Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

7. Лиссабон. Россия — НАТО

Впрочем, судить о характере нынешних взаимоотношений между НАТО и Россией лучше все же не по Стратегической концепции НАТО, а по принятому в Лиссабоне 20 ноября 2010 г. Совместному заявлению Совета Россия — НАТО. Правда, этот документ, подписанный российским президентом, явно перегружен общими фразами насчет приверженности России и НАТО целям, принципам и обязательствам, содержащимся в Основополагающем Акте, Римской декларации и Хартии европейской безопасности 1990 г., а также об их намерениях работать в направлении «стратегического и модернизированного партнерства», опять-таки основанного «на принципах взаимного доверия, транспарентности и предсказуемости».
Однако ценность этого документа состоит в том, что по нему можно судить о приоритетных сферах сотрудничества между НАТО и Россией. При этом не приходится удивляться тому, что центральное место в документе уделено положению в Афганистане, что, разумеется, особенно важно для администрации Обамы, стремящейся как можно глубже втянуть Россию в свою стратегию в этой стране, и без чего едва ли в Вашингтоне согласились бы на «перезагрузку» отношений с Россией.
Конкретно, в соответствии с Совместным заявлением, Россия и НАТО подчеркнули важность международных усилий «в поддержку правительства Афганистана и по укреплению мира и стабильности в регионе», отметив в этом контексте «особую ценность» обновленных договоренностей по дальнейшему облегчению железнодорожного транзита невоенных грузов МССБ через российскую территорию. «Обновленные договоренности» включали теперь не только транзит таких грузов в Афганистан, но и обратный транзит железнодорожным транспортом из Афганистана невоенных грузов через территорию России.
В Совместном заявлении сообщалось также о принятом Россией и НАТО «принципиальном решении» увеличить зону охвата проекта СРН по подготовке антинаркотических кадров, включив Пакистан в качестве страны — участницы проекта, наряду с Афганистаном, Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Кроме того, было принято решение о создании в 2011 г. Трастового фонда СРН для обеспечения технического обслуживания вертолетов, имея в виду содействовать более эффективному использованию вертолетного парка военно-воздушными силами Афганистана.
Большое внимание в ходе заседания Совета России — НАТО уделялось вопросам противоракетной обороны. В позиции администрации Обамы в этом отношении никаких принципиальных изменений не произошло: США приняли однозначное решение о создании глобальной системы ПРО, при том что на данном этапе важнейшим направлением этого курса объявляется осуществление упомянутого выше четырехэтапного плана развертывания элементов американской ПРО в Европе с активным подключением к этому стран и ресурсов НАТО. Американский подход при Обаме, как, впрочем, и при Буше-младшем, не исключал и не исключает участия в создании европейской ПРО и России, но на подчиненном положении и, разумеется, без допуска России к командным рычагам управления ПРО.
В выступлении президента России Д. Медведева на пресс-конференции по итогам российско-натовского форума в Лиссабоне четкого ответа на американо-натовские планы создания ПРО дано не было. Российский президент всячески стремился создать впечатление, что будто бы «сами европейцы и государства НАТО пока еще окончательно не представляют, что из этого получится, как все это будет выглядеть, сколько это будет стоить, наконец». Вместе с тем он заявил, что якобы «все [т. е. в том числе США и НАТО — А. Б.] понимают, что в целом система противоракетной обороны только тогда представляет ценность, когда она является универсальной, а не является только одним из элементов, помогающим тем или иным странам, или распространяющейся только на отдельные театры военных действий».
Ну, а дальше, несмотря на категоричность суждений, дело все более запутывалось и покрывалось пеленой тумана. Так, оказывается, что говорить о ПРО надо «не как об идее, которая направлена против отдельного государства, а как о глобальной системе защиты от ракетных пусков». Откуда может происходить опасность таких пусков, президент не уточняет, хотя и «напоминает», что эти «пуски» могут быть и ядерными, так как «в мире сохраняются ядерные потенциалы».
И далее: «Так вот, наша позиция проста. Если мы все вместе занимаемся противоракетной обороной, эта противоракетная оборона не должна разрушать существующий паритет. Потому что, по понятным причинам, если в результате противоракетной обороны ядерный баланс сместится в ту или иную сторону — что это повлечет? Повлечет гонку вооружений. И в этом смысле идея ПРО может быть и конструктивна, и опасна».
Однако если идея ПРО должна быть «конструктивной», то, естественно, она должна быть ясной, но этот элемент, как мы видим, в позиции России отсутствует. И дело не проясняется от того, что в ходе саммита СРН в Лиссабоне был принят так называемый Совместный обзор общих вызовов безопасности XXI века, работа над которым проводилась в течение года на основе соответствующего решения министров иностранных дел стран СРН. Задуманный как документ, призванный стать как бы правовой базой для сотрудничества и взаимодействия стран СРН в устранении общих угроз, обзор по определению исключает ситуации, в которых носителями таких угроз, например угрозы применения ядерного оружия, могут быть США и их союзники по НАТО и другим военным блокам и соглашениям, скажем располагающий ядерным оружием Израиль. Речь в принципе идет о тех же обезличенных угрозах, о которых в последние годы неумолчно вещают западные и официальные российские СМИ: международный терроризм, пиратство, нарко-угроза, распространение оружия массового уничтожения, природные и техногенные катастрофы.
Жизнь, однако, убеждает, что ни одну из этих проблем невозможно решить, рассматривая ее вне контекста особенностей современных международных отношений, так сказать, вне времени и пространства. Известно, например, что США уже не один год саботируют принятие в ООН какого бы то ни было определения понятия «международный терроризм», так как отсутствие оного позволяет им под предлогом борьбы с этим злом проводить репрессии против национально-освободительных движений, а также выступать в поддержку сил, оккупирующих чужие территории и проводящих там политику угнетения и подавления народов, борющихся за свое освобождение и независимость. За призывами усилить борьбу против пиратства в районе Африканского Рога совершенно явственно прослеживаются намерения империализма установить угодные им порядки в этом регионе, а борьба против наркотрафика в Латинской Америке используется США для подрыва освободительных движений. Что же касается борьбы против нераспространения оружия массового уничтожения, то под этим, как оказалось фальшивым, лозунгом осуществлялась агрессия США и Великобритании против Ирака с целью свержения там законного правительства С. Хусейна, а ныне ведется разнузданная психологическая война и подрывная деятельность против режимов в Иране и КНДР. Не все так просто и с природными и техногенными катастрофами, ибо, как показывает, например, история с Киотским протоколом, вокруг этих вопросов ведется ожесточенная борьба, связанная с истощением природных ресурсов на планете.
Из всего этого следует, что миру не поможет никакой «список новых вызовов и угроз», если он не будет тесно увязан с ответственностью империалистических государств за современное весьма неблагополучное состояние дел в международных отношениях. Но это также означает, что списки «новых вызовов и угроз», составленные империалистическими государствами, к числу которых теперь подключена и Россия, являются не более как лицемерным прикрытием свойственной империализму политики войн и агрессий, угнетения и порабощения народов.
В свете сказанного отмеченная Д. Медведевым «простота» российского подхода к проблеме ПРО, обращенного к главной империалистической державе — США, поражает своей наивностью, если, конечно, за этим не скрывается очередное предательство интересов России. Уместно в этой связи рассмотреть и внесенное Д. Медведевым на саммите Россия — НАТО в Лиссабоне предложение о создании Россией вместе с НАТО так называемой «секторальной системы» ПРО. По данным российских СМИ со ссылкой на высокопоставленный источник в МИД РФ, суть этого предложения состоит в создании общей радарной системы, которая бы контролировала воздушное пространство над Россией и Европой так, чтобы российские и натовские военные видели на экранах радаров одну и ту же картинку. Россия и США со своими партнерами по НАТО сохранят при этом контроль над своей кнопкой пуска противоракет, имея в виду, что каждая из сторон будет прикрывать другую от ракетной атаки. Соответственно, Россия будет сбивать пролетающие над ее территорией ракеты, направленные на объекты в Европе, или по крайней мере заблаговременно предупреждать о них партнеров. Точно так же должны действовать и натовцы в случае пролета через контролируемую ими территорию ракет, направленных на объекты в России38.
Сложности и опасности, вытекающие из плана создания «секторальной системы» ПРО, очевидны, однако, и не для военных специалистов. В самом деле, где уверенность в том, например, что ракеты, пролетающие над территорией России, имеют своей целью объекты в Европе, а не в самой России, и ясно, что такие ракеты должны быть сбиты вне зависимости от всяких договоренностей с НАТО. И, конечно, натовцы будут сбивать любые ракеты, появившиеся над контролируемыми ими территориями вне зависимости от договоренностей с Россией. Стало быть, такие договоренности вообще не нужны и могут внести лишь хаос при принятии решений. Опять же, располагая собственной «кнопкой пуска» и зная, например, что запуск ракет будет направлен по их объектам, натовцы едва ли будут полагаться на Россию и не ударят прямо по источнику опасности. Справедлива и обратная постановка вопроса. Наконец, располагая всеми телеметрическими данными и собственной «кнопкой», натовцы могут при необходимости использовать эту «секторальную систему» и для удара по России.
Как известно, ввиду сложности создания совместной системы ПРО главы государств и правительств, участвовавшие в заседании СРН в Лиссабоне, поручили СРН разработать «всеобъемлющий совместный анализ будущих рамочных условий сотрудничества в области противоракетной обороны». Прогресс в работе над этим анализом предполагается рассмотреть на встрече министров обороны стран — членов СРН в июне 2011 г. Однако уже в феврале 2011 г., отвечая на вопрос о том, может ли НАТО согласиться на предложение Д. Медведева о совместной секторальной ПРО, заместитель помощника Генерального секретаря НАТО по политическим вопросам Джеймс Аппатурай заявил, что ответственность по защите территории НАТО лежит «исключительно на НАТО», и что НАТО «не может передать эту ответственность кому бы то ни было». В целом же явная зацикленность российского руководства на этом вопросе наводит на весьма удручающие размышления.
Прежде всего, обращает на себя внимание то, что, проталкивая с усердием, достойным лучшего применения, идею создания «совместной» с США и НАТО противоракетной обороны, причем не только в Европе, но и в глобальном масштабе (глобальный вариант весьма активно лоббировал В. Путин еще на Бухарестском саммите НАТО в 2008 г.), российское руководство одновременно аккуратно унавоживает почву для установления с НАТО «союзнических отношений», не упуская из вида и перспективу вступления России в НАТО.
Выше уже говорилось о том, что первопроходцами на этом пути стали, явно по заказу, господа арбатовы-младшие и юргенсы, а также о публичном сожалении Д. Медведева по поводу того, что Россия не вступила в НАТО еще в лихие 90-е. И вот теперь в Лиссабоне, давая оценку нынешнему состоянию отношений между НАТО и Россией, Медведев в выступлении на пресс-конференции 20 ноября 2010 г. заявляет: «Они действительно неплохие: мы продвинулись вперед, мы говорим о партнерстве. Сегодня в выступлениях моих коллег звучали разные оценки, но в целом все говорили о том, что нужно развивать партнерские отношения, развивать альянс, употреблялся даже термин „союз“. Это эмоциональные вещи, конечно, они пока [!] ни в какие документы не входят, но это отражает ход дискуссии, даже несмотря на трудности и противоречия, которые существуют».
Развивая этот ход мыслей, Медведев всячески подчеркивал заинтересованность России в «добрых отношениях» с НАТО как «с крупнейшим военно-политическим блоком» [!], упирая на то, что достижение соглашения по европейской ПРО поможет России и НАТО повысить «темпы экономического развития наших стран». И далее, войдя в раж, Медведев прямо увязывает прогресс в отношениях России с НАТО с «думами о будущем»: «Мы должны думать о тех, кто сегодня строит новую жизнь, мы должны думать о молодежи, мы должны думать об образовательных программах. Мы, наконец, должны думать о помощи наиболее слаборазвитым странам мира. Мы должны думать о помощи Африке». Думать, конечно, можно, но вот когда речь идет о партнерских отношениях и даже о союзе с «крупнейшим военно-политическим блоком», вся история которого запятнана кровью агрессивных войн, то приходится задумываться и о том, какую участь готовят России господа медведевы и иже с ними.
Показателен и ответ Медведева на заданный ему в ходе той же пресс-конференции вопрос о том, «можно ли предполагать, что когда-нибудь Россия станет частью Североатлантического альянса». «Что же касается будущего, — ответил Медведев, — вы знаете, конечно, будущее — вещь неопределенная. В настоящий момент я, например, не вижу ситуации, когда Россия могла бы присоединиться к Североатлантическому альянсу. Но все меняется, меняется и Североатлантический альянс [?!]. И если Североатлантический альянс изменится настолько, что встанет вопрос о нашем более тесном сотрудничестве с ним, то я считаю, что здесь не может быть никаких закрытых тем. Мы можем обсудить их при наличии доброй воли и желания наших партнеров по альянсу».
Понятно, что эти и подобные им заявления, исходящие от российского руководства, как и фактически прямое соучастие России в операциях НАТО в Афганистане и в политике постоянного ужесточения санкций против Ирана, встречают весьма положительную реакцию в Вашингтоне и Брюсселе. И дело не только в том, что откровенные заискивания и пресмыкательство России перед Западом позволяют США и НАТО игнорировать обращенные к ним постоянные стенания российского руководства о необходимости строить их отношения с Россией на принципах равенства и тем самым требовать от России все новых уступок в вопросах безопасности. Это, так сказать, программа минимум. Программа максимум состоит в том, чтобы втянуть ослабленную Россию в глобальную стратегию США, предусматривающую, в частности, если не в основном, подготовку к решающим схваткам с Китаем в 20-50-х гг. XXI в., когда Китай по всем показателям будет выходить на позиции ведущей сверхдержавы мира.
В Пекине хорошо понимают опасности, проистекающие из возникающего на его глазах союза США, НАТО и России. «Сближение НАТО и России нацелено на ухудшение китайско-российских отношений» — так озаглавлена статья по итогам Лиссабонского саммита, опубликованная в органе ЦК КПК газете «Женьминьжибао» от 29 ноября 2010 г. И все это происходит на фоне резкой активизации в последнее время проводимой Вашингтоном политики «окружения Китая», изложенной, кстати, еще в «Четырехгодичном военном обзоре» в 2006 г., подтвержденной в таком же обзоре в 2010 г., а также в «Национальной военной стратегии США» в 2011 г.
Фактически в один ряд с Вашингтоном в осуществлении этой политики уже встали Япония и Южная Корея. В связи с обострившимся в ноябре 2010 г. кризисом в отношениях
между Японией и Китаем из-за претензий Японии на расположенные к северу от Тайваня острова Дяоюйдао (Сенкаку), принадлежащие Китаю, администрация Обамы заявила о готовности США защитить интересы Японии в соответствии с двусторонним договором о военной помощи. В японской печати появились сообщения об изменениях в военной стратегии Японии, вызванных необходимостью повышения боеготовности японской армии перед лицом «китайской угрозы». Стратегия предусматривает более тесную интеграцию вооруженных сил США и Японии, и считается, что дело идет к созданию тройственного союза США, Японии и Южной Кореи.
Наглый, угрожающий характер имели проведенные в 2010 г. крупномасштабные американо-японские военные маневры в непосредственной близости от восточного побережья Китая, в акватории, прилегающей к островам Дяоюйдао, а также маневры боевых сил 7-го военно-морского флота США и Южной Кореи. И в тех и в других маневрах принял участие американский авианосец «Джордж Вашингтон». В рамках проведения маневров в Западно-Корейском море, начиная с 13 часов 23 ноября 2010 г., были произведены десятки артиллерийских выстрелов с острова Енпхендо в сторону территориальных вод КНДР, на что вооруженные силы КНДР предприняли решительные самозащитные меры. Провокационные действия американской и южнокорейской военщины внесли серьезные осложнения в обстановку в регионе39.
Как подтверждают документы, опубликованные «Викиликс», политика администрации Обамы в отношении КНДР по сути мало чем отличается от политики Буша-младшего. Центральным моментом этой политики было и остается стремление США расшатать внутриполитическую обстановку в стране с помощью психологической войны, подрывной деятельности и политики санкций и добиться свержения нынешнего социалистического режима в этой стране. Из этих материалов следует, например, что Вашингтон обсуждал с Сеулом вопросы, связанные со сменой режима в Пхеньяне и решением проблемы объединения Кореи на условиях Сеула40. Правда, в руководстве России все же нашелся один крупный деятель — министр обороны А. Сердюков, который заявил, что «мы все-таки надеемся, что эти публикации [«Викиликс», — А. Б.] не соответствуют действительности, или хотели бы, конечно, чтобы так произошло"41. И это, конечно, здорово! Но загвоздка в том, что из Вашингтона пока что не последовало ни одного заявления, которое поставило бы под сомнение подлинность соответствующих телеграмм американских послов из Сеула или, скажем, из государств Прибалтики, о чем шла речь выше.
С учетом изложенного можно сделать, как представляется, обоснованный вывод о том, что ставка нынешнего режима России на партнерство и союз с США и НАТО свидетельствует о его крайней близорукости в вопросах, затрагивающих коренные интересы национальной безопасности России. Там, где империализм США и НАТО, всегда были войны и конфликты, гонка вооружений, в том числе оружия массового уничтожения, и подавление свободы и независимости народов. А если и были периоды «затишья», то они, как редкое исключение, лишь подтверждали общее правило.
Так же близоруки и попытки российского руководства время от времени «припугнуть» США и НАТО ответными действиями, если последние вопреки всяким договоренностям будут, скажем, форсировать создание глобальной или региональных систем ПРО. В виду явного военного превосходства США и НАТО такие попытки едва ли смогут увенчаться успехом и тем более заставить США и НАТО пересмотреть свою заявку на мировое господство и, скорее всего, обернутся новыми уступками России в жизненно важных вопросах ее национальной безопасности.


38 КоммерсантЪ. 2010. 24 декабря.
39 Пресс-заявление представителя МИД КНДР. Пресс-релиз Посольства КНДР в РФ от 24 ноября 2010 г.
40 Дипкурьер № 20 (155). Приложение к «Независимой газете» от 13 декабря 2010 г.
41 Независимое военное обозрение. 2010. 17—23 декабря.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /home/barichev/public_html/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /home/barichev/public_html/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/opt/alt/php52/usr/share/pear:/opt/alt/php52/usr/share/php') in /home/barichev/public_html/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив