называемые контртеррористические силы, проводящие операцию «Несокрушимая свобода», костяком которых является 13-тысячный американский контингент и в составе которых имеются контингенты Великобритании, Германии, Канады, Норвегии, Дании, Австралии, Новой Зеландии и других стран. Эти силы находятся под исключительным командованием американских генералов и в их задачи входит главным образом проведение спецопераций по поиску и ликвидации отрядов «Аль-Каиды» и Исламского движения талибов, которые в последнее время ведут активную борьбу за возвращение к власти. Предполагается, что в связи с нарастающей угрозой талибов в Афганистан будут направлены в 2009 году дополнительно 30 тыс. американских солдат.

Резолюцией 1401 Совета Безопасности ООН от 28 марта 2002 г. была создана Миссия ООН по содействию Афганистану (МООНСА), призванная вести Афганистан к созданию «демократического общества» путем выполнения задач, порученных ООН по одобренному Советом соглашению в Бонне от 22 декабря 2001 г. в части, касающейся соблюдения прав человека, обеспечения верховенства закона и пр. Миссии вменялось также в обязанности содействовать национальному примирению и осуществлять руководство всей гуманитарной деятельностью ООН на территории страны во взаимодействии с администрацией Афганистана.

В резолюциях 1659, 1746, 1776, 1806, 1833 и 1868 Совета Безопасности ООН, соответственно от 15 февраля 2006 г., 23 марта 2007 г., 19 сентября 2007 г., 20 марта 2008 г., 22 сентября 2008 г. и 23 марта 2009 г. в той или иной форме дается высокая оценка «ведущей роли», выполняемой НАТО в Афганистане, а также вклада многих стран в деятельность МССБ и коалиции, осуществляющей операцию «Несокрушимая свобода». Полномочия МССБ продлены до октября 2009 г., а МООНСА — до 23 марта 2010 г.

Несмотря на присутствие в Афганистане войск США и НАТО, а также созданной под их контролем новой афганской армии, обстановка в стране остается крайне нестабильной, а порою взрывоопасной. На большей части территории страны, как и в 1992—1996 гг. во времена правления Б. Рабба- ни, по-прежнему хозяйничают этнические кланы и группировки полевых командиров: узбека А. Р. Дустума (район Мазари-Шарифа), таджиков М. Фа- хима (район Панджшерской долины) и Исмаила Хана (район Герата), пуштуна Амануллы Хана (район Герата), хазарейца К. Халили (район Бамиана) и т. д. На востоке и юге страны под знаменами муллы М. Омара затяжную партизанскую войну ведут очнувшиеся от поражений талибы, имеющие в особенности большое влияние в районе Кандагара. Полевые командиры талибов, как выяснилось, фигурировали и в списках кандидатов на состоявшихся 18 сентября 2005 г. выборах в национальный парламент и провинциальные ассамблеи Афганистана.

С 2001 г. по 2005 г. в Афганистане погибло 187 военнослужащих США, причем более трети из них (66 человек) — в 2005 году. В течение 2006 г. погибло еще 98 американских военных. Почти ежедневно несут потери и контингенты других стран — участников коалиции. К апрелю 2008 г. потери коалиции составили более 500 убитых, в том числе 300 американцев. 119 В стране продолжает сохраняться напряженность и в большинстве районов практически отсутствуют условия безопасности. Главари «Аль-Каиды» и талибов — Усама Бен Ладен и М. Омар — остаются на свободе и продолжают свою деятельность, направленную на возвращение к власти. Положение усугубляется хозяйственной разрухой, огромным количеством репатриированных беженцев и высоким уровнем безработицы. Предоставляемая гуманитарная помощь по линии ООН и других международных организаций (а их в Афганистане действуют более трехсот) разворовывается и часто не доходит до населения.

С приходом к власти в Кабуле прозападного правительства в стране резко возросло производство наркотиков. Признается, что декрет о борьбе с производством наркотиков, подписанный духовным лидером «Талибана» муллой М. Омаром 28 июля 2000 г., хотя и плохо выполнялся, все же играл положительную роль: в 2001 г. в Афганистане было произведено лишь 74 тонны опиума, тогда как при моджахедовском правительстве Б. Раббани (1992—1996 гг.) оно составляло порядка 3,5 тыс. тонн в год, а при правительстве Карзая достигло, в основном за счет увеличения посевных площадей под опиатами, 6100 тонн в 2006 г. и 8200 тонн в 2007 г. Угрожающе растет динамика производства героина: если в 2003 г. в Афганистане его было произведено 360 тонн, то в 2004 г. — 420 тонн, а в 2005 г. — более 500 тонн. Подкупая политических деятелей и чиновников, афганские наркобароны наладили переброску высокоочищенного героина в Пакистан, страны Ближнего Востока, Таджикистан. По оценке экспертов ООН в Афганистане производят 80 процентов появляющихся в Европе наркотиков, сделанных на основе опиума. Афганистан остается главным поставщиком наркотиков на мировой рынок. 120

Развитие событий в Афганистане красноречиво свидетельствует о провале попыток США и НАТО подкрепить марионеточный режим Карзая политикой «демократизации» общественно-политической жизни в этой стране и использовать в этих целях ООН. Многочисленные ссылки в резолюциях ООН на решимость превратить Афганистан в «демократическое» государство по западному образцу практически остаются на бумаге. Огромное количество нарушений на президентских выборах в октябре 2004 г., а также на парламентских выборах в сентябре 2005 г., прошедших под ракетными ударами талибов, лишний раз это подтверждает.

Победа Карзая на президентских выборах едва ли стала «триумфом демократии», как это утверждают в Вашингтоне, особенно после того, как все оппозиционные кандидаты заявили об их бойкоте и после того, как выяснилось, что «нестираемые» чернила, которыми на участках помечали проголосовавших избирателей, легко смывались. На этом фоне мало кто поверил и К. Аннану, назвавшему эти выборы «греющим сердце проявлением того, что демократия прочно укореняется в Афганистане».121

Интересно заметить в этой же связи, что подчиняясь давлению Запада, Карзай не взял на выборы собственного вице-президента М. Фахима — лидера Северного альянса, заменившего на этом посту «панджшерского льва» Ахмад-шах Масуда, убитого в 2001 г. Препятствием якобы послужило то, что генерал Фахим имеет собственную армию, что не очень-то вяжется с принципами демократии. Партнером Карзая на выборах стал, однако, брат того же Ахмад-шах Масуда, бывший посол в Москве таджик Ахмад Зия Ма- суд, который после выборов сразу же был назначен вместо Фахима вице- президентом страны, но вскоре убит при загадочных обстоятельствах. Как бы то ни было, президентские выборы стали не образцом «демократии», а продолжением извечной афганской межэтнической борьбы. Кандидаты назначались не от партий, а от народностей: пуштунов, узбеков, таджиков, хазарейцев, и поскольку пуштунов в стране большинство, победа Карзая была гарантирована практически в любом случае.

Излагая в своем выступлении 13 сентября 2002 г. позицию России по проблеме международного терроризма, министр иностранных дел И. Иванов всячески подчеркивал в этой связи позитивный опыт «широкой международной антитеррористической коалиции» в Афганистане. «Эта коалиция, заявил он, — важнейший результат беспрецедентного со времен Второй мировой войны объединения государств для достижения общих целей», она «продемонстрировала свою эффективность в Афганистане» и необходимо, дескать, превратить ее «в антитеррористический союз и несущую конструкцию эффективной системы безопасности и сотрудничества нового тысячелетия». В том же контексте министр призвал государства добиваться безусловного выполнения резолюции 1373 Совета Безопасности ООН.

Из проделанного анализа следует, однако, что рассуждения министра насчет целей коалиции и ее эффективности — не более, как попытка навести тень на плетень, ввести в заблуждение мировое общественное мнение, в частности и общественное мнение России. Цели сколоченной США коалиции в Афганистане — империалистические, а проявлять заботу об ее эффективности — значит становиться на сторону оккупантов, вторгшихся на чужую землю в нарушение Устава ООН и принципов международного права. Сравнивать же такую «международную коалицию» с антигитлеровской коалицией Второй мировой войны не просто кощунственно. Это еще и смахивает на провокационный призыв подключиться к крестовому походу США против ислама, а точнее — к экспансии США на Ближнем и Среднем Востоке под прикрытием борьбы против международного терроризма.

Неуместность ссылки министра на резолюцию 1373 Совета Безопасности ООН применительно к «коалиции» в Афганистане также очевидна, хотя бы потому, что ни о какой «коалиции», тем более заявившей о себе разбойничьим нападением на столицу и другие города независимого государства там речи не идет. Что же касается «международного терроризма», на борьбу против которого нацеливает резолюция, то это понятие, в отличие от понятия «агрессия», под которое вполне подпадают действия США и их союзников в Афганистане, а вскоре после этого и в Ираке, в международном праве еще не определено, и задача эта не из легких.

В марте 1999 г., т. е. за два с лишним года до 11 сентября 2001 г., США совершили наглую агрессию против Югославии, а начиная с января 1991 г. в течение десятка лет и тоже до этой даты (т. е. до 11 сентября 2001 г.) периодически бомбили Багдад и другие города Ирака. В декабре 1992 г. бравые янки высадились в Сомали, откуда, не солоно хлебавши, были вынуждены в 1994 г. убраться восвояси под ударами местных националистов, не оценивших пользы империалистической «гуманитарной помощи», в августе 1998 г. — снова пиратские налеты — на этот раз по Афганистану и Судану. Предлогов и «аргументов» было изобретено немало от «самообороны» и ответных мер на якобы готовившиеся покушения на высоких официальных лиц до обнаружения мифических складов оружия массового уничтожения и стремления «навести порядок» в той или иной стране по тому или иному поводу. Понятно, что многообразие «аргументов», подчас заведомо нелепых, а то и просто смехотворных, создавало определенные неудобства в проведении избранного Вашингтоном агрессивного внешнеполитического курса, и вот теперь — после 11 сентября 2001 г. — наконец-то появилась уникальная возможность «объяснить» практически любую неблаговидную

акцию кознями вездесущего международного терроризма.

***

Концепция «международного терроризма» с неимоверной быстротой была раскручена американскими СМИ и распространилась по всему миру. Пришла она и в ООН, но американское издание концепции не получило там весомой поддержки, на которую в Вашингтоне явно рассчитывали.

1 октября 2001 г. Генеральная Ассамблея ООН на своей LVI сессии впервые приступила к обсуждению проблемы международного терроризма во всех ее аспектах. Толчок был дан обращением к ней Генерального секретаря ООН К. Аннана с предложением «разработать широкую всеобъемлющую и устойчивую стратегию борьбы с терроризмом и искоренения его на нашей земле».122 Такая стратегия должна была воплотиться в соответствующей международной конвенции.

По инициативе Индии, поддержанной многими государствами, в повестку дня LVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН был включен пункт о необходимости выработки Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме, обсуждение которого с самого начала приобрело весьма острый и заинтересованный характер и велось в основном вокруг вопроса об определении понятия «международного терроризма». Обсуждение было продолжено на LVII–LIX сессиях Генеральной Ассамблеи ООН (2002—2004 гг.), однако, реального прогресса на этом направлении не достигнуто до сих пор. И понятно, что самое негативное влияние на ход рассмотрения в ООН индийской инициативы оказала и продолжает оказывать агрессия США и их союзников в Ираке (март 2003 г.), развязанная так же, как и агрессия в Афганистане под лозунгом борьбы против «международного терроризма».

В ООН довольно быстро разобрались в том, что выдвинутая Вашингтоном концепция «международного терроризма» призвана, в сущности, играть роль прикрытия американской экспансии в мире и одновременно — главного тарана для взламывания суверенитета независимых государств. Ведь еще не так давно понятие «международный терроризм» активно использовалось колонизаторами, в том числе американскими, для борьбы с движениями народов за свою свободу и независимость. В списках «международных террористов» у империалистов-колонизаторов числились Г. А. Насер и К. Нкрума, Хо Ши Мин и С. Альенде, П. Лумумба и Н. Мандела, С. Машел и А. Кабрал и многие другие видные деятели национально-освободительных движений.

Многочисленные резолюции Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, как было показано выше, признали законность борьбы народов за свою независимость, а лидеров этой борьбы — единственно законными представителями государств, образовавшихся на развалинах колониальных империй. И подчеркнем, что ООН сыграла, пожалуй, решающую роль в том, что современное международное право определенно исключает из понятия «международный терроризм» национально-освободительные войны и борьбу народов за самоопределение и независимость.

Что же касается Вашингтона, то законы международного права для американского империализма вообще не писаны. Не удивительно поэтому, что концепция «международного терроризма» приобрела там в последние годы поистине всеобъемлющий характер: под нее подпадают не только освободительные движения народов (Палестинское движение сопротивления, борьба народов за независимость в остающихся колониях) и не только любые выступления народных масс против коррумпированных, марионеточных и коллаборационистских режимов (Турция, Филиппины, Колумбия и др.), но и все те страны, которые проводят антиимпериалистический курс (Ирак при С. Хусейне, Иран, Зимбабве), не говоря уже о социалистических государствах (КНДР, Куба) или странах, вступающих на путь социализма. (Венесуэла).

Другими словами, речь идет о всех без исключения движениях, режимах, государствах и организациях, которые по тем или иным причинам не устраивают США и борются с американским империализмом. Отсюда и постоянно пополняемая бушевская «ось зла», которая, возникнув в Афганистане, распространилась теперь на Иран, Сирию, КНДР, Кубу, едва не дотягиваясь до КНР и России. Подавлены военной силой «террористические» и «тоталитарные» режимы в Югославии, Афганистане и Ираке, выбита из антиимпериалистического фронта Ливия. Кто следующий? Не случайно же в международном праве, как было уже отмечено, есть понятие «государственный терроризм», зафиксированное, пусть и не в достаточно определенной форме в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН.

Под предлогом необходимости борьбы с «международным терроризмом» в США, как известно, создан настоящий монстр — Министерство национальной безопасности (МНБ), подмявшее под себя все главные американские спецслужбы, располагающее бюджетом в 40 млрд долларов и наделенное неограниченными полномочиями по наведению порядка как на территории США, так и в других регионах мира, где укрываются «террористы». При этом определять степень угрозы «терроризма» в тех или иных странах, как и применять соответствующие «санкции», будет, разумеется, не Совет Безопасности ООН, а само это МНБ, руководствуясь указаниями президента.

В свете этого вполне объяснима политика бойкота, которую США фактически ведут в вопросе об определении понятия «международный терроризм», рассматриваемом на последних сессиях Генеральной Ассамблеи ООН в рамках пункта повестки дня «Меры по ликвидации международного терроризма». Совершенно очевидно, что практически любое, сколько-нибудь содержательное и объективное определение «международного терроризма» будет так или иначе сковывать политику произвола и международного беззакония, проводимую агрессивными силами США. В лучшем случае Вашингтону, возможно, было бы приемлемо определение «международного терроризма», предложенное К. Аннаном в своем докладе юбилейной LX сессии Генеральной Ассамблеи ООН, определение, допускающее, как было показано, какое угодно толкование и позволяющее США использовать ширму борьбы с «международным терроризмом» для действий вопреки Уставу ООН.

Другая особенность подхода США к проблеме международного терроризма, в том числе в ООН, — применение двойного стандарта. Например, государственный терроризм Израиля на оккупированных им арабских землях в Вашингтоне не осуждается: как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Или вот, что заявил в своей статье в «Российской газете» накануне юбилейной LX сессии Генеральной Ассамблеи Постоянный представитель России при ООН А. Денисов, явно имея в виду США и их союзников: «На фоне годовщины Беслана особенно цинично выглядят попытки изобразить бандитов в виде „героев-повстанцев чеченского сопротивления“. В некоторых странах террористы по-прежнему пользуются необъяснимым гостеприимством властей, а такие одиозные фигуры, как Басаев, получают возможность выступать на телевидении».123

Известно, что в связи с терактом в школе североосетинского города Беслана Россия потребовала созыва срочного заседания Совета Безопасности ООН, которое состоялось в ночь на 2 сентября 2004 г. Российская делегация поставила перед членами Совета Безопасности вопрос об их отношении не только к трагедии в Беслане, но и к другим терактам: взрывам самолетов в Ростовской и Тульской областях и теракту у станции метро «Рижская» в Москве — происшедшим на территории России, т. е. не считаясь с тем, что формально Совет не имеет полномочий на вмешательство во внутренние дела государств. Само по себе такое, надо сказать беспрецедентное обращение было воспринято в Совете положительно, под углом зрения понимания опасности, которую представляет терроризм для международного мира. Однако тайные ходы западной дипломатии не позволили тогда принять резолюцию Совета Безопасности, как того требовали обстоятельства. Дело ограничилось тем, что председатель Совета испанец Хуан Антонио Янес-Барнуэво зачитал от имени Совета заявление, которое в отличие от резолюции Совета не носило обязывающего характера для всех государств. И это тоже было проявлением двойного стандарта, учитывая, что в связи с терактами в США, были приняты именно резолюции Совета.

По существу же заявление председателя Совета Безопасности прозвучало довольно весомо: в нем содержались требование немедленно освободить всех заложников, захваченных в школе в г. Беслана, а также призыв ко всем государствам во исполнение обязательств по резолюции 1373 Совета Безопасности ООН активно сотрудничать с российскими властями в обнаружении и привлечении к ответственности исполнителей и организаторов терактов и тех, кто их финансировал. В заявлении, кроме того, подчеркивалось, что «террористические акты преступны и не имеют оправдания независимо от того, каким мотивом они вызваны» и что терроризм «представляет собой наиболее серьезную угрозу для международной безопасности».

В ходе работы LIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН (2004 г.) Россия внесла в Совет Безопасности ООН проект резолюции «О дополнительных мерах по борьбе с международным терроризмом», руководствуясь при этом целями укрепить международно-правовую базу борьбы с терроризмом, сделать ее единой для всех государств, а также активизировать имеющиеся у государств практические инструменты для борьбы с такими явлениями, как незаконный оборот наркотиков, отмывание денег, организованная преступность, которые питают терроризм прежде всего в финансовом плане.

Кроме того, Россия предложила повысить эффективность деятельности Контртеррористического комитета Совета Безопасности ООН (КТК), имея в виду усилить с его стороны контроль за выполнением государствами соответствующих резолюций Совета Безопасности и Конвенции ООН по борьбе с финансированием терроризма от 1999 г., а также наладить сотрудничество КТК с региональными организациями, такими как СНГ, Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

Принятая Советом Безопасности ООН 8 октября 2004 г. резолюция 1566 вобрала в себя основные элементы и положения, содержавшиеся в российском проекте и подтвердила необходимость «всеми средствами бороться с терроризмом во всех его формах и проявлениях в соответствии с Уставом ООН и международным правом». Подчеркнем, что ссылка на необходимость соизмерять борьбу против международного терроризма с Уставом ООН и международным правом имеет исключительно важное значение: Совет Безопасности весьма недвусмысленно отклонял таким образом всякие попытки отождествить борьбу против международного терроризма с международным разбоем и произволом, с апологией агрессии и пагубного вмешательства ООН во внутренние дела государств.

Совет Безопасности выступил также против увязывания проблемы терроризма с определенными религиями и культурами, против «неизбирательных нападок» в этой связи на религии и культуры, за развитие международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и за ведение против него «как можно более широкой кампании борьбы». Наконец, Совет Безопасности призвал все государства безотлагательно стать участниками международных конвенций и протоколов по борьбе с международным терроризмом, а также ускорить принятие консенсусом проекта Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме и проекта Международной конвенции по борьбе с актами ядерного терроризма, внесенных на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН соответственно Индией и Россией.

Руководствуясь духом и буквой резолюции 1566 Совета Безопасности ООН, представители многих стран на LIX сессии Генеральной Ассамблеи отвергли попытки отождествлять «международный терроризм» с национально-освободительными движениями и другими проявлениями борьбы народов за свою свободу и независимость. В особенности большие возражения вызвало при этом российское предложение о составлении Советом Безопасности ООН «черного списка» подозреваемых в терроризме и о соответствующем наказании тех, кто попадет в этот список. До этого, как известно, составлением такого рода списков занимались в основном США, произвольно включавшие в них не только отдельных лиц и организации, но и целые государства. Но, как видно, дурной пример заразителен. Что же касается существа вопроса, то его неплохо, с нашей точки зрения, выразил в своем выступлении на LIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН представитель Алжира Абдалла Баали, заявивший: «Пока мы не сможем сойтись на общей формулировке понятия „терроризм“, пока не научимся различать террор от борьбы за свободу, внесение лиц в „черный список“ будет очень опасным, это может открыть ящик Пандоры, когда каждый захочет добавлять в этот перечень своих врагов».

В условиях отсутствия общепринятого определения международного терроризма едва ли можно рассчитывать на по-настоящему эффективную работу КТК и двух других созданных в последние годы органов Совета Безопасности на этом направлении: Комитета по санкциям в отношении «Аль-Каиды» и «Талибана», учрежденного на основе резолюции 1267 Совета Безопасности от 15 октября 1999 г. и Комитета по контролю за выполнением резолюции 1540 Совета Безопасности от 28 апреля 2004 г., ставящей целью не допустить попадания оружия массового уничтожения в руки так называемых «негосударственных субъектов», т. е. в первую очередь террористов и других криминальных элементов. Впрочем, дело тут не столько в отсутствии определения международного терроризма сколько в том, что всегда сохраняется опасность воздействия на работу этих комитетов со стороны тех сил, которые под ширмой борьбы против международного терроризма добиваются, в основном, реализации своих империалистических интересов.

При всем этом было бы ошибочно преуменьшать значение уже проделанной работы КТК, в особенности в том, что касается созданного комитетом механизма глобального мониторинга за соблюдением государствами — членами ООН своих обязательств по 12 антитеррористическим конвенциям. Этот механизм показал себя достаточно эффективным, и не случайно, что он был распространен и на тринадцатую антитеррористическую конвенцию, а именно на Международную конвенцию о борьбе с актами ядерного терроризма, подписанную на юбилейной LX сессии Генеральной Ассамблеи и ООН.

Как уже отмечалось, разработкой проекта Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма с 1996 г. занимался Спецкомитет, созданный по решению LI сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В 1997 г. Россия первой из государств-членов ООН внесла в Спецкомитет проект такой конвенции и в дальнейшем энергично продвигала его в ООН. 13 апреля 2005 г. LIX сессия Генеральной Ассамблеи ООН единогласно одобрила выработанную в итоге восьмилетней интенсивной работы под эгидой ООН Международную конвенцию о борьбе с актами ядерного терроризма и она была представлена на подписание государствам сразу же после открытия юбилейной LX сессии Генеральной Ассамблеи ООН 14 сентября 2005 г.

Конвенция, вступившая в силу в июне 2007 года, — уникальный договор и важный глобальный антитеррористический международно-правовой инструмент, призванный надежно пресечь какие бы то ни было возможности доступа террористов к ядерному оружию и использование его для террористических актов массового поражения. Конвенция обеспечивает защиту от попадания в руки террористов как мирного, так и военного атома, от использования ими самодельных ядерных установок и предусматривает необратимость ответственности лиц, виновных в совершении актов ядерного терроризма.

Значение Конвенции состоит и в том, что это, в сущности, первый документ такого рода, носящий превентивный характер: мир пока еще не сталкивался с ядерным терроризмом, а Конвенция уже создает основу для совместных коллективных усилий государств в отражении такой угрозы. Кроме того, несомненно, что Конвенция — это важный шаг, нацеленный на укрепление режима нераспространения ядерного оружия, а также еще одно подтверждение способности ООН играть координирующую роль в борьбе с международным терроризмом, притом не по американским рецептам, а руководствуясь интересами укрепления международного мира и безопасности.

Об этом же свидетельствует и то, что 14 сентября 2005 г., в день открытия юбилейной LX Генеральной Ассамблеи ООН, Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1624, направленную на ужесточение противодействия терроризму. В этой резолюции впервые делается акцент на решительное осуждение любого подстрекательства к террористическим актам. Резолюция обязывает все государства воплотить ее положения в национальных законах, что поставит заслон на пути тех, кто, в частности, вознамерится предоставить средства массовой информации людям, подстрекающим к насилию и терроризму. Считается, что положения резолюции могут быть использованы и Россией, например, для требований о выдаче террористов, получивших политическое убежище в ряде западных стран.

Между тем за несколько дней до начала работы юбилейной LX сессии Генеральной Ассамблеи ООН стало известно, что под предлогом борьбы с международным терроризмом США разрабатывали новую военную доктрину, предусматривающую возможность нанесения Вашингтоном ядерных ударов в мирное время по любой точке планеты. По сообщению газеты «Вашингтон пост» от 11 сентября 2005 г., проект этой доктрины, подготовленный Комитетом начальников штабов (КНШ), — этим «мозговым центром» Пентагона, исходил из того, что целями американских генералов отныне могут стать любые объекты на территории государств, заподозренных в том, что они готовятся совершить нападение на США с применением оружия массового уничтожения, а также лагеря террористов, владеющие таким оружием. Кроме того, КНШ оговаривал свое право уничтожения таким способом известных хранилищ ядерного, химического и биологического оружия. 124

В связи с этим в печати были опубликованы главные положения новой ядерной стратегии США, в числе которых назывались следующие:

«Законы войны не запрещают использовать ядерное оружие в вооруженном конфликте, хотя оно и сильно отличается от других видов оружия массового поражения по разрушительной мощи и долгосрочным последствиям воздействия».

«Сочетание ударов обычного и ядерного оружия позволяет наиболее эффективно использовать мощь вооруженных сил и предоставляет лидерам США более широкие возможности по принятию мгновенных решений по уничтожению противника».

«США не делают никаких заявлений, определяющих, при каких обстоятельствах будет использоваться ядерное оружие». 125

В свете этих фактов все более отчетливее вырисовывается подлинная причина противодействия США принятию ООН Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме: США не хотят связывать себе руки какими бы то не было «определением» международного терроризма, которое должно быть положено в основу этого документа. Да и в самом деле, возможно ли вообще дать такое определение «международному терроризму», которое оправдывало бы нанесение Вашингтоном ядерных ударов по любым целям, где по мнению США укрываются «международные террористы», будь то отдельные группы таких террористов или целые государства, режимы которых произвольно объявлены США террористическими. Похоже, однако, что по крайней мере на сегодня, любое другое определение «международного терроризма» было бы для США неприемлемо.

Подводя некоторые итоги рассмотрению в ООН проблемы международного терроризма, отметим, что положения Устава ООН и принятые на их основе резолюции Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи, а также 13 антитеррористических международных конвенций создают солидную международно-правовую базу для борьбы с этим чудовищным злом нашего времени. Вопрос стоит лишь в том, что главная империалистическая держава — США и их союзники по НАТО и другим военным блокам продолжают осуществлять политику государственного терроризма в отношении суверенных государств и народов, прикрываясь при этом флагом борьбы против международного терроризма и подводя под это понятие все то, что создает препятствия на пути к их стремлению к мировому господству. По большому счету международный терроризм — это детище империализма и отправить его на свалку истории можно лишь вместе с империализмом.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив