Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

2. Стратегия национальной безопасности США 2010 г. Доктрина Обамы

За последние десятилетия хищническая природа империализма отнюдь не изменилась. Разрушение социализма в СССР и ряде других стран лишь усилило агрессивность империализма и прежде всего американского. Империализм развязал агрессивные войны против Югославии (1999 г.), Афганистана (2001 г.) и Ирака (2003 г.), всячески подстегивает гонку вооружений, распространяя ее на космос, укрепляет и расширяет систему военных блоков с центром в НАТО и создает все новые базы в стратегически важных районах мира.
За последние десятилетия хищническая природа империализма отнюдь не изменилась. Разрушение социализма в СССР и ряде других стран лишь усилило агрессивность империализма и прежде всего американского. Империализм развязал агрессивные войны против Югославии (1999 г.), Афганистана (2001 г.) и Ирака (2003 г.), всячески подстегивает гонку вооружений, распространяя ее на космос, укрепляет и расширяет систему военных блоков с центром в НАТО и создает все новые базы в стратегически важных районах мира.
Характерно, что опубликованные соответственно в феврале, апреле, мае 2010 г. и феврале 2011 г. официальные доктринальные документы, определяющие в главных чертах военно-политическую стратегию администрации Обамы: «Четырехгодичный военный обзор» (Quadrennial Defence Review), «Обзор ядерной политики» (Nuclear Posture Review), «Стратегия национальной безопасности» (National Security Strategy) и «Национальная военная стратегия США» (The National Military Strategy of the United States of America) — от начала до конца пронизаны идеей безраздельного лидерства США в мировых делах, опирающегося на американскую военную мощь и политику с позиций силы. В этом отношении то, что сегодня стало называться «доктриной Обамы», мало чем отличается от предшествовавшей ей «доктрины Буша», как и от появившихся в США еще на рубеже XIX и XX вв. империалистических доктрин «мира по-американски» — Pax Americana.
Конечно, нельзя не принимать в расчет нюансы формулировок, касающихся «лидерства» США на различных этапах исторического развития, ибо они, как правило, более или менее адекватно отражают особенности соотношения сил в мире в тот или иной период, но совершенно неразумно было бы и не видеть за деревьями леса. Еще более неразумно плодить иллюзии насчет прихода в упадок вооруженной мощи США и на этой основе делать скороспелые выводы о миролюбивых устремлениях американской внешней политики, чем, собственно, и занимается большинство политологов нынешней буржуазно-олигархической России.
Реальность же такова, что американские военные расходы, в особенности после 2001 г., постоянно растут и составляют сегодня, с учетом представленного Обамой в январе 2010 г. в Конгресс США проекта бюджета на начинающийся 1 октября 2011 финансовый год, без малого 50% мировых трат на эти цели, а именно 711 млрд долл. в год при оценке военных ассигнований всех стран мира в 1472,7 млрд долл. Если прибавить сюда и военные расходы союзников США, то общая сумма достигнет 1150 млрд долл., или 81% мировых расходов.
Уместно привести здесь и некоторые данные, характеризующие в целом нынешний потенциал ядерных сил США — и прежде всего «ядерной триады», составными частями которой являются межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), стратегические подводные лодки с баллистическими ракетами (ПЛАРБ с БРПЛ) и стратегические тяжелые бомбардировщики (ТБ). Так, по оценочным данным, наземные ракетные силы США располагают 450 МБР «Минитмен-3-M,S.», часть из которых является моноблочными, а часть — оснащена тремя боеголовками с разделяющимися головными частями (РГЧ). Морская компонента «триады» включает 14 ПЛАРБ системы «Огайо», каждая из которых может нести по 24 БРПЛ типа «Трайдент-2/Д-5», оснащенных 8 боеголовками с РГЧ каждая. Воздушная часть «триады» состоит из 93 ТБ типа В-52Н и 21 ТБ типа В-2, вооруженных 350 крылатыми ракетами воздушного базирования (КРВБ) и 150 неуправляемыми (свободного падения) бомбами.
Отметим также, что США располагают примерно 500 единицами тактического ядерного оружия (ТЯО), включая 100 ядерных крылатых ракет морского базирования (КРМБ), которые могут стать оружием поля боя и активно используются в региональной стратегии США. Важно при этом учитывать имеющиеся у США дополнительно 190 боеголовок к КРМБ, специально предназначенных для многоцелевых атомных подводных лодок, базирующихся на территории США. Наконец, США имеют около 400 ядерных авиабомб свободного падения, из которых 200 размещены на складах пяти стран НАТО: в Бельгии, Италии, Нидерландах, Турции и ФРГ6.
Ко всему этому, США располагают по меньшей мере 725 военными базами в более чем 130 странах на пяти континентах. За пределами США постоянно дислоцируются более 290 тыс. американских военных, к чему следует добавить 200-тысячную армию, развернутую в Ираке и Афганистане7.
Крупные контингенты американских войск, начиная с послевоенного времени, находятся в Германии, Японии и Южной Корее. В Германии, в Рамштайне, располагается штаб-квартира американских войск в Европе, а также американский аэродром в Шпангдалеме; в Японии американский контингент насчитывает 35 тыс. солдат, там же базируется 7-й флот США и имеются многочисленные военные базы, в частности на Окинаве, в Мисаве и Кадеме; в Южной Корее дислоцирована почти 30-тысячная американская армия.
В военных операциях в Афганистане американцы широко используют свою военную авиабазу в Баграме и базу морской пехоты в Кэмп-Дуайер, в провинции Гильменд. В регионе Персидского залива действуют американские военные базы в Катаре (Аль-Удейд близ Дохи), Кувейте, Саудовской Аравии, а также в «освобожденном» Ираке. Крупные военно-морские базы США имеются в Индийском океане (остров Диего-Гарсия), на Гуаме и в Гуантанамо (Куба). Союзник США по НАТО — Великобритания располагает базами на том же принадлежащем ей острове Диего-Гарсия, а также в Гибралтаре, на Фолклендских островах и на Кипре (Акротири и Декелия). Что же касается отношения администрации Обамы к стратегическим военным базам США за рубежом, то напомним, что она категорически отказалась ликвидировать такую базу на Окинаве, что послужило, как известно, причиной отставки в июне 2010 г. премьер-министра Японии Юкио Хатоямы.
Из других данных, характеризующих военный потенциал США, отметим, что общая численность ВС США составляет порядка 2,1 млн человек, количество боеготовых дивизий — 18, число авиакрыльев — 24, численность морской пехоты — 200 тыс. человек. В составе ВМС — 11 действующих авианосцев, более 100 надводных кораблей, 52 многоцелевых ПЛ, 43 десантных судна. В составе ВВС — 20 активных и резервных авиакрыльев, 182 стратегических бомбардировщика, 11 авиакрыльев на авианосцах, 4 крыла корпуса морской пехоты. Флот военно-транспортной авиации состоит из 1000 самолетов различных типов. Весьма значительными по численности являются войска специального назначения8.
Все эти упрямые факты явно не в ходу у российских буржуазных политологов. Эти профессиональные врали, состоящие на службе у российского капитала, делают акценты на другом: вот, дескать, Обама и руководитель Пентагона Гейтс приняли решение о сокращении на десятки и сотни миллионов долларов таких-то и таких-то военных программ (кстати, о том же самом они разглагольствовали и в начальный период нахождения у власти Буша-младшего), но при этом умалчивают о заявлениях того же Гейтса, руководившего Пентагоном и при Буше, постоянно подчеркивающего, что речь идет о повышении эффективности вооруженных сил США и закупке для них новой техники, что, собственно, и объясняет феномен роста военного бюджета США при сокращении определенных устаревших программ и вооружений. Так что если Гейтс заявляет теперь о намерении сократить расходы своего ведомства на 100 млрд долл. за предстоящие пять лет, то это лишь означает, что он выступает за реинвестирование сэкономленных средств в войска и вооружения. Да и сам президент Обама, назвавший предложения Гейтса «шагом вперед», заявил: «Деньги, которые будут сэкономлены, позволят укрепить нынешнюю структуру армии и инвестировать средства в ее модернизацию"9.
Всячески восхваляя некие разоруженческие тенденции в политике Обамы, российские буржуазные политологи усматривают признаки миролюбивого настроя его администрации еще и в том, что в перечне новых угроз безопасности США, приводимом в упомянутой Стратегии национальной безопасности, не содержится конкретных ссылок на Россию, а фигурируют в основном обезличенные угрозы, как то: нераспространение ядерного оружия, изменение климата, пандемии, транснациональная преступность и т. п. Однако для полновесной оценки угроз, исходящих от определенного круга государств, существуют, как известно, и секретные приложения к тем или иным доктринам. К тому же в Четырехгодичном военном обзоре, разработанном Пентагоном, не говоря уже о выступлениях высокопоставленных деятелей администрации Обамы, Россия, КНР, а также Иран и КНДР фактически прямо названы в качестве государств, угрожающих национальной безопасности США.
Анализируя Стратегию национальной безопасности, российские буржуазные политологи большое внимание уделяют тем ее формулировкам, которые касаются применения военной силы. В этой связи, как правило, отмечается, что в отличие от «доктрины Буша», изложенной в Стратегии национальной безопасности от 2002 г., новая стратегия, называемая, как уже отмечалось, «доктриной Обамы», не содержит тезисов о готовности США развязывать превентивные войны, или, выражаясь формулировками «доктрины Буша», — применять военную силу, «прежде чем США будут атакованы» и «даже если остаются сомнения относительно времени и места действий противника».
Понятно, что отсутствие в доктрине Обамы такого рода одиозных положений можно только приветствовать, притом по существу дела, а не только как попытку избавить «имидж» США от позорного наследия Буша в международных делах. Однако следует отметить, что и в доктрине Обамы подчеркивается, что «США сохраняют право на односторонние действия, если необходимо защитить нашу страну и наши (национальные) интересы». При этом из формулировок доктрины следует, что односторонние действия США в принципе могут предпринимать независимо не только от Совета Безопасности ООН, но и от НАТО. К тому же известно, что «национальные интересы» США, ради обеспечения которых могут быть предприняты такие действия, трактуются в Вашингтоне весьма расширительно, включая, в частности, поддержание глобального лидерства и военного превосходства США и их влияния в различных стратегически важных районах мира. Характерно, что и в Национальной военной стратегии США подчеркивается, что, стремясь, где только возможно, использовать военную силу во взаимодействии со своими союзниками и партнерами, США «оставляет за собой право действовать самостоятельно, если необходимо».
Заметим далее, что, как отмечается в Четырехгодичном военном обзоре, военное превосходство США как единственной сверхдержавы в мире должно по-прежнему опираться на ядерный потенциал «сдерживания» и основываться «на сухопутных, воздушных и морских силах, способных вести действия в условиях ограниченных и крупномасштабных конфликтов», а также на силах, «готовых реагировать на весь диапазон вызовов со стороны государственных и негосударственных групп». В среднесрочной и долгосрочной перспективе вооруженные силы США должны осуществлять планирование и подготовку для достижения успеха при проведении различных операций, в том числе «на нескольких театрах одновременно», что включает в себя «способность к достижению успеха в противоборстве с двумя боеспособными национальными государствами-агрессорами». В обзоре высказывается также решимость администрации Обамы сохранить «уникальное положение» США как единственной страны, «способной к переброске сил и ведению крупномасштабных операций на больших расстояниях».
С учетом того, что в последние годы войны США в Ираке и Афганистане привели к непропорционально большой нагрузке на сухопутные силы, доктрина Обамы ориентирует на то, чтобы в будущем при сохранении курса на укрепление этих сил упор был сделан прежде всего на подготовку «масштабных долгосрочных воздушных и морских кампаний». Соответственно, при модернизации обычных и стратегических сил «повышенное внимание будет уделяться новой концепции воздушно-морских операций, нанесению ударов на большую дальность, действиям в космосе и киберпространстве». Как и при Буше-младшем, дипломатия США при Обаме всячески блокирует принятие ООН радикальных решений, направленных на демилитаризацию космоса. Продолжается реализация принятой при Буше широкой программы космических вооружений, призванной обеспечить в космосе военное доминирование США.
Важной особенностью доктрины Обамы является то, что, в отличие от доктрины прежних администраций, в ней к сфере национальной безопасности США отнесены не только вопросы военной и внешней, но и внутренней политики и экономического развития страны. Соответственно, предполагается комплексное использование всех компонентов американской мощи: военной силы, дипломатии, экономики, разведки и сил обеспечения внутренней безопасности.
Как указывается в самой доктрине, введение в нее этих изменений вызвано главным образом происшедшим в последние годы «перенапряжением сил» США как по причине их затянувшейся военной вовлеченности в Ираке и Афганистане, так и из-за необходимости реагировать на новые вызовы: финансово-экономический кризис, природные катастрофы и т. п. Комплексный подход к использованию всех имеющихся в распоряжении США средств и механизмов внутренней и внешней политики, разумеется, не означает отказа Вашингтона от проведения политики с позиций силы: он лишь свидетельствует об осознании правящими кругами США необходимости приспособиться к меняющейся ситуации и диверсифицировать средства борьбы за обеспечение лидерства США в современном мире.
С «перенапряжением сил» США связаны и появившиеся в доктрине Обамы новые акценты, постулирующие применение так называемого «многостороннего подхода» при проведении внешней политики США, имея в виду прежде всего обеспечение более существенного вклада союзников США по военным блокам (государств — членов НАТО, в основном Великобритании, Германии и Франции, а также Японии, Южной Кореи, Австралии и др.) в усилия по созданию угодного США мирового порядка. Как заявил президент США Обама, излагая основное содержание Стратегии национальной безопасности в выступлении 22 мая 2010 г. перед слушателями военной академии в Вест-Пойнте, «бремя XXI века не может больше ложиться только на плечи американских солдат и граждан». Последнее, отмечает Обама, только обрадует врагов Америки, ибо «истощит ее силы».
«Многосторонний подход» предполагает, кроме того, активное налаживание и развитие взаимодействия США с обозначенными в доктрине тремя новыми мировыми «центрами влияния», а именно, и в таком порядке, — с Китаем, Индией и Россией, а также с региональными «центрами влияния», в числе которых значатся Бразилия, Индонезия, ЮАР, Саудовская Аравия, Нигерия и Кения.
В целом благожелательно комментируя положения доктрины Обамы о «многостороннем подходе», российские буржуазные политологи, как водится, уходят от принципиальной оценки блоковой политики США, всячески муссируют тезис о пресловутой эволюции НАТО и грядущем превращении этого агрессивного военного блока в миротворческую организацию типа ООН, выступают за дальнейшее углубление сотрудничества НАТО с Россией, обращая при этом внимание на то, что в доктрине якобы практически обходится вопрос о расширении НАТО на Восток.
В качестве одной из форм «многостороннего подхода» доктрина Обамы предлагает шире практиковать «национализацию» того или иного конфликта, возникшего вследствие империалистической агрессии. Между тем этот метод по сути не представляет из себя ничего нового. В политике американского империализма он широко использовался и используется начиная с администрации Никсона, пытавшегося «вьетнамизировать» развязанную США войну во Вьетнаме путем возможно более полной замены американских войск наспех сколоченной «вьетнамской армией», поставленной под формальный контроль марионеточного проамериканского режима в Сайгоне. Сродни этим попыткам и инициированные еще администрацией Буша-младшего усилия по «иракизации» войны в Ираке и «афганизации» войны в Афганистане, продолжаемые теперь администрацией Обамы.
Отметим в этой связи, что к такой практике империализм обычно прибегает тогда, когда добиться «всего и сразу» ему не удается и когда агрессор, сознавая опасность поражения своих действий, пытается найти способ «уйти, чтобы остаться», опираясь на созданные им марионеточные режимы. Вообще же говоря, такая практика отражает лишь исконно присущую империализму черту — сеять вражду между народами, развязывать конфликты, а то и гражданские войны, ради своих корыстных интересов и достижения целей угнетения и порабощения народов.
Обращаясь теперь к содержащимся в доктрине Обамы положениям насчет необходимости в новых условиях добиваться более тесного и эффективного взаимодействия США со своими союзниками по НАТО, важно, как представляется, ориентироваться на некоторые базовые моменты, определяющие политическую природу и характер деятельности этого блока за последние десятилетия.
В этом контексте прежде всего отметим, что вся история блока НАТО со времени его создания в апреле 1949 г. — это история войн и агрессий против свободолюбивых государств и народов. НАТО с полным правом можно назвать главным орудием империализма в деле разрушения Советского Союза и социалистического содружества. Без политической и военной поддержки НАТО не обошлась ни одна сколько-нибудь крупная агрессивная акция США и других империалистических государств в послевоенный период, будь то в Европе, Азии, Африке или Латинской Америке. В течение десятилетий блок поддерживал расистский режим в ЮАР, активно участвовал в подавлении национально-освободительных движений на трех континентах.
Не изменилась агрессивная сущность НАТО и в наше время, о чем свидетельствует прямое участие НАТО в развязанных империализмом агрессивных войнах против Югославии, Афганистана и Ирака.
Следует иметь в виду, что НАТО никогда не была, не является и не будет миротворческой организацией. Не считали ее таковой и создатели организации: из текста Североатлантического договора, подписанного в Вашингтоне 4 апреля 1949 г., вытекает, что государства — участники блока будут действовать «посредством самостоятельных усилий и взаимопомощи», что перечеркивает всякую связь НАТО с ООН. Не случайно и то, что при подписании договора его участники сделали оговорку, что они не признают Главу VIII Устава ООН («Региональные соглашения»). Иными словами, НАТО не признает себя региональной организацией в том смысле, как это определено в Уставе ООН. Попытки же российских политологов выдать НАТО за миротворца и на этом основании даже утверждать, что НАТО, располагая огромным потенциалом, может-де вершить миротворческие дела даже более эффективно, чем ООН, объективной критики не выдерживают, а политический смысл отождествления НАТО с ООН понятен каждому.
Сошлемся также на мнение крупного отечественного специалиста в области международных организаций профессора В. Н. Федорова, который справедливо утверждает, что у НАТО «нет ни юридических, ни политических, ни стратегических, ни моральных оснований» для того, чтобы соответствовать положениям Устава ООН о формировании системы коллективной безопасности на глобальном и региональном уровнях. «Прежде всего, — пишет В. Н. Федоров, — Североатлантический альянс не является региональной организацией по смыслу Главы VIII Устава ООН и находится вне системы органов ООН. В силу своей природы, как военно-политического блока, НАТО не способна выполнять широкий спектр миротворческих задач, связанных, например, с превентивной дипломатией, поощрением к миру, миростроительством и т. д. Не в состоянии НАТО играть и какую-либо легитимизирующую роль при проведении своих военных акций. Практически отсутствует и международно-правовая основа претензий НАТО на осуществление миротворческих функций за пределами ответственности блока"10.
При всем этом, конечно, нельзя не принимать во внимание и то, что измененная в 1999 г. Стратегическая концепция НАТО, принятая в Риме в 1991 г., впервые ввела в число задач НАТО разоружение и нераспространение ядерного оружия, что, кстати, позволяет НАТО обосновывать свои действия далеко за пределами европейской территории. Однако и сегодня более 90% бюджетных средств НАТО расходуется на чисто военные нужды.
Важным фактором, определяющим характер деятельности НАТО в последние годы, является ставка правящих кругов США на расширение и последующую глобализацию деятельности этого блока. При этом расширение идет в направлении Востока, т. е. к границам России, а глобализация предполагает создание практически всемирной сети НАТО, угрожающей также и Китайской Народной Республике. Последнее логично вытекает из проводимого США и при Обаме курса на «окружение Китая» сетью военных баз, имея в виду и возможную в перспективе прямую агрессию США и НАТО против этой державы.
Расширение НАТО на Восток началось с запуска в 1994 г. так называемой «Программы ради мира», имевшей целью усиление влияния НАТО в различных странах с учетом их особенностей и географического положения. В 1995 г. были уточнены основные предварительные условия для вступления в блок новых членов: демократичность, рыночная экономика, защита меньшинств, урегулированность конфликтов с соседними государствами, материальный вклад в военную мощь альянса. 12 марта 1999 г. в НАТО вступили Чехия, Венгрия и Польша, 29 марта 2004 г. — Румыния, Болгария, Словакия, Словения, а также бывшие советские прибалтийские республики: Литва, Латвия и Эстония.
Состоявшийся 4 апреля 2009 г. в двух городах — французском Страсбурге и соседнем немецком Кале юбилейный саммит НАТО, посвященный 60-летию альянса, восстановил по инициативе президента Франции Н. Саркози позиции Парижа в военной организации НАТО, из которой Франция вышла в 1966 г. при де Голле. Саммит принял в ряды НАТО Албанию и Хорватию и определенно заявил, что двери НАТО остаются открытыми для всех «европейских демократий», включая, следовательно, Украину и Грузию.
С 2004 г. Планы действий по индивидуальному партнерству с НАТО были подписаны с Грузией, Арменией, Азербайджаном, Казахстаном и Молдавией. В апреле 2010 г. План действий получила также Босния и Герцеговина, которая, как предполагается, вступит в НАТО через четыре года.
Как следует из ряда выступлений Генерального секретаря НАТО А. Расмуссена, политика расширения блока на Восток получила дальнейшее развитие и при президенте Обаме. При этом, в частности, заявляется о готовности НАТО вернуться к рассмотрению вопроса о приеме в этот военно-политический блок Украины и Грузии, что ранее было отложено ввиду протестов населения этих стран против проамериканского курса президентов Ющенко и Саакашвили.
Вопреки заявлениям некоторых политологов, при Обаме продолжается и курс на глобализацию НАТО, хотя из этого делается меньше шума, чем при Буше-младшем — инициаторе этого курса. Наряду с некоторыми странами Ближнего Востока, включая Израиль, а также страны Магриба и региона Персидского залива, большое внимание уделяется в этом отношении и другим регионам, так или иначе объявленным Вашингтоном «зонами влияния» США, в первую очередь региону Восточной и Юго-Восточной Азии, прилегающему к Китаю. Генеральный секретарь НАТО Расмуссен не исключает вхождения в НАТО всех «демократий» этого региона, прежде всего Японии и Южной Кореи, а за его пределами — также Австралии, Новой Зеландии и некоторых других государств.
Параллельно с далеко идущими планами глобализации НАТО администрация Обамы последовательно ведет начатый также при Буше-младшем курс на глобализацию системы ПРО, разве что меняя временные сроки введения в строй ее отдельных региональных сегментов и делая упор пока что на решение текущих задач ПРО в отдельных регионах, прежде всего в Европе.
Хорошо известно, что уже в самом начале своего пребывания у власти администрация Обамы высказывала определенные сомнения по поводу необходимости развертывания элементов ПРО в Польше и Чехии — плана, предусматривавшего развертывание на территории Польши десяти ракет-перехватчиков шахтного базирования GBI, могущих перехватывать межконтинентальные баллистические ракеты, и создания на территории Чехии информационной РЛС. В результате проведенного анализа администрация решила отказаться от реализации этого плана, разработанного при Буше-младшем, что было воспринято российской элитой с нескрываемым ликованием и чуть ли не как бесспорное доказательство миролюбивых намерений администрации Обамы. Почти по М. Е. Салтыкову-Щедрину: «И началась тут промеж глуповцев радость и бодрение великое. Все чувствовали, что тяжесть спала с сердец и что отныне ничего другого не остается, как благоденствовать…»
Велико было, однако, и похмелье: вскоре обнаружилось, что план Обамы, заменивший план Буша, предусматривает появление уже к 2011 г., сначала в Восточном Средиземноморье, а потом в Северном море, — платформ-кораблей системы «Иджес», каждая из которых будет нести около сотни ракет SM-3 (Standard Missile 3), способных перехватывать ракеты ближней и средней дальности на высоких траекториях, имея в виду, что в последующем эти ракеты появятся в Европе в наземном варианте и будут размещены в той же Польше и Чехии, а также в Турции. При этом предполагается, что модернизированные со временем комплексы SM-3 будут оснащаться и межконтинентальными ракетами. Наконец, в Польшу, в соответствии с тем же планом Обамы, в оперативном порядке были направлены ракеты «Патриот» для размещения их в пограничном районе с Россией. Одновременно наращиваются темпы строительства американских военных баз в Румынии и Болгарии.
Наряду с осуществлением модернизированного плана строительства более эффективной системы ПРО в Восточной Европе, предназначенной для «сдерживания и контролирования» Ирана и России, администрация Обамы продолжает укреплять и совершенствовать давно уже созданные и функционирующие системы ПРО в Калифорнии и на Аляске, а также наращивает усилия по созданию системы ПРО в Тихом океане с целью контролировать Китай и КНДР и одновременно прикрывать Австралию, Японию, Филиппины и западное побережье США.
Все это говорит о том, что администрация Обамы намерена и впредь продолжать курс на создание глобальной системы ПРО, к преднамеренному форсированию которого приступила администрация Буша-младшего, выведя США в 2002 г. из Договора по ПРО 1972 г. И вне сомнения, сокровенный замысел этого курса состоит в том, чтобы обезопасить территории США и их союзников от ударов возмездия, обеспечить их полную неуязвимость с тем, чтобы иметь возможность безнаказанно проводить политику угрозы силой и применения силы на международной арене.
Картина была бы неполной, если не подчеркнуть, что администрация Обамы не только не подвергла ревизии, но и поднимает на щит разработанную при Буше-младшем концепцию «быстрого глобального удара» (Prompt Global Strike), предусматривающую создание нового класса ракет, способных достичь цели в любой точке мира менее чем за час. Эти ракеты, оснащенные обычным высокоточным оружием (ВТО), равным, а то и превосходящим по своей мощи ядерное оружие, предназначены для ударов практически по любым объектам, включая целые государства типа Ирана, КНДР, Судана, Сирии и др., политика которых не устраивает США и которые являются преградой на пути мирового господства, или, употребляя терминологию Обамы, — мирового лидерства США.
Подчеркнем также, что ставка США на ускоренное оснащение своих вооруженных сил неядерным ВТО, разумеется при сохранении «достаточного» ядерного потенциала, в немалой степени делается и в расчете на то, чтобы подкрепить пресловутые «разоруженческие» инициативы президента Обамы. Эти последние, как совершенно очевидно, направлены не только на подкрашивание миролюбивого имиджа США, изрядно подпорченного военными авантюрами американского империализма, но и преследуют не менее важную, но вполне конкретную прагматическую цель. Речь идет о том, что согласно Статье VIII Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) США, как и другие державы — постоянные члены Совета Безопасности ООН, взяли на себя обязательство стремиться к реальному разоружению как необходимому условию выполнения неядерными государствами своих обязательств по отказу от обладания ядерным оружием.
Заинтересованная в продолжении шантажа Ирана и других околоядерных государств, администрация Обамы не могла позволить себе прослыть нарушительницей ДНЯО, отказываясь до бесконечности, как это было при Буше-младшем, даже от проведения каких-либо переговоров по разоружению. К изменению позиции администрацию подталкивала и намечавшаяся на апрель 2010 г. в Вашингтоне очередная VIII Конференция по рассмотрению действия ДНЯО (такие конференции созываются каждые пять лет начиная с 1970 г.), на которой развивающиеся страны готовились выразить свое возмущение фактическим отказом ядерных держав от своих обязательств в области разоружения.


6 Независимое военное обозрение. 2010. № 33, 3—9 сентября.
7 Атлас Le Monde diplomatique. М., 2010. С. 62–63.
8 Военная сила в международных отношениях. М., 2009. С. 464–465.
9 Коммерсантъ. 2010. 11 августа.
10 Федоров В. Н. Организация Объединенных Наций, другие междуна-
родные организации и их роль в ХХI веке. М., 2005. С. 554.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив