Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

Империалистическая концепция "глобализации" и теоретические изыскания современного ревизионизма

Январь—июнь 2003 г.

Жизнь показывает, что отмеченные В. И. Лениным основные признаки империализма, как высшей стадии капитализма 449, не изменились, в принципе, и сегодня: они приобрели лишь более глубокий и всепроникающий характер. Появились и новые особенности империализма, что связано с научно-технической и информационной революциями, с периодом «холодной войны», а за последнее десятилетие — с временным поражением социализма в СССР и в ряде других стран.

Важнейшей особенностью современного этапа в развитии мировой капиталистической экономики является все большее доминирование в ней транснациональных корпораций (ТНК) и усиление на этой основе эксплуататорской хищнической природы империализма. Для марксистов стремительный рост ТНК не был неожиданностью: он закономерно вытекает из монополистической стадии развития капитализма.

Предпосылки и механизм создания «сверхмонополии» были раскрыты еще В. И. Лениным в его работах по империализму. «Монополистические союзы капиталистов, картели, синдикаты, тресты, — писал В. И. Ленин, — делят между собой прежде всего внутренний рынок, захватывая производство данной страны в свое, более или менее полное обладание. Но внутренний рынок, при капитализме, неизбежно связан с внешним. Капитализм давно создал всемирный рынок. И по мере того, как рос вывоз капитала и расширялись всячески заграничные и колониальные связи и „сферы влияния“ крупнейших монополистических союзов, дело „естественно“ подходило к всемирному соглашению между ними, к образованию международных картелей» 450. В создании такой «сверхмонополии» В. И. Ленин видел новую ступень «всемирной концентрации капитала и производства», несравненно более высокую, чем предыдущие 451.

Характеризуя особенности современных ТНК, советские исследователи выделяли качественно новые моменты по многим направлениям их деятельности. В этой связи, прежде всего, отмечалось, что международная экспансия ТНК охватывает не только сферу обращения и некоторые небольшие участки производства, как это было раньше, но и все этапы производства и всю сферу обращения (т. е. все стадии кругооборота капитала), глубоко внедряясь тем самым в воспроизводственный процесс принимающих стран. Указывалось, что от более ранних форм международных монополий ТНК отличаются изменившейся структурой экспортируемого капитала, резким переходом к преобладанию прямых инвестиций и уменьшением удельного веса портфельных, высокими темпами роста прямых инвестиций. Если в прошлом международные монополии были, как правило одноотраслевыми, то со временем подавляющая их часть стала многоотраслевыми концернами, имеющими активы в многочисленных отраслях. Изменились и внутренние технико-организационные и юридические результаты деятельности ТНК. Имеющиеся в их составе центры стали осуществлять проведение единой финансово-кредитной и торговой политики во всех странах, где расположены филиалы ТНК. Общество — мать ТНК стала не просто пакетодержательской, но и оперативной кампанией, организующей производственно-техническое регулирование и контроль за деятельностью заграничных отделов и филиалов. Расширялись и географические рамки деятельности ТНК 452.

В современном мире насчитывается более 40 тыс. ТНК. Совокупный продукт 500 крупнейших ТНК из числа тех, которые распространяют свою деятельность на шесть и более стран (таковых в мире — около 2 тыс.), составляет 21,9 трлн. долл. (61% мирового валового продукта). Эти 500 ТНК контролируют капиталы в 35,6 трлн. долл. и их ежегодные доходы составляют — 810 млрд. долл. На этих ТНК заняты 84,5 млн. человек. 93% их штаб-квартир расположены в США, Западной Европе и Японии. Пятьдесят самых крупных ТНК, из которых 27 — американского происхождения, владеют активами в 8,8 трлн. долл. и производят товаров и услуг на 2,7 трлн. долл. На транснациональные компании работают более 8 млн. рабочих в наиболее технически развитых и важных отраслях производства 453.

Процесс всемирной концентрации капитала и производства, наглядно выразившийся в создании сверхмонополий, захвате ими ключевых позиций в мировой капиталистической экономике, происходит крайне неравномерно, в условиях острейшей борьбы между монополиями за рынки сбыта и сферы приложения капитала. Научно-техническая революция, внедрение информационных технологий еще более подстегивает эту борьбу. Ослабевшие монополии разоряются и выбывают из игры, сильные монополии поглощаются еще более сильными. Рост финансовой мощи крупнейших банков только усугубляет конкуренцию между ними. Позиции банков, как монополистов кредита, подрываются возрастающей регулирующей ролью государства. Упорство ТНК в проведении возложенной на них империализмом неоколонизаторской миссии встречает растущий отпор со стороны народов Азии, Африки и Латинской Америки.

По размерам концентрации капитала и производства, по масштабам международной экспансии первенство в капиталистическом мире прочно удерживают транснациональные промышленные и финансовые корпорации США.

Финансовая группа преемников Морганов контролирует корпорации сталелитейной, автомобильной, электротехнической промышленности, железные дороги (концерн «Дженерал Моторс», компания «Дженерал электрик» и др.).

Группа Рокфеллеров: банк «Чейз Манхэттен», главная корпорация — «Экссон» (бывшая «Стандард Ойл компани оф Нью-Джерси»), слившаяся накануне XXI века с другим нефтяным гигантом — «Мобил корпорейшн», — осуществляет операции почти во всех странах капиталистического мира, контролирует разведку, добычу, переработку, транспортировку и реализацию нефти, природного газа и нефтепродуктов, ведет добычу и переработку урана, имеет сильные позиции в угледобывающей промышленности как США, так и Канады, Австралии, ЮАР.

Калифорнийская финансовая группа во главе со вторым по величине банком капиталистического мира «Банк оф Америка корпорейшн» контролирует самолетостроительные компании «Локхид» и «Дуглас», «Калифорнийскую сельскохозяйственную корпорацию», значительную часть кинопромышленности Голливуда.

Группа Дюпонов во главе с химическим трестом «Дюпон де Немур» контролирует химическую промышленность, производство синтетических материалов, вкладывает крупные капиталы в военное производство, поставляет Пентагону оружие массового уничтожения, имеет дочерние компании во многих странах Латинской Америки, Западной Европы, Австралии и т. д.

В США расположены штаб-квартиры большинства ТНК, ведущих широкую экспансию в мире. Американский монополистический капитал стремится установить господство и контроль над целыми отраслями и странами, форсируя экспорт капитала в форме зарубежных прямых инвестиций и расширяя сеть своих филиалов и дочерних компаний и других странах. По данным советского ученого Т. Я. Белоус уже в начале 80-х годов 14 американских компаний транспортного машиностроения концентрировали в своих руках 77% производства в США, 100% в Канаде, 13% в Западной Европе; 25 американских фирм химической промышленности контролировали примерно 60% производства США, более 70% в Канаде, около 13% — в Западной Европе и почти 60% в Латинской Америке; 19 американских концернов электротехнической промышленности давали 50% продукции этой отрасли в США, примерно 70% — в Канаде и 9% — в Западной Европе 454.

К началу XXI века американские фирмы занимали первые места (по суммам продаж) в 13 ведущих отраслях индустрии: аэрокосмической, станкостроении, химической, автомобильной, компьютерной, нефтяной, фармацевтической, производстве научных приборов и фотоаппаратов, косметической, табачной, производстве продуктов питания, производстве напитков. США лидировали в научных исследованиях и разработках 455.

На американские компании приходится более 40% мировых инвестиций (более 200 млрд. долл.) в компьютерную технологию. В США находятся 40% общего числа компьютеров в мире. Соотношение числа компьютеров к работающим в США в пять раз выше, чем в Европе и Японии, что во многом обеспечивает превосходство американского бизнеса перед конкурентами. Компании «Интел», «IBM» и «Моторола» производят существенно важные компоненты компьютерной техники. В то же время «Майкрософт», «Оракл» и «Нетскейп» обеспечивают главные мировые программы и все они основаны в США, где находятся их штаб-квартиры. Основанный министерством обороны США «Интернет» обслуживает 15000 телевизионных систем, большинство из которых базируются в США. Более 90% сайтов в Интернете являются американскими 456.

За десять лет, предшествовавших новому тысячелетию, американская экономика возросла на 27%, тогда как западноевропейская — на 15%, а японская — лишь на 9%. Доля США в мировом валовом продукте увеличилась между 1996 и 2000 годами с 25,9 до 30,4%. Во многих отраслях индустрии на США приходится почти 50% мирового рынка. Под влиянием и контролем США находится более половины всей деловой активности в мире, а в области рекламы и маркетинга эта доля доходит до 2/3. В сфере инвестиций доминируют огромные американские компании: «Меррил Линч», «Морган Стенли», «Дин Уиттер», «Голден Сакс», «Соломон Смит Барни» и «Дж.-П.Морган» 457.

В погоне за сырьем и дешевой рабочей силой американские компании переместили более половины своих мощностей за границу: «Мэнпауэр инкорпорейшн» — 72% мощностей за рубежом, «Жилетт» — 66%, «Мобил» — 63%, «Диджитал эквипмент» — 61%, «Экссон» — 56%, «Шеврон» — 55%, «Бэнкерс Траст» — 52%, «Ситикорп» — 51% 458. Ряд компаний перенесли за границу штаб-квартиры своих научно-технических исследований и разработок, например «Дюпон де Немур» — в Японию.

Достигнутые в начале 80-х годов крупные успехи в научно-технической революции — совершенствование средств доставки глобального радиуса действия, скачок в информатике, телекоммуникациях и цифровой технологии были незамедлительно и активно использованы США в целях расширения и укрепления своей экспансии в мире. Важной вехой на этом пути явился так называемый «Вашингтонский консенсус» — соглашение между министерством финансов США и расположенными в американской столице Международным Валютным фондом и Всемирным банком 459 о необходимости сокрушения стоявших на пути их экспансии таможенных и прочих барьеров путем кардинальных изменений существовавших правил международной торговли и концепций национальных границ.

«Вашингтонский консенсус», положенный в основу либерального фундаментализма 90-х годов, исходил из необходимости принятия суверенными государствами мер, направленных на ослабление государственного контроля над экономикой, проведение приватизации государственного сектора, ускорение производства на экспорт для развивающихся стран, сокращение государственных расходов (в том числе расходов на содержание государственных служащих), девальвацию национальных валют, либерализацию внешней торговли, поощрение и привлечение прямых иностранных капиталовложений.

Впоследствии с учетом рационализации практики частного бизнеса на базе «Вашингтонского консенсуса» было выработано так называемое правило «золотого корсета», которое должно было унифицированно применяться в отношении всех государств, входящих в мировое разделение труда. «Золотой корсет» требовал от государств выполнения следующих условий: частный сектор становится фундаментом и основным мотором развития экономики, поддерживается низкий уровень инфляции, сохраняется стабильность цен, бюрократический аппарат государства уменьшается, вырабатывается сбалансированный бюджет, сокращаются до предела тарифы на импорт, ликвидируются ограничения на иностранные инвестиции, происходит отказ от квот на импортную продукцию, разбиваются внутренние монополии, увеличивается экспорт, приватизируются государственные предприятия, происходит отказ от регуляции движения капиталов, местная индустрия открывается миру, иностранцам предоставляется право покупать любые акции и ценные бумаги, поощряется конкуренция местных компаний, уничтожается коррупция государственных чиновников, происходит отказ от субсидий отдельным предприятиям, банковская и телекоммуникационные системы открываются частным владельцам, частные граждане получают право выбора любого, отечественного или иностранного, пенсионного фонда 460.

Новые витки научно-технической революции, импульсы которым на рубеже тысячелетий исходят опять-таки, главным образом, от США (массированное внедрение компьютеризации и цифровых технологий, быстрое расширение сфер использования «Интернета», волоконная оптика, связь через спутники и т. д.), еще больше расширили возможности всесторонней экономической, военной, политической и идеологической экспансии американского империализма. Информационные войны и ежечасная психологическая обработка населения приобрели, в особенности после развала СССР, подлинно вселенские масштабы и докатились до самых глухих и заброшенных уголков планеты.

Главным, самым острым и поистине всепроникающим идеологическим орудием империалистической экспансии на современном этапе — стала концепция «глобализация», вышедшая из стен американских пропагандистских и подрывных ведомств и поставленная на конвейер усилиями многотысячной армии продажных буржуазных псевдоученых и политологов, как зарубежных, так и российских. Принципиальное значение при этом придается самому термину «глобализация», призванному затуманить глаза неискушенным в политике людям, прикрыть «нейтральным» и вполне «благопристойным» термином самую хищническую и беспредельную экспансию империализма.

Современная буржуазная наука дает понятию «глобализация» самое расширительное толкование. Как правило, «глобализация» отождествляется с «новым мировым порядком», который представляется как набирающим силу после развала СССР и который якобы неизбежно приведет к единству мира на основе капиталистических ценностей — рыночной экономики, демократии и уважения «прав человека». При всем этом капиталистические ценности беспардонно изображаются в качестве ценностей общечеловеческих, а «новый мировой порядок» — как символ процветания и благоденствия человечества. В этом же контексте современные буржуазные исследователи и практики «глобализации» (американцы Т. Фридман, Дж. Сорос, российские ученые А. И. Уткин, А. С. Панарин, О. А. Арин и другие) 461 подчеркивают объективный характер «глобализации», выделяя ее позитивные и негативные аспекты и критикуя, с позиций «демократии», эксцессы и крайности в политике наиболее могущественных «глобализаторов» в лице США и стран «большой семерки».

Особняком стоит брошюра Г. А. Зюганова «Глобализация: тупик или выход?», опубликованная в апреле 2001 года и как бы дополненная его же статьей в «Советской России» «К новому интернационалу» (январь 2002 г.). Эти две работы, а также другие статьи и отдельные высказывания Зюганова по вопросам «глобализации» в его публичных выступлениях, собранные затем воедино в книге Зюганова «Глобализация и судьба человечества» (2002 г.), выявляют довольно неприглядную попытку автора совместить ленинскую теорию империализма с оппортунистическими представлениями и оценками нынешних российских социал-демократов, называющих себя «коммунистами», а в последнее время, все чаще, еще и «большевиками».

Совершенно очевидно, что сама постановка вопроса Зюгановым в заголовке брошюры — «Глобализация: тупик или выход?» недопустимо запутывает понятие «глобализация», что, впрочем, сделано в лучших традициях буржуазной школы. В последующих своих статьях и выступлениях Зюганов несколько подкорректировался и стал говорить уже об «империалистической глобализации». Однако, рассуждая о том, что такая глобализация «становится фактором, разрушительно действующим на всемирную историю» и вместе с тем «создает предпосылки всемирной „глобальной“ истории», Зюганов тщательно обходит вопрос о социалистической революции как о единственно реальном пути к социализму и социалистической «интернационализации», которую он справедливо противопоставляет империалистической «глобализации». Максимум, на что соглашается Зюганов, это на то, что «реально противостоять исходящей от глобализма угрозе способно только массовое движение трудящихся, организованное в национальном и международном масштабе» 462.

По всему видно, что, несмотря на определенные подвижки в формулировках, Зюганов по-прежнему остается верным своему кредо — лимит на социалистические революции исчерпан. Впрочем, дело даже не в формулировках, которые еще не раз могут «корректироваться». Дело в пагубном оппортунистическом курсе, который продолжает проводить в коммунистическом движении Зюганов и его руководящая группа в КПРФ. В этой связи уместно привести оценку, данную главным редактором журнала «Коммунист» В. Бурдюговым упомянутой брошюре Зюганова, полностью воспроизводящей текст его статьи, помещенной в трех номерах «Правды» за март 2001 год: «Опубликованная статья Г. А. Зюганова, — пишет Бурдюгов, — резко отличается от реальных действий, которые реализовывала КПРФ в последние годы. Взгляды, высказанные в ней, гораздо ближе к социалистическим, чем все то, что Зюганов высказывал ранее. Возникает вопрос — что за этим кроется? По моему мнению, и по мнению многих исследователей коммунистического движения в России, это объясняется не реальным изменением взглядов Зюганова и его полевением, а необходимостью поднять свой рейтинг среди коммунистов и не более того. Реально ни чего изменяться не будет. Это подтверждает и то, что в статье обойдены такие неприемлемые взгляды, насаждаемые Зюгановым в КПРФ, как отношение к религии и многие другие» 463.

Вернемся, однако, к брошюре Г. А. Зюганова. Чтобы «наукообразить» свою концепцию «глобализации», Зюганов ссылается на идеи ряда западных ученых-философов, социологов, политологов, а также политиков и финансистов, которые представляются ему «духовными отцами» нового глобального мироустройства. Изложив в этой связи в довольно сжатой и, прямо скажем, в весьма усеченной и произвольной форме взгляды И. Валлерстайна, К. Поппера, Ф. Фукуямы, З. Бжезинского, Ж. Аттали, ученый Зюганов, защитивший свою докторскую диссертацию в буржуазном Ученом совете, приходит к выводу о том, что «западная „философия глобализации“ имеет явно консервативно-охранительный характер» 464

Такой вывод сразу же настораживает, ибо хорошо известно, что большинство перечисленных Зюгановым «фигурантов» — ярые антикоммунисты и антисоветчики, активные участники воинствующей, наступательной буржуазной идеологической войны против социализма и коммунизма, а не просто агнцы-«охранители» капиталистической системы.

Так, английский философ и социолог Карл Раймунд Поппер в своей книге «Открытое общество и его враги», изданной в 1945 году и с тех пор неоднократно переиздававшейся большими тиражами во многих странах, вызывающе выступает с агрессивно враждебных позиций по отношению к социалистическому строю, отождествляет советский режим с режимом фашистской Германии, объединяя их под общую рубрику «тоталитарных», всячески воспевает буржуазную демократию, ведущую-де к подлинно «открытому обществу» 465.

В другой своей работе «Нищета историзма» Поппер обрушивается на исторический материализм и, прибегая к подтасовкам и клеветническим приемам, пытается доказать несостоятельность теории К. Маркса о смене общественных формаций 466.

У Зюганова же получается, что смысл рассуждений Поппера сводится лишь к тому, что «человеческое познание несовершенно по своей природе» и что «абсолютная истина, идеальная модель общественного устройства недоступны человеку» 467.

Даже З. Бжезинский, этот матерый антисоветчик, в брошюре Зюганова предстает как безобидный политолог, пекущийся о новом «глобальном переустройстве», в результате которого будет создана «реально функционирующая система глобального сотрудничества» призванная «узаконить» роль США как «истинно мировой сверхдержавы» 468.

Зюганов делает вид, что ему неизвестна роль Бжезинского как одного из авторов теории «тоталитаризма», а затем (в 60-70-е годы) и теории «эррозии» коммунистической идеологии, под знаменем которых империализм вел активную подрывную работу, направленную на свержение социалистического строя в СССР, странах Центральной и Восточной Европы и на восстановление там капиталистических порядков.

«Охранительный» подход, как говорится, и не ночевал в «научных» трудах и деятельности Бжезинского — директора Института по проблемам коммунизма при Колумбийском университете (с 1961 г.), помощника президента Дж. Картера по национальной безопасности (1977–1981), а в последнее время — советника вашингтонского Центра стратегических и международных исследований. В той же книге «Великая шахматная доска», на которую Зюганов ссылается, Бжезинский, давно и справедливо слывущий ястребом американского империализма, видит главную стратегическую цель политики США в отношении России в том, чтобы «прочно и надежно» связать ее рамками формирующейся под эгидой США «более крупной евроатлантической системы» 469.

Позднее, в своей нашумевшей лекции на директорском форуме Центра Вудро Вильсона в Вашингтоне в июле 2000 г. Бжезинский с цифрами и фактами в руках разбивает утверждения В. Путина о том, что Россия все еще является великой державой и, ничтоже сумнящеся, указывает России на единственно оставшийся для нее выход — интеграцию в то же «евроатлантическое сообщество» 470.

«Охранительный» лишь весьма условно и с большими оговорками можно назвать и концепцию «конца истории» американского профессора Фрэнсиса Фукуямы. Эта концепция была выдвинута Фукуямой 1989 г. в журнале «Нэшнл интерест», в статье «Конец истории?», которая затем была расширена в одноименную монографию 471.

Утверждая, что после событий в Восточной Европе в конце 80-х годов движение истории как бы завершилось, найдя свое окончательное пристанище в обществе либеральной демократии и потребительской культуры, этот профессор истории выступает в роли отъявленного реакционера-низвергателя социалистических ценностей.

Известно, что идеализм Гегеля привел его, чуть ли не к обожествлению прусской монархии. Гавань капиталистического «благоденствия» Фукуямы отдает тем же привкусом враждебности к прогрессу человечества. По существу, сама концепция Фукуямы призвана доказать несостоятельность социализма и коммунизма и, как таковая, является одним из важных средств в идеологическом арсенале империалистической экспансии. Игнорировать это и сводить суть концепции Фукуямы к ее будто бы чисто «охранительным» функциям по отношению к капитализму значит, по меньшей мере, проявить односторонний подход, выступать в роли статиста и регистратора данных буржуазной науки, а не воинствующего идеолога-марксиста, как того требовал В. И. Ленин.

В том, что касается взглядов известного американского социолога, экономиста и философа Иммануэля Валлерстайна — президента Международной социологической ассоциации в 1994—1998 гг., и других представителей его школы, в частности, Андре Гундера Франка, специалиста по Латинской Америке и Самира Амина, специалиста по Арабскому Востоку, то эти взгляды, как говорится, по определению нельзя назвать «охранительными». Основной вывод, который Валлерстайн делает из анализа современной капиталистической «миросистемы» как раз в том и состоит, что, погрязшая в непримиримых противоречиях эта система, как и скрепляющая ее «гегемония» США, переживают в настоящее время глубочайший кризис и неминуемо будут разрушены в не столь уж отдаленном будущем. При этом Валлерстайн утверждает, что хотя марксизм-ленинизм, как стратегия и идеология, «отыграл свою историческую роль», идеи Маркса в настоящее время «процветают» и «обещают оставаться в центре социальной жизни в миросистеме XXI в.». Валлерстайн не исключает, что вслед за «хаосом», который будет сопутствовать краху капиталистической «миросистемы», «мы увидим завершение перехода от капитализма к социализму» и возникновение «социалистического мирового порядка», формы которого сейчас бесполезно предсказывать 472.

Весьма односторонний характер носит и оценка, данная Зюгановым взглядам Ж. Аталли, которого он также выделяет в качестве одного из столпов-теоретиков «глобализации» и которого он вместе с Валлерстайном, Поппером, Фукуямой и Бжезинским валит в одну кучу «охранителей» капиталистической системы. Между тем, изложенная в работах Аттали концепция «торгового строя» с культом денег, в котором он видит высшую ступень в развитии человечества, прошедшего будто бы до этого еще две стадии: «религии» с культом священности и «завоеваний» с культом «силы», далеко не исчерпывает подхода Аттали к «глобализации». Правильные было бы судить об этом подходе по реальной деятельности Аттали на посту руководителя Европейского банка реконструкции и развития, созданного в 1990 г. специально для того, чтобы помочь разрушить социалистическую экономику стран Центральной и Восточной Европы, насадить там частную собственность, помочь провести рыночные реформы и ввести «демократию» по западному образцу. Нельзя согласиться и с тем, что, характеризуя вышеупомянутые «стадии» развития человечества, по-Аталли, Зюганов, не мудрствуя лукаво, фактически отождествляет их, вслед за Аттали, со сменой «общественно-экономических формаций, различающихся между собой в первую очередь фундаментальными ценностями, положенными в основу человеческого бытия». «Общественно-экономические формации», основанные на таких «ценностях», как религия, сила и деньги — это, видимо, «новый вклад» Зюганова в марксизм-ленинизм.

Что же касается философских взглядов Аттали, то они также свидетельствуют о том, что в его лице мы имеем воинствующего антимарксиста, а отнюдь не просто и не только «консервативного охранителя» капиталистической системы. Так, в предисловии к русскому изданию своей книги «На пороге нового тысячелетия» (1991 г.), в которой он стремился, по его собственным словам, «свести воедино свои теоретические выводы», Аттали утверждает, например, что «коренная причина большинства варварских явлений» ХХ века будто бы состояла в доминировавшей тогда идеологии марксизма 473

Здесь мы и подходим к главному. Зададимся вопросом: зачем понадобилось Зюганову тщательно обходить острые углы, критикуя, а точнее, бесстрастно излагая взгляды буржуазных теоретиков «глобализации», да еще прибегая при этом к путанным и двусмысленным формулировкам? Ответ мы находим в той же брошюре. Оказывается, разбирая ленинскую работу «Империализм, как высшая стадия капитализма», Зюганов приходит к выводу, что «необходимо обогатить ленинскую методику анализа „нового мирового порядка“ двумя важными подходами, уже показавшими свою эффективность в последние годы: геополитическим и цивилизационным» 474

Дальше больше: Зюганов особо подчеркивает, что понятия «цивилизация», «геополитика», «национальная самобытность», «традиционные ценности», «религиозные святыни», «культурно-исторический тип», «соборность», «державность» «должны стать для нас столь же привычными и бесспорными», как и классические понятия «производительные силы», «классовая борьба» или «общественно-экономическая формация». Только тогда, заключает он, «мы сумеем создать серьезную научно-методологическую базу, соответствующую реалиям современного мира и способную стать мощным орудием подготовки комплексной стратегии возрождения Великой России» 475

.

Из приведенного набора новых «понятий» и умозаключений видно, что марксистско-ленинский диалектический метод познания и преобразования современного мира Зюганова не устраивает. Чтобы уяснить «сущность глобализации», нужна, по мнению Зюганова, «особая методология» 476, и тут уже не обойтись без геополитического и цивилизационного подходов, как и без других названных им «понятий».

О геополитическом подходе на страницах данной книги сказано достаточно 477, и суть сказанного состоит в том, что геополитика, как наука, всегда выступала в роли служанки империализма. Кстати, на эту сторону дела обращает внимание и сам Зюганов и даже посвящает этому вопросу целую главу в своей книге «Глобализация и судьба человечества» 478. Однако, каким образом Зюганов собирается включить геополитический подход в «ленинскую методику анализа «нового мирового порядка» остается тайной за семью печатями. Уж очень хочется Зюганову «обогатить» марксистский диалектический метод, но дальше желания дело не идет.

Еще более шаткими оказываются позиции Зюганова, когда он пытается «обогатить» марксистскую методологию так называемым «цивилизационным подходом», главным постулатом которого является отрицание основы основ марксистского учения о закономерности смены общественно-экономических формаций. Не случайно, что цивилизационный подход, в особенности обстоятельно изложенный в трудах английского буржуазного историка и социолога А. Тойнби (1889–1975) и его последователя, современного американского социолога С. Хантингтона 479 взят теперь на вооружение наиболее яростными противниками марксизма, увидевшими в распаде Советского Союза окончательный и бесповоротный крах этого жизнеутверждающего учения. Ставшие в одночасье чрезвычайно модными, благодаря стараниям буржуазных СМИ, эти ученые, как и десятки патентованных геополитиков времен далеких и не очень, всячески превозносятся и обильно цитируются, в особенности в нынешней России, где справляется великая тризна по марксистско-ленинскому учению.

Ну и как не попить водицы из этого колодца? Как не приобщиться к блистательным именам, вдруг, воссиявшим на российском горизонте? Разумеется под маркой необходимости «обновления» марксизма-ленинизма! Да и в самом деле, витийствует Зюганов, разве можно с помощью устаревшего «догматического подхода» объяснить такие явления, как «взлет и крушение мировой системы социализма», «маскировка классовых противоречий внутри развитых капиталистических государств» или, например, «перераспределение социального напряжения по геополитической оси „Север-Юг“, как и „повсеместный всплеск национального и религиозного сознания народов?“ 480.

Ну не желает Зюганов искать ответы у В. И. Ленина. Ему подавай тойнби и хантингтонов, хаусхоферов и маккиндеров. Куда как современнее! А главное, В. И. Ленин и зацепить может: очень уж был он беспощаден к ревизионистам и „обновителям марксизма“! Но не найдет Зюганов у тойнби и маккиндеров подлинных причин „падения“ мировой системы социализма, а если внимательно прочитать В. И. Ленина и. В. Сталина, то главную причину отыскать не трудно: она как раз и состоит в оппортунистическом перерождении КПСС, отрыжкой которого и по сей день являются Зюганов и сотоварищи. Не надо мудрствовать и по поводу „перераспределения (!) социального напряжения по геополитической оси „Север-Юг“- обратитесь к трудам и выступлениям В. И. Ленина и. В. Сталина, да и просто к работам добросовестных советских ученых по вопросам колониализма, неоколониализма и национально-освободительной борьбы народов и ваш законный научный интерес будет с лихвой удовлетворен. Что уж говорить о „всплесках“ национализма и „религиозного сознания народов“? Впрочем, в отношении последнего у Зюганова, похоже, открытое разногласие с В. И. Лениным, не терпевшим поповщины и религиозного мистицизма, и в данном случае необходимо, конечно, подыскать более подходящих „авторитетов“, например, западных, а на худой конец и доморощенных, из числа патриотов-приверженцев царю, церкви и религии.

Особо следует остановиться на приведенном пассаже Зюганова о необходимости создания „серьезной методологической базы“ для подготовки „комплексной стратегии возрождения Великой России“. Такая методологическая база, должна, по убеждению Зюганова, представлять собой „синтез ленинской методологии и наследия лучших отечественных мыслителей“, и этот синтез, в свою очередь, должен стать „основой современного русского социализма и залогом возрождения нашей любимой России — великой социалистической державы“ 481. Вот такая вот трансформация: от Великой России с большой буквы до „великой социалистической державы“ с маленькой буквы! Переход же совершается плавно, без лишней натуги, и в результате, заключает Зюганов, „новая, более эффективная форма социализма уже вызревает на наших глазах, несмотря на яростное сопротивление гонителей“ 482.

Итак, „современный русский социализм“, столь дорогой сердцу Зюганова, потому как лично им выдуманный и нигде в марксизме- ленинизме „не прописанный“, этот самый социализм „вызревает“, словно помидор на кусту, — постепенно и с достоинством и уж, разумеется, без всяких там революций и диктатуры пролетариата, созревает прямо на наших глазах, питаемый живительными соками непосредственно из недр ельцинско-путинской „демократии“. Этот социализм уверенно идет на смену отвергнутой историей формы советского социализма, которая оказалась, по Зюганову, „излишне монополизированной и догматизированной и потому плохо приспособленной к решению задач в условиях стремительных мировых перемен“ 483. Последние же, собственно, и есть глобализация, познать которую, убежден Зюганов, невозможно, не обогатив марксизм-ленинизм новыми подходами, взятыми из арсенала геополитиков и „цивилизационщиков“, как западных, так и отечественных типа данилевских, гумилевых и пр. и пр. Конечно, все это можно отнести на счет невинных заблуждений доктора философских наук, ставшего таковым по решению буржуазного Ученого совета. Однако, говоря по существу, Зюганов ведет настоящую атаку на революционные принципы марксизма-ленинизма, и в этом отношении он мало чем отличается от меньшевиков, которых неутомимо громил В. И. Ленин.

При всех метаниях Зюганова нельзя не обратить внимание на то, что примерно к 2001 г. он, наконец, созрел до понимания того, что даже в России нельзя годами слыть коммунистом, игнорируя ленинскую теорию империализма. Впервые за многие годы Зюганов публично обращается к этой теории в упомянутой брошюре о глобализации. Однако, по сути, весь позитив этого обращения ограничивается лишь переложением известных названных В. И. Лениным основных признаков империализма, да и весьма общими рассуждениями насчет того, что эти признаки пригодны и для характеристики современного империализма. Дальше же следует очередной „вклад“ Зюганова в ленинское учение об империализме, и суть этого вклада отражена в подзаголовке брошюры, который гласит: „Высшая стадия империализма“.

Смысл этого новшества состоит в том, что у империализма, который В. И. Ленин называл высшей и, подчеркнем, последней стадией капитализма есть, оказывается, своя высшая стадия и называется она „империализмом эпохи глобализации“. На вопрос о том, будет ли хотя бы эта придуманная Зюгановым стадия последней, ответ дается двусмысленный: в мире-де „разворачивается социально-экономическая, политическая и духовная борьба“. " И исход ее далеко не предрешен. Он зависит от сложения прогрессивных сил на всей Земле“ 484. Если же такого „сложения“ не получится, то человечество, подчиняясь тенденции к глобализации, все равно придет к единству, но это единство будет сопряжено с дальнейшим подчинением труда капиталу, оно будет „единством однообразия“ и „мировой казармой“, в которую загонит человека и человечество власть капитала, точнее — установленная над миром „олигархическая власть узкого круга лиц“ 485. Путь к такой власти проложат ТНК, которые сокрушат суверенные государства и посадят на трон всемирного царства своих представителей.

Можно было бы, конечно, не делать акцент на такой предлагаемый нам возможный вариант судьбы человечества: в конце концов Зюганов противопоставляет ему социалистическую альтернативу. Все дело, однако, в том, что стоящая за этим вариантом зюгановская концепция „высшей стадии империализма“ как две капли воды похожа на теорию „сверхимпериализма“ или „ультраимпериализма“ К. Каутского.

Жесткая и бескомпромиссная критика В. И. Лениным теории „ультраимпериализма“ Каутского воспроизведена, в основных чертах, в Части I данной книги 486. Напомним лишь, что главный порок этой концепции состоит в том, что она безосновательно наделяет капитализм-империализм способностью к непрерывному совершенствованию и постепенному изживанию присущих ему хищнических и паразитических черт, как-то эксплуатация человека человеком, социальное неравенство и пр., исходит из возможности преодоления непримиримых по самой своей природе противоречий между империалистическими государствами и, соответственно, установления при империализме чуть ли ни вечного мира и благоденствия. В. И. Ленин показал, что вся концепция Каутского замешана на отрицании необходимости социалистической революции и диктатуры пролетариата и, по существу, направлена на увековечивание капитализма.

Между тем, успехи „глобализации“ в последнее десятилетие возродили интерес к теории Каутского не только среди западной социал-демократии, но также, как отмечает в своей брошюре Зюганов, и у „некоторых отечественных ученых-марксистов487. Не будем уточнять, каких ученых Зюганов называет „марксистами“, но остается фактом и то, что бацилла теории „ультраимпериализма“ проникла и в оценки, даваемые современному империализму Генеральным секретарем ЦК ВКПБ, естественно, без упоминания имени Каутского и критики этой концепции В. И. Лениным 488. Попытки автора внести в этот вопрос ясность не были приняты во внимание, а четкая позиция в этом вопросе для большевиков необходима, и она дана в произведениях В. И. Ленина.

Вернемся теперь к Зюганову. Совершенно очевидно, что критику В. И. Лениным теории Каутского он воспринимает лишь формально: главные элементы этой критики им вообще игнорируются. По сути, Зюганов сводит всю критику каутскианской теории В. И. Лениным к замечанию о том, что В. И. Ленин „показал полную несостоятельность“ „надежд“ Каутского на то, что утверждение фазы „ультраимпериализма“ может привести человечество " к миру и разоружению». Но дальше Зюганов пишет: «Однако он (В. И. Ленин. — Авт.) не отрицал, что, исходя из общей тенденции, ультраимпериалистическая фаза возможна» 489.

Чтобы показать, что в этой фразе Зюганова заключено грубое искажение ленинской оценки теории «ультраимпериализма» Каутского, обратимся к В. И. Ленину. Вот, что писал В. И. Ленин в 1915 году в работе «Крах II Интернационала»: «Самой тонкой, наиболее искусно подделанной под научность и под международность, теорией социал-шовинизма является выдвинутая Каутским теория „ультраимпериализма“ 490. „Ультраимпериализм“ Каутского — это слово… означает громадное притупление противоречий капитализма»- отмечает В. И. Ленин в той же работе 491.

В работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916 г.) В. И. Ленин подчеркивает, что «теория ультраимпериализма» «разрывает решительно и бесповоротно с марксизмом» 492. В. И. Ленин беспощадно бичует «мертвые абстракции «ультраимпериализма». «Бессодержательнейшие разговоры Каутского об ультраимпериализме, — пишет он, — поощряют, между прочим, ту глубоко ошибочную и льющую воду на мельницу апологетов империализма мысль, будто господство финансового капитала ослабляет неравномерности и противоречия внутри всемирного хозяйства, тогда как на деле оно усиливает их» 493. В предисловии к брошюре Н. Бухарина «Мировое хозяйство и империализм» (1915 г.) В. И. Ленин показывает, что вывод Каутского о том, что «не очень далеко уже и всемирное объединение… магнатов капитала в единый всемирный трест» является абстрактным, упрощенным и неправильным, что к такому выводу можно прийти лишь «рассуждая абстрактно-теоретически», как это и делает «распрощавшийся с марксизмом» Каутский 494. Еще раз подчеркнем при этом, что В. И. Ленин выводил свою оценку «ультраимпериализма» не из какой-то «общей тенденции», как уверяет Зюганов, а из понимания того, что вся теория «ультраимпериализма» является «мертвой абстракцией».

Игнорируя четкие разъяснения В. И. Ленина, доказывающие практическую невозможность «ультраимпериализма» и пытаясь создать впечатление, что В. И. Ленин все же не отрицал возможности «ультраимпериалистической фазы» Зюганов цепляется за следующие слова В. И. Ленина из того же предисловия к брошюре Н. Бухарина: «Не подлежит сомнению, что развитие идет в направлении (Зюганов не выделяет это слово курсивом, как это делает В. И. Ленин. — Авт.) к одному-единственному тресту всемирному, поглощающему все без исключения предприятия и все без исключения государства» 495.

Однако, здесь Зюганов делает очевидный подлог: он явно умышленно не приводит слов В. И. Ленина, непосредственно предшествующих этой фразе. Вот эти слова: «Можно ли, однако, спорить против того, что абстрактно „мыслима“ новая фаза капитализма после империализма, именно: ультраимпериализм? Нет. Абстрактно мыслить подобную фазу можно. Только на практике это значит становиться оппортунистом, отрицающим острые задачи современности во имя мечтаний о будущих неострых задачах. В теории это значит не опираться на идущее в действительности развитие, а произвольно отрываться от него во имя этих мечтаний» 496.

Справедливости ради отметим, что Зюганов воспроизводит в брошюре и слова В. И. Ленина относительно того, что развитие к упомянутому одному единственному всемирному тресту идет «при таких обстоятельствах, таким темпом, при таких противоречиях, конфликтах и потрясениях,- отнюдь не только экономических, но и политических, национальных и пр. и пр., что непременно раньше, чем дело дойдет до одного всемирного треста, до „ультраимпериалистического“ всемирного объединения национальных финансовых капиталов, империализм неизбежно должен будет лопнуть, капитализм превратится в свою противоположность» 497. Эти слова В. И. Ленина, в свете приведенных его высказываний по поводу «ультраимпериализма», лишний раз, однако, свидетельствуют о том, что В. И. Ленин исключал саму возможность так называемой фазы или стадии «ультраимпериализма» на практике, что пытаются приписать ему Зюганов и упомянутые им «некоторые ученые-марксисты».

Окончательно запутывая вопрос и стараясь, по понятным причинам, избегать употребления слова «ультраимпериализм», Зюганов предпочитает рассуждать об «империализме эпохи глобализации», а также о «новом мировом порядке», как конечной цели глобализации, который («новый мировой порядок») он, следуя, видите ли, «ленинской логике», называет «высшей стадией империализма 498. Более того, явно подражая В. И. Ленину, мысли которого он постоянно искажает, Зюганов пытается выделить и «основные признаки «нового мирового порядка», то есть, — как он пишет, — «империализма эпохи глобализации».

При ближайшем рассмотрении восьми (!) называемых Зюгановым «основных признаков» 499 убеждаешься однако, что ни один из них не тянет на то, чтобы доказать существование изобретенной Зюгановым «высшей стадии империализма». Совершенно очевидно, что само употребление понятия «стадия» обязывает к тому, чтобы раскрыть глубокие качественные особенности и изменения, присущие данной стадии по отношению к предшествующему состоянию того или иного коренного, определяющего явления. В. И. Ленин так и поступает, выделяя на основе тщательного и глубокого анализа такие новые признаки в развитии капитализма, которые позволили ему говорить о высшей стадии в его развитии- стадии империализма.

Зюгановские же «признаки» — это эклектический набор всего и всякого: здесь и весьма вольное изложение некоторых признаков империализма, отмеченных В. И. Лениным (пункты 1, 7, 8) и характеристика экспансионистской природы империализма, изначально ему свойственной (пункты 2, 3, 4, 6), и абсолютно недоказуемый тезис о том, что в наше время произошла «утрата национальными правительствами контроля над процессами, происходящими в мировой экономике» (пункт 5) и высосанное из пальца положение о «Мировом правительстве» и т. п. Весь этот сумбур дополняется еще и тем, что если в брошюре Зюганова о глобализации термин «новый мировой порядок» применительно к понятию «империализма эпохи глобализации» берется в кавычки, то в изданной позднее книге Зюганова «Глобализация и судьба человечества» он в том же тексте употребляется уже без кавычек 500, и получается, что Зюганов всерьез ведет разговор о якобы установившемся сегодня повсюду в мире новом мировом порядке, как бы символизирующем «открытую» им «высшую стадию империализма», являющуюся, по сути, слегка закамуфлированной версией «ультраимпериализма» Каутского.

Полная абсурдность зюгановской «методологии» в анализе основных тенденций в развитии современного мира в особенности становится очевидной, если совместить рассуждения Зюганова о «высшей стадии империализма» с его же геополитическими построениями, сконцентрированными в другой его книге — «На рубеже тысячелетий», опубликованной в 2001 г. Марксистское учение о смене общественно-экономических формаций в этих построениях вообще игнорируется, как не относящееся к делу. Еще бы: начиная с XVII века, получается целых четыре «геополитические эпохи» и при том с красивейшими названиями: Вестфальская и Венская, Версальская и Потсдамская, и вот теперь наступила Беловежская! И конечно же, каждая «эпоха» отделяется от другой «революциями». Но не спешите радоваться по поводу «прозрения» Зюганова: тут все идет вперемежку: революция французская буржуазная как бы отождествляется с революцией «промышленной», а революция пролетарская- с революцией «технологической» и т. п. 501. В разделе о Версальской эпохе, начатой у Зюганова Первой мировой войной,- ни слова о Великой Октябрьской социалистической революции. А как же иначе? Ведь у Зюганова, как и у Путина — котлеты отдельно, а мухи отдельно: котлеты — для геополитики, а мухи — для марксизма-ленинизма. Теоретически такой «разлом» вроде бы устраивает всех: и белых, и красных, а на практике никого, кроме философствующего Зюганова.

О том, куда заводит Зюганова его «геополитические изыскания» можно судить хотя бы по тому, что он всерьез рассуждает, например, о «сталинской геополитической доктрине», одним из проявлений которой он считает то, что «Сталин создал новое геополитическое Большое Пространство — „социалистическое содружество государств“ во главе с СССР» 502. Надо ли говорить, что рассуждая таким образом Зюганов ведет подкоп под марксистско-ленинское учение, пытаясь безосновательно вогнать его в свои геополитические схемы?

Приведем еще один пассаж из той же книги Зюганова — «На рубеже тысячелетий». «На геополитическую доктрину Советского Союза, — пишет Зюганов, — оказывала пагубное влияние тенденция бездумной идеологизации всех областей общественной и государственной жизни, проявившаяся в годы „застоя“. Ослепленное идеологическими догмами, Советское руководство взяло курс на оказание помощи всем политическим режимам „третьего мира“, которым только вздумалось заявить с своем „социалистическом выборе“. В общественных науках появился даже термин „страны социалистической ориентации“, который был абсурдом с точки зрения марксистской теории, ибо предполагал возможность строительства социализма не только минуя капитализм, но даже и феодальную стадию развития» 503. Из этого пассажа можно сделать следующие выводы… Во-первых «науку» геополитику Зюганов ставит выше марксизма-ленинизма 504 и, следовательно, за его словами о том, что марксизм-ленинизм следовало бы «дополнить» геополитическим подходом просматривается одно — стремление утопить марксизм-ленинизм в геополитических построениях и уж во всяком случае — выхолостить его революционное содержание. Во-вторых, рассуждая о «бездумной идеологизации» всего и вся в советское время, Зюганов, по существу, скатывается на позиции отъявленных «демократов первой волны», типа Козырева и прочих разрушителей социалистического отечества. В-третьих, Зюганов выступает здесь в роли непримиримого противника ленинского принципа социалистического интернационализма, как одного из основополагающих принципов советской внешней политики. Глумясь над «социалистическим выбором» и «социалистической ориентацией» ряда стран третьего мира в 70-80-ые годы, Зюганов вступает в противоречие с реальными фактами развития мирового революционного процесса, с теоретически обоснованными и практикой проверенными выводами многих советских ученых-марксистов. И, наконец, в-четвертых, Зюганов разрывает с ленинской теорией о возможности перехода отсталых стран к социализму, минуя промежуточные стадии, при условии поддержки этих стран со стороны социалистических государств и при других благоприятных обстоятельствах. Тем самым Зюганов оказывается в хвосте у меньшевика Суханова, аналогичные взгляды которого В. И. Ленин подверг жесткой критике и не оставил от них камня на камне 505.

Знакомство с опубликованными в последние годы «фундаментальными» трудами Зюганова по проблемам глобализации, геополитики, современным международным отношениям и внешней политики России: «Постижение России» (2000 г.), «На рубеже тысячелетий» (2001 г.), «Глобализация и международные отношения» (2001 г.), «Глобализация и судьба человечества» (2002 г.),- лишний раз подтверждает, что к наиболее актуальным проблемам современного мира Зюганов подходит с позиций глубоко враждебных революционному марксистско-ленинскому учению. И главное, притом бесспорное, свидетельство тому лежит на поверхности: ни в одном из этих «фундаментальных» трудов, как, впрочем, и ни в одном из своих публичных выступлений последнего времени, не говоря уже о временах более отдаленных, Зюганов не ставит даже вопроса о социалистической революции (мирной или немирной) и о диктатуре пролетариата, как необходимом и единственно результативном пути к победе социализма.

Неудивительно поэтому, что усилиями Зюганова и Ко вытаскивается ныне на свет несколько подкрашенная и подновленная теория ультраимпериализма Каутского, исходящая из возможности бесконечного совершенствования капиталистического строя с перспективой его «превращения» в социализм.

Отсюда и зюгановские метания от осуждения «империалистической глобализации» до признания того, что в обеих системах — капитализма и социализма «видное место занимает сближение народов и наций, стирание государственных границ и т. п." 506 и что поэтому победа «социалистической альтернативы» не должна вызвать особых осложнений: важно лишь овладеть «парламентским рубежом», умело использовав для этого институты буржуазной демократии 507.

Отсюда, наконец, и фактическое сведение задач возглавляемой Зюгановым оппозиции к решению вопросов облегчения экономического положения трудящихся, защите их социальных прав и пр., к корректировке внутренней и внешней политике России и главное- отрицание Зюгановым необходимости восстановления власти трудящихся, диктатуры пролетариата и принятия ею всех необходимых мер по реальному отстранению от власти новоявленных олигархов и реставраторов капитализма.

* * *

Ключами к пониманию современных процессов капиталистической глобализации и сегодня являются положения и выводы, содержащиеся в работе В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». Основываясь на мыслях В. И. Ленина, XII съезд РКП (б), состоявшийся в апреле 1923 г., отметил в своей резолюции, что развитие капитализма обнаружило еще в XIX веке тенденцию к интернационализации способов производства и обмена, к уничтожению национальной замкнутости, к хозяйственному сближению народов и постепенному объединению громадных территорий в одно связное целое. Резолюция подчеркивала, что этот процесс является прогрессивным, поскольку он «подготавливает материальные предпосылки будущего мирового социалистического хозяйства».

Вместе с тем, указывала резолюция, с самого начала возникло непримиримое противоречие между процессом хозяйственного объединения народов и империалистическими способами и формами этого объединения, ибо взаимная зависимость народов и хозяйственное объединение территорий устанавливались в ходе развития капитализма не путем сотрудничества народов, как равноправных единиц, а в порядке подчинения одних народов другими, в порядке угнетения и эксплуатации народов менее развитых народами более развитыми. «Колониальные грабежи и захваты, национальный гнет и неравенство, империалистический произвол и насилие, колониальное рабство и национальное бесправие, наконец, борьба „цивилизованных“ наций между собой за господство над народами „нецивилизованными“, — таковы те формы, в рамках которых проходил процесс хозяйственного сближения народов»,- говорилось в этой связи в резолюции съезда.

Далее, XII съезд большевистской партии констатировал, что наряду с тенденцией объединения нарастала тенденция к уничтожению насильственных форм этого объединения. Поскольку эта вторая тенденция, подчеркивала резолюция съезда, означала возмущение угнетенных масс против империалистических форм объединения, поскольку она требовала объединения народов на началах сотрудничества и добровольного союза, «она была и остается тенденцией прогрессивной, ибо она подготавливает духовные предпосылки будущего мирового социалистического хозяйства». Соответственно, съезд высказался в поддержку этой тенденции, особо подчеркнув, что осуществление прочного объединения народов, могущее быть достигнутым только на основе сотрудничества и добровольности, «возможно лишь в результате свержения власти капитала» 508.

Развивающийся в современном мире процесс капиталистической-империалистической глобализации полностью подтверждает ленинские оценки, сделанные в начале прошлого века, как и приведенные положения резолюции XII съезда РКП (б), готовясь к которому В. И. Ленин написал свои последние работы. Политическая позиция и тактика большевиков по вопросам, связанным с «глобализацией», также выстроена в полном соответствии с ленинскими мыслями и идеями.

Важнейшей особенностью нынешнего этапа капиталистической-империалистической глобализации является то, что она осуществляется в условиях неимоверно возросшей агрессивности американского империализма, усмотревшего в распаде Советского Союза уникальный шанс для осуществления планов установления своего господства над миром. Известный российский философ А. А. Зиновьев говорит: «В мире задолго до взрывов в США 11 сентября 2001 года произошел перелом, сущность которого заключается в следующем. Тот мировой процесс, который называют идеологически нейтральным словом „глобализация“, есть на самом деле новая мировая война. Ведет ее западный мир во главе с США. Война идет за обладание всей планетой и, более того, за контроль над всей социальной эволюцией человечества. Пройдя стадии „холодной“ и „теплой“ войны, эта война уже вступила в стадию „горячей войны“ с использованием всей мощи вооруженных сил США и стран НАТО и с превращением всей незападной части планеты в арену происходящих (фактически) и потенциальных военных действий». И еще: «На самом деле, глобализация есть новая мировая война… Я считаю, что это синонимы» 509.

На волне глобализации резко усилилась экспансия капитала США. «Вашингтонский консенсус», о котором шла речь выше, стал знаменем неолиберализма — корпоративной системы экономики и политики, олицетворяющей тиранию богатого меньшинства и ведущей сегодня классовую борьбу по всему миру. Широко известный политический деятель, писатель и профессор Массачусетского технологического университета, где он преподает с 1955 года, Ноам Хомский в своей книге «Прибыль на людях» (2002 г.) пишет: «Главными архитекторами» неолиберального «Вашингтонского консенсуса» являются хозяева частной экономики, преимущественно гигантские корпорации, контролирующие значительную часть международного хозяйства и обладающие средствами, позволяющими им как определять политику, так и формировать мысли и мнения людей. В этой системе США по вполне очевидным причинам играют особую роль 510.

Хомский приводит в этом контексте весьма показательное заявление американского историка ЦРУ Дж. Хейнса, утверждающего, что после Второй мировой войны США, «ради собственной выгоды, взяли на себя ответственность за благополучие мировой капиталистической системы». Главной задачей при этом считалось обеспечение «стабильности», что означало безопасность для «господствующих классов и крупных иностранных предприятий», и во имя сохранения и восстановления этой «стабильности» оправдывались и все виды подрывной деятельности, включая террор 511.

Катастрофические последствия империалистической глобализации для человечества очевидны. Вот какую картину нарисовал в этой связи Фидель Кастро в выступлении на Международной конференции по финансированию развития в г. Монтеррей (Мексика) 21 марта 2002 г.:
«Нынешний мировой экономической порядок представляет собой невиданную за всю историю систему грабежа и эксплуатации. Народы все меньше и меньше верят заявлениям и обещаниям. Престиж международных финансовых учреждений находится ниже нулевого уровня.
Мировая экономика сегодня — это гигантское казино. Анализ сегодняшней действительности показывает, что на каждый доллар, задействованный в мировой торговле, приходится более ста, используемых в спекулятивных операциях, которые не имеют ничего общего с реальной экономикой.
Этот экономический порядок привел к отсталости 75 процентов мирового населения.
Крайняя нищета в странах третьего мира охватывает уже 1,2 миллиарда человек. Это пропасть не сокращается, а растет. Разница между доходами самых богатых и самых бедных стран, которая в 1960 году составляла 37 раз, сегодня составляет 74 раза. Дошло до такой крайности, что активы трех самых богатых людей мира эквивалентны суммарному ВВП 48 самых бедных стран. В 2001 году число буквально голодающих достигло 826 миллионов человек; неграмотных взрослых- 854 миллионов человек; детей, не получающих школьного образования — 325 миллионов; людей, не имеющих доступа к дешевым основным медикаментам — 2 миллиарда; людей, не имеющих элементарных санитарных условий -2,4 миллиарда. Не менее 11 миллионов детей в возрасте моложе 5 лет умирают ежегодно от причин, которые можно было предотвратить, а 500 тысяч полностью теряют зрение от недостатка витамина А.
Население развитого мира живет на 30 лет больше, чем население африканских стран к югу от Сахары.
Это настоящий геноцид!«512

Под видом глобализации идет нещадная эксплуатация народов стран трех континентов транснациональными корпорациями. Так, по данным ООН, в масштабах всего мира 1 млрд. человек, живущих в развитых странах, получает 60% всех доходов мира, а 3,25 млрд. в странах с низким уровнем дохода зарабатывает менее 20%. И еще: 20% населения мира имеет доходы, составляющие менее одного доллара в день 513. Понятно, какой это взрывоопасный материал для империализма.

В трагедии развивающихся стран недопустимо винить их самих, как это делают в последние годы буржуазные СМИ, в том числе российские. Как образно говорил Фидель Кастро на упомянутой конференции, эти страны не завоевывали и не грабили на протяжении веков целые континенты, не устанавливали колониальную систему, не восстанавливали рабство и не создавали современный империализм. Они были жертвами этого. Поэтому и основная ответственность за финансирование их развития ложится на государства, которые сегодня, в силу очевидных исторических причин, пользуется плодами тех жестокостей 514.

Помимо политических, военных и экономических аспектов империалистическая глобализация имеет информационные, идеологические, психологические, культурологические и другие аспекты. Она всеобъемлюща и, выражаясь словами эпиграфа А. Н. Радищева к своему знаменитому «Путешествию из Петербурга в Москву» — «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». В последние десятилетия империализм особенно агрессивно и напористо занят распространением повсюду в мире так называемых западных ценностей: «демократии», западного образа жизни, «потребительского общества», «массовой (читай — растленной) культуры и пр. «Предполагается, — пишет доктор филологических наук, профессор В. М. Алпатов, — что в любой стране мира должна воцариться единая культура, которую иногда называют культурой трех S: секс, спорт и телеэкран (по-английски — screen). На всех континентах должны ходить в „Макдональдс“, смотреть мультики (простите, анимации) про Микки-Мауса, Тома и Джерри, следить за гонками „Формула-1“ и вручением Оскара по телевизору, покупать американскую жвачку и рассуждать о правах человека и борьбе с международным терроризмом» 515.

Пропаганда «успехов» западной цивилизации и всеобщности западных, прежде всего — американских, ценностей — отнюдь не удел только политологов и журналистов. Этим постоянно занимаются американские президенты и английские премьер-министры, влиятельные политические деятели, дипломаты и даже военноначальники, что наглядно демонстрируют, например, американские оккупационные власти в Ираке. Пропаганда ведется настырно и энергично, даже если за ней не стоит знание истории и особенностей тех или иных стран. Клевета и поношение несогласных — обычное дело.

Приведем в этой связи характерный пассаж из книги Маргарет Тэтчер «Искусство управления государством» (2003 г.) относительно причин бедности в странах третьего мира. «Действительно, — пишет М. Тэтчер,- в то время, как в XX веке большинство стран добились значительных успехов, некоторые отстали. Спрашивается: почему? В ряде случаев фактически наблюдался значительный откат назад — заметнее всего в африканских странах, которые, отбросив традиционные западные ценности, позаимствовали у Запада социалистические идеи и объединили их с доморощенной межплеменной враждой и массовой коррупцией. Уж если Запад в чем и виноват, так это в том, что породил Маркса и его последователей, многие из которых стали советниками лидеров стран третьего мира в послевоенные годы…«516.

Тэтчер намеренно умалчивает здесь о столетнем колониальном иге империалистических держав, в том числе и, пожалуй, в первую очередь Англии, в чем и следовало бы, по-честному, искать причины бедности стран третьего мира. В выступлениях и трудах многих лидеров этих стран от Махатмы Ганди и Джавахарлала Неру до Кваме Нкрумы и Патриса Лумумбы, от Нельсона Манделы и Хо Ши Мина до Секу Туре и Саморы Машела «железная леди», конечно, могла бы найти целые Монбланы фактов, которые начисто опровергают ее художественные построения. А десятки прямых агрессий западных империалистических держав в странах третьего мира, наглое вмешательство в их внутренние дела неоколонизаторов из того же Лондона и Вашингтона! А попытки стравливания народов ради возможности бесконечно их эксплуатировать? Это все мифы или жестокая реальность? И что уж говорить: если бы капитализм, который, как утверждает Тэтчер, ныне «шествует победоносно практически по всему миру» 517, действительно, сеял повсюду мир и благоденствие, то не родились бы на Земле ни К. Маркс, и ни В. И. Ленин, и не вырастали бы теперь новые поколения борцов за свободу народов.

Проблемы глобализации занимают, как было отмечено выше, видное место и в трудах российских буржуазных ученых и политологов. Отмечая как положительные, так и отрицательные моменты этого процесса, они, однако, не выдвигают каких-либо альтернативных решений, выходящих за рамки капитализма. Такой подход в целом, характерен и для опубликованного в 2003 г. «фундаментального исследования» под эгидой «Горбачев-Фонда» — «Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития». В числе авторов — известные перевертыши от марксизма-ленинизма, маститые доктора наук А. А. Галкин, Ю. А. Красин, В. А. Медведев и другие ученые в прошлом либо работники ЦК КПСС, либо Института общественных наук при ЦК КПСС. Есть среди них и группа особенно энергичных и «писучих» выдвиженцев нового времени, типа А. Г. Арбатова, В. Б. Куваева и др.

Наукообразия в книге хоть отбавляй: здесь и «становление мегаобщества» и «глобализирующийся мир» и «ценностные аспекты», и «унилатеризм рубежа тысячелетий» и пр. Масса имен буржуазных экономистов, политологов, и вообще «ученых». О В. И. Ленине мы узнаем лишь, что он анализировал империалистическую стадию капитализма «вслед за Р. Гильфердингом», что его «политические установки» можно «оспаривать» (попробовали бы, да не хватит ни духу, ни амуниции!), что он числится в списке «решительных действующих политиков» до Ельцина включительно, и что без В. И. Ленина «нельзя представить Октябрьскую революцию» 518. И все. Слово «империализм» на почти 600 страницах книги упомянуто один раз, да и то в чуть ли ни в виде синонима со словом «коммунизм» 519 И. В. Сталин упомянут в книге два раза и оба — в негативном, с точки зрения авторов, плане 520.

В общем, авторы пытаются анализировать «глобализацию» с чистого листа, «не загрязненного» советской историей. Конечно, в книге немало интересных наблюдений, в том числе и критики неолиберализма и политики «глобализации» в области международных отношений. Вот, например, симптоматные признания из послесловия к книге, написанного М. С. Горбачевым: «Перед лицом новых угроз в политическом руководстве США стала усиливаться тяга к односторонним решениям и действиям. Односторонний выход из Договора по ПРО, отказ ввести в действие Договор о всеобщем и полном запрещении ядерных испытаний, отказ от Киотского протокола, от соглашения о Международном уголовном суде и другие подобные шаги не способствуют укреплению международной стабильности. К сожалению, мир стал втягиваться в новый виток милитаризации, роста военных расходов, производства все более совершенных „умных“ вооружений» 521.

Однако, в главном, книга «Грани глобализации» — это сплошной панегирик капитализму, да еще и горбачевским реформам по внедрению в России «нового мышления», политической свободы, гласности и плюрализма. Даже антиглобалистское движение с его лозунгом «нет — капитализму» изображается таким образом, что, рано или поздно, оно поймет преимущества капитализма и, стало быть, примирится с притеснениями «золотого миллиарда» 522. Альтернативу несправедливостям глобализации авторы книги видят в придании ей «социального и человеческого измерения», в реализации схем «перераспределения мирового дохода — как это уже делается в хорошо организованных обществах», в повышении «устойчивости» международных отношений, в реформе существующей глобальной системы финансово-экономических институтов, в исправлении негативных последствий политики неолиберализма, в достижении «нового международного консенсуса, основанного на социальных ценностях» и т. д. и т. п. Все эти и другие благие пожелания давно уже кочуют в документах и бесчисленных программах ООН, в выступлениях Генерального секретаря ООН К. Аннана и его бывшего заместителя В. Ф. Петровского, в бесчисленном множестве публикаций и монографий буржуазных авторов — политологов, экономистов и пр. и пр. Однако капитализм-империализм с «человеческим лицом» — такой же абсурд как хищный зверь с лицом невинного младенца и попытки явить миру такой симбиоз заведомо обречены на провал.

Не менее смехотворными и беспомощными выглядят и попытки доморощенных авторов так или иначе поставить под сомнение, а то и просто игнорировать марксистско-ленинский диалектический метод исследования международных проблем, в том числе и глобализации. Вот уже много лет как этому испытанному методу разрешения сложнейших проблем, в том числе в области международных отношений, современные горе-ученые и идеологи пытаются противопоставить так называемый структурно-системный подход, который основан на смешении геополитических, цивилизационных и других внеклассовых понятий. В Дипломатической Академии (ДА), например, на этом давно уже специализируется профессор Г. Г. Кадымов, стремящейся доказать необходимость выработки единого подхода всех профессоров-международников к тем или иным международным проблемам. При этом опубликованная Кадымовым статья в сборнике материалов Вторых Горчаковских чтений в МГИМО (2000 г.) 523, как и другие его выступления по этому вопросу, не оставляют сомнения в том, что профессор — кстати, бывший парторг кафедры, готов согласиться на использование всех и всяких подходов в исследовании международных проблем, кроме марксистско-ленинского метода, который он пытается подвергнуть остракизму.

Нельзя не видеть, что за всем этим кроется острая идеологическая и политическая борьба, хотя в научных работах она обычно как бы утопает в досужих рассуждениях и намеренно прикрыта туманом общих фраз и выражений. Возьмем, например, работу профессора ДА А. Г. Задохина (совместно с А. В. Митрофановой) «Глобализация и глобальные проблемы человечества (методологический аспект)» (2003 г.). В ней без обиняков рекомендуется при исследовании проблем глобализации «ставить вопрос не об ее отрицательных последствиях для сложившихся форм социальной самоорганизации и поиск «стрелочника», а вопрос «о необходимости осмысления перспектив развития человечества и выхода на новые качественные уровни управления планетарным пространством» 524. Другими словами, в исследованиях проблем глобализации не надо трогать реальную политику держав, и уж во всяком случае, США, а заниматься абстрактными рассуждениями и выработкой не менее абстрактных схем и концепций. Возникает вопрос — кому это выгодно?

Впрочем, куда как полезнее и интереснее знакомиться с трудами некоторых, не зашоренных идеологическими догмами капитализма авторов дальнего зарубежья, нежели доморощенных «специалистов» по тем же проблемам глобализации. Так, например, в своей книге «Ухабы глобализации» известный американский ученый, лауреат Нобелевской премии 2001 г. по экономике профессор Джозеф Стиглиц прямо и ответственно, с фактами в руках, обличает как политику правящих кругов России, поверивших в химеру глобализации и отдавших свой народ на растерзание капитализму, так и глобализаторскую, а, по сути, колонизаторскую миссию США по вовлечению России в орбиту своих «национальных интересов». Процитируем профессора Стиглица: «К настоящему времени, — пишет Стиглиц, — в России создана система «капитализма для избранных», «мафиозный капитализм», «эрзац-капитализм». «Для большинства жителей бывшего Советского Союза экономическая жизнь при капитализме оказалась хуже всех предсказаний бывших коммунистических лидеров». Переход к рынку ознаменовался «одним из самых больших скачков в распространении бедности в стране за всю ее историю». «По уровню неравенства сегодняшняя Россия сравнима с самыми худшими в мире латиноамериканскими обществами, унаследовавшими полуфеодальную систему». «Россия получила самый худший из всех возможных миров».

Характеризуя современную ситуацию в России, Стиглиц выделяет следующие ее признаки: «массовая бедность, кучка олигархов, разоренный средний класс, сокращение населения и разочарование в рыночных процессах». Проводившаяся после 1989 года «стратегия радикальных реформ не сработала. Внутренний национальный продукт сокращался год за годом. Предсказывавшийся кратковременный переходный спад растянулся на десять и более лет. Дна, кажется, не видно. Разрушения, выразившиеся в падении объема ВВП, превысили потери, понесенные страной в годы Второй мировой войны».

А вот и оценка деятельности американских глобализаторов в России: «Сама Россия и ее лидеры должны нести ответственность за ее новейшую историю и ее судьбу… Но мы на Западе и наши собственные лидеры сыграли при этом отнюдь не нейтральную и далеко не незначительную роль… Сегодня, когда Россия начинает считать своих лидеров ответственными за последствия принимавшихся ими решений, мы тоже должны призвать к ответственности своих лидеров».

Профессор Стиглиц обвиняет министерство финансов США и МВФ в том, что «они вмешивались в политическую жизнь России, твердо поддерживая в течение долгого времени людей во власти, которые создавали вопиющее неравенство в стране с помощью коррумпированного приватизационного процесса». «Соединенные Штаты, МВФ и международное сообщество, — заявляет он, — навсегда запятнали себя соучастием в политике, которая, по меньшей мере, способствовала реализации интересов богачей за счет среднего россиянина». По его мнению, «западные эксперты, особенно из США и МВФ, которые примчались в Россию проповедовать веру в рыночную экономику, также должны признать свою вину» 525.

Не менее серьезные выводы о пагубных последствиях империалистической глобализации для народов делают в своей книге «Западня глобализации» (2001 г.) немецкие авторы Ганс Петер Мартин и Харальд Шуманн. Они пишут: «Глобальным борцовским броском новый Интернационал капитала переворачивает с ног на голову целые страны и социальные порядки…», «Глобальная экономическая интеграция ни в коем случае не является естественным процессом: она сознательно продвигается целенаправленной политикой…«526. И далее: «Только наивные теоретики и недальновидные политики думают, что можно из года в год, как в нынешней Европе, лишать миллионы людей работы и социальной защиты и не заплатить однажды за это политическую цену. Что-то обязательно произойдет»… 527. И еще «История не повторяется. Вместе с тем, война по-прежнему является наиболее вероятной отдушиной в случае, если социальные конфликты становятся неудержимыми, возможно, в форме гражданских войн против этнических меньшинств или мятежных регионов. Глобализация не обязательно ведет к военным столкновениям, но такой вариант развития событий возможен, если высвобожденные силы транснациональной экономики не будут благополучно поставлены под контроль» 528.

Совершенно очевидно, однако, что ни предложения Г.-П. Мартина и Х. Шуманна, изложенные в их работе, ни предложения других буржуазных ученых, включая ученых социал-демократов, не содержат таких рецептов, следуя которым можно было бы радикальным образом изменить направление в развитии глобализации (интернационализации) мирохозяйственных связей. Эта задача может быть решена только лишь в рамках нового общественного строя — социализма, путь к которому лежит через пролетарские, социалистические революции. При этом, на современном этапе важнейшей задачей является создание всемирного антиимпериалистического фронта борьбы народов, ибо только уничтожив империализм, человечество может развиваться по пути мира, прогресса и социализма.

Публикуется впервые


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив