Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

5. Афганистан, Ирак, Иран, Палестина и далее везде

С неменьшими основаниями можно говорить также о попрании медведевско-путинским режимом коренных интересов российской национальной безопасности в ситуациях вокруг Афганистана, Ирана, Ирака, в вопросах положения на Ближнем Востоке, в Восточной и Юго-Восточной Азии и других регионах.
В октябре 2011 г. исполняется десять лет с тех пор, как США и их союзники по НАТО ведут кровавую войну в Афганистане. Цели агрессии при Обаме, как и при Буше-младшем, не изменились: они состоят в стремлении США создать на территории Афганистана и соседнего с ним Пакистана мощный плацдарм империализма в этом стратегически важном регионе, прилегающем к КНР, России, Индии, Ирану, Ближнему Востоку и Центральной Азии. На нынешнем этапе речь идет прежде всего об использовании этого региона в долговременной политике «окружения» Китая, установления своего влияния в Центральной Азии с ее огромными энергоресурсами, а также в политике, направленной на ликвидацию антиимпериалистического, антиамериканского режима в Иране и сохранение контроля над богатейшими ресурсами Ближнего Востока, в особенности в районе Персидского залива. Средством для достижения этой цели остается подавление сил антиимпериалистического сопротивления и насаждение в регионе полностью контролируемых Западом марионеточных режимов.
Что касается Афганистана, то нелишне заметить, что в его недрах кроются несметные залежи меди, золота, кобальта, а также лития, без которого невозможна современная электроника. Как отмечалось в одной из служебных записок Пентагона по результатам работ большой группы американских геологов, направленных в Афганистан в 2004 г., эта страна в перспективе может стать «литиевой Саудовской Аравией"20. Понятно, что ключ к этим богатствам вполне может остаться в руках США, если они преуспеют в сохранении у власти в Афганистане своих марионеток.
«Цена вопроса» для США и их союзников по НАТО уже просматривается: с октября 2001 г. по апрель 2010 г. число убитых и умерших от ран в бесславной «коалиции» составило 1733 человек, при том что на первом месте по числу убитых военных стоят США (1047 человек), затем Великобритания (281), Канада (142), Германия (43) и Франция (41). Число убитых в войсках «коалиции» идет по нарастающей: 520 человек в 2009 г. и 166 — с января по апрель 2010 г. По оценкам экспертов американской научно-исследовательской организации «Проект „Национальные приоритеты“» (National Priorities Projects), общие расходы Белого дома на ведение войны в Афганистане с октября 2001 г. по июнь 2010 г. составили 299 млрд долл21.
Как известно, американо-натовская агрессия в Афганистане началась 7 октября 2001 г. массированными ракетно-бомбовыми ударами, нанесенными США и Великобританией по Кабулу, Джелалабаду, Кандагару и Герату, при том что о поддержке этих разбойных действий сразу же заявило большинство стран НАТО, включая Германию, Францию, Италию, Канаду, а также Европейский Союз. Ни одна из резолюций Совета Безопасности ООН, принятых к тому времени по ситуации в Афганистане, не разрешала подобного рода действий, и хотя бы поэтому речь шла об открытой агрессии против суверенного государства. Целью военно-воздушных атак США и Великобритании и последовавшего за этим наступления на Кабул войск Северного альянса — сепаратистской группировки из узбеков, таджиков и хазарийцев, получавшей военную помощь от России и США, было свержение режима талибов, пришедшего к власти в Афганистане в сентябре 1996 г. и контролировавшего к тому времени практически всю территорию страны за исключением ее северной части.
5 декабря 2001 г. в Кабуле после свержения талибов была установлена под эгидой США новая власть во главе с М. Карзаем, главой переходного правительства, и только после этого, а именно 20 декабря 2001 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1386, в соответствии с которой для оказания помощи этому правительству и обеспечения безопасности в Кабуле были созданы Международные силы содействия безопасности (МССБ) в составе контингентов из 19 стран (США, Великобритании, Германии, Франции, Италии, Испании, Канады, Турции, Австрии, Польши, Чехии, Болгарии, Румынии и др.). В августе 2003 г. МССБ были переданы под общее командование НАТО, а 13 октября 2003 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1510, допускавшую увеличение их численного состава и распространение сферы их деятельности на всю территорию страны. К концу 2009 г. МССБ насчитывали около 75 тыс. военнослужащих из 42 стран с крупнейшими контингентами из США (40 тыс.), Великобритании (8,5), Германии (4,3), Италии (3,3), Франции (2,9), Канады (2,3), Польши (2) и Нидерландов (1,8).
Кроме того, в Афганистане с самого начала действуют так называемые Коалиционные силы (КС), проводящие контртеррористическую операцию «Несокрушимая свобода» против отрядов «Аль-Каиды» и Исламского движения талибов. К концу 2009 г. КС насчитывали 23 тыс. военнослужащих из 16 стран с наиболее крупным контингентом из США (19 тыс.), а также контингентами из Великобритании, Германии, Канады, Норвегии, Дании, Австралии, Новой Зеландии и других стран. Американские контингенты как в МССБ, так и в КС находятся под исключительным командованием США.
К приходу к власти в США администрации Б. Обамы в январе 2009 г. положение в Афганистане было весьма сложным. На большей части территории страны, за исключением Кабула и прилегающих районов, хозяйничали этнические кланы и группировки полевых командиров: узбека А. Р. Дустума (район Мазари-Шарифа), таджиков М. Фахима (район Панджшерской долины) и Исмаила Хана (район Герата), пуштуна Аманнулы Хана (район Герата), хазарейца К. Халили (район Бамиана) и т. д. На востоке и юге страны затяжную партизанскую войну против иностранных оккупантов вели под знаменем своего духовного лидера муллы М. Омара очнувшиеся от поражения талибы, опорной базой которых стал район Кандагара.
Положение Х. Карзая, избранного в июне 2002 г. Лойа джиргой президентом страны сроком на два года и переизбранного президентом Афганистана на проведенных под жестким контролем оккупантов «грязных» выборах в 2004 г., оставляло желать много лучшего. Будучи прямым ставленником Вашинг тона и всячески пытаясь оправдать доверие США, Карзай утрачивал авторитет среди пуштунов — самого мощного племени страны, откуда происходили его влиятельные предки. В стране процветала коррупция; хозяйственная разруха усугублялась огромным количеством репатриированных беженцев и высоким уровнем безработных, гуманитарная помощь разворовывалась. С трудом создававшиеся отряды правительственных войск терпели поражение при первых же схватках с противниками и служили предметом насмешек не более удачливых американских коммандос.
Острейшей проблемой при режиме Карзая остается производство наркотиков, возросшее в тысячу раз по сравнению с временами нахождения у власти талибов, когда на основе указов и декретов, исходивших от духовного лидера «Талибана» М. Омара в Афганистане велась довольно эффективная борьба против распространения этого зелья. По данным Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, в 2009 г. в Афганистане было изготовлено в два раза больше наркотиков, чем 10 лет назад производил весь мир. На Афганистан приходится 95% мирового производства героина. На территории страны действуют 180 наркокартелей, в том числе международных, а стоимость наркотрафика из страны достигает 3 млрд долл. в год22.
По оценке экспертов ООН, в Афганистане производят 80% наркотиков, появившихся в Европе. Афганские наркобароны наладили переброску героина в Пакистан, страны Ближнего Востока и Центральной Азии. Афганистан остается главным поставщиком наркотиков на мировой рынок.
Положение с производством наркотиков в Афганистане осложняется тем, что в последние годы, т. е. в годы администрации Обамы, американцы по существу устранились от проведения масштабных антинаркотических кампаний в этой стране, исходя из того, что лишение афганских фермеров практически единственного источника их доходов приведет к нарастанию «терроризма» в Афганистане. Впрочем, это не мешает США, как стране, менее других стран подвергающейся наркоугрозе именно из Афганистана, перекладывать бремя борьбы с этим злом на плечи своих союзников по НАТО, а также на Россию, имея в виду использовать все подходящие средства для ее вовлечения в стратегию США и НАТО в Афганистане.
Начиная войну в Афганистане, администрация Буша рассчитывала на скорую победу над талибами и «Аль-Каидой», что, как надеялись в Вашингтоне, откроет зеленый свет на пути к покорению Афганистана с помощью массированного и оперативного внедрения в этой стране угодных империализму «демократических преобразований» и наведения там «нового порядка». Однако эти расчеты провалились несмотря на то, что из года в год натовская военная машина пополнялась все новыми подкреплениями, а расходы на войну росли как на дрожжах. К концу пребывания Буша-младшего у власти стало очевидным, что афганское сопротивление по существу приобрело характер национального восстания против империалистической оккупации и разбоя, творившегося на афганской земле. Ясно стало и то, что американская стратегия в Афганистане зашла в тупик.
Тем не менее пришедшая в январе 2009 г. к власти администрация Б. Обамы, действуя на основе разработанного «самим президентом» якобы «фундаментального» плана пересмотра политики Буша в Афганистане, не нашла ничего лучшего, как направить в Афганистан уже в марте 2009 г. еще 21 тыс. американских солдат, доведя таким образом количество развернутых там американских войск до 68 тыс. человек, а войск НАТО — до 100 тыс. человек.
Следующим шагом новой администрации было санкционирование распространения войны в Афганистане на Пакистан. И здесь надо заметить, что по существу это также явилось продолжением политики Буша-младшего, который еще в июле 2008 г. без консультаций с пакистанскими властями разрешил войскам США в Афганистане пересекать границу с Пакистаном с целью преследования талибов на пакистанской территории. Буш принял это решение, основываясь на убеждении, что силы афганского сопротивления могут существовать лишь опираясь на многочисленные базы боевиков, расположенные на пакистанской территории вдоль всей пакистано-афганской границы, протянувшейся на многие сотни километров, и что поэтому уничтожение этих баз с использованием регулярной армии Пакистана — необходимое условие для победы американских и натовских войск в Афганистане.
Исходя из этих же соображений, администрация Обамы всячески побуждала правительство Пакистана активизировать действия пакистанских войск против сил афганского сопротивления и их баз на территории Пакистана, что неизбежно оборачивалось гибелью сотен мирных жителей и объективно вело к разжиганию в Пакистане гражданской войны. Призывая союзников рассматривать войну в Афганистане не изолированно, а в единстве с операциями пакистанской армии против талибов, администрация Обамы явно рисковала распространением конфликта на огромный регион, где в условиях обладания Пакистаном и Индией ядерным оружием и без того накоплено немало горючего материала. «Война Обамы» все больше грозила превратиться для Вашингтона во второй Вьетнам со всеми вытекающими из этого последствиями для положения США в мире.
Между тем военная обстановка как в пограничных районах Пакистана, так и в Афганистане развивалась явно не в пользу оккупантов. Многократные удары по базам сил сопротивления в Пакистане не давали результатов, а в Афганистане действия этих сил все чаще приобретали инициативный характер. Не помогало и принятое в августе 2009 г. решение командующего войсками США в Афганистане С. Маккристала превратить войну в этой стране из «сезонной» в «круглогодичную», т. е. не считаясь с зимними морозами и снежными заносами.
Не лучше обстояло дело и с достижением заявленной Обамой еще в ходе предвыборной кампании цели стабилизации политического положения в Афганистане путем укрепления режима Карзая и создания в стране системы эффективного «демократического правления». Решение этой задачи виделось в соответствующей организации проведения очередных президентских выборов и переизбрания Карзая на пост президента.
С самого начала, однако, все пошло не так, как надо: итоги состоявшихся 20 августа 2009 г. выборов подводили несколько месяцев, и, хотя Карзай доказывал свою победу в первом туре, его заставили пойти на второй тур, вынудив при этом в последний момент отказаться от участия в нем ведущего кандидата от оппозиции. В результате 7 ноября 2009 г. Карзай был-таки переизбран президентом, хотя легитимность его как президента с тех пор, как, впрочем, и по результатам выборов 2002 г. и 2004 г., многими ставится под сомнение.
Как бы то ни было, переизбрание Карзая афганским президентом позволило Б. Обаме форсировать события и провозгласить 1 декабря 2009 г. в своем выступлении в военной академии в Вест-Пойнте «новую стратегию» США в Афганистане, основные положения которой сводились к следующему.
Во-первых, подтверждался курс США на военное подавление талибов и «Аль-Каиды» при признании неразрывной связи безопасности в Афганистане и Пакистане. В этих целях Б. Обама обещал направить в Афганистан дополнительный контингент в 30 тыс. американских солдат и развернуть его на боевых позициях в течение шести месяцев.
Во-вторых, объявлялось, что целью США является нормализация обстановки в Афганистане. В этой связи заявлялось о намерении США уже с июля 2011 г. начать выводить войска из Афганистана. Предполагалось, что параллельно будет ускорена подготовка афганских вооруженных сил, численность которых, по мнению американских экспертов, должна быть доведена как минимум до 240 тыс. человек, что позволило бы Афганистану взять на себя бремя обеспечения безопасности страны.
В-третьих, вклад союзников США, как и самих афганцев, в решение афганских проблем должен быть увеличен. При этом речь шла не только о сотрудничестве в военной области, но также и о восстановлении экономики и социальной сферы страны. Одновременно в общей форме было заявлено о поддержке предпринимаемых афганским руководством мер по установлению диалога с «умеренными» талибами.
Как видим, «новая стратегия» Обамы является не более как жалкой попыткой американского президента совместить несовместимое — курс на продолжение разбойных действий США и НАТО в Афганистане с намерением установить нормальные отношения с этой страной в будущем при том понимании, что афганское руководство останется под жестким контролем США и НАТО. Бросалась в глаза также и неопределенность позиции Обамы в вопросе о сроках полного вывода войск оккупантов с афганской земли, как и вообще нереальность достижения поставленных в «новой стратегии» целей. Впрочем, о последнем неплохо сказал маститый американский политик Г. Киссинджер в статье «Америке нужна афганская стратегия, а не алиби», опубликованной в газете «Washington Post» от 24 июня 2010 г. «Центральный тезис [стратегии Обамы. — А. Б.] состоит в том, — писал Киссинджер, — что в какой-то близкий срок США смогут передать ответственность за поддержание безопасности афганскому правительству и национальной армии, которой будет предписано обеспечить безопасность всей страны. Передача должна начаться следующим летом. Ни этот тезис, ни этот срок не являются реалистичными… От искусственно установленных сроков необходимо отказаться».
Как и следовало ожидать, несмотря на то, что Конгресс США одобрил в июне 2010 г. законопроект о выделении 33 млрд долл. на обеспечение отправки в Афганистан новых солдат, стратегия Обамы пошла вразнос: военные операции США и НАТО в Афганистане либо терпели поражение (например, в провинции Гильменд), либо откладывались (как, например, наступление в провинции Кандагар) и заменялись серией мелких акций; генералы требовали удвоить, а то и утроить численность американских войск в Афганистане; о намерении вывести уже в 2010 г. свои контингенты из Афганистана заявили Нидерланды, в 2011-м — Канада, в 2012-м — Польша; большая часть союзников США по НАТО вообще стремились уберечь свои войска в Афганистане от участия в боевых действиях, а в наиболее крупных сражениях на юге и юго-востоке Афганистана участвовали лишь войска США, Великобритании, Нидерландов, Канады и Австралии; проведенная в июне 2010 г. проверка боеспособности афганской армии показала, что афганские части и подразделения вообще не способны воевать самостоятельно; так называемые контртеррористические действия оккупационных войск с широким использованием авиации и беспилотников приводили к большим жертвам среди мирного населения, вызывая его гнев к США и НАТО.
Наряду со всем этим в правящих кругах США разразились острые противоречия, связанные с «новой стратегией» Обамы и ходом ее осуществления. В особенности ярким тому свидетельством явилось увольнение Обамой 23 июня 2010 г. генерала Маккристала с поста командующего американскими войсками в Афганистане, что было вызвано его интервью журналу «Rolling Stone», в котором генерал обрушился с критикой на американский истеблишмент, включая лично Обаму, за непонимание ими реальной обстановки, складывающейся в Афганистане, и за неспособность принять необходимые меры к ее изменению к лучшему… путем направления в Афганистан новых десятков тысяч американских солдат. Впрочем, сменивший Маккристала «усмиритель Ирака» генерал Д. Петреус, уже находясь в Кабуле, признал, что ввиду охватившей высшие эшелоны власти Афганистана коррупции президенту Карзаю, как и коалиционным войскам, не следует рассчитывать на поддержку большинства населения страны.
Настоящей головоломкой для Обамы явилось и то, что взбешенный постоянным нажимом, шантажом и издевательством со стороны Вашингтона президент Карзай начал вдруг явно отбиваться от рук и своевольничать. Когда после завершения в ноябре 2009 г. президентских выборов Белый дом попытался обвинить Кабул в подтасовке их результатов и на этом основании потребовал от Карзая изменить избирательную систему страны, афганский президент сделал все, чтобы навязанные Кабулу и продолжавшиеся несколько месяцев переговоры по этому вопросу зашли в тупик и больше не возобновлялись.
В начале февраля 2010 г. Б. Обама заявил, что правительство Афганистана «оторвано от реальности и не знает, что на самом деле происходит в стране». Запланированный визит Карзая в США был отменен. Тогда же Х. Клинтон назвала Афганистан «Наркостаном».
В марте 2010 г. Карзай, презрев заранее ожидавшееся возмущение Вашингтона, пригласил президента Ирана М. Ахмадинежада посетить Афганистан, а затем и сам отправился с ответным визитом в Тегеран. В том же месяце афганский президент посетил КНР и подписал с китайским руководством договор о разработке крупного месторождения меди в Афганистане. Ясно, что в Вашингтоне не приветствовали появление у Кабула такого мощного партнера.
1 апреля 2010 г., выступая по национальному телевидению, Карзай обвинил руководителей стран Запада в попытке лишить его власти в Кабуле, а также осудил ничем не ограниченную эскалацию военных действий в Афганистане и Пакистане, заявив, что это может привести к превращению талибов в «силы легитимного национального сопротивления». В выступлении на следующий день Карзай говорил уже о своей готовности перейти на сторону талибов, если США не прекратят вмешательства в дела Афганистана23.
По сообщениям СМИ, эти и другие подобного же рода заявления Карзая действительно наводили Вашингтон на мысль о необходимости поискать замену Карзаю на более сговорчивую и предсказуемую фигуру. Однако это оказалось непростым делом, и в конечном счете, решив, что игра не стоит свеч, администрация Обамы вернулась к однозначной поддержке Карзая и его режима. Отправной точкой в этом отношении послужил подчеркнуто теплый прием, оказанный Карзаю в ходе его четырехдневного официального визита в США в мае 2010 г. по личному приглашению Обамы. Оказанные Карзаю и его свите беспрецедентные почести и целый день, прошедший в личном общении с Обамой, говорили сами за себя и во многом предопределили дальнейшее поведение Карзая как послушной марионетки США.
Тем временем обстановка в Афганистане продолжала ухудшаться. Проведенные 18 сентября 2010 г. парламентские выборы, хотя на них и присутствовали наблюдатели из 40 стран, проходили в условиях массового подкупа избирателей, всяческих нарушений порядка голосования и вброса фальшивых бюллетеней. Недействительными были признаны голоса с более чем 500 избирательных участков, а участвовало в голосовании всего 3,6 млн человек, т. е. на 1 млн меньше, чем на президентских выборах, и это при том, что для участия в голосовании было зарегистрировано 10 млн афганцев. Множество участков вообще не работали из-за угроз талибов отрезать тем, кто придет голосовать, не только пальцы, помеченные несмываемой краской для предотвращения повторного голосования, но и носы и уши. И хотя результаты затянувшегося почти до ноября подсчета голосов, казалось, могли быть представлены как победа сторонников Карзая, было очевидно, что выборы отнюдь не укрепили положение режима.
Не приносила результатов и начатая Карзаем игра с «умеренными талибами». Проводимые в разных местах контакты и переговоры, носившие тайный характер, далеко не свидетельствовали о готовности талибов довольствоваться подчиненным положением в каком-либо коалиционном правительстве, да и сам факт таких контактов и переговоров зачастую оказывался заурядной выдумкой сторонников президента. Было очевидно, что талибы, контролировавшие к осени 2010 г. более 70% территории страны, сохранившие свои базы в Пакистане и успешно отбившие ряд крупных наступательных операций интервентов, по-прежнему имеют своей целью взять реванш за поражение в 2001 г. и вернуть себе безраздельную власть в Афганистане.
Масло в огонь добавили появившиеся 25 июля 2010 г. на сайте «Викиликс» (WikiLeaks), основанном австралийцем Д. Эссенджем, свыше 92 тыс. секретных документов и материалов Пентагона об операциях США и НАТО в Афганистане. Документы, написанные в основном офицерами американских подразделений, воюющих в составе МССБ, свидетельствовали об огромном количестве жертв среди гражданского населения, явившихся результатом разбойных действий, бесчинств и насилия американской и натовской военщины на афганской земле. В отчетах были помещены свидетельства о 144 операциях, приведших к гибели мирных жителей, о чем вообще нигде не сообщалось. Материалы изобиловали фактами как беспричинных убийств отдельных граждан, так и примерами массовой гибели людей в результате воздушных атак. Впервые сообщалось о действиях в Афганистане специального подразделения войск НАТО — «Task Force 373», перед которым ставилась задача «задержать или убить» по соответствующему списку около 2 тыс. руководителей «Талибана» и «Аль-Каиды», тогда как командование США и НАТО отрицало факты внесудебных казней. Наконец, важно отметить, что в материалах содержались факты протеста и борьбы местного населения против оккупантов, на основании которых некоторые американские и английские аналитики приходили к выводу о существовании в Афганистане широкого партизанского движения.
В общем и целом получалось, что на фоне крайне тяжелого и мрачного положения дел в Афганистане единственно светлым пятном для США и НАТО оставалось и остается лишь крепнущее сотрудничество с правящим режимом в России в деле подавления движения талибов и других «террористов», читай — в деле подавления движения сопротивления афганского народа американской и натовской оккупации.
Как известно, Россия с самого начала поддержала американо-натовскую агрессию в Афганистане, разрешив пролет через свою территорию и воздушное пространство транспортных самолетов стран-агрессоров и посодействовав созданию военных баз и опорных пунктов США в Киргизии, Узбекистане и Таджикистане. Позднее, как отмечалось выше, были заключены соглашения о транзите в Афганистан военных и невоенных грузов, а также военного персонала США и НАТО как через воздушное пространство России, так и наземным путем — через ее территорию.
По мере ухудшения положения в Афганистане возрастают и требования США и НАТО к России об увеличении ее вклада в «общее» дело коалиции. Справедливости ради надо сказать, что у российского руководства пока что хватает ума не посылать в Афганистан российские войска, хотя о желательности такого «вклада» недвусмысленно и постоянно намекают в Вашингтоне и Брюсселе. Во всем остальном, и чем дальше, тем больше, Россия идет навстречу своим «партнерам» в этом вопросе, неизменно получая слова благодарности от США и НАТО, притом и на самом высоком уровне.
Объекты такого сотрудничества на сегодня впечатляют. Так, в интервью газете «Коммерсантъ» от 13 сентября 2010 г. зам государственного секретаря США У. Бернс заявил: «Мы приветствуем вклад России в наши общие цели в Афганистане. В рамках двустороннего соглашения о воздушном транзите нами уже было осуществлено порядка 500 авиарейсов, в ходе которых в страну было переброшено порядка 60 тыс. американских военнослужащих. Большое количество снаряжения также перевезено в Афганистан транзитом по железной дороге. Мы также приветствуем предложение российского правительства передать на безвозмездной основе воздушным силам Афганистана несколько вертолетов Ми-17».
Не менее показательно в этом отношении и следующее заявление министра иностранных дел России С. Лаврова в интервью журналу «Итоги» от 15 ноября 2010 г.: «Россия, — заявил министр, — активно и многопланово сотрудничает с Международными силами содействия безопасности (МССБ), действующими в Афганистане по мандату ООН. Мы предоставляем транзитные возможности, и это очень высоко ценится нашими партнерами, тем более когда другие маршруты стали более затратными и рискованными. Один из приоритетных для России вопросов в наших отношениях с НАТО — необходимость более решительной борьбы с наркопроизводством в Афганистане, которое достигло уровня угрозы международному миру и безопасности. Подготовка специалистов по борьбе с наркотиками для Афганистана, Пакистана и стран Центральной Азии в учебном центре МВД России в Домодедове — один из самых крупных осуществляемых нами проектов, который не только ритмично работает, но и расширяется. Наши военные вузы готовят офицеров для афганской армии. Российские компании, в том числе вертолетные, работают в Афганистане. По всем перечисленным направлениям мы готовы наращивать взаимодействие с НАТО, потому что считаем, что делаем общее дело. Россия заинтересована в том, чтобы после ухода МССБ из Афганистана эта страна не была источником дестабилизации региона».
Оставим в стороне заявление Лаврова насчет того, что МССБ действуют в Афганистане по мандату ООН: ясно, что без указания на прямую агрессию США и НАТО в Афганистане, которое предшествовало выдаче такого мандата, это заявление граничит с оправданием агрессии или по меньшей мере с нежеланием признать, что «мандат ООН» был выдан МССБ Советом Безопасности ООН под давлением США и с участием России в целях легализации агрессии. Либо, наконец, — вообще с нежеланием вникнуть в то, чем в действительности занимаются в Афганистане МССБ, находящиеся под командованием НАТО. По Лаврову выходит, что МССБ озабочены лишь тем, чтобы стабилизировать обстановку в Афганистане с подтекстом, что США не стоит спешить с их выводом, дабы обстановка не вышла из-под контроля США и НАТО. Кстати, последний тезис разделяется весьма влиятельными фигурами в российском истеблишменте, например, как это следует из сообщений СМИ, — Е. Примаковым.
Оставим все это в скобках, но подчеркнем, что, к вящему удовольствию лавровых и примаковых, «стабилизаторы», как оказалось, и без того не собираются уходить из Афганистана в намеченный Обамой срок — начиная с июля 2011 г. Ведь цели агрессии не достигнуты, а кровь мирных жителей — не в счет для «гуманизирующегося» НАТО. Миру стало известно, что администрация Обамы уже разработала планы продолжения боевых операций США и НАТО в Афганистане по крайней мере до 2014 г. Позорный опыт Вьетнама, когда агрессоров силой заставили покинуть эту страну, не пошел, видимо, впрок нынешним «стабилизаторам» в Афганистане.
С учетом нового срока Вашингтон планирует подстегнуть формирование «боеспособной армии» Афганистана и осуществлять поэтапный вывод «стабилизаторов» так, как это делается в Ираке. Правда, в Ираке нет фактора наркопроизводства и наркоторговли. Но поскольку Лавров уже объявил, что этот фактор практически равносилен «угрозе международному миру и безопасности», то этим вопросом вполне может заняться Совет Безопасности ООН при сотрудничестве США и России. Но вот незадача: в октябре 2010 г. США и Россия, как известно, провели совместную военную операцию в Афганистане по ликвидации нескольких нарколабораторий в Афганистане, и для этого отнюдь не потребовалось каких-либо решений Совета Безопасности ООН. Симптоматично, что Афганистан при президенте Карзае расценил эти действия как недопустимое вмешательство в дела суверенного государства. В США же посчитали, что эта впервые проведенная совместная российско-американская операция в Афганистане послужит дальнейшему вовлечению России в стратегию НАТО и что от этого остался лишь один шаг к тому, что убедить Россию направить в Афганистан контингент своих войск.

∗∗∗

О многом говорят и попытки Вашингтона использовать «опыт Ирака» при рассмотрении нового плана вывода иностранных войск из Афганистана. Сейчас уже никто не спорит по поводу того, что агрессия США и Великобритании против Ирака, начавшаяся 20 марта 2003 г. ракетно-бомбовыми ударами по Багдаду и другим иракским городам, носила неспровоцированный характер. В вышедших в свет в ноябре 2010 г. мемуарах Буша-младшего «Моменты принятия решений» (Decision Points) американский президент признает, что решение о начале «иракской кампании» было принято на основании ошибочных разведданных о наличии у Ирака оружия массового уничтожения. Как факт окончательного саморазоблачения Буша можно считать вместе с этим и его заявление о том, что «отрешение Саддама Хусейна от власти было правильным». Другими словами, Буш признает и то, что агрессия США ставила своей главной целью свержение законного правительства Ирака, что явилось вопиющим нарушением элементарных норм и принципов международного права. Справедливой и правильной считает агрессию против Ирака в своих вышедших в свет в сентябре 2010 г. мемуарах «Путешествие: Моя политическая жизнь» (A Journey: My Political Life) и бывший премьер-министр Великобритании Э. Блэр, что, кстати, послужило одной из причин поражения лейбористов на парламентских выборах в 2010 г.
Между тем «правильное решение» Буша и Блэра привело к тому, что, согласно опубликованным на сайте «Викиликс» в октябре 2010 г. данным на этот раз из «иракского досье», в Ираке с 2004 по 2009 г. погибли 109 032 человека, в том числе 66 081 гражданских лиц. Причины жертв гражданского населения состояли, по опубликованным данным, в действиях американских военных без разбора применявших оружие (бомбежки и расстрелы) против всех, кто казался им «террористами», расстрелы вооруженных лиц, которые были готовы сдаться в плен, а также зверства и пытки, осуществлявшиеся иракскими военными и полицейскими с ведома и при попустительстве оккупантов.
Развязав агрессию против иракского народа и оккупировав страну с 22-миллионным населением, США и Великобритания повели дело к тому, чтобы легитимизировать свои действия, используя в этом отношении уже накопившийся афганский опыт. В этих целях, опираясь на резолюцию 1511 Совета Безопасности ООН от 16 октября 2003 г., они оперативно сколотили так называемые Многонациональные силы (МНС) под «единым», читай американским, командованием. К марту 2004 г. в Ираке уже действовало 24 500 солдат из 34 стран при том, что американские и британские войска к тому времени насчитывали в Ираке более 160 тыс. солдат. В мае 2005 г. было сформировано марионеточное Временное правительство Ирака, а в декабре того же 2005 г. — постоянное правительство во главе с премьер-министром Нури аль-Малики, видным шиитским деятелем, тесно связанным с Западом. 30 декабря 2006 г. по приговору марионеточного Военного трибунала Ирака был втайне казнен через повешение схваченный в декабре 2003 г. Саддам Хусейн.
Тем временем в Ираке развернулось широкое освободительное движение. Нарастали протесты против действий США и их союзников в Ираке во многих странах мира, в том числе в США. К июлю 2009 г. число убитых американских солдат насчитывало 4321, а к августу 2010 г. — 4419 человек. Наибольшие потери после США понесла британская армия — 179 человек. К сентябрю 2010 г. Ирак начали покидать военнослужащие из многих стран — участников МНС, начиная с Испании. Франция и Германия с самого начала не поддержали агрессию США против Ирака.
По данным упоминавшейся выше американской научно-исследовательской организации «Проект „Национальные интересы“», к июлю 2010 г. расходы Белого дома на ведение войны в Ираке достигли 747,3 млрд долл., а общие расходы на боевые действия в Ираке и Афганистане — 1,05 трлн долл24.
В ноябре 2008 г., еще при президенте Буше, между США и Ираком было подписано Соглашение о статусе и сроках пребывания американских войск на территории Ирака, которое предусматривало их вывод из городов Ирака до 30 июня 2009 г., а полный вывод с территории страны — к 31 декабрю 2011 г. В соглашение были включены положения, наносящие ущерб суверенитету Ирака и допускающие при определенных условиях сохранение в Ираке американских войск.
Выполняя соглашения, администрация Обамы завершила вывод американских войск из городов Ирака в намеченный срок. 1 сентября 2010 г. в выступлении с обращением к нации Обама объявил о «завершении боевых действий в Ираке». «В феврале прошлого года, — заявил Обама, — я обнародовал план вывода наших боевых бригад из Ирака… Именно это мы и сделали. Мы вывели из Ирака почти 100 тыс. американских солдат. Мы закрыли или передали сотни военных баз иракцам. Мы вывели из Ирака миллионы единиц военной техники». Вместе с тем Обама сообщил, что после завершения таким образом операции «Иракская свобода» США начинают в Ираке операцию «Новая заря», осуществлять которую будут остающиеся в Ираке 50 тыс. американских солдат. По данным СМИ, эти войска опираются на сохранившиеся в Ираке 94 военные базы при том, что в рамках новой операции они занимаются отнюдь не только боевой подготовкой воссоздаваемой иракской армии, но и проводят так называемые контртеррористические акции, а в случае необходимости готовы и к возобновлению полномасштабных боевых действий в Ираке25.
На сегодня США сохраняют за собой все рычаги управления страной. Сформированное в ноябре 2010 г. после затяжного восьмимесячного кризиса новое коалиционное правительство Нури аль-Малики с трудом контролирует положение в стране, где, по мнению экспертов, дело может дойти до резкого обострения борьбы за власть между шиитами, курдами и суннитами со всеми вытекающими последствиями для единства Ирака. Судя по всему, терпит крах и объявленная Обамой политика «иракизации», понимаемая прежде всего как воссоздание национальной армии Ирака и передача ей контроля за положением в стране по мере ухода из Ирака интервенционистских войск. Эксперты считают, что потребуется не менее десяти лет, прежде чем можно будет говорить о создании в Ираке относительно боеспособной армии, которая сможет обходиться без американских и других западных советников и руководства со стороны США. Так что вполне позволительно сомневаться в том, что «иракский опыт» поможет оказать сколько-нибудь существенную пользу интервентам в их политике «афганизации» армии и полиции Афганистана.
Совершенно очевидно, что политика Б. Обамы в Ираке по сути дела является продолжением в новых условиях того же курса Буша, направленного на подчинение Ирака и установления монопольного контроля США за энергетическими ресурсами этой страны. Ясно и то, что рано или поздно интервенты будут вынуждены убраться как из Ирака, так и из Афганистана, где нарастает борьба освободительных патриотических сил за подлинную, а не фиктивную независимость своих стран. Что же касается России, то она с самого начала шла в фарватере американской политики в Ираке, поддерживала принятие всех резолюций Совета Безопасности ООН о санкциях против Ирака, фактически благословила агрессию США против этой страны, назвав ее устами президента Путина всего лишь «большой политической ошибкой» Вашингтона. В результате близорукой позиции Россия растратила огромный потенциал советско-иракского сотрудничества, понесла десятки млрд долл. ущерба, участвуя в санкциях против Ирака и лишившись крупных объектов многостороннего сотрудничества с этой страной.

∗∗∗

Не менее пагубным для интересов России является и курс медведевско-путинского руководства в отношении Ирана, подвергающегося с самого момента свершившейся там в 1979 г. Исламской революции непрерывному и всестороннему давлению, угрозам и подрывным действиям со стороны США. Антиимпериалистическая и прежде всего антиамериканская по своему характеру Исламская революция положила конец шахской династии Пехлеви, которая за время своего правления в Иране с 1925 г. превратила эту богатую нефтью и расположенную в стратегически важном районе Персидского залива страну в сферу господства американских монополий и плацдарм «антикоммунизма» у границ Советского Союза.
В разгар «холодной войны» шахский Иран входил в систему военных блоков США и считался одним из самых надежных союзников Вашингтона. В Иран сплошным потоком шли современные вооружения, американские советники верховодили в иранской армии, а в 1974 г. при помощи специалистов из США, ФРГ и Франции было начато строительство Центра ядерных исследований в Исфахане и первых энергоблоков АЭС в Бушере. И все это, заметим, при шахском режиме, считавшемся олицетворением деспотизма и диктаторского правления, с его всемогущей тайной полицией и тюрьмами, забитыми политзаключенными, где их, как стало известно миру, подвергали неслыханным пыткам и издевательствам. Заметим также, что по тем временам никто на Западе не посмел бы «заподозрить» Иран в намерении реализовать ядерную военную программу: в конце концов ядерным оружием тогда уже располагал другой не менее надежный союзник США — Израиль.
После Исламской революции западные державы разорвали все соглашения с Ираном о сотрудничестве в ядерной области. Однако ядерные программы Ирана, хотя и в урезанном виде, продолжали осуществляться, а с 1989 г. помощь Ирану в развитии его мирной ядерной энергетики стали оказывать СССР и КНР. В 1995 г. между Россией и Ираном был подписан генеральный контракт стоимостью в 800 млн долл. о достройке прекращенного ФРГ строительства первого энергоблока АЭС в Бушере и о поставке для нее двух реакторов, а в начале 1999 г. — соглашение о строительстве второго энергоблока АЭС.
К этому времени США, обескураженные неудачей многих попыток дестабилизировать положение в Иране, уже приняли решение использовать в этих целях и так называемый «ядерный фактор». На Иран посыпались совершенно бездоказательные обвинения в том, что он якобы только и думает о том, чтобы обзавестись ядерным оружием, а в январе 2002 г. президент Буш публично включил Иран, наряду с Ираком и КНДР, в так называемую «ось зла», откуда-де исходит чуть ли не главная угроза международному миру и безопасности.
Между тем, Исламская Республика Иран (ИРИ) с самого начала скрупулезно выполняла и выполняет обязательства, взятые на себя Тегераном по Договору о нераспространении ядерного оружия. Более того, 18 декабря 2003 г. Иран подписал Дополнительный протокол к ДНЯО, обеспечивающий по сути беспредельный доступ инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) к информации о его ядерных установках. Иран присоединился также к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, который до сих пор, т. е. и при Обаме, отказываются ратифицировать США. В вину руководству ИРИ разве что можно было бы поставить то, что оно всегда твердо отстаивало и отстаивает законное право Ирана, закрепленное в ДНЯО, на использование ядерной энергии в мирных целях.
В июне 2005 г. в одном из своих первых выступлений в печати президент ИРИ М. Ахмадинежад подчеркнул, что ядерная энергетика — это национальная гордость Ирана, результат «научного развития народа Ирана» и что перекрыть этому дорогу «никто не сможет». В ответ на угрозы из Вашингтона он заявил: «Мы великая нация, и пусть они не разговаривают с иранским народом в таком наглом тоне. Наша нация пойдет своей дорогой прогресса, и на этом пути мы не очень-то нуждаемся в США». Вместе с тем Ахмадинежад всегда высказывался за переговоры с Западом на разумной основе и при условии признания ими права Ирана на самостоятельное научное развитие26.
Однако тщетны были все многочисленные попытки руководства ИРИ нормализовать отношения с Западом, в том числе в ядерной области, на принципах международного права, уважения суверенитета и независимости страны. И по одной простой причине: ставка на свержение новой власти в Тегеране с самого начала стала центральным звеном в политике США в отношении ИРИ. Факты убедительно свидетельствуют о том, что все администрации США, начиная с демократической администрации Картера (1977–1981), «встретившей» Исламскую революцию в Иране, и далее — республиканские администрации Рейгана (1981–1989) и Буша-старшего (1989–1993), демократическая администрация Клинтона (1993–2001), республиканская администрация Буша-младшего (2001–2009) и демократическая администрация Обамы (2009 — по настоящее время) с маниакальным упорством добивались и добиваются реванша за «потерю» Ирана в 1979 г. и восстановления господствующих позиций США в этой стране. Для достижения этой цели использовались и используются, в том числе и при Обаме, все средства: постоянное нагнетание угрозы прямого военного нападения, военно-политический шантаж и давление, засылка и пестование «пятой колонны», ведение непрерывной политико-дипломатической и психологической борьбы, направленной на дискредитацию режима, лишение его союзников и подготовку условий для его свержения.
В рамках этого курса США широко используют политику всесторонних санкций, применяемых в отношении Ирана на основе резолюций Совета Безопасности ООН. На сегодня таких резолюций шесть: 1696 от 31 июля 2006 г., 1737 от 23 декабря 2006 г., 1747 от 24 марта 2007 г., 1803 от 3 марта 2008 г., 1835 от 27 сентября 2008 г. и 1929 от 9 июня 2010 г. Впечатляющим является также характер и объем санкций: они предусматривают, в частности, приостановку Ираном ряда видов ядерной деятельности, «чувствительной в плане распространения»; запрет на поставку Ирану всех материалов, оборудования, товаров и технологий, которые могли бы способствовать деятельности Ирана, связанной с обогащением, переработкой или тяжелой водой, или разработке систем доставки ядерного оружия; запрет на поставку Ирану любых вооружений и на предоставление Ирану субсидий, финансовой помощи и льготных кредитов, за исключением тех, которые предусмотрены для гуманитарных целей и целей развития; запрет на поездки за границу физических лиц, связанных с ядерной программой или разработкой систем доставки ядерного оружия; запрет государствам оказывать финансовую поддержку компаниям, торгующим с Ираном; досмотр государствами в своих аэропортах и морских портах грузов, перевозимых в Иран или из него иранскими компаниями; запрет государствам открывать на своей территории новые отделения или представительства иранских банков и т. д.
Общим местом для всех этих резолюций является то, что они игнорируют официальные заявления Ирана об отсутствии у него какой-либо программы военного использования ядерной энергии и от пункта до пункта держат Иран под подозрением, опираясь, как водится, на подбрасываемые ЦРУ США и связанными с этим ведомством организациями разного рода «сведения» и «утечки» об обратном. В качестве поставщика такого рода «информации» используется также и МАГАТЭ, руководство которого нередко поддается в этих вопросах давлению американцев. Кстати, именно с МАГАТЭ дипломатия США начала кампанию нагнетания подозрительности в отношении ядерной деятельности Ирана, заставив в конечном счете эту международную организацию передать «иранское досье» в Совет Безопасности ООН.
В позиции России с самого начала не было по большому счету колебаний в вопросе о введении санкций Совета Безопасности ООН в отношении Ирана и в необходимости их постоянного ужесточения: Москва голосовала за принятие всех перечисленных выше резолюций Совета. Правда, это всегда сопровождалось лицемерными оговорками насчет того, что Россия — в принципе не сторонница такого метода, а также заявлениями в том плане, что каждое ее голосование предотвратило, мол, более жесткие санкции в отношении Ирана, предлагавшиеся США и другими западными державами.
Наиболее изощренный характер носили попытки российской дипломатии вывести из-под санкций ООН вопросы сотрудничества России с Ираном в строительстве АЭС в Бушере, а также вопросы поставок оружия Ирану российским ВПК. В первом случае утверждалось, что включенные по инициативе России в резолюции Совета формулировки насчет того, что Совет, видите ли, «рекомендует», а не «постановляет» прекратить деятельность Ирана по осуществлению своих ядерных программ, следует понимать именно как «рекомендующие», а не обязывающие все государства выполнять решения Совета. Понятно, однако, что такая аргументация граничила с полным абсурдом, ибо по Уставу ООН выполнение решений Совета обязательно для всех государств. Во втором случае, как правило, делались оговорки, что резолюции Совета не касаются-де тех контрактов на поставку вооружений, которые были заключены до принятия соответствующих резолюций.
Не будем утверждать, как это нередко делается в СМИ, что все дело объясняется гораздо проще, а именно — наличием сговора между Россией и США: первая голосует в Совете за угодные США санкции против Ирана, а Вашингтон закрывает глаза на Бушер и поставки вооружений Ирану из России. Фактом остается, однако, то, что попытки России усидеть на двух стульях с самого начала поставили под угрозу отношения Москвы с Тегераном, и чем дальше, тем резче становились публичные заявления иранского руководства о тех негативных последствиях для развития российско-иранского сотрудничества, которые неизбежно будет иметь продолжение политики поддержки Россией необоснованных санкций против Ирана.
С приходом к власти в США администрации Обамы из Вашингтона послышались речи, которые можно было принять за действительное намерение нового президента «перевернуть страницу» в отношениях США с Ираном. Однако, как оказалось, Ирану лишь давали срок в несколько месяцев для того, чтобы «исправиться», предупреждая, что в ином случае политика санкций будет продолжена. При этом в СМИ была вброшена очередная порция «компрометирующих» Иран сведений о его мнимом намерении создать-таки в ближайшие год-два ядерное оружие. И все это на фоне продолжавшихся и явно подпитываемых Вашингтоном угроз Израиля «разбомбить, пока не поздно» ядерные объекты в Иране.
Между тем в стремлении «подстегнуть» перезагрузку отношений с США российское руководство активно подключилось к выработке проекта новой резолюции Совета Безопасности ООН о санкциях против Ирана. Процесс длился несколько месяцев и завершился принятием резолюции 1929 Совета Безопасности ООН от 9 июня 2010 г.
Упорство, с которым США добивались принятия этой резолюции, само по себе поразительно. Дело в том, что в ходе обсуждения вопроса о санкциях в Совете Безопасности ООН было объявлено о завершении переговоров Турции и Бразилии с Ираном, увенчавшихся подписанием соглашения в отношении научно-исследовательского центра в Тегеране. Суть соглашения состояла в том, что Турция брала на себя обязательство об обогащении урана для этого центра на условиях, приемлемых Ирану. Конкретно соглашение, подписанное 17 мая 2010 г. министрами иностранных дел трех стран, предусматривало вывоз Ираном в Турцию на хранение примерно 70% (1,2 тонны) своего низкообогащенного (3,5%) урана в обмен на 120 кг обогащенного до 20% урана для тегеранского научно-исследовательского реактора. Пока низкообогащенный уран находился под залогом в Турции, он оставался бы собственностью Ирана, а Иран и МАГАТЭ могли разместить наблюдателей за хранением низкообогащенного урана в Турции. Если же в течение года Тегеран не получал топливные элементы (в Турцию их должны были переправить Россия и Франция), то Турция обязывалась немедленно возвратить уран Тегерану. Заключению соглашения во многом способствовало то, что на завершающем этапе переговоров в Тегеране в них приняли личное участие президенты Махмуд Ахмадинежад, Луис Инасио да Силва и Реджеп Эрдоган.
В этом контексте необходимо отметить, что предлагавшиеся Ирану ранее, как, впрочем, и позже, проекты соглашения такого типа, разработанные с участием МАГАТЭ, США, Германии, Франции и России, Тегераном неизменно отклонялись на том основании, что, во-первых, они жестко увязывались с полным отказом Ирану обогащать уран на своей территории (даже в лабораторных условиях) и, во-вторых, напрочь исключали поэтапный (по частям) подход к передаче урана на обогащение, что в совокупности делало иранскую программу мирного использования ядерной энергии заложницей политики других государств.
Посол Ирана в Москве Сайед Махмуд Реза Саджади высказался по этому поводу следующим образом: «Мы были очень заинтересованы осуществить эту операцию при содействии России. Однако предложенный Москвой план не обеспечивал нам объективных гарантий. Наш уран, обогащенный до 3,5%, должны были передать во Францию. При том что мы полностью уверены в России, существовала большая вероятность того, что французы не поставили бы нам нужные материалы, обогащенные до 20%. У нас уже имеется негативный опыт. В частности, контракт по созданию спутника с Россией. Планировалось, что часть работ сделают французы. Прошло десять лет, но Париж свои обязательства так и не выполнил. А у России не было рычагов давления на Францию. Аналогичная ситуация могла произойти и с ядерным топливом"27.
Соглашение Ирана с Турцией и Бразилией встретило положительную реакцию в ООН, в частности со стороны Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна. Высокую оценку оно получило в КНР и в общем позитивную, хотя и весьма сдержанную — в России. Было очевидно, что при достаточной политической воли всех участников процесса оно открывало путь к мирному решению ядерной проблемы Ирана и во всяком случае давало весьма веские основания по крайней мере для инициирования предложений об отмене санкций, наложенных на Иран Советом Безопасности ООН.
Однако администрация Обамы фактически проигнорировала инициативу Турции и Бразилии как не укладывающуюся в русло ее политики и, закусив удила, лишь форсировала принятие Советом Безопасности ООН резолюции о новых санкциях против Ирана. При этом свой проект резолюции, значительно ужесточавший санкции против Ирана, делегация США внесла в Совет 19 мая 2010 г., т. е. два дня спустя после заключения в Тегеране соглашения между Ираном, Турцией и Бразилией.
Резолюция 1929 Совета Безопасности ООН от 9 июня 2010 г., принятая 12 голосами членов Совета при двух против (Турция и Бразилия) и одном воздержавшемся (Ливан), к великому сожалению США, не содержала положений о так называемых «парализующих санкциях» против Ирана (прекращение импорта в Иран очищенной нефти, в первую очередь бензина, ввиду отсутствия в Иране достаточного количества нефтеперерабатывающих предприятий, а также прекращение экспорта иранской нефти), и этого США не удалось добиться из-за твердой позиции КНР и отчасти России как постоянных членов Совета Безопасности, располагающих «правом вето».
И все же, по оценке госсекретаря США Х. Клинтон, санкции, введенные против Ирана на основании резолюции 1929 Совета Безопасности ООН, по сравнению со всеми другими принятыми Советом ранее, являются «самими жесткими», в связи с чем Клинтон не преминула выразить свое «глубокое удовлетворение».
Действительно, согласно спискам, приложенным к резолюции 1929, новые санкции против Ирана охватывают 22 структуры, причастные к ядерной деятельности и деятельности, связанной с баллистическими ракетами, 15 структур, находящихся в собственности или под контролем Корпуса стражей Исламской революции, и 3 структуры, находящиеся в собственности или под контролем или действующие от имени Компании морского судоходства ИРИ (Islamic Republic of Iran Shipping Lines).
В этой связи резолюция содержала призыв ко всем государствам — членам ООН проявлять бдительность при веде-нии дел со структурами, зарегистрированными в Иране или подпадающими под юрисдикцию Ирана, если у них имеется информация, которая дает разумные основания полагать, что такая деловая активность может способствовать чувствительной в плане распространения ядерной деятельности Ирана, или разработке систем доставки ядерного оружия, или нарушениям резолюций Совета Безопасности ООН.
Резолюция также призывала государства принять соответствующие меры, которые запрещают на их территории открывать новые отделения, филиалы или представительства иранских банков, а от иранских банков и финансовых учреждений требовала не допускать предоставления финансовых услуг, которые могут содействовать развитию ядерной программы Ирана.
Среди прочих мер Совет предлагал установить международный мониторинг всякого груза, следующего в Иран или из Ирана, имея в виду, в частности, проведение досмотров грузовых судов в открытом море, если возникают подозрения, что на их борту находятся грузы, имеющие отношение к иранским ядерным и ракетным программам.
Наконец, резолюция расширила список вооружений, поставки и продажа которых Ирану запрещались. Теперь в соответствии с пунктом 8 резолюции государства — члены ООН должны были предотвращать прямую или косвенную поставку, продажу и передачу Ирану «любых боевых танков, боевых бронированных машин, артиллерийских систем большого калибра, боевых самолетов, боевых вертолетов, военных кораблей, ракет и ракетных систем, как они определяются для целей Регистра обычных вооружений Организации Объединенных Наций». Резолюция предусматривала также запрет на поставку Ирану сопутствующих материалов к вооружениям и запчастям, как и на предоставление ему или его гражданам технической подготовки, финансирования и услуг, консультаций или содействия, которые использовались бы для поставок, производства и обслуживания таких вооружений.
Воспроизводя некоторые наиболее существенные положения резолюции 1929 Совета Безопасности ООН, подчерк-нем, что ни в Вашингтоне, ни в столицах других империалистических держав резолюции Совета, обязательные по Уставу ООН к выполнению всеми государствами, никогда не считали неким кодексом поведения, тем более Священным писанием, положениями которых они должны руководствоваться в своих действиях на международной арене. Чего стоит один только пример Республики Кубы, которая и при Обаме, как и при всех других администрациях США начиная с 1959 г., подвергается жесткой экономической блокаде в отсутствие каких-либо решений на этот счет Совета Безопасности ООН — единственного органа ООН, уполномоченного в соответ ствии с Уставом ООН предпринимать такого рода действия. Жесткие односторонние санкции США осуществляли и в отношении Ирака еще до принятия соответствующих резолюций Совета, которые потом беспардонно использовались Вашингтоном для прикрытия авторитетом ООН собственных неблаговидных и корыстных действий. Аналогичная ситуация наблюдается и с Ираном.
В самом деле, сделав ставку на «удушающие» или «парализующие» санкции в отношении Ирана, администрация Обамы отнюдь не собиралась дожидаться соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, хотя и дала своим дипломатам указания вести дело именно к такому решению Совета. Еще 27 января 2010 г. в выступлении перед обеими палатами Конгресса США (State of the Union speech) президент Обама высказался в том плане, что если иранские лидеры продолжат свою линию в ядерных делах, то их ждет участь такой же изоляции, в какой, видите ли, уже находится Северная Корея. Поведение иранских лидеров чревато для них «серьезными последствиями». «Я вам это обещаю», — заявил президент.
И это в то время, когда Палата представителей и Сенат Конгресса США уже приступили к согласованию единого текста закона на основе принятых ими резолюций о тех самых «парализующих санкциях» в отношении Ирана, которые вскоре были заблокированы Советом Безопасности ООН.
Как бы то ни было, но, не оглядываясь на Совет Безопасности ООН, президент США подписал указанный закон, и в июне 2010 г. Вашингтон ввел против Ирана односторонние дополнительные санкции, которые запрещали американским компаниям деловые контакты с попавшими в черный список тремя десятками иранских, в основном сырьевых, компаний, а также с 16 иранскими банками, включая Post Bank, через который Тегеран осуществлял в последнее время все международные финансовые транзакции, в том числе не связанные с торговлей оружием. В черный список были также добавлены две дочерние компании холдинга «Хатам аль-Анабия», доходы от деятельности которого поступали на счета Корпуса стражей Исламской революции.
Под давлением США к санкциям, направленным на удушение иранской экономики, присоединился и Европейский Союз, причем перелом в его позиции по этому вопросу наступил после того, как Обама продлил на очередной год односторонние санкции, наложенные США на Иран еще в 1995 г. — т. е. за годы до принятия «основополагающих» резолюций 1737 и 1747 резолюций Совета Безопасности ООН о санкциях в отношении Ирана, соответственно от 23 декабря 2006 г. и 24 марта 2007 г.
В контексте выявления действительного отношения великих и крупных держав к резолюциям Совета Безопасности ООН по Ирану заслуживает внимание и позиция России. Так, например, из опубликованного в «Российской газете» от 24 сентября 2010 г. Указа президента РФ от 22 сентября 2010 г. «О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности ООН 1929 от 9 июня 2010 г." следует, что эта резолюция будто бы ставит под запрет «вывоз в Иран с территории России… зенитных ракетных систем С-300». На самом же деле в приводимом в пункте 8 резолюции списке боевой техники, запрещаемой к поставке в Иран, указывается в этом отношении, как уже отмечалось выше, лишь на «ракеты и ракетные системы, как они определяются для целей Регистра обычных вооружений Организации Объединенных Наций». О системе же С-300 в резолюции 1929 Совета Безопасности ООН вообще ничего не говорится, и это понятно, ибо в пункте 7 указанного Регистра ясно сказано, что понятие «ракеты и ракетные системы» не включает в себя ракеты класса «земля-воздух», а именно к ним относится и система С-300. Другими словами, речь в Указе российского президентапо сути дела идет о дополнительных односторонних санкциях в отношении Ирана, отнюдь не предусмотренных Советом Безопасности ООН. На эту же мысль наводят и приводимые в Указе президента РФ обширные списки вводимых Россией санкций в отношении Ирана, далеко не совпадающие с санкциями, зафиксированными в резолюции 1929 Совета.
Политический смысл такого «оригинального», а по сути скопированного с США подхода российского руководства к резолюции 1929 Совета Безопасности ООН очевиден. Он состоит в том, чтобы свалить на Совет Безопасности ООН ответственность, которую несет российское руководство за срыв подписанного Россией с Ираном еще в 2008 г. контракта о поставке Ирану зенитно-ракетной системы С-300, считающейся одним из самых эффективных средств обороны от ударов всех типов ракет, за исключением МБР. И это в условиях, когда США и Израиль, каждый по-своему, то и дело угрожают нападением на ядерные объекты Ирана. О том же, что этот отказ тесно связан с усилиями медведевско-путинского руководства по налаживанию пресловутого стратегического партнерства с США и НАТО, говорить не приходится.
Всуе интересно также заметить, что за день до того, как президент РФ подписал Указ о мерах по выполнению резолюции 1929 Совета Безопасности ООН, министр иностранных дел Лавров, выступая в общих прениях на 65-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 21 сентября 2010 г., весьма аргументированно рассуждал о необходимости прекращения «практики односторонних мер принуждения, волюнтаристски вводимых отдельными государствами против тех или иных развивающихся стран сверх того, что предусмотрено в Уставе ООН и решениях Совета Безопасности"28. В общем, правая рука не знает, что делает левая, или концы с концами не сходятся.
Анализируя острую и длительную дипломатическую борьбу, развернувшуюся вокруг принятия резолюции 1929 Совета Безопасности ООН, многие политологи приходят к выводу, что на изменение ее первоначального (американского) варианта в более благоприятную для Ирана сторону решающее влия-ние оказала китайская дипломатия. Некоторые из них даже называют введенные этой резолюцией санкции против Ирана «санкциями китайской сборки». Однако и Китай не решился наложить вето на окончательный, все же весьма жесткий для Ирана, вариант резолюции, что, видимо, объясняется нежеланием Пекина чрезмерно осложнять свои и без того натянутые отношения с Вашингтоном. Как бы то ни было, США удалось в очередной раз использовать Совет Безопасности ООН в своих корыстных целях, что открывает весьма опасную тенденцию в развитии современных международных отношений.
Приходится также констатировать, что в свою стратегию, направленную на устранение от власти существующего режима в Иране, администрация Обамы весьма успешно втягивает не только союзников США по НАТО, в том числе постоянных членов Совета Безопасности ООН — Великобританию и Францию, но и медведевско-путинскую Россию. Создается даже впечатление, что ради химеры «стратегического взаимодействия» с НАТО нынешнее руководство России готово бездумно пожертвовать отношениями дружбы и сотрудничества с одним из крупнейших и влиятельных развивающихся государств — нашим соседом Ираном. Во всяком случае, Москва с упорством, достойным лучшего применения, продолжает игнорировать многочисленные предупреждения иранского руководства в том плане, что ввиду ее укрепляющегося союза с враждебными Ирану силами уровень сотрудничества Тегерана с Москвой может быть пересмотрен. Правда, некоторые считают это шантажом Ирана, но скорее это все же вызывает в памяти цепь беспрецедентных предательств московских бонз начиная со времен горбачевской перестройки — от Э. Хонеккера и М. Наджибуллы до С. Милошевича и С. Хусейна.
Весьма преуспела администрация Обамы и в перетягивании на свою сторону в иранском вопросе и ряда соседних с Ираном государств Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии. Из сообщений «Викиликс» мир узнал о глубоко враждебном отношении короля этой страны к ИРИ и о его стремлении «отрезать голову этой змее». И все это на фоне решения администрации Обамы заключить крупней-шую в истории США сделку по поставке Саудовской Аравии оружия: современных истребителей и вертолетов, широкого спектра ракет и бомб и средств их доставки и т. п., на общую сумму в 60 млрд долл., имея в виду, что поставки будут осуществляться в четыре этапа в течение 15–20 лет29. Известно также, что с благословения руководителей ОАЭ, Бахрейна и Кувейта США всячески укрепляют систему своих военных баз в этих странах, все глубже втягивая их в антииракскую коалицию. И, конечно же, парадоксальным является тот факт, что впереди всей этой «арабской коалиции» против Ирана выступает Израиль, постоянно и открыто призывающий к расправе над иранским режимом.

∗∗∗

Выступая в начале июня 2009 г. в Каире с программной речью относительно политики США в мусульманском мире, президент Обама не щадил красноречия по поводу выдающегося вклада мусульман в мировую науку и культуру. Открестившись от наиболее одиозных положений доктрины Буша, предлагавшего путем принудительных мер вводить «демократию» на огромных пространствах «Большого Ближнего Востока», Обама широко использовал в своей речи присущую демократам изощренную миролюбивую фразеологию, замешанную на обещаниях американской экономической помощи развивающимся государствам мусульманского Востока. Речь была явно рассчитана на то, что бы завоевать симпатии миллиарда мусульман, проживающих на нашей планете. Себя же Обама позиционировал в качестве убежденного сторонника разрешения острых проблем мусульманского мира путем диалога и компромиссов. И понятно, что в пользу Обамы играло то, что его отец, кениец, исповедовал ислам, что детство Обамы прошло в одной из самых крупных мусульманских стран — Индонезии и что сам он — афроамериканец с полным именем и фамилией Барак Хусейн Обама.
Однако все это мало кого убедило, ибо уже первые шаги реальной политики Обамы в мусульманском мире практически повторяют деяния его незадачливого предшественника. Начатые Бушем-младшим войны в Афганистане и Ираке продолжались, а о сроках их окончания администрация Обамы сообщать не спешила. Разрекламированный Обамой еще в ходе предвыборной кампании курс на диалог с Ираном сразу же был обусловлен принятием Тегераном ультиматума о свертывании в короткий срок всех его ядерных программ под угрозой «серьезных последствий» в случае невыполнения этого требования.
Похожая картина наблюдалась и в отношении администрации Обамы к вопросам ближневосточного урегулирования. Столкнувшись в первые же дни своего пребывания у власти с необходимостью определить позицию Вашингтона в связи с только что завершившейся в секторе Газа израильской операцией под кодовым названием «Расплавленный свинец», администрация намеренно воздержалась от осуждения агрессивных действий Израиля в Палестине, при том что новые хозяева Белого дома с самого начала высказывали благожелательное отношение к политике Израиля на Ближнем Востоке. США решительно выступили против принятой в ноябре Советом по правам человека ООН резолюции, в которой действия Израиля в секторе Газа начиная с 2006 г. были квалифицированы как военное преступление и геноцид.
Весьма сдержанно отнеслись в Вашингтоне и к первым, явно провокационным, заявлениям нового премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху и его министра иностранных дел А. Либермана, оказавшихся у власти в Тель-Авиве по результатам выборов в Кнессет в феврале 2009 г. Напомним, что приведенное к присяге 31 марта 2009 г. правительство Нетаньяху-Либермана приступило к работе с заявлений, направленных на дискредитацию самой идеи создания палестинского независимого государства. В этом контексте подверглись критике даже достигнутые на проведенной в ноябре 2007 г. по инициативе Буша-младшего конференции в Анна полисе (США) договоренности относительно того, что израильско-палестинские переговоры должны вестись под эгидой США и на постоянной основе, что они не должны обходить существа главных вопросов ближневосточного урегулирования (беженцы, границы, поселения, статус Иерусалима, водоресурсы и др.) и что «оценку» возможным договоренностям будут давать Соединенные Штаты.
Новое руководство Израиля, по существу, явно пыталось вернуться к «традиционной» позиции Тель-Авива — сначала «безопасность» Израиля, т. е. прекращение палестинской вооруженной борьбы (интифады), а потом — переговоры, при том что вопрос о независимом палестинском государстве откладывался бы на их заключительный этап и решался бы опять-таки с учетом обеспечения интересов безопасности Израиля. Кроме того, правительство Нетаьяху — Либермана заявило о том, что оно не принимает в расчет некоторые позитивные договоренности, достигнутые в ходе переговоров его предшественника — правительства Э. Ольмерта с палестинцами, продолжавшихся в рамках Аннаполисского процесса с ноября 2007 г. вплоть до агрессии Израиля в секторе Газа в декабре 2008 г. В этой связи подчеркивалось, что если переговорам и суждено будет возобновиться, то они должны начаться как бы с чистого листа и с нулевой отметки.
Администрация Обамы фактически в течение полутора лет спокойно выслушивала выходившие за всякие рамки антипалестинские эскапады новых руководителей Израиля, ограничиваясь тем, что время от времени напоминало Израилю о резолюции 1397 Совета Безопасности ООН от 12 марта 2002 г., которая исходила из необходимости создания независимого палестинского государства и за принятие которой США, напомним, голосовали в надежде обеспечить нейтральную позицию арабского мира по отношению к готовившейся тогда американской агрессии против Ирака.
При всем этом администрация Обамы продолжала и продолжает подкармливать Израиль на основе программы помощи иностранным государствам, по которой Тель-Авив ежегодно получает американских субсидий на сумму свыше 3 млрд долл. Расширяется американо-израильское сотрудничество в военной области. На Конференции по обзору выполнения Договора о нераспространении ядерного оружия, состоявшейся в Нью-Йорке в мае 2010 г., США всячески покрывали факт обладания Израилем ядерным оружием и практически заблокировали реализацию решения Конференции о созыве в 2012 г. региональной конференции о создании безъядерной зоны на Ближнем Востоке, от участия в которой наотрез отказался Израиль. По сообщениям СМИ, администрация Обамы рассматривает вопрос о включении Израиля, наряду с Румынией, Болгарией и Турцией, в систему ПРО США, создаваемую на Балканах и Ближнем Востоке. Сообщается также, что в Израиле уже размещен один из компонентов ПРО США — радар на военной базе в пустыне Негев, который обслуживает американские военные.
При попустительстве США и других западных держав Израиль осуществлял и продолжает осуществлять при администрации Обамы строительство поселений на палестинских территориях, захваченных им в ходе июньской (1967 г.) агрессии против арабского государства. Численность израильских поселенцев на оккупированных территориях из года в год возрастала: 61 тыс. человек (1980 г.), 106 тыс. (1983 г.), 227 тыс. (1990 г.), 388 тыс. (2001 г.), 414 тыс. (2002 г.), 450 тыс. (2008 г.)30. По данным посла Государства Палестина в РФ док тора Файеда Мустафы к октябрю 2010 г. на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме насчитывалось более 150 еврейских поселений, в которых проживало около 450 тыс. человек31.
Как известно, в результате агрессии 1967 г. против арабских государств Израиль завершил оккупацию всех территорий, отводившихся для арабского государства согласно резолюции II сессии Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г. о разделе Палестины: к захваченным в ходе первой арабо-израильской войны 1948—1949 гг. части Западного берега р. Иордан и Западного Иерусалима в 1967 г. добавилась оставшаяся часть Западного берега, Восточный Иерусалим, а также сектор Газа.
Начавшаяся с первых лет после оккупации 1967 г. поселенческая деятельность Израиля на палестинской земле неоднократно осуждалась в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, в которых эта деятельность осуждалась как незаконная, противоречащая международному праву и чреватая серьезной угрозой миру на Ближнем Востоке. Соответствующие проекты резолюций, в том числе специально касавшиеся Восточного Иерусалима, вносились арабскими странами и на рассмотрение Совета Безопасности ООН. Однако все эти проекты неизменно «ветировались» Вашингтоном, в результате чего Совет с самого начала оказался не в состоянии адекватно реагировать на сложившуюся ситуацию.
В условиях подготовки агрессии против Ирака (март 2003 г.) Вашингтон пытался надавить на Израиль и побудить его хотя бы к замораживанию поселенческой деятельности и тем самым ослабить ожидавшуюся негативную реакцию арабского мира на эту агрессию. Соответствующий вопрос был даже включен в так называемый «план Митчелла» — американского сенатора Дж. Митчелла, выступившего в начале 2000 г. с «примирительной инициативой» в контексте мер, завершившихся принятием упомянутой резолюции 1397 Совета Безопасности от 22 марта 2002 г. Однако, натолкнувшись на яростное сопротивление Израиля, «план Митчелла» вскоре почил в бозе.
Что же касается резолюции 1397 Совета Безопасности, то она с самого начала была использована тогдашним президентом США Бушем-младшим как ведущая к созданию независимого палестинского государства, но только с приемлемым для США «демократическим режимом». Правда, руководитель ООП Я. Арафат одобрил резолюцию 1397 Совета как вполне отвечающую главному требованию палестинцев — созданию независимого палестинского государства, заявив, что если таковое будет создано, то оно только и будет вправе решить все вопросы, связанные с характером своего государственного и политического устройства. Но было ясно, что выполнение резолюции 1397 Совета Безопасности ООН надолго заблокировали США, а вместе с тем и предполагавшееся в ее рамках прекращение поселенческой деятельности Израиля на оккупированных территориях.
В начале 2004 г. израильский премьер-министр А. Шарон выдвинул план, предусматривавший вывод израильских поселений из сектора Газа и частично с Западного берега р. Иордан. План был реализован к октябрю 2005 г., в результате чего из сектора Газа были эвакуированы все существовавшие там 17 поселений и несколько поселений — с территории Западного берега. Эту акцию, вызвавшую в Израиле массовый протест, Шарон объяснил следующим образом: «Я никогда и мысли не допускал, что кучка евреев (7 или 8 тыс. человек), поселившихся в Газе среди 1,2 млн палестинцев, численность которых к тому же удваивается с каждым поколением, сможет когда-нибудь стать большинством. Газа никогда не стала бы административной единицей, неотъемлемой частью государства Израиль». Шарон говорил также, что сектор Газа никогда не принадлежал к числу территорий, которые Израиль относил к «земле обетованной». Кроме того, отмечалось, что управление Газой накладно для израильского бюджета, что контролировать сектор силами израильской полиции становится все труднее и что, наконец, — и это, возможно, главное — передача сектора палестинцам могла бы ослабить требования огромных масс палестинских беженцев возвратиться к «родным очагам», т. е. в Израиль.
При всем этом Шароном подчеркивалось, что при любом повороте событий и даже при возможном давлении со стороны США «наиболее крупные блоки» израильских поселений на Западном берегу р. Иордан будут сохранены. Такой же точки зрения придерживается и нынешний премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху.
Между тем палестинское руководство считает, что в наше время строительство израильских поселений является основным фактором в усилиях Израиля по установлению своего господства на оккупированных палестинских территориях и в особенности в Восточном Иерусалиме, который должен стать столицей независимого палестинского государства. Отмечается также, что поселения служат оправданием постоянного присутствия израильской армии на палестинских территориях, что они препятствуют свободному передвижению между палестинскими населенными пунктами, развитию национальной экономики и что, в целом, они являются препятствием на пути создания жизнеспособного палестинского государства.
В выступлении 29 ноября 2010 г. по случаю Международного дня солидарности с палестинским народом посол Государства Палестина в РФ Файед Мустафа заявил: «Продолжающееся строительство израильских поселений является одним из опаснейших нарушений международного права на оккупированных палестинских территориях. Ведь поселения являются причиной широкомасштабного захвата воды и земли у палестинцев и занимают центральное положение в расистской системе, укрепленной с помощью сети дорог, разделяющих палестинские территории, с помощью колючей проволоки, КПП и пропускного режима».
И далее: «Следует только взглянуть на расположение и количество поселений, разбросанных по всему оккупированному Западному берегу, и вспомнить о миллиардах, инвестированных Израилем в их строительство, как все становится ясно. Целью строительства поселений является максимальный захват Израилем палестинских территорий путем строительства колоний на большей части палестинских земель и путем препятствования созданию жизнеспособного государства, что противоречит формуле «Земля в обмен на мир», на которой основан мирный процесс на Ближнем Востоке"32.
Помимо строительства все новых израильских поселений, расположившихся, словно дырки в швейцарском сыре, на территориях Западного берега р. Иордан и в Восточном Иерусалиме, палестинцы не приемлют и строительства разделительной стены на Западном берегу р. Иордан, начатое при А. Шароне. К концу 2006 г. протяженность стены высотой в 8 м и стоимостью около 1,3 млрд долл. составила 402 км, а в перспективе достигнет 730 км. Строительство разделительной стены продолжается, несмотря на осуждение этой акции в 2004 г. Международным Судом ООН как нарушающей нормы международного права и вопреки принятым на этот счет резолюциям Генеральной Ассамблеи ООН. Понятно, что эта акция является попыткой Израиля помешать нормальной жизни палестинцев и аннексировать навсегда значительную часть Западного берега.
В ноябре 2009 г. усилиями администрации Обамы, выступившей посредником в палестино-израильском диалоге, удалось добиться согласия Тель-Авива на десятимесячный мораторий на новое строительство в еврейских поселениях на Западном берегу. Считалось, что это поможет начать прямые переговоры между Израилем и Палестинской национальной администрацией (ПНА) по коренным вопросам ближневосточного урегулирования. Однако уже в начале марта 2010 г. Израиль объявил о строительстве 1,6 тыс. «единиц жилья» в Восточном Иерусалиме, аннексированном Израилем в результате войны 1967 г. При этом Нетаньяху заявил, что все правительства Израиля в течение 40 лет вели «строительную деятельность по развитию Иерусалима» и что Израиль не собирается отказываться от этого права, вызванного необходимостью удовлетворять потребности растущего населения Иерусалима. Короче, о замораживании строительства в Восточном Иерусалиме не могло быть и речи.
2 сентября 2010 г. в Вашингтоне все же начались прямые переговоры между Израилем и ПНА на основе договоренности о том, что Израиль прекращает свою поселенческую деятельность на Западном берегу, в том числе в Восточном Иерусалиме. Второй раунд переговоров прошел в Шарм аш-Шейхе в середине сентября, а несколько позже в том же месяце состоялся и третий раунд — в Западном Иерусалиме. Однако после истечения 26 сентября 2010 г. срока действия десятимесячного моратория Израиль возобновил свою поселенческую деятельность, объявив о строительстве тысяч единиц жилья на оккупированных палестинских территориях, в результате чего переговоры были приостановлены.
К вопросу возобновления переговоров руководство ПНА подходит с твердых позиций: переговоры не самоцель, а средство достижения мира на Ближнем Востоке. ПНА готова вести с израильтянами прямые и последовательные переговоры, чтобы прийти к соглашению по всем аспектам окончательного урегулирования, т. е. по вопросам Иерусалима, беженцев, поселений, границ, водных ресурсов, пленных и заключенных. Израиль должен, однако, прекратить односторонние шаги и прежде всего строительство поселений. И это нужно для обеспечения благоприятного климата переговоров. Мира на Ближнем Востоке можно достичь лишь после того, как палестинский народ сможет реализовать свое право на свободу, на создание независимого государства со столицей в Восточном Иерусалиме, а также на справедливое решение проблемы палестинских беженцев путем возвращения к своим очагам или получения соответствующей компенсации.
Что касается позиции администрации Обамы, то чем дальше, тем становится все более очевидно, что израильско-палестинские переговоры нужны ей сами по себе, как таковые, а вовсе не для справедливого решения проблемы всеобъемлющего ближневосточного урегулирования. Чрезмерно обострять отношения с Израилем на почве тех или иных ключевых вопросов такого урегулирования в намерение администрации Обамы явно не входит: Израиль как был, так и остается цепным псом империализма на Ближнем и Среднем Востоке. Кроме того, в свете поражения демократов на промежуточных выборах в ноябре 2010 г., утраты ими большинства в Палате представителей и подрыва позиций в Сенате Конгресса США, а также в обстановке подготовки к президентским выборам 2012 г. администрации Обамы в особенности потребуются голоса американских евреев, тесно связанных с Израилем.
В условиях продолжающегося отказа Израиля от использования конструктивного диалога с ПНА практически по всем аспектам палестинской проблемы руководство ПНА во главе с М. Аббасом еще 17 ноября 2009 г. объявило о намерении палестинцев в одностороннем порядке добиваться от Совета Безопасности ООН принятия резолюции, признающей палестинское государство в границах 1967 г. Требование палестинцев тем более обосновано, что оно опирается на уже имеющуюся резолюцию 1397 Совета от 22 марта 2002 г., прямо указывающую на право палестинцев создать собственное независимое государство. Инициативу М. Аббаса поддержали многие государства — члены ООН. Однако в этом вопросе администрация Обамы решительно встала на сторону Израиля, в результате чего действия Совета Безопасности по реализации предложений палестинцев были с самого начала заблокированы.
Серьезным препятствием на пути достижения справедливого ближневосточного урегулирования остаются противоречия между руководством ПНА и группировкой ХАМАС («Исламское движение сопротивления»), в особенности обострившиеся после смерти Я. Арафата в 2004 г. Влияние ХАМАС в палестинском движении резко возросло после парламентских выборов в ПНА в январе 2006 г., по результатам которых ХАМАС одержал убедительную победу над ФАТХ («Буря») — военной организацией ООП, возглавлявшейся Я. Арафатом, а после его смерти — М. Аббасом. Достаточно сказать, что ХАМАС мог тогда контролировать 72 из 132 депутатских мест в палестинском парламенте, что позволяло ему проводить любые решения.
Победа ХАМАС на выборах в решающей степени была обусловлена тем, что с момента своего основания в 1987 г. ХАМАС действует прежде всего как социальная организация, заботящаяся не на словах, а на деле о нуждах простых людей: строит в автономии школы, больницы, приюты для сирот, опекает семьи погибших бойцов и т. п. Движение ХАМАС зарекомендовало себя как партия честных людей, ее руководители разоблачают коррупцию в рядах ФАТХ, в особенности усилившуюся после смерти Арафата. Кроме того, палестинцы были недовольны тем, что бесконечные компромиссы, на которые шел Арафат на переговорах с Израилем, так и не привели к созданию независимого палестинского государства.
Позиция США по отношению к ХАМАС определялась тем, что это движение было сразу же объявлено «террористическим». От М. Аббаса, на которого в Вашингтоне сделали главную ставку как на более гибкого и податливого лидера по сравнению с Я. Арафатом, США требовали решительных действий, направленных на разоружение отрядов ХАМАС, на подавление и разгром этого движения. В 2006 г. Израиль совершил прямую агрессию против ПНА с целью разгрома отрядов ХАМАС, однако она закончилась провалом, а ХАМАС лишь укрепил свои позиции в ПНА.
В июне 2007 г. во многом в результате нагнетавшейся Вашингтоном против ХАМАС психологической войны, в Палестине были спровоцированы вооруженные столкновения между ХАМАС и ФАТХ, что в конечном счете привело к образованию на территории ПНА двух анклавов — сектора Газа, контролируемого ХАМАС, и Западного берега, где ФАТХ сохранил свои позиции.
Разбойничья операция «Расплавленный свинец», проведенная Израилем в декабре 2008 г. — январе 2009 г. в секторе Газа, который в Тель-Авиве с некоторых пор стали называть «Хамасстаном», успеха не имела, а лишь привела к огромным жертвам среди гражданского населения. Движение ХАМАС снова выстояло, получая поддержку со стороны Ирана, а также Сирии, где изначально обосновалась его штаб-квартира. В ответ на постоянные вылазки израильских войск в сектор Газа оттуда последовали обстрелы израильской территории ракетами «Кассат».
Как сообщил посол Государства Палестина в РФ Файед Мустафа в интервью корреспонденту «Независимой газеты», опубликованном в приложении «НГ. Дипкурьер» от 29 ноября 2010 г., Организация освобождения Палестины, Палестинская национальная администрация и лично президент М. Аббас прилагают максимум усилий для преодоления раскола палестинского общества. Посол подчеркнул, что примирение с ХАМАС путем диалога имеет для ПНА «первостепенное значение» и что в Рамалле (административный центр ПНА на Западном берегу) хотели бы, чтобы этот вопрос решился как можно скорее. С этой целью президент М. Аббас направил своих представителей в Газу, в Дамаск, Каир и Бейрут для организации встреч с представителями ХАМАС, однако «пока ХАМАС не спешит идти нам навстречу».
Вместе с тем руководство ПНА даже в условиях отсутствия соглашения с ХАМАС о примирении не считает необходимым замораживать диалог с Израилем об окончательном урегулировании. При этом оно исходит из того, что «любое соглашение с Израилем, которого удастся добиться, будет вынесено на референдум, и если палестинский народ одобрит его, то оно будет обязательным для всех».
Со своей стороны, руководство ХАМАС убеждено, что жесткая позиция Израиля на переговорах не позволяет рассчитывать на достижение приемлемых для палестинцев договоренностей, а потому и сами эти переговоры лишь плодят иллюзии и отвлекают палестинцев от реальной борьбы за создание независимого государства. Оно считает, что никто не уполномочивал М. Аббаса вести переговоры от имени всего палестинского народа, и, не доверяя М. Аббасу, предупреждает, что любые уступки, на которые он может пойти на переговорах с Израилем будут рассматриваться ХАМАС как незаконные.
В стремлении еще больше разжечь разногласия в палестинском лагере США и при Обаме продолжают считать ХАМАС «террористической организацией» и, действуя рука об руку с Израилем, пытаются исключить ХАМАС под любым видом из какого бы то ни было участия в «мирном процессе». Американская и израильская дипломатия не ослабляет усилий, направленных на то, чтобы расстроить контакты, установившиеся между руководством ХАМАС и Россией после приема в Москве делегации ХАМАС во главе с лидером движения Х. Машалем в марте 2006 г. Такие контакты стали, как известно, возможны после того, как президент РФ В. Путин заявил, что «Россия никогда не признавала ХАМАС в качестве террористической организации», что ХАМАС пришла к власти в Палестинской автономии в результате демократических легитимных выборов и что «нужно уважать выбор палестинского народа».
Пытаясь задушить ХАМАС «в его логове — секторе Газа», Израиль при поддержке США продолжает осуществлять жесткую экономическую блокаду сектора, не считаясь с нормами международного права. Дело дошло до того, что применяется сила в отношении конвоев, направляющихся в Газу с гуманитарной помощью. И понятно, что в этом контексте нет надобности распространяться о том, что США и Израиль всеми путями, включая наглые демарши перед Россией и попытки внести устраивающие их положения в резолюции Совета Безопасности ООН, всячески препятствуют законным поставкам любого вооружения, предназначенного, скажем, для Сирии или Ирана, под тем предлогом, что это оружие так или иначе окажется-де в руках ХАМАС и других «террористических группировок», действующих на Ближнем и Среднем Востоке.
При всем этом администрация Обамы, разумеется, продолжает политику вооружения и без того до зубов вооруженного Израиля. Так, в конце 2010 г. Израиль подписал с США соглашение о закупке 20 истребителей пятого поколения F-35 на сумму 2,75 млрд долл. СМИ сообщают, что готовится сделка на поставку Израилю новой крупной партии таких истребителей стоимостью в 3 млрд долл., на этот раз в качестве отступного за мораторий на 90 дней, который Израиль якобы может объявить на строительство поселений на Западном берегу р. Иордан33.
Похоже на то, что администрация Обамы не мытьем так катаньем пытается навязать М. Аббасу условия израильского мира, что было бы существенным вкладом в президентскую кампанию Обамы, начинающуюся в 2011 г. При этом, как сообщают СМИ, в Вашингтоне не хотели бы слишком отягощать Израиль условиями моратория: он-де будет последним, и от Израиля не потребуют его продления; мораторий не будет полным и коснется лишь возведения новых домов, и Израиль сможет завершить строительство сотен объектов, работы на которых уже начались, и, наконец, — и это самое главное — мораторий не будет включать Восточный Иерусалим, который палестинцы считают столицей своего будущего независимого государства.
Но и всего этого мало: Вашингтон предоставит Израилю новые гарантии безопасности, а также берет на себя еще и обязательство противодействовать принятию Советом Безопасности ООН резолюций, не отвечающих интересам Израиля. В нынешней ситуации последнее прежде всего означает обязательство США не допустить принятия Советом резолюции, которая в соответствии с арабской инициативой санкционировала бы одностороннее провозглашение палестинцами собственного независимого и жизнеспособного государства в границах 1967 г.
Все говорит о том, что администрация Обамы, как и администрация Буша-младшего, продолжает рассчитывать на то, что М. Аббаса можно будет использовать в качестве марионетки Вашингтона в вопросах ближневосточного урегулирования, что он в конечном счете согнется перед двойным нажимом со стороны США и Израиля и подпишет условия капитулянтского мира. Однако едва ли кто в современном арабском мире согласился бы разделить участь Садата, пытавшегося «закрыть» палестинскую проблему путем сепаратного сговора с Израилем.
К тому же, несмотря на давление со стороны США и Израиля, в мире растет число государств, заявивших о признании независимого палестинского государства в границах 1967 г. В ноябре — декабре 2010 г. крупные сдвиги в этом отношении произошли в Латинской Америке, чему способствовала поездка М. Аббаса в ряд стран континента. Первым с инициативой признания независимого палестинского государства в границах 1967 г. выступил президент Бразилии Л. да Силва, направивший соответствующее послание М. Аббасу.
Как и следовало ожидать, инициатива Бразилии вызвала демарш Вашингтона, расценившего этот шаг бразильского лидера как «ошибочный и достойный сожаления». Однако спустя несколько дней позицию Л. да Силвы активно под держала президент Аргентины К. Киршнер. Судя по сообщениям СМИ, вскоре признать палестинское государство собираются Уругвай, Парагвай, Эквадор и Перу. Официальные протесты Израиля, усмотревшие в изменении позиций стран Латинской Америки «нарушение мирного ближневосточного процесса», никто всерьез не принимает, тем более что крупнейшие страны континента — Бразилия и Аргентина нашли в себе силы противостоять Вашингтону.
Идею провозглашения независимого палестинского государства в границах 1967 г. поддержал также президент Турции Р. Эрдоган, который к тому же выразил готовность выступить в качестве посредника в претворении этой идеи в жизнь. Прорыв плотины сдерживают теперь, помимо США и Израиля, лишь страны ЕС и Канада, и если будут достигнуты позитивные сдвиги в этих странах, ПНА можно будет рассчитывать на то, что провозглашение независимого палестинского государства в границах 1967 г. поддержат большинство членов ООН, что создало бы новую ситуацию в этом вопросе.
Между тем 18 февраля 2011 г. США наложили вето на проект резолюции Совета Безопасности ООН, осуждавший Израиль за незаконное строительство поселений на оккупированных им арабских территориях и требовавший от него немедленно прекратить это строительство. За проект, поддержанный 130 государствами, проголосовали 14 членов Совета Безопасности ООН, и это было первое вето администрации Обамы в Совете. По общему мнению, американское вето надолго заблокировало всякий прогресс на пути достижения ближневосточного урегулирования.
В свете позиций, занятых администрацией Обамы в ближневосточных делах, весьма неубедительными и поверхностными выглядят соображения, содержащиеся на этот счет в утвержденной российским президентом 12 июля 2008 г. Концепции внешней политики РФ. В самом деле, в этом документе тщетно было бы искать объективной оценки целей американо-израильской стратегии в регионе, установок по принятию мер по противодействию безудержной экспансии там США и НАТО, российского видения международной конференции по Ближнему Востоку, ее формата, состава, участников и возможных решений, ясно выраженного отношения России к проблеме единства Палестинского движения сопротивления и вкладу, который могли бы внести Иран, а также ХАМАС, в достижение не просто «всеобъемлющего и долговременного», как отмечается в Концепции, но и «справедливого», как это предусматривают резолюции Совета Безопасности ООН, урегулирования ближневосточных проблем. В концепции даже не подчеркивается особая роль, которая возложена в достижении такого урегулирования на Совет Безопасности ООН: этот главный орган ООН по поддержанию международного мира и безопасности упоминается там как бы наравне с «квартетом» международных посредников (США, ЕС, Россия и Генеральный секретарь ООН) и Большой восьмеркой, что достаточно четко определяет российские приоритеты.
Весьма показательной является и «эволюция», происшедшая в отношении руководства России к Международной конференции по Ближнему Востоку. Поначалу именно Россия выступила с инициативой проведения такой конференции, основываясь, кстати, на «модернизированном» варианте известных предложений Советского Союза от 30 июля 1984 г. Позднее эта инициатива стала тесно ассоциироваться с именем президента РФ В. Путина. Однако в июне 2007 г. идея такой конференции была довольно нахраписто и эффективно перехвачена у Москвы Бушем-младшим и воплотилась в проведении в ноябре 2007 г. под эгидой США уже упоминавшейся Международной конференции по Ближнему Востоку в Аннаполисе.
После этого российской дипломатии ничего не оставалось, как делать хорошую мину при плохой игре. Всячески раскручивалась, например, идея проведения «второго этапа» конференции теперь уже в Москве при том, что в Аннаполисе, мол, обсуждались в основном палестинские дела, а в Москве — займутся сирийским и ливанским треками ближневосточного урегулирования. Наконец, выступая 12 сентября 2008 г. на встрече с политологами дискуссионного клуба «Валдай», президент Д. Медведев ошарашил всех, заявив, что идея проведения конференции в Москве, оказывается, была «с самого начала» предложена Россией «как продолжение Аннаполиса». И этих слов достаточно, чтобы сделать вывод о том, что Россия и впредь намерена идти в кильватере курса США на Ближнем Востоке: ведь Аннаполисский процесс осуществляется и при Обаме под прямым руководством США, что находит свое отражение, как было показано, и в перипетиях, связанных с палестино-израильскими переговорами.
Новым фактором, оказывающим воздействие на состояние ближневосточных дел, стало в последние годы быстро расширяющееся и укрепляющееся сотрудничество между Россией и Израилем. В октябре 2011 г. Израиль и Россия отметят двадцатилетие со времени восстановления дипломатических отношений, и за этот период двустороннее сотрудничество успешно развивалось в различных сферах. Осуществляется политический диалог, в том числе на высоком и самом высоком уровне. Несмотря на финансовый кризис, с начала 2008 г. отмечается значительный рост товарооборота между странами, достигший к концу года 2,8 млрд долл. Развивается экономическое сотрудничество, в особенности в таких отраслях, как обработка и экспорт алмазов, топливно-энергетический сектор, строительство, телекоммуникации.
3 декабря 2009 г. возобновила работу российско-израильская смешанная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству. На этом седьмом по счету заседании, проведенном вице-премьером РФ В. Зубковым и вице-премьером, министром иностранных дел Израиля А. Либерманом, в качестве перспективных направлений сотрудничества стороны называли производственную кооперацию, сотрудничество в сфере инновационной деятельности, информационных технологий и коммуникаций, развитие малого и среднего бизнеса, а также совместное предпринимательство, в том числе в наукоемких направлениях34.
В марте 2010 г. в Москве и Санкт-Петербурге был проведен первый российско-израильский деловой форум, в ходе которого было подписано соглашение о двустороннем сотрудничестве в области промышленных, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, призванное облегчить создание и сбыт нанотехнологий, биотехнологий и других инновационных разработок обеих стран на мировом рынке35.
В результате введения в сентябре 2008 г. безвизового режима значительно возрос поток туристов в Израиль, а также созданы благоприятные возможности для предпринимательской деятельности обеих стран.
К сожалению, все это происходит на фоне усиления агрессивной деятельности Израиля в отношении арабских стран и народов и в этом контексте волей-неволей бросает тень на характер взаимоотношений между Россией и Израилем. Но это, как говорится, полбеды. Беда состоит в том, что медведевско-путинское руководство с некоторых пор стало активно наращивать военное сотрудничество России с Израилем при том, что с приходом к власти в Израиле правительства Нетаньяху из Тель-Авива послышались речи о стратегическом характере отношений между двумя странами.
6 сентября 2010 г. в Москве министры обороны России и Израиля А. Сердюков и Э. Барак подписали первое в истории двух стран соглашение о военном сотрудничестве. Соглашение, заключенное на срок в пять лет с перспективой его продления, носит рамочный характер. Оно определяет общие направления военного сотрудничества двух стран и, как пояснили в Минобороны РФ, «создает необходимую правовую основу для заключения последующих договоренностей в сфере военного сотрудничества в конкретных областях, а также для подготовки и подписания контрактов в сфере военно-технического сотрудничества».
Принимая в Сочи израильского министра обороны, глава правительства РФ В. Путин констатировал, что взаимодействие в сфере военно-технического сотрудничества у России и Израиля складывается неплохо. Сообщая о возможных совместных проектах, Путин заявил: «Рассматриваем возможность оснащения израильских летательных аппаратов нашими приборами, космической техникой и лазерной техникой. Также сейчас прорабатывается с израильскими специалистами возможность размещения на израильской территории нашей дальномерной лазерной станции, которая могла бы работать в рамках системы ГЛОНАСС"36. Известно также, что в рамках освоения космоса Россия осуществляет запуски ракет в интересах Израиля. Согласно заявлению Сердюкова 6 сентября 2010 г., Россия еще весной 2010 г. закупила в Израиле 12 беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и 50 военнослужащих обучаются их использованию. Сообщалось также о возможности строительства в Москве совместного предприятия по производству БПЛА с передачей ему израильских технологий.
Для Израиля в военном сотрудничестве с Россией важны прежде всего политические аспекты. Предполагается, в частности, что если Россия будет делать с Израилем «серьезный бизнес», то Москва перестанет голосовать за антиизраильские резолюции в ООН. Отмечается также, что развитие Израилем военно-технического сотрудничества с Россией сможет отчасти переориентировать российский экспорт оружия, направляемый в Иран и Сирию, и компенсировать России издержки от ограничения сотрудничества с этими странами. Довершают эту картину постоянные представления Израиля, в том числе на самом высоком уровне, с требованиями к России прекратить поставки современного вооружения в Иран, Сирию и другие арабские и мусульманские страны.


20 Российская газета. 2010. 15 июня.
21 Российская газета. 2010. 15 июня. Независимое военное обозрение 2010. № 23. 25 июня — 1 июля.
22 Российская газета. 2010. 7 июня. Известия. 2010. 17 июня.
23 Коммерсантъ. 2010. 5 мая, 14 мая.
24 Независимое военное обозрение. 2010. № 23. 25 июня — 1 июля.
25 Lalkar. September — October 2010.
26 Ежегодник СИПРИ 2000 год. М.: Наука, 2001. С. 766.
27 Известия. 2010. 2 июня.
28 Известия. 2010. 22 сентября.
29 Независимая газета. 2010. 22 октября.
30 Независимая газета. 2010. 10 июля.
31 Независимая газета. 2010. 1 октября.
32 Коммерсантъ. 2010. 30 ноября.
33 Независимая газета. 2010. 16 ноября.
34 Российская газета. 2009. 7 декабря.
35 Российская газета. 2010. 24 марта.
36 Коммерсантъ. 2010. 7 сентября.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив