Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

Годы 1920-1924

Громадные успехи, достигнутые Советской Россией в итоге гражданской войны, отмечал В. И. Ленин в выступлении на Московской губернской конференции РКП (б) в ноябре 1920 г., обеспечили Советской власти «не только передышку, а нечто гораздо более серьезное». Он подчеркивал, что теперь «мы имеем новую полосу, когда наше основное международное существование в сети капиталистических государств отвоевано» 367. Открывая состоявшийся в Москве 8–16 марта 1921 г. X съезд РКП (б), В. И. Ленин говорил: «… мы в первый раз собираемся на съезд в таких условиях, когда вражеских войск, поддерживаемых капиталистами и империалистами всего мира, на территории Советской республики нет» 368.

В центре внимания Х съезда РКП (б), работой которого руководил В. И. Ленин, стояли сложнейшие политические и экономические проблемы, явившиеся следствием гражданской войны и иностранной интервенции. Советская Россия переживала период хозяйственной разрухи, обостренной неурожаем 1920 г. и голодом. От голода, болезней, террора белогвардейцев и в боях погибло 8 млн. человек, в том числе около 1 млн. бойцов Красной Армии. Общая сумма убытков, которые страна понесла в результате военных действий превысила 50 млрд. золотых рублей. К концу гражданской войны промышленность Советской России производила только 20% довоенной продукции. Примерно вдвое уменьшилась численность рабочего класса. Колоссальный ущерб был нанесен сельскому хозяйству, транспорту, другим отраслям промышленности. Трудности и голод вызывали недовольство части рабочего класса. Крестьянство проявляло недовольство продразверсткой. Усилились колебания мелкобуржуазных масс, что нашло отражение в организованном эсерами, меньшевиками, анархистами и белогвардейцами при поддержке иностранных империалистов Кронштадском мятеже (март 1921 г.) — антисоветском выступлении гарнизона Кронштадта и экипажей некоторых кораблей Балтийского флота. Другими наглядными проявлениями колебаний мелкой буржуазии были антисоветский кулацко-эсеровский мятеж в Тамбовской и, частично, в Воронежской губерниях («антоновщина» — по имени главаря мятежа А. С. Антонова) в 1920—1921 гг. и анархо-кулацко-крестьянское движение на Украине («махновщина» — по имени его главаря Н. И. Махно) в 1918—1921 гг.

Характеризуя обстановку, сложившуюся в стране в 1921 г., В. И. Ленин говорил о самом большом после революции «внутреннем политическом кризисе Советской России», который «обнаружил недовольство не только значительной части крестьян, но и рабочих» 369. Причина кризиса состояла в том, указывал В. И. Ленин, что «мы в своем экономическом наступлении слишком далеко продвинулись вперед», не обеспечив себе достаточной базы и не уяснив, что «непосредственный переход к чисто социалистическим формам, к чисто социалистическому распределению превышает наши наличные силы» 370. Становилось очевидным, что отвратить нависшую над Советской властью угрозу гибели можно лишь пойдя на отступление, так чтобы ограничиться более легкими задачами. В этих условиях большевики осуществляют переход от продразверстки к новой экономической политике (НЭП), что было оформлено решениями Х съезда РКП (б).

В выступлениях на съезде, а также в работах, написанных после съезда, особенно в брошюре «О продовольственном налоге», вышедшей в свет в мае 1921 г., В. И. Ленин теоретически и практически обосновал необходимость НЭП в переходный период от капитализма к социализму, раскрыл ее сущность и значение, показал, что НЭП явилась продолжением и развитием плана создания основ социалистической экономики, намеченного еще весной 1918 года.

В. И. Ленин постоянно подчеркивал, что основу перехода к социализму представляет из себя крупная промышленность, которая «с точки зрения состояния производительных сил, т. е. по основному критерию всего общественного развития, представляет основу социалистической хозяйственной организации, объединяя передовых промышленных рабочих, объединяя класс, осуществляющий диктатуру пролетариата» 371.

В брошюре «О продовольственном налоге» В. И. Ленин отмечал, что социализм немыслим без двух условий: без господства пролетариата в государстве, с одной стороны, а с другой — без крупной промышленности, «построенной по последнему слову новейшей науки», «без планомерной государственной организации, подчиняющей десятки миллионов людей строжайшему соблюдению единой нормы в деле производства и распределения продуктов». История, однако, пошла своеобразно, а отнюдь не гладко и спокойно, легко и просто, родив в 1918 г. не «цельный социализм» (такого социализма, отмечал В. И. Ленин, никто и не ожидал, кроме разве что «меньшевистских тупиц первого ранга»), а «две разрозненные половинки социализма, друг подле друга, точно два будущих цыпленка под одной скорлупой международного империализма». В то время, пояснял В. И. Ленин, материальное осуществление экономических, производственных и общественно-хозяйственных условий социализма нагляднее всего воплощала Германия, а политических условий социализма — Россия. Если бы в Германии победила пролетарская революция, то скорлупа международного империализма, хотя и сделанная из «лучшей стали», была бы относительно легко разбита и строительство социализма в России было бы во много раз облегчено. Однако, поскольку революция в Германии медлила «разродиться», России предстояло пройти путь к созданию крупной промышленности, т. е. материально-технической базы социализма, в крайне тяжелых условиях, имея в виду как внутренние факторы (преобладание в экономике страны мелкобуржуазного капитализма и т. п.), так и фактор международный — попытки международной буржуазии изолировать и задушить Советскую власть 372.

Нарисовав в упомянутой брошюре яркую картину беспросветного положения крестьянства на необъятных просторах России («патриархальщина, обломовщина», «полудикость и самая настоящая дикость» деревенской жизни, удаленность деревни десятками верст бездорожья от железных дорог и больших городов и т. п.), В. И. Ленин делал вывод о том, что осуществление непосредственного перехода от этого преобладающего в России состояния к социализму мыслимо лишь «до известной степени» и лишь при одном условии, а именно лишь при электрификации всей России. Но это «одно» условие, писал В. И. Ленин, «требует по меньшей мере, десяти лет только для работ первой очереди, а сокращение этого срока мыслимо, в свою очередь, лишь в случае победы пролетарской революции в таких странах, как Англия, Германия, Америка» 373.

Поскольку, таким образом, осуществить непосредственный переход от мелкого производства к социализму Советской России оказывалось не под силу, В. И. Ленин предлагал, сохранив в качестве генеральной, стратегической линии партии курс на электрификацию страны, сосредоточить в ближайшие годы главное внимание на «посредствующих звеньях», способных, облегчить такой переход. Речь шла о целом ряде переходных мер, которые, указывал В. И. Ленин, были бы совершенно не нужны в странах развитого капитализма, где наемные рабочие в промышленности и земледелии составляют громадное большинство и где есть сложившийся в течение десятков лет класс наемных сельскохозяйственных рабочих. В России же, где громадное большинство населения принадлежало мелким земледельцам-производителям, такие меры были необходимы, чтобы спасти социалистическую революцию.

«Начать надо с крестьянства, — писал В. И. Ленин в брошюре „О продовольственном налоге“. — Кто не понимает этого, кто склонен усматривать в этом выдвигании крестьян на первое место, „отречение“ или подобие отречения от диктатуры пролетариата, тот просто не вдумывается в дело, отдает себя во власть фразе. Диктатура пролетариата есть руководство политикой со стороны пролетариата. Пролетариат, как руководящий, как господствующий класс, должен уметь направить политику так, чтобы решить в первую голову самую неотложную, самую „больную“ задачу. Неотложнее всего теперь меры, способные поднять производительные силы крестьянского хозяйства немедленно. Только через это можно добиться и улучшения положения рабочих, и укрепления союза рабочих с крестьянством, укрепления диктатуры пролетариата» 374. В. И. Ленин указывал, что такие меры должны были стать самой сутью соглашения между держащим в своих руках государственную власть пролетариатом и большинством крестьянского населения, имея в виду установление прочного союза между рабочим классом и крестьянством, в котором он видел высший принцип диктатуры пролетариата, основу Советской власти и важнейшее условие успешного строительства социализма.

В. И. Ленин отмечал, что вынужденный войной и разорением, «военный коммунизм» «не был и не мог быть отвечающей хозяйственным задачам пролетариата политикой». Будучи разорена, страна не могла иначе поступать как брать продовольственные излишки с крестьянства, хотя бы даже не возмещая их никакими другими средствами. «Это необходимо было, чтобы спасти страну, армию и рабоче-крестьянскую власть» 375. Правильной политикой пролетариата, осуществляющего свою диктатуру в мелко-крестьянской стране, В. И. Ленин с самого начала считал «обмен хлеба на продукты промышленности, необходимые крестьянину». «Только такая продовольственная политика, — писал он, — отвечает задачам пролетариата, только она способна укрепить основы социализма и привести его к полной победе» 376.

Переходом к такой политике В. И. Ленин сначала считал замену продразверстки продналогом, связанную со свободой торговли после уплаты налога, по крайней мере в местном хозяйственном обороте. Позднее, осенью 1921 г., он пришел к выводу о том, что единственно приемлемой формой смычки крестьян, как мелких производителей, с промышленностью является торговля.

В. И. Ленин указывал, что допущение частной торговли означает известное возрождение капиталистических элементов, что в этом была определенная опасность. Однако он снова и снова предупреждал, что в условиях, складывавшихся в России в начале 20-х годов, и принимая во внимание особенность России, как мелкокрестьянской страны с преобладанием в ней мелкобуржуазной стихии, было бы неправильно представить дело таким образом, что введение продналога было бы переходом «от коммунизма вообще к буржуазности вообще» 377. Речь шла лишь о том, чтобы, исходя из неизменной решимости Советской власти осуществить переход к социализму, принципиально изменить, а по сути дела, избрать новую тактику, позволявшую выбрать «другой путь к нашей цели, если прежний путь оказался на данный период времени нецелесообразным, невозможным» 378.

В. И. Ленин отмечал, что в решении своих социалистических задач в области хозяйственного строительства Советская Россия прошла два периода. В первый период (приблизительно с начала 1918 г. до весны 1921 г.) Советская власть в целом исходила из предположений о непосредственном переходе к социалистическому строительству. «Мы предполагали, — говорил В. И. Ленин на VII Московской губпартконференции (29—31 октября 1921 г.), — что, создав государственное производство и государственное распределение, мы этим самым непосредственно вступили в другую, по сравнению с предыдущей, экономическую систему производства и распределения. Мы предполагали, что обе системы — система государственного производства и распределения и система частноторгового производства и распределения — вступят между собой в борьбу в таких условиях, что мы будем строить государственное производство и распределение, шаг за шагом отвоевывая его у враждебной системы. Мы говорили, что задача наша теперь уже не столько экспроприация экспроприаторов, сколько учет, контроль, повышение производительности труда, повышение дисциплины. Это мы говорили в марте и апреле 1918 г., но мы совершенно не ставили вопроса о том, в каком соотношении окажется наша экономика к рынку, к торговле» 379. В. И. Ленин особо подчеркивал в этой связи, что весной 1918 г. вопрос о государственном капитализме был поставлен «не так, что мы пойдем назад, к государственному капитализму, а так, что наше положение было бы легче и решение нами социалистических задач было бы ближе, если бы у нас в России был государственный капитализм в виде господствующей хозяйственной системы» 380.

Обращаясь к тому периоду, В. И. Ленин отмечал, что завоевавший государственную власть пролетариат предпочитал сделать «переход к новым общественно-экономическим отношениям возможно более постепенным» 381. Считалось, что пролетарская диктатура так упрочена, что никакой другой экономики быть не может, что для всей массы частных предпринимателей необходимость подчиниться ей была очевидна, что борьба ими будет вестись на почве советских законов, которые давали и некоторую выгоду частным предпринимателям. Однако, констатировал В. И. Ленин, «неприятель, т. е. класс капиталистов» направил уже тогда все свои силы «на борьбу за самые основы власти», на то, чтобы «толкнуть нас на борьбу, отчаянную и беспощадную, вынуждавшую нас к неизмеримо большой ломке старых отношений, чем мы предполагали» 382.

В результате, оказалась сорванной «попытка экономической политики Советской власти, рассчитанная первоначально на ряд постепенных изменений, на более осторожный переход к новому порядку». В этих условиях вопрос о том, может ли Советская власть, как государство, удержаться в системе экономических международных отношений, «мог быть решен только войной, которая, в свою очередь, была чрезвычайно ожесточенной, как гражданская война» 383.

К весне 1921 г., итожил В. И. Ленин, выяснилось, что большевики потерпели поражение в попытке «штурмовым» способом, т. е. самым сокращенным, быстрым, непосредственным, перейти к социалистическим основам производства и распределения. «Политическая обстановка весны 1921 года показала нам, что неизбежно в ряде хозяйственных вопросов отступить на позиции государственного капитализма, перейти от „штурма“ к „осаде“» 384.

Начавшийся весной 1921 г. второй период хозяйственного строительства в Советской России, нацеленный как и первый, на социализм, прошел под знаком ленинской новой экономической политики. Конкретное содержание НЭП в основном предусматривало следующие меры: замена продразверстки продналогом, обращение к государственному и даже частнохозяйственному капитализму, как средствам, призванным оказать содействие социализму, использование в интересах социализма наиболее эффективных форм (видов) государственного капитализма (концессии, кооперация мелких товаропроизводителей, типичная для мелкокрестьянской страны и являвшаяся, по определению В. И. Ленина, при Советской власти, в отличие от частнохозяйственного капитализма, также «разновидностью государственного капитализма», привлечение капиталиста как торговца за уплату ему определенного комиссионного процента за продажу государственных продуктов и за скупку продуктов мелкого производителя, сдача в аренду предпринимателю-капиталисту государственных предприятий). Наряду с этим, предусматривалось: восстановление мелкой промышленности, как остававшейся, в условиях разоренной крупной промышленности, единственно «доступной» меры для увеличения оборота земледелия и промышленности, учеба «у капиталиста» методам борьбы с бюрократизмом, развитие инициативы, почина и самостоятельности на местах.

Характеризуя задачи перехода к новой экономической политике, В. И. Ленин учил не бояться «говорить даже горькую и тяжелую правду напрямик», пресекать чрезвычайную опасный для партии «дух уныния» с тем, чтобы побеждать все и всякие трудности. Он учил поменьше спорить о словах по поводу «социалистичности» или «капиталистичности» тех или иных мероприятий (мы говорил он, «безмерно много грешим по этой части»), побольше изучать и вносить разнообразие в практический опыт385. «Нам нужно встать на почву наличных капиталистических отношений, — говорил В. И. Ленин на VII Московской губпартконференции. — Испугаемся ли мы этой задачи? Или скажем, что эта задача не коммунистическая? Это значило бы не понимать революционной борьбы, не понимать характера этой борьбы, самой напряженной и связанной с самыми крутыми переменами, от которых мы отмахнуться ни в коем случае не можем» 386.

Чтобы подойти к решению экономического вопроса, т. е. «обеспечения экономического перехода к основам социализма», В. И. Ленин считал необходимым хорошо уяснить положение, сложившееся после опыта «непосредственного социалистического строительства» и сделать из этого опыта следующий вывод: «не непосредственное социалистическое строительство, а отступление в целом ряде областей экономики к государственному капитализму, не штурмовая атака, а очень тяжелая, трудная и неприятная задача длительной осады, связанной с целым рядом отступлений» 387. Так, уже к осени 1921 г. обнаружилось, что отступления к товарообмену оказалось недостаточным, что вместо товарообмена получилась обыкновенная купля-продажа, торговля, и В. И. Ленин ставит перед большевиками задачу приспособиться к новой ситуации, перейти к государственному регулированию торговли и денежного обращения «иначе стихия купли-продажи, денежного обращения захлестнет вас!» 388. В. И. Ленин подчеркивал, что делу всероссийского социалистического строительства больше пользы принесет тот, кто добьется наибольших практических результатов, «хотя бы путем частнохозяйственного капитализма, хотя бы даже без кооперации, без прямого превращения этого капитализма в государственный капитализм», чем тот, кто будет «думать» о чистоте коммунизма, писать правила, инструкции государственному капитализму и кооперации, но не двигать вперед практическую работу по реализации новой экономической политики 389.

Сравнивая концессии и кооперацию, как виды государственного капитализма, В. И. Ленин отмечал, что если переход от концессий к социализму есть переход от одной формы крупного производства к другой форме крупного производства, то переход от кооперации мелких хозяйств к социализму есть переход от мелкого производства к крупному, т. е. переход более сложный, но зато способный охватить более широкие массы населения, способный вырвать более глубокие и более живучие корни старых, досоциалистических, даже докапиталистических отношений, наиболее упорных в смысле сопротивления всякой «новизне». «Политика концессий, — отмечал В. И. Ленин, — в случае успеха, даст нам небольшое число образцовых — по сравнению с нашими — крупных предприятий, стоящих на уровне современного передового капитализма; через несколько десятков лет эти предприятия перейдут целиком к нам. Политика кооперативная, в случае успеха, даст нам подъем мелкого хозяйства и облегчение его перехода, в неопределенный срок, к крупному производству на началах добровольного объединения» 390.

В. И. Ленин отмечал, что при всех опасностях, которые проистекают из госкапитализма и свободы торговли, важно было проводить новую экономическую политику активно и энергично, «не боясь капитализма, ибо рамки для него поставлены у нас (экспроприацией помещиков и буржуазии в экономике, рабоче-крестьянской властью в политике) достаточно узкие, достаточно «умеренные». «Страшного для пролетарской власти тут ничего нет, пока пролетариат твердо держит власть в своих руках, твердо держит в своих руках транспорт и крупную промышленность», — указывал В. И. Ленин 391.

Основываясь на анализе соотношения классовых сил в России и вокруг нее, В. И. Ленин постоянно предупреждал, что свергнутые революцией эксплуататорские классы российской буржуазии и помещиков будут всячески стремиться, получая поддержку извне, использовать НЭП для реставрации капитализма в России. «Мы окружены всемирной буржуазией, караулящей каждую минуту колебания, чтобы вернуть „своих“, чтобы восстановить помещиков и буржуазию», писал он в брошюре «О продовольственном налоге» 392. При этом, отмечал В. И. Ленин, тактика белой эмиграции и наиболее активного ее лидера в тот период — кадета П. Н. Милюкова состояла в том, чтобы постараться дестабилизировать положение в Советской России, оказывая поддержку кому угодно — меньшевикам, эсерам, анархистам, «какой угодно Советской власти», лишь бы она была «без большевиков», лишь бы осуществить передвижку власти от большевиков, все равно вправо или влево, к меньшевикам или анархистам.

Именно этими соображениями было, в частности, продиктовано и сделанное Милюковым в мае 1921 г. (т. е. после подавления Кронштадского мятежа) заявление в том плане, что теперь в России на политической арене борьбы есть место только для «социалистической партии», читай — для меньшевиков и эсеров. В этой связи, в своем выступлении на X Всероссийской конференции РКП (б), состоявшейся 26–28 мая 1921 г., В. И. Ленин произносит слова весьма актуальные и для сегодняшнего положения в России: «И Милюков прав. Он учитывает ступени политического развития совершенно трезво и говорит, что для перехода назад к капитализму необходимая ступенька — эсеровщина и меньшевизм. Буржуазии такая ступенька нужна, а кто этого не понимает, тот глупец» 393. Эсеровщина и меньшевизм, в лице современной зюгановщины, как раз и явилась такой ступенькой, опираясь на которую контрреволюция преуспела в реставрации капитализма в России.

В. И. Ленин беспощадно бичевал попытки меньшевиков и эсеров пробраться к власти, спекулируя на мнимом отрицании ими методов «насилия» и «террора» и представляя себя в виде этаких мещанских Нарциссов. В. И. Ленин показал, что восхваляя себя за отрицание всякого террора, меньшевики и эсеры на деле всегда исполняли свою речь «подведения масс под флагом „социализма“ под белогвардейский террор». Это доказали, писал он, «керенщина и корниловщина в России, колчаковщина в Сибири, меньшевизм в Грузии», так же как и «герои второго Интернационала и Интернационала «два с половиной» в Финляндии, Венгрии, Австрии, Германии, Италии, Англии и т. д." 394.

В. И. Ленин считал необходимым говорить «тяжелую, но несомненную правду»: после империалистической войны 1914—1918 гг. все страны мира переживали неслыханный кризис, распад старых связей, обострение классовой борьбы и, вопреки лицемерам и фразерам, там «без террора обойтись нельзя». «Либо белогвардейский, буржуазный террор американского, английского (Ирландия), итальянского (фашисты), германского, венгерского и других фасонов, либо красный, пролетарский террор. Середины нет, „третьего“ нет и быть не может», — писал В. И. Ленин в апреле 1921 года 395.

Учитывая реально складывавшуюся обстановку в России, В. И. Ленин подчеркивал, что пролетарская власть не преминет использовать все имеющиеся в ее распоряжении средства, чтобы обеспечить нормальные условия для проведения новой экономической политики, сорвать планы и попытки внутренних и внешних врагов превратить НЭП в плацдарм для наступления на социализм и в оплот реставрации капитализма в России. «Наша сила — полная ясность и трезвость учета всех наличных классовых величин, и русских и международных, а затем проистекающая отсюда железная энергия, твердость, решительность и беззаветность борьбы», — писал В. И. Ленин в брошюре «О продовольственном налоге» 396. И отмечал в этом контексте, что Советская власть не потерпит злоупотреблений «примазавшихся к коммунистам старых чиновников, помещиков, буржуа и прочей сволочи, которая иногда совершает отвратительные бесчинства и безобразия, надругательства над крестьянством». «Тут нужна чистка террористическая: суд на месте и расстрел безоговорочно» 397, — заявлял В. И. Ленин. В этой же связи он разоблачал фарисейство «Мартовых, Черновых и беспартийных мещан», которые якобы «не признавали террора», а на деле «выбрали себе роль лакействующих пособников белогвардейщины по части одурачения рабочих и крестьян» 398.

Школа новой экономической политики состояла, по В. И. Ленину, в том, чтобы не бояться «ученья» коммунистов у буржуазных специалистов, в том числе и у торговцев, и у капиталистиков-кооператоров, и у капиталистов, а результаты науки проверять только практическим опытом: сделай лучше чем сделали рядом буржуазные спецы, сумей добиться и так и этак подъема земледелия, подъема промышленности, развития оборота земледелия с промышленностью 399. В. И. Ленин придавал проблеме «ученья» исключительно важное значение, подчеркивал, что это «ученье» не похоже на чтение лекций в школе и на сдавание тех или иных экзаменов, что «это есть проблема тяжелой, суровой экономической борьбы», что всякая попытка устраниться от этой проблемы «будет самым преступным и самым опасным чванством, коммунистическим и профессионалистским» 400.

В. И. Ленин категорически отвергал всякие утверждения насчет того, что НЭП открывает путь к реставрации капитализма. Гарантией в этом отношении служило то, что пролетарское государство устанавливало жесткий контроль за соблюдением известных пределов в развитии капитализма, строго карая за нарушение советских законов частными предпринимателями и торговцами. Контрольные и регулирующие функции государства всегда оставались незыблемыми, составляя неотъемлемую часть новой экономической политики.

В этой связи показательно, что определяя задачи Наркомюста в условиях НЭП В. И. Ленин подчеркивал, что «мы признали и будем признавать лишь государственный капитализм, а государство — это — мы, мы, сознательные рабочие, мы коммунисты», и поэтому задача состояла в том, чтобы «ограничить, обуздать, контролировать, ловить на месте преступления, карать внушительно всякий капитализм, выходящий за рамки государственного капитализма, как мы понимаем понятие и задачи государства». В. И. Ленин отмечал, что долг Наркомюста — «подтянуть, встряхнуть, перетряхнуть нарсуды и научить их карать беспощадно вплоть до расстрела, и быстро за злоупотребления новой экономической политикой». Основную заповедь, которой Минюст должен был руководствоваться в отношении нэпманов, т. е. новой буржуазии, В. И. Ленин формулировал так: «Торгуй, наживайся, мы это тебе позволим, но втрое подтянем твою обязанность быть честным, давать правдивые и аккуратные отчеты, считаться не только с буквой, но и с духом нашего, коммунистического законодательства, не допускать ни тени отступления от наших законов». По В. И. Ленину, Наркомюст должен был добиться того, чтобы у нас капитализм был «вышколенный» и «приличный» и что если Наркомюст не докажет рядом образцовых процессов, что «он умеет ловить за нарушение этого правила и карать не позорно-глупым, „коммунистически-тупоумным“ штрафом, … а расстрелом», то следует добиваться полной смены его ответственных работников 401.

В. И. Ленин отнюдь не считал, что новая экономическая политика — это «навсегда», что приписывают ему «исследователи» из лагеря современных реставраторов капитализма. Не В. И. Ленину принадлежат и слова о том, что НЭП пришел «всерьез и надолго»: они взяты из выражения Н. Осинского, в то время зам. наркома земледелия и зампреда ВСНХ, на X Всероссийской конференции РКП (б). Соглашаясь, в принципе, с выводом Осинского, В. И. Ленин в заключительном слове по докладу о продовольственном налоге на этой конференции (27 мая 1921 г.) пояснял: «Но когда тов. Осинский пошел дальше и насчет срока стал говорить, то тут я бы воздержался. „Всерьез и надолго“ — 25 лет. Я не такой пессимист, я не стану определять, каков, на мой взгляд, должен быть срок, но это, по-моему, немного пессимистично. Дай бог, чтобы мы на 5–10 лет рассчитывали, а то мы на 5 недель обыкновенно не умеем рассчитывать» 402.

В выступлении на VII Московской губпартконференции (октябрь 1921 г.) В. И. Ленин, обосновывая необходимость «отойти еще немного назад» — не только к государственному капитализму, а и к государственному регулированию торговли и денежного обращения — говорил: «Лишь таким, еще более длительным, чем предполагали, путем можем мы восстанавливать экономическую жизнь» 403. Готовясь к своему выступлению (несостоявшемуся из-за ухудшения здоровья) на X Всероссийском съезде Советов в декабре 1922 года В. И. Ленин набросал его конспект, в котором, в частности, были такие пункты: «5. Теперь всецело за экономику: как (NB) подойти к социализму? 6. Не иначе как через нэп … 22. Работа многих лет: (мы одни, мы везем, а надо бы, чтобы нас везли), 23. Быстрее (1917–1922) медленнее (1922–1927?) („лозунг“)» 404. Наконец, в одной из своих последних работ — «О кооперации» (январь 1923) В. И. Ленин отмечал, что для достижения «через нэп» участия в кооперации поголовно всего населения потребуется «целая историческая эпоха». Но сразу же уточнял, что это будет «особая историческая эпоха», и что «мы можем пройти на хороший конец эту эпоху в одно-два десятилетия» 405.

Исходя из приведенных и других высказываний В. И. Ленина можно сделать вывод, что основываясь на анализе соотношения сил в России, а также на развитии международного положения, В. И. Ленин, всегда чуждый прожектерства, считал, что реальные и точные сроки завершения НЭП подскажет сама жизнь и практический опыт, хотя, ориентировачно, он говорил о периоде от пяти лет до двух десятилетий. Однако отметив, что «осенью-зимой 1921–1922 года мы еще продолжаем отступление», В. И. Ленин подчеркивал решимость большевиков «в дальнейшем перейти, наконец, в наступление». Так он говорил на VII Московской губпартконференции в конце октября 1921 г. 406 В заключительном слове на той же конференции, 29 октября 1921 г., отвечая на вопрос, «где границы отступления?» В. И. Ленин заявил: «Этот вопрос неправильно поставлен, потому что только дальнейшее проведение в жизнь нашего поворота может дать материал для ответа на него. Отступать будем до тех пор, пока не научимся, не приготовимся перейти в прочное наступление» 407.

Уже первый год новой экономической политики показал ее правильность. Крестьянство не только справилось с голодом, — говорил В. И. Ленин на IV Конгрессе Коммунистического Интернационала 13 ноября 1922 г., но и сдало продналог в таком объеме, что «мы уже теперь получили сотни миллионов пудов, и притом почти без применения каких-либо мер принуждения». И далее: «Крестьянские восстания, которые раньше, до 1921 года, так сказать, представляли общее явление в России, почти совершенно исчезли. Крестьянство довольно своим настоящим положением. Это мы спокойно можем утверждать». Совершенно прекратилось недовольство среди рабочих Петрограда и Москвы, которое существовало еще весной 1921 года 408. Советская власть сохранила в своих руках все командные позиции в народном хозяйстве: крупную промышленность, хотя ее положение и оставалось тяжелым, транспорт, банки, землю, внутреннюю и внешнюю торговлю.

Все эти факторы позволили В. И. Ленину заявить на XI съезде РКП (б), состоявшем 27 марта — 2 апреля 1922 г.: «Мы год отступали. Мы должны теперь сказать от имени партии: достаточно! Та цель, которая отступлением преследовалась, достигнута. Этот период кончается или кончился. Теперь цель выдвигается другая — перегруппировка сил» 409. Вместе с тем, В. И. Ленин указывал, что сами слова о приостановке отступления нельзя понимать так, что «мы уже считаем, что нами фундамент (новой экономики) создан и что мы можем идти спокойно». Он предупреждал: «Нет, фундамент еще не создан. Спокойно смотреть на будущее мы еще не можем. Опасностями мы окружены и военными…, и еще большими опасностями мы окружены внутри, где существуют опасности экономические, состоящие в страшном разорении крестьянства, состоящие в голоде, состоящие в финансовом неустройстве. Они чрезвычайно велики. От нас требуется громадное напряжение сил» 410.

Ставя вопрос о приостановке отступления и о переходе к наступлению и выдвигая «другую цель», — перегруппировку сил, В. И. Ленин отнюдь не отказывался от новой экономической политики, как хотели бы представить дело те, кто считает, что НЭП выполнила свою роль за один-два года. Наоборот, как говорил В. И. Ленин в речи на пленуме Московского Совета 20 ноября 1922 года, НЭП «продолжает быть главным, очередным, все исчерпывающим лозунгом сегодняшнего дня»411. Речь шла лишь о том, чтобы, не отказываясь от завоеваний НЭП (оживление экономики, торговли, укрепление союза рабочих и крестьян), перегруппировать силы в рамках этой политики таким образом, чтобы придать ей новый импульс и тем самым сделать еще один крупный шаг вперед в деле строительства социализма.

В своих последних выступлениях и работах В. И. Ленин указывает на конкретные и решающие направления, по которым должна была осуществляться перегруппировка сил. В области внутренней политики на первый план выдвигались организационные вопросы — налаживание кадровой работы и проверки исполнения постановлений и директив партии и правительства. Нужно было добиться повышения культуры в работе государственного аппарата, на производстве, на транспорте и в торговле, развернуть решительную борьбу с бюрократизмом, волокитой и голым администрированием, оторванном от политики. Нужно было научиться управлять хозяйством, привлекать к этому беспартийные массы, быстро и эффективно решать неотложные вопросы улучшения положения рабочих и крестьян. Если раньше коммунисты могли завоевывать доверие народных масс с помощью декретов и резолюций, то в новой обстановке, говорил В. И. Ленин на XI съезде РКП (б), — «не суйтесь с этим к народу, а подбирайте нужных людей и проверяйте практическое исполнение, — и это народ оценит» И далее: «В народной массе мы все же капля в море, и мы можем управлять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ сознает. Без этого коммунистическая партия не будет вести пролетариата, а пролетариат не будет вести за собою масс, и вся машина развалится» 412.

Курс на социализм — такова была с самого начала стратегическая линия партии большевиков в вопросах проведения новой экономической политики. В. И. Ленин подчеркивал, что экономически и политически НЭП вполне обеспечивает возможность постройки социалистической экономики. В своих последних письмах и статьях, продиктованных во время болезни с 23 декабря 1922 г. по 2 марта 1923 г. («Письмо к съезду», «О придании законодательных функций Госплану», «К вопросу о национальностях или об „автономизации“», «Странички из дневника», «О кооперации», «О нашей революции (По поводу записок Н. Суханова)», «Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение XII съезду партии)» и «Лучше меньше, да лучше») В. И. Ленин завершил разработку плана строительства социализма в Советской России и изложил в обобщенном виде программу ее социалистического преобразования в свете общих перспектив развития мирового революционного и освободительного движения.

В. И. Ленин подчеркивал, что решающее значение в строительстве социализма имеет индустриализация страны. Он требовал «всякое малейшее сбережение сохранить для развития нашей крупной машинной индустрии, для развития электрификации, гидроторфа, для достройки Волховстроя и прочее». «В этом и только в этом, — писал он, — будет наша надежда. Только тогда мы в состоянии будем пересесть, выражаясь фигурально, с одной лошади на другую, именно с лошади крестьянской, мужицкой, обнищалой, с лошади экономий, рассчитанных на разоренную крестьянскую страну, — на лошадь, которую ищет и не может не искать для себя пролетариат, на лошадь крупной машинной индустрии, электрификации, Волховстроя и т. д." 413. Еще ранее, в плане брошюры «О продовольственном налоге» В. И. Ленин отметил: «Если электрификация через 10–20 лет, ни капли не страшен индивидуализм мелкого земледельца и свободная торговля его в местном обороте. Если не электрификация, все равно неизбежен возврат к капитализму» 414.

Составной частью ленинского плана построения социалистического общества являлась программа социалистического преобразования сельского хозяйства — вовлечения миллионов крестьян в социалистическое строительство, их перехода от единоличных хозяйств к крупному коллективному производству. В работе «О кооперации» В. И. Ленин отмечал «гигантское значение» кооперации с двух сторон: «во-первых, с принципиальной стороны (собственность на средства производства в руках государства), во-вторых, со стороны перехода к новым порядкам путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина»415. Подчеркивая социалистическое значение «кооперативного принципа» и ставя вопрос об участии в кооперации «поголовно» всего населения, В. И. Ленин указывал на необходимость всемерной, и не только политической, но и экономической, финансовой поддержки кооперации со стороны государства. При этом речь шла о поддержке отнюдь не любого кооперативного оборота, а именно такого кооперативного оборота «в котором действительно участвуют действительные массы населения»416.

С учетом поставленной задачи — сделать все население настолько «цивилизованным», чтобы оно поняло все выгоды от поголовного, притом активного участия в кооперативных операциях и наладило это участие, В. И. Ленин отмечал особенность НЭП в том отношении, что эта политика «приноравливается к уровню самого обыкновенного крестьянина», что она «не требует ничего высшего». Однако, подчеркивал он, чтобы достигнуть через НЭП участия в кооперации поголовно всего населения, — для этого требуется «целая историческая эпоха» и чтобы ее пройти, требовалось по меньшей мере одно — два десятилетия 417.

В. И. Ленин указывал, что полное кооперирование (именно крестьянства, как громадной массы населения) невозможно без «целой культурной революции». Такая революция означала необходимость преодолеть неимоверные трудности и чисто культурного свойства, с учетом того, что страна была безграмотной, и чисто материального свойства, имея в виду задачу подведения под нее материальной базы. Но при всем этом, такая революция была бы достаточной для того, чтобы «оказаться вполне социалистической страной» 418.

В. И. Ленин видел коренное отличие задач большевиков в период НЭП от тех задач, которые стояли перед ними в предшествовавший период. Если раньше большевики «центр тяжести клали и должны были класть на политическую борьбу, революцию, завоевание власти и т. д.», то в период НЭП (если, подчеркивал В. И. Ленин, ограничиться внутренними экономическими отношениями и отвлечься от международных отношений и обязанности большевиков «бороться за нашу позицию в международном масштабе») — центр тяжести переносился на «мирную организационную „культурную“ работу». Именно в этом смысле и принимая во внимание абсолютную необходимость культурной революции в России для успешного строительства социализма (в отличие от стран Запада, где такой необходимости не было), В. И. Ленин и писал в статье «О кооперации» о том, что теперь «мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм» 419. Совершенно очевидно, что в этой ленинской фразе не было ни малейшего намека на отступление большевиков от цели строительства социализма, как пытаются представить дело современные буржуазные, в особенности российские ученые, перекрасившиеся во время горбачевской перестройки.

В этой же связи следует решительно отмести и попытки тех же псевдоученых усмотреть в упомянутой ленинской фразе чуть ли не отказ В. И. Ленина от марксистского учения о классовой борьбе. Достаточно вспомнить, что в политическом отчете В. И. Ленина на XI съезде РКП (б) прямо говориться о том, что хотя «сегодня на нас не наступают с оружием в руках», «тем не менее борьба с капиталистическим обществом стала во сто раз более ожесточенной и опасной, потому, что мы не всегда ясно видим, где против нас враг и кто наш друг» 420. В отчете В. И. Ленин говорит далее о происходящей «отчаянной», «бешенной» борьбе «не на живот, а на смерть между капитализмом и коммунизмом» 421. Наконец, в той же статье «О кооперации» В. И. Ленин пишет о том, что «без классовой борьбы за политическую власть в государстве социализм не может быть осуществлен» 422, а «осуществление социализма», как известно, требовало, по В. И. Ленину, целой исторической эпохи.

Утверждения нынешних псевдоученых о том, что новая экономическая политика была «отступлением к капитализму», что в конце своей жизни В. И. Ленин чуть ли не «поверил» в капитализм, повторяют лишь зады идеологических нападок на большевизм со стороны маститых ренегатов от марксизма типа О. Бауэра, других руководителей II и II ½ Интернационалов, а также меньшевиков и эсеров. А между тем, В. И. Ленин своими работами буквально не оставил камня на камне от подобного рода провокационных измышлений. Так, касаясь рассуждений меньшевиков и эсеров в том плане, что вот-де большевики сами говорят, что они отступают к капитализму, а мы-де всегда знали и, позвольте нам говорить, что «революция — буржуазная», «революция зашла далеко», В. И. Ленин категорически заявлял: «Позвольте поставить вас за это к стенке. Либо вы потрудитесь от высказывания ваших взглядов воздержаться, либо, если вы желаете свои политические взгляды высказывать при настоящем положении, когда мы в гораздо более трудных условиях, чем при прямом нашествии белых, то, извините, мы с вами будем обращаться как с худшими и вреднейшими элементами белогвардейщины. Этого мы забывать не должны» 423.

Достойным ответом на гнусные измышления прошлых и нынешних фальсификаторов относительно, того что В. И. Ленин якобы «отступал от социализма» являются и следующие ленинские слова из его речи на пленуме Московского Совета 20 ноября 1920 г.: «Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи. Позвольте мне закончить выражением уверенности, что, как эта задача ни трудна, как она ни нова по сравнению с прежней нашей задачей и как много трудностей она нам не причиняет, — все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу во что бы то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социалистическая» 424. Из этих слов видно, что разобраться «в вопросах внедрения» социализма в повседневную жизнь означало лишь следовать социализму наиболее эффективным и научно выверенным способом, а отнюдь не ставить под сомнение само направление к социализму, как пытаются представить дело, вырывая это слово из контекста, нынешние российские буржуазные фальсификаторы марксизма-лененизма.

Задачам обеспечения стратегической линии на строительство фундамента социализма полностью была подчинена и внешняя политика Советской России. Проводимый большевиками внешнеполитический курс с самого начала был направлен на вывод молодого Советского государства из политической и дипломатической изоляции. При этом в период НЭП главное внимание уделялось вопросам развития экономического сотрудничества со странами капиталистического мира.

Заинтересованное в нормализации экономических и политических связей с капиталистическими государствами, Советское правительство согласилось принять участие в международной конференции по экономическим и финансовым вопросам в Генуе (апрель—май 1922 г.). «Мы с самого начала заявляли, что Геную приветствуем и на нее идем; мы прекрасно понимали и нисколько не скрывали, что идем на нее как купцы, потому что нам торговля с капиталистическими странами… безусловно необходима…», — говорил В. И. Ленин в речи на заседании Коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 г. 425. Вместе с тем, В. И. Ленин подчеркивал, что большевики не будут изображать дело так «как будто мы все стали Иванами Непомнящими», что «у нас ни один рабочий, ни один крестьянин не забыл, забыть не может и никогда не забудет, что он воевал, отстаивая рабоче-крестьянскую власть против союза всех самых могущественных держав, которые поддерживали интервенцию» 426. В. И. Ленин совершенно исключал, сто Советская Россия может склониться перед какими бы то ни было ультимативными требованиями буржуазных государств: «Угроз мы видали достаточно, — говорил он в той же речи, — и притом более серьезных, чем угрозы торговца, который собирается хлопнуть дверью, предлагая свою самую что ни на есть последнюю цену. Мы видели угрозы пушками со стороны союзных держав, в руках которых находится почти весь мир. Угроз этих мы не испугались. Об этом, господа европейские дипломаты, пожалуйста, не забывайте»427.

Когда представители западных стран на генуэзской конференции попытались добиться от Советской России экономических и политических уступок, ведущих к подрыву монополии советской внешней торговли и к реставрации капитализма, они сразу же получили самый решительный отпор. На попытку западных стран склонить Советское правительство к признанию всех долгов царского и Временного правительства, к возвращению иностранным капиталистам национализированных Советской властью предприятий или к возмещению их стоимости делегация Советской России выдвинула, по указанию В. И. Ленина, контрпретензии. Они состояли в том, чтобы Советскому государству были возмещены убытки, причиненные ему военной интервенцией и блокадой, составившее 39 млрд. золотых рублей, против 18496 млн. золотых рублей, в которые оценивались довоенные и военные долги России 428.

В стремлении достигнуть компромисса Советское правительство предложило западным странам признать довоенные долги и преимущественное право за бывшими собственниками получить в концессию или аренду принадлежавшее им имущество при условии признания Советского государства-де-юре, оказания ему финансовой помощи и аннулирования военных долгов и процентов по ним. Однако эти предложения были отвергнуты, и Генуэзская конференция не решила вопросов, в которых была заинтересована Советская Россия. Вместе с тем, во время работы конференции Советская делегация подписала с Германией Рапалльский договор, предусматривавший восстановление дипломатических отношений между РСФСР и Германией, урегулирование имевшихся между ними проблем и развитие торгово-экономического сотрудничества на основе принципа наибольшего благоприятствования. В результате, была прорвана экономическая и политическая блокада Советской России западными странами.

Программа, с которой выступила в Генуе советская делегация, исходила из принципа мирного сосуществования в отношениях Советской России с капиталистическими государствами. Этот принцип предусматривал развитие отношений взаимовыгодного сотрудничества в экономической, культурной и других отраслях между Советской Россией и странами противоположной общественно-политической системы на основе уважения независимости, суверенитета, равноправия, ненападения и невмешательства во внутренние дела друг друга. Вместе с тем ленинский принцип мирного сосуществования, или, как предпочитал называть его В. И. Ленин, — «мирного сожительства», не означал отказа от поддержки борьбы народов за свое национальное освобождение, самоопределение, независимость и социализм, что прямо вытекало из другого основополагающего принципа советской внешней политики — принципа пролетарского интернационализма. Последний предполагал, что Советская Россия, в меру своих возможностей, будет оказывать активную поддержку силам, борющимся за свое национальное и социальное освобождение. И это было справедливо, учитывая, что империалисты разных стран действовали едино, а то и вступали в военные союзы в борьбе против этих сил.

Четко выверенный классовый подход В. И. Ленина к вопросам внешней политики основывался на твердой уверенности большевиков в том, что, рано или поздно, несмотря на возможные отступления и временные поражения, социализм одержит победу во всемирном масштабе, что отвечало бы коренным жизненным интересам трудящихся масс во всех странах. Эта уверенность в свою очередь проистекала из знания и понимания большевиками законов развития человеческого общества, открытых и сформулированных основоположниками марксизма.

В. И. Ленин считал необходимым скрупулезно учитывать разногласия в правящих лагерях капиталистических стран по вопросам войны и мира и использовать их с пользой для Советской России. Он говорил, что, «когда мы идем в Геную как купцы, нам не безразлично, имеем ли мы дело с теми представителями буржуазного лагеря, которые тяготеют к военному решению вопроса, или с теми представителями буржуазного лагеря, которые тяготеют к пацифизму, будь он хотя самый плохенький и, с точки зрения коммунизма, не выдерживающий и тени критики». «Плох был бы тот купец, — продолжал он, — который не сумел бы усвоить это отличие и, приспособив к этому свою тактику, добиться практических целей» 429.

Исходя из того, что социализму не нужна война для того, чтобы доказать свои преимущества над капитализмом, Советское правительство во главе с В. И. Лениным последовательно выступало в защиту международного мира и безопасности. На Генуэзской конференции советская делегация подчеркивала готовность Советского правительства поддержать все усилия, направленные на устранение угрозы новых войн. Именно советская делегация внесла на конференции развернутые предложения о всеобщем сокращении вооружений и разоружении, получившие поддержку мировой общественности. В. И. Ленин постоянно подчеркивал, что борьбу за международный мир необходимо перенести в практическую плоскость. «Надо иметь в виду, — заявлял он в интервью корреспонденту „Обсервер“ и „Манчестер Гардиан“ 27 октября 1922 г., — что пацифистских фраз, разговоров и заверений, иногда даже клятв против войны и мира раздается во всем свете необыкновенно много, а готовности сделать действительные шаги, даже самые простые, для обеспеченности мира мы встречаем в большинстве государств, и особенно современных цивилизованных государств, необыкновенно мало. А мы хотели бы и в этом и в подобных вопросах видеть как можно меньше общих заявлений, торжественных обещаний, пышных формул и как можно больше самых простых, самых ясных решений и мер, которые бы действительно вели к миру, если уже не говорить о полном устранении опасностей войны» 430.

В. И. Ленин неоднократно предупреждал об опасности новых войн, которые готовили империалисты против России. Он указывал, что в странах капитала «есть влиятельные желающие войны партии», что «международная буржуазия остается пока все еще несравненно более сильной, чем ее классовый противник» 431. «Эта буржуазия, — отмечал он в поздравлении «К десятилетнему юбилею „Правды“ (май 1922 г.), — сделавшая все от нее зависящее, чтобы затруднить роды, чтобы удесятерить опасности и муки родов пролетарской власти в России, в состоянии еще осудить на муки и на смерть миллионы и десятки миллионов людей посредством белогвардейских и империалистских войн и т. д. Этого мы не должны забывать» 432. Поэтому В. И. Ленин ставил перед большевиками задачу крепить Красную армию, так чтобы империалистам не повадно было нападать на Советскую Россию. «Мы тяжелого вынесли необыкновенно много и знаем, какие бедствия и мучения новая попытка войны может причинить нам, и мы говорим, что мы это еще раз вынесем, попробуйте только это попробовать.», — говорил В. И. Ленин в речи на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов 6 марта 1922 года 433. В. И. Ленин постоянно требовал быть «начеку», беречь «обороноспособность нашей страны и нашей Красной Армии, как зеницу ока», помнить, что «ослабления в отношении наших рабочих и крестьян и их завоеваний, мы не вправе допускать ни на секунду» 434.

Вместе с тем, В. И. Ленин подчеркивал, что большевики должны разоблачать подготовку войны империализмом, «объяснять людям реальную обстановку того, как велика тайна, в которой война рождается», разбивать все и всяческие доводы и софизмы в пользу империалистической войны, вроде необходимости «защиты отечества» и недопустимости «пораженчества», неустанно бороться против углубления и расширения империалистической войны. В. И. Ленин считал, что «бойкот войны — глупая фраза», что «коммунисты должны идти на любую реакционную войну», с тем чтобы использовать единственно возможный способ борьбы против войны, а именно «сохранение и образование нелегальной организации для длительной работы против войны всех участвующих в войне революционеров» 435.

Важным фактором укрепления международного мира была и сама неуклонно проводившаяся большевиками политика мирного сосуществования (сожительства) с капиталистическими странами. В. И. Ленин считал, что политика изоляции Советской России, продиктованная стремлением международного капитала удушить в зародыше новый общественно-политический строй, возникший на одной шестой части планеты, в конечном счете, обернется против самих ее инициаторов. В интервью корреспонденту газеты «Нью-Йорк Геральд» (апрель 1922 г.) В. И. Ленин заявил: «Россия хорошо знает, что она может ожидать от буржуазных государств. Настоящее положение дел не может более продолжаться. Оно гибельно как для России, так и для всего мира». Отмечая это Россия нуждается в торговле с буржуазными государствами, В. И. Ленин говорил, что с другой стороны, и «буржуазные правительства хорошо знают, что европейская экономическая жизнь не может быть урегулирована без России» 436. При этом В. И. Ленин подчеркивал, что буржуазные правительства «совершат величайшую глупость», если они попытаются обращаться с Россией как с «побежденной страной» и предлагать ей «унизительные условия» на переговорах. Россия, предупреждал В. И. Ленин, не позволит им сделать этого 437.

В проведении новой экономической политики В. И. Ленин придавал огромное значение укреплению единства большевистской партии. Было очевидно, что без максимальной сплоченности партийных рядов, без железной дисциплины в партии, ее организационно-идеологического единства труднейший переход к НЭП осуществить невозможно.

Между тем, под влиянием мелкобуржуазной стихии, больших потерь коммунистов на фронтах гражданской войны и в обстановке хозяйственной разрухи в РКП (б) стали возникать разного ряда оппозиционные группировки, выражавшие анархо-синдикалистский уклон. В конце 1920 — начале 1921 г. Троцкий и поддержавший его Бухарин навязали партии дискуссию о профсоюзах, под прикрытием которой по существу предпринималась попытка сорвать ленинскую новую экономическую политику и увековечить «военный коммунизм». Замысел Троцкого состоял в том, чтобы распространить на все профсоюзы порядки, установленные в возглавлявшимся им ЦК объединенного профсоюза работников железнодорожного и водного транспорта (Цектран), — милитаризация труда, назначенчество, отказ от демократических методов работы, жесткая система дисциплинарных взысканий и т. д. Позиции Троцкого укреплялись тем, что в то время он занимал, одновременно, пост наркома путей сообщения. Наиболее четко ставка Троцкого на развертывание принципов «военного коммунизма» была сформулирована в его брошюре «Роль и задачи профсоюзов», которую В. И. Ленин расценил как направленную на создание фракции на ошибочной платформе 438.

В своих работах «Кризис партии» (январь 1921 г.), «Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и ошибках тт. Троцкого и Бухарина» (январь 1921 г.), в выступлениях и докладах этого периода В. И. Ленин показал полную несостоятельность и авантюристический характер требований Троцкого и его сторонников о необходимости «огосударствления» профсоюзов, о «перетряхивании» кадров профсоюзов с целью подбора людей, способных «завинтить гайки», о применении в профсоюзах методов военных приказов и принуждения. В. И. Ленин подчеркивал, что дискуссия о профсоюзах велась, по существу, «по вопросу о методах подхода к массе, овладения массой, связи с массой» 439. Речь шла, таким образом, об отношении к крестьянству, поднимавшемуся против «военного коммунизма», к массе беспартийных рабочих, о новых методах работы большевиков в массах в период подготовки и проведения НЭП.

В том, что касается профсоюзов, позиция В. И. Ленина и ленинцев была сформулирована в «Платформе 10-ти», принятой X съездом РКП (б) 14 марта 1921 года в виде резолюции «О роли и задачах профсоюзов». В резолюции указывалось, что в Советской России профсоюзы являются опорой диктатуры пролетариата, что «успешное осуществление этой диктатуры возможно только при наличии мощных, проникнутых единством воли и стремлений профсоюзов, как массовых организаций, открытых для всех пролетариев, находящихся на разных ступенях развития их классового сознания» 440. Резолюция отмечала, что профсоюзы должны выполнять роль школы управления и хозяйничания, школы коммунизма и что всю свою работу они должны строить на методе убеждения. Подчеркивалось также, что партия большевиков в лице ее центральных и местных организаций «безусловно направляет по прежнему всю идейную сторону работы профсоюзов» 441.

Большую опасность для единства большевистской партии представляла также так называемая «рабочая оппозиция», которая начала складывается в партии еще в 1919 г. и окончательно оформилась в виде антипартийной фракционной группы осенью 1920 года. Возглавлявшие «рабочую оппозицию» А. Г. Шляпников, С. П. Медведев, А. М. Коллонтай требовали устранения РКП (б) от руководства профсоюзами. Наиболее полно платформа оппозиции была изложена в выпущенной накануне X съезда партии брошюре Коллонтай «Рабочая оппозиция», в которой предлагалось избирать все органы управления народным хозяйством только соответствующими профсоюзами при том понимании, что выдвинутые ими кандидатуры не могли быть отведены партийными и советскими органами. Все управление народным хозяйством страны передавалось объединенным в профсоюзы «производителям» в лице «всероссийского съезда производителей» и избираемого профсоюзами «центрального управляющего органа». Платформа «рабочей оппозиции» по внутриполитическим вопросам изобиловала обвинениями партийного руководства в «отрыве от партийных масс», в «недооценке творческих сил пролетариата», в «перерождении партийных верхов» и т. п.

В статье «Кризис партии» (январь 1921 г.), в выступлениях на II Всероссийском съезде горнорабочих (январь 1921 г.) и на X съезде партии, в ряде других выступлений и работ В. И. Ленин подчеркивал, что надо бороться с синдикалистским уклоном, который «погубит партию, если не вылечиться от него окончательно» 442. Он показывал, что, взяв на вооружение термин «производители», который Ф. Энгельс употреблял только применительно к коммунистическому обществу, «рабочая оппозиция» отступает от учения марксизма о классовой борьбе при социализме. В речи на X съезде РКП (б) 14 марта 1921 г. В. И. Ленин, критикуя платформу «рабочей оппозиции» и брошюру Коллонтай, говорил: «А сейчас у нас есть классы? Есть. Сейчас у нас есть борьба классов? Самая бешеная! И в момент самой бешеной борьбы классов приходить и говорить: «всероссийский съезд производителей, — что это, как не синдикалистский уклон, который надо решительно и окончательно осудить? … Вы утверждаете, что мы мало боремся с бюрократизмом, — идите помогать нам, идите ближе, помогайте бороться, но если вы предлагаете „всероссийский съезд производителей“, это — не марксистская, не коммунистическая точка зрения» 443.

Не менее остро В. И. Ленин критиковал и активизировавшуюся в период подготовки к X съезду партии группу «демократического централизма (Т. В. Сапронов Н. Осинский (В. В. Оболенский), А. С. Бубнов и другие), которые, так же как и троцкисты, и «рабочая оппозиция», требовали полной свободы фракций и группировок в партии, вели дело к тому, чтобы подорвать ее руководящую роль в Советах и профсоюзах. Касаясь разглагольствований «децистов» насчет их «принципиальной» демократической позиции, В. И. Ленин отмечал, что, «если взять это всерьез, это — худший меньшевизм и эсеровщина». «Но, — продолжал он, — Сапронова, Осинского и К° нельзя брать всерьез, когда эти — по моему, высокоценные — работники перед каждым партсъездом („кажинный раз на эфтом самом месте“) впадают в какой-то лихорадочный пароксизм, стараются крикнуть обязательно громче всех (фракция „громче всех крикунов“) и торжественно садятся в калошу» 444 .

Уничтожительной критике В. И. Ленин подверг накануне X съезда партии группу «левых коммунистов» (Н. И. Бухарин, Е. А. Преображенский, Ю. Ларин (М. А. Лурье), Л. П. Серебряков, Г. Я. Сокольников, В. Н. Яковлева) которые, сплотившись на «бухаринской платформе» 445 , образовали в ходе «профсоюзной дискуссии» так называемую «буферную группу», пытавшуюся вначале примирить большевизм с троцкизмом, а потом полностью скатившуюся на позиции Троцкого. В. И. Ленин показал, что выдвинутый Бухариным лозунг «производственной демократии», означавший фактическое отрицание руководящей роли партии в хозяйственном строительстве, является «верхом распада идейного», а позицию Бухарина квалифицировал как «полный разрыв с коммунизмом и переход на позицию синдикализма» 446 . В работе «Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и ошибках т.т. Троцкого и Бухарина» (январь 1921 г.) В. И. Ленин разоблачил, выражаясь его словами, «истинную роль группы Бухарина, как пособника худшей и вреднейшей фракционности» 447.

В. И. Ленин постоянно подчеркивал, что большевики отнюдь не закрывали глаза на справедливость критики оппозиционными группировками многих недостатков в работе советских и партийных органов, в особенности бюрократизма. Как было сказано выше, он был готов бороться с этими недостатками вместе с оппозицией. Такое понимание у большевиков было и в том, что касалось борьбы с бюрократизмом, тем более, что В. И. Ленин был убежден, что, хотя «борьба с бюрократизмом — долгий и тяжелый труд», исправление крайностей было «возможно и необходимо тотчас». В. И. Ленин считал, что авторитет советских и партийных работников подрывает не тот, кто указывает на «вредные крайности» и проводит их исправление, а тот, кто такому исправлению сопротивляется 448.

Однако, вместо налаживания «дружной работы», оппозиция занималась огульной и беспринципной критикой всего и вся, при том, что по случаю предстоявшего съезда партии отдельные группировки как бы соревновались между собой в том, кто больше наобещает «прав» беспартийным массам 449. Такое положение дел, подчеркивал В. И. Ленин, вело к «идейному разброду» в партии и являлось недопустимым. В этой связи В. И. Ленин выделял в оппозиции «нездоровые элементы», которые доводили критику до полного абсурда, которые, писал он, «договариваются до отречения от всякой „милитаризации хозяйства“, до отречения не только от „метода назначенчества“, который практиковался до сих пор преимущественно, но и от всякого „назначенства“, т. е. в конце концов, от руководящей роли партии по отношению к массе беспартийных» 450.

Характеризуя принципиальное отличие большевизма от анархо-синдикализма, В. И. Ленин писал в работе «Кризис партии»:
«Коммунизм говорит: авангард пролетариата, коммунистическая партия, руководит беспартийной массой рабочих, просвещая, подготовляя, обучая, воспитывая эту массу („школа“ коммунизма), сначала рабочих, а затем и крестьян, для того, чтобы она могла прийти и пришла бы к сосредоточению в своих руках управления всем народным хозяйством.
Синдикализм передает массе беспартийных рабочих, разбитых по производствам, управление отраслями промышленности („главки и центры“), уничтожая тем самым необходимость в партии, не ведя длительной работы ни по воспитанию масс, ни по сосредоточению на деле управления в их руках всем народным хозяйством»451.

X съезд РКП (б) решительно осудил взгляды троцкистов, «рабочей оппозиции», сторонников «бухаринской платформы» и группы «демократического централизма», определив их как анархо-синдикалистский уклон в партии. В специальной резолюции съезда «О синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии» отмечалось, что «взгляды „рабочей оппозиции“ и подобных ей элементов не только теоретически неверны, но и практически служат выражением мелкобуржуазных и анархических шатаний, практически ослабляют выдержанную руководящую роль Коммунистической партии и на деле помогают классовым врагам пролетарской революции» 452. Революция признавала пропаганду идей анархо-синдикализма несовместимой с принадлежностью к РКП (б).

Исключительно важное значение имела принятая X съездом РКП (б) резолюция «О единстве партии», предложенная В. И. Лениным. В резолюции указывалось на «вред и недопустимость какой бы то ни было фракционности» в партии. В этой связи особо обращалось внимание на «своеобразие новейших тактических приемов врагов Советской власти», которые, «убедившись в безнадежности контрреволюции под открыто белогвардейским флагом, напрягают теперь все усилия, чтобы, используя разногласия внутри РКП, двинуть контрреволюцию так или иначе путем передачи власти политическим группировкам, наиболее близким по внешности к признанию Советской власти». Со ссылкой на опыт кронштадского мятежа отмечалось, что белогвардейцы стремятся и умеют перекраситься в коммунистов, и даже «левее» их, и готовы принять даже лозунги советского строя, лишь бы ослабить и свергнуть диктатуру пролетариата в России 453.

Резолюция съезда «О единстве партии» предписывала немедленно распустить все без изъятия образовавшиеся на той или иной платформе группы и поручала всем организациям следить за недопущением каких-либо фракционных выступлений. Чтобы осуществить строгую дисциплину внутри партии и во всей советской работе и добиться наибольшего единства при устранении всякой фракционности, съезд дал ЦК полномочия, в случае нарушения дисциплины или возрождения, или допущения фракционности, применять все меры партийных взысканий вплоть до исключения из партии, а по отношению к членам ЦК перевод их в кандидаты и даже, как крайнюю меру, исключение из партии 454.

X съезд РКП (б) положил конец дискуссиио профсоюзах. После съезда большинство делегатов «рабочей оппозиции» порвали с группой. Поскольку ее остатки продолжали раскольническую деятельность, XI съезд РКП (б) (март — апрель 1922 г.) исключил из партии некоторых ее членов. «Рабочая оппозиция» прекратила свое существование. X съезд РКП (б) принял ряд важных решений в области партийного строительства, направленных на развертывание внутрипартийной демократии, повышение идейно-политического уровня членов партии, усиление влияния партии на беспартийные массы и приведение партии в готовность для борьбы с силами контрреволюции и с уклонами внутри партии. В «Первоначальном проекте резолюции X съезда РКП (б) о синдикалистком и анархистском уклоне в нашей партии» В. И. Ленин отмечал, что «только политическая партия рабочего класса, т. е. Коммунистическая партия, в состоянии объединить, воспитать, организовать такой авангард пролетариата и всей трудящейся массы, который один в состоянии противостоять неизбежным мелкобуржуазным колебаниям этой массы, неизбежным традициям и рецидивам профессионалистской узости или профессионалистских предрассудков среди пролетариата и руководить всей объединенной деятельностью всего пролетариата, т. е. руководить им политически, а через него руководить всеми трудящимися массами». «Без этого, — заключал В. И. Ленин, — диктатура пролетариата неосуществима» 455.

X съезд РКП (б) принял также решение о чистке партии, которая была проведена в 1921 г. и значительно укрепила партию. Подход большевиков к этому вопросу В. И. Ленин сформулировал в статье «О чистке партии», написанной в сентябре 1921 года. В. И. Ленин считал, что в практических вопросах чистки партии необходимо опираться, главным образом, на опыт, на указания беспартийных рабочих, считаться с представителями беспартийной массы.

Отмечая, что «не всем указаниям массы мы подчиняемся», т. к. иногда, и в особенности в тяжелые, напряженные годы, «масса поддается настроением нисколько не передовым», В. И. Ленин указывал: «Но в оценке людей, в отрицательном отношении к „примазавшимся“, к „закомиссарившимся“, к „обюрократившимся“ указания беспартийной пролетарской массы, а во многих случаях и указания беспартийной крестьянской массы, в высшей степени ценны. Трудящаяся масса с величайшей чуткостью улавливает различие между честными и преданными коммунистами и такими, которые внушают отвращение человеку, в поте лица снискивающему себе хлеб, человеку, не имеющему никаких привилегий, никаких „путей к начальству“ 456.

В. И. Ленин также считал, что при чистке партии надо оставить в ее рядах не более одной сотой доли бывших меньшевиков, вступивших в партию после 1918 года, т. е. тогда, когда победа большевиков стала вначале вероятной, а потом несомненной, да и то „проверив каждого оставляемого трижды и четырежды“. В этой связи он выделял два свойства меньшевиков, которые они обнаружили за период 1918—1921 гг.: „первое — искусно приспосабливаться, и „примазываться“ к господствующему среди рабочих течению; второе — еще искуснее служить верой и правдой белогвардейщине, служить ей на деле, отрекаясь от нее на словах“. В. И. Ленин отмечал, что эти свойства вытекают из всей истории меньшевизма. „Меньшевики, — писал В. И. Ленин, — „примазываются“ к РКП не только и даже не столько из макиавеллизма (хотя по части приемов буржуазной дипломатии меньшевики еще с 1903 года доказали, что они первоклассные мастера в этой области), сколько из-за их „приспособляемости“. Всякий оппортунист отличается приспособляемостью (но не всякая приспособляемость есть оппортунизм), и меньшевики, как оппортунисты, приспособляются, так сказать, „из принципа“ к господствующему среди рабочих течению, перекрашиваются в защитный цвет, как заяц становится белым зимой“ 457. Заканчивал В. И. Ленин статью „О чистке партии“ следующими словами: „Очистить партию надо от мазуриков, от обюрократившихся, от нечестных, от нетвердых коммунистов и от меньшевиков, перекрасивших „фасад“, но оставшихся в душе меньшевиками“ 458.

Величайшей заботой об укреплении идейного и организационного единства партии проникнуты последние статьи и письма В. И. Ленина. В первую голову, В. И. Ленин ставил вопрос о том, чтобы большевики постоянно заботились об укреплении союза рабочих и крестьян, составлявшем незыблемую основу единства партии. „Наша партия, — писал он 24 декабря 1922 г. в адрес предстоявшего XII съезда РКП (б), — опирается на два класса и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если между этими двумя классами не могло состояться соглашения“. 459 В. И. Ленин подчеркивал, что важнейшая задача партии — сохранить руководящую роль рабочего класса по отношению к крестьянству, доверие крестьян к рабочим. В статье „Лучше меньше да лучше“ он писал: „Мы должны проявить в величайшей степени осторожность для сохранения нашей рабочей власти, для удержания под ее авторитетом и под ее руководством нашего мелкого и мельчайшего крестьянства“ 460. „Союз рабочих и крестьян — вот что дала нам Советская власть. Вот в чем ее сила. Вот в чем залог наших успехов и нашей окончательной победы“, — писал В. И. Ленин в приветствии к четырехлетнему юбилею газеты „Беднота“ 461.

Важнейшим условием единства партии В. И. Ленин считал сплоченность и устойчивость ее руководящего органа — Центрального Комитета. В „Письме к съезду“ (декабрь 1922 г. — январь 1923 г.) В. И. Ленин предлагал, в качестве одной из мер для устранения опасности раскола, увеличение числа членов ЦК „до 50 или даже 100 человек“. Вместе с тем, указывал В. И. Ленин, эта мера поднимет авторитет и роль партии, даст возможность обучить большое количество кадров партии цекистской работе. При этом В. И. Ленин подчеркивал необходимость вхождения в ЦК нескольких десятков рабочих, которые „могут лучше, чем кто бы то ни было другой, заняться проверкой, улучшением и пересозданием нашего аппарата“ 462. „Я думаю, — говорилось в „Письме к съезду“, — что такие рабочие, присутствуя на всех заседаниях ЦК, на всех заседаниях Политбюро, читая все документы ЦК, могут составить кадр преданных сторонников советского строя, способных, во-первых, придать устойчивость самому ЦК, во-вторых, способных действительно работать над обновлением и улучшением аппарата“ 463.

Рассматривая вопрос об устойчивости ЦК РКП (б) с точки зрения личных качеств ряда членов ЦК, В. И. Ленин в „Письме к съезду“ отмечал, в частности, „небольшевизм“ Троцкого, его чрезмерно хватающую самоуверенность и чрезмерное увлечение чисто административной стороной дела. Он, напоминал об „октябрьском эпизоде Зиновьева и Каменева“ и подчеркивал, что этот эпизод, конечно, не являлся случайностью, отмечал, что теоретические воззрения Бухарина „очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским“, что Бухарин отличался схолостическим подходом к делу, ибо „он никогда не учился… и никогда не понимал вполне диалектики“ 464.

Единственно, к кому из членов ЦК В. И. Ленин не выдвигал сомнений в чисто политическом плане был И. В. Сталин. Основные замечания В. И. Ленина к И. В. Сталину в основном шли по линии опасений, что его напряженные отношения с Троцким могут, ненароком, привести к расколу ЦК. В этой связи, отмечая „грубость“ И. В. Сталина, — „недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами“, но „нетерпимый“ на посту Генерального секретаря ЦК партии, В. И. Ленин ставил вопрос о том, чтобы „обдумать способ перемещения Сталина с этого места“ 465. После смерти В. И. Ленина представленные на состоявшемся в мае 1924 года XIII съезде РКП (б) делегации, обсудив ленинское „Письмо к съезду“, высказались за оставление И. В. Сталина на посту Генерального секретаря ЦК, учитывая его заслуги в борьбе с троцкизмом, его авторитет в партии и способность учесть критические замечания В. И. Ленина.

В деле укрепления Советского государства В. И. Ленин придавал большое значение улучшению государственного аппарата. Он считал необходимым, „в качестве главнейшей очередной задачи настоящего времени и на ближайшие годы“, принятие неотложных мер, направленных на систематическое уменьшение и удешевление советского аппарата путем его сокращения, более совершенной организации, уничтожения волокиты, бюрократизма и уменьшения непроизводительных расходов 466. В своих последних работах В. И. Ленин подчеркивал, в особенности, необходимость улучшения системы государственного, партийного и общественного контроля и привлечения к нему широких масс населения. В статьях „Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложение к XII съезду РКП)“ и „Лучше меньше, да лучше“ В. И. Ленин твердо отстаивал идею „соединения“ и „своеобразного слияния“ контрольного партийного и советского аппарата, видя в этом источник „чрезвычайной силы в нашей политике“. Конкретно, В. И. Ленин ставил вопрос об образовании ЦКК-РКИ (Центральной контрольной комиссии РКП (б) — Рабоче — Крестьянской инспекции).

Выдвигая идею соединения партийных учреждений с советскими, В. И. Ленин исходил из опыта гражданской войны, а также из опыта работы Наркоминдела, аппарат которого во многом состоял из партийцев. „Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны?“ — задавал вопрос В. И. Ленин. И отвечал: „Мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии; мы прибегали к мобилизации лучших из наших рабочих; мы обращались за поисками новых сил туда, где лежит наиболее глубокий корень нашей диктатуры“ 467. Касаясь опыта Наркоминдела, В. И. Ленин писал: „Разве кто-либо не замечал когда-либо, что в таком наркомате, как Наркоминдел, подобное соединение приносит чрезвычайную пользу и практикуется с самого его начала? Разве в Политбюро не обсуждаются с партийной точки зрения многие мелкие и крупные вопросы о „ходах“ с нашей стороны в ответ на „ходы“ заграничных держав в предотвращение их, ну, скажем, хитрости, чтобы не выражаться менее прилично? Разве это гибкое соединение советского с партийным не является источниками чрезвычайной силы в нашей политике? Я думаю, что то, что оправдало себя, упрочилось в нашей внешней политике и вошло уже в обычай так, что не вызывает никаких сомнений в этой области, будет, по меньшей мере, столько же уместно (а я думаю, что будет гораздо более уместно) по отношению ко всему нашему государственному аппарату“ 468.

По предложению В. И. Ленина, присланному в письменном виде на XII съезд РКП (б), состоявшийся 17—25 апреля 1923 г., съезд создал объединенный орган ЦКК-РКИ, на который возлагались задачи охраны единства партии, укрепление партийной и государственной дисциплины, всемерное улучшение аппарата Советского государства.

В. И. Ленин указывал, что задача преобразования государственного аппарата на советских началах крайне сложна уже потому, что аппарат, оставленный в наследство Советской России, был глубоко чужд советскому народу, что он был „заимствован“ большевиками от царизма „и только чуть-чуть подмазан советским миром“, что, по существу, он „представляет из себя буржуазную и царскую мешанину“, переделать которую в пять лет не было никакой возможности 469. Касаясь в этой связи проблемы повышения эффективности Госплана и придания ему законодательных функций, В. И. Ленин отмечал, например, что подавляющее большинство ученых, из которых, естественно, составлялся Госплан, „по неизбежности заражено буржуазными взглядами и буржуазными предрассудками“ и что состоящему из коммунистов руководству Госплана необходимо „следить изо дня в день во всем ходе работы за степенью преданности буржуазных ученых и за их отказом от буржуазных предрассудков, а также за их постепенным переходом на точку зрения социализма“ 470.

Огромное значение В. И. Ленин придавал тому, чтобы государственный аппарат непреклонно отстаивал принцип монополии внешней торговли, как одну из главных командных высот социалистического государства в экономической области. Расширение экономического сотрудничества Советской России со странами Запада и Востока (заключение ряда договоров с Финляндией, Польшей, Ираном, Афганистаном, Турцией, завязывавшиеся взаимовыгодные торговые отношения с Англией, с Германией и др.) требовало уделить этому вопросу особенно пристальное внимание. В. И. Ленин указывал, что только на основе монополии внешней торговли, планового регулирования государством ввоза и вывоза товаров можно было оградить слабую в то время советскую экономику от вторжения иностранного капитала, обеспечить восстановление и развитие отечественной промышленности, получение прибыли и увеличение золотого фонда, необходимых для индустриализации страны. Вопрос приобретал тем большую остроту, что ряд руководящих партийных и советских работников (Н. И. Бухарин, Г. Я. Сокольников, Г. Л. Пятаков) выступили в период подготовки к XII съезду РКП (б) за отмену монополии внешней торговли.

В письме на имя И. В. Сталина „О монополии внешней торговли“ от 13 декабря 1922 г. В. И. Ленин решительно отметал рассуждения Бухарина по этому вопросу, показав, что на практике они означают „полнейшую беззащитность русской промышленности и прикрытый самой легкой вуалью переход к системе свободной торговли“. „Вопрос состоит в том, указывал В. И. Ленин, — будет ли наш НКВТ работать на пользу нэпманов или он будет работать на пользу пролетарского государства“. В. И. Ленин считал необходимым рассмотреть этот „коренной вопрос“ на партийном съезде 471.

XII съезд РКП (б) отверг посягательства Бухарина и его сторонников на незыблемость монополии внешней торговли. В резолюции съезда по отчету ЦК РКП (б) говорилось: „Съезд категорически подтверждает незыблемость монополии внешней торговли и недопустимость какого-либо ее обхода или колебаний при ее проведении“. Съезд поручил ЦК РКП (б) принять систематические меры к укреплению и развитию режима монополии внешней торговли» 472.

По инициативе В. И. Ленина X, XI и XII съезды РКП (б) уделили значительное внимание вопросам обеспечения обороноспособности Советского государства. В принятом X съездом «Постановлении по военному вопросу» подчеркивалась необходимость усиления пролетарского состава армии, прекращения «выкачивания из армии коммунистов» и наоборот — усиления ослабленных в политическом отношении частей политработниками и, прежде всего, возвращения в армию коммунистов, имеющих военный стаж. «На ближайший период основой наших вооруженных сил, — говорилось в постановлении, — должна являться нынешняя Красная Армия, по возможности сокращенная за счет старших возрастов, с повышенным пролетарским и коммунистическим составом» 473. Постановление отмечало также необходимость обратить «исключительное внимание» вопросам боевого и материально-технического обеспечения армии, укрепления ее специальных технических частей (артиллеристских, пулеметных, автоброневых, авиационных, инженерных, бронепоездных и пр.). Съезд указал на недопустимость агитации «некоторых групп и отдельных товарищей» за изменение системы существовавшей организации Красной Армии «путем введения системы выборности, подчинения комиссаров соответственным ячейкам и пр. и т. д.». Принимались меры к более планомерному и систематическому использованию на командных должностях красных командиров. Намечались также конкретные меры «к возрождению и укреплению Красного военного флота» 474.

XI съезд РКП (б) принял «Постановление по вопросу об укреплении Красной Армии», которое признавало необходимым «и дальше вести неутомимую работу по всестороннему повышению боеспособности Красной Армии», по созданию необходимых условий для установления «правильного и отчетливого организационного, военного, учебного, воспитательного и хозяйственного режима». Это же распространялось на Красный Флот. Постановление ставило вопрос о возможности дальнейших сокращений в армии и на флоте в зависимость от состояния международного положения Советской России 475.

XII съезд РКП (б) (апрель 1923 г.) поручил ЦК не упускать из виду опасность возможных новых попыток интервенции со стороны наиболее непримиримых элементов империалистического лагеря. «Чем более осложняется для буржуазии международное политическое положение (рурские события и т. п.), — говорилось в резолюции съезда по отчету ЦК РКП (б), — чем больше растет международная буржуазная реакция (фашизм), тем больше шансов на то, что в определенный момент будет сделана новая попытка военного нажима на СССР». Съезд отметил в связи с этим, что партия большевиков в целом должна по прежнему уделять всемерное внимание материальным и культурным нуждам Красной Армии и Красного Флота 476.

Задачи укрепления обороноспособности перед лицом сложной международной обстановки, ликвидации хозяйственной разрухи, планового ведения социалистического хозяйства, в частности, реализации плана ГОЭЛРО, реконструкции советской экономики, строительства социализма объективно и настоятельно требовали прочного объединения всех советских республик в единое союзное государство. По мере укрепления Советской власти взаимные политические и экономические связи независимых советских республик расширялись. В 1920 г. РСФСР и Украинская ССР заключили союзный договор, который предусматривал сотрудничество двух республик в различных областях их деятельности. В том же году были заключены договоры между РСФСР и Белорусской ССР, между РСФСР и советскими республиками Закавказья. В марте 1922 г. образовалась Закавказская Федерация Социалистических Советских Республик.

Вопрос об укреплении федеративного Союза между независимыми советскими республиками был поставлен В. И. Лениным уже в 1920 г. Так, в тезисах по национальному и колониальному вопросам, написанных В. И. Лениным для II Конгресса Коминтерна, говорилось, что, «признавая федерацию переходной формой к полному единству, необходимо стремиться к более и более тесному федеративному союзу». В тезисах отмечалось, что федерация уже на практике обнаружила свою целесообразность как в отношениях РСФСР к другим советским республикам, так и внутри РСФСР по отношению к национальностям, не имевшим раньше ни государственного существования, ни автономии (например, Башкирская и Татарская автономные республики в РСФСР, созданные в 1919 и 1920 годах) 477.

Национальный вопрос был обстоятельно рассмотрен на X съезде РКП (б). Комиссия под руководством В. И. Ленина разработала решения съезда по докладу о национальном вопросе, сделанному на съезде И. В. Сталиным. В принятой съездом резолюции «Об основных задачах партии в национальном вопросе» 478 указывалось, что опыт советской революции целиком подтверждает большевистскую точку зрения о том, что «победа Советов и установление диктатуры пролетариата являются основным условием уничтожения национального гнета, установления национального равенства, обеспечения прав национальных меньшинств».

В резолюции подчеркивалось, что освободившиеся от «своей» и «чужой» буржуазии национальные советские республики могут отстоять свое существование и победить соединенные силы империализма, «лишь объединившись в тесный государственный союз, или они вовсе не победят». Особое значение резолюции состояло в том, что в ней были сформулированы положения о Советской федерации, как о наиболее целесообразной демократической форме государственного союза советских республик.

Резолюция исходила из того, что именно федерация союзных республик, основанная на общности военного и хозяйственного дела, является той общей формой государственного союза, которая дает возможность: а) обеспечить целостность и хозяйственное развитие как отдельных республик, так и федерации в целом; б) охватить все разнообразие быта, культуры и экономического состояния различных наций и народностей, стоящих на разных ступенях развития, и сообразно с этим применять тот или иной вид федерации; в) наладить мирное сожительство и братское сотрудничество наций и народностей, связавших так или иначе свою судьбу с судьбою федерации. При этом резолюция подчеркивала, что федерация может быть прочной лишь в том случае, если она опирается на взаимное доверие и добровольное согласие входящих в нее стран и что добровольный характер федерации «обязательно должен быть сохранен и впредь».

Важное значение резолюции состояло и в том, что в ней, в качестве «первейшей» задачи РКП (б), впервые указывалось на необходимость «помочь трудовым массам невеликорусских народов догнать ушедшую вперед центральную Россию», имея в виду помочь ликвидировать тяжелое наследие прошлого — хозяйственную, политическую и культурную отсталость ранее угнетавшихся народов. Речь шла, в частности, о том, чтобы осуществлять «планомерное насаждение промышленности на окраинах, путем переноса фабрик к источникам сырья (Туркестан, Башкирия, Киргизстан, Кавказ — текстильная, шерстяная, кожевенная промышленность и др.). При этом оговаривалось, что всякое механическое пересаживание на восточные окраины экономических мероприятий центральной России, годных лишь для более высокой ступени хозяйственного развития, должно быть отвергнуто.

Съезд указал на наличие в РКП (б) двух уклонов в национальном вопросе: одного — «в сторону великодержавности, колонизаторства и великорусского шовинизма», проявлявшегося в игнорировании или преуменьшении национальных особенностей народов в области классового строения, культуры, быта, исторического прошлого и т. п., и другого — «в сторону буржуазно-демократического национализма», принимавшего иногда на Востоке форму панисламизма и пантюркизма. Решительно осудив оба этих уклона, как вредные и опасные для коммунизма, съезд указал на особую опасность и вред первого уклона, как отражавшего пережитки такого отношения к национальностям, какое проявляли к нерусским народам великорусские шовинисты при царизме. Съезд отметил, что без преодоления колонизаторских и националистических пережитков в партийных рядах невозможно создать на окраинах крепкие и связанные с массами действительно коммунистические организации, сплачивающие в своих рядах пролетарские элементы местного и русского населения на основе интернационализма.

Ленинская концепция Союзного государства была основана на программных установках большевиков, предусматривающих право наций на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства при том понимании, что последний вопрос должен решаться в каждом отдельном случае с точки зрения пролетариата и всех трудящихся масс национальных советских республик. При этом В. И. Ленин подчеркивал, что «пролетарская власть стремится к созданию возможно более крупного государства, ибо это выгодно для трудящихся» 479. В октябре 1922 года, В. И. Ленин, в «Интервью корреспонденту «Обсервер» и «Манчестер Гардиан» М. Фарбману, особо указывал на необходимость того, чтобы союзное государство основывалось на принципах добровольности и доверия трудящихся разных стран. Он говорил: «Наш опыт решения в течение пяти лет национального вопроса в государстве, содержащем в себе такое обилие национальностей, которое едва ли можно найти в других странах, всецело убеждает нас в том, что единственно правильным отношением к интересам наций в подобных случаях будет максимальное их удовлетворение и создание условий, которые исключают всякую возможность конфликтов на этой почве. Наш опыт создал у нас непреклонное убеждение, что только громадная внимательность к интересам различных наций устраняет почву для конфликтов, устраняет взаимное недоверие, устраняет опасение каких-либо интриг, создает то доверие, в особенности рабочих и крестьян, говорящих на разных языках, без которого ни мирные отношения между народами, ни сколько-нибудь успешное развитие всего того, что есть ценного в современной цивилизации, абсолютно невозможны» 480.

Проблемой объединения советских республик ЦК РКП (б) вплотную занялся с лета 1922 г. 10 августа 1922 Политбюро ЦК предложило Оргбюро создать комиссию, поручив ей подготовить к очередному пленуму ЦК вопрос о взаимоотношениях РСФСР и независимых национальных советских республик. В комиссию Оргбюро ЦК, образованную 11 августа, вошли И. В. Сталин, В. В. Куйбышев, Г. К. Ордженикидзе, Х. Г. Раковский, Г. Я. Сокольников, а также представители национальных республик — Украины, Белоруссии, Азербайджана, Армении и Грузии. Под руководством И. В. Сталина был разработан проект резолюции комиссии, который предусматривал вступление в РСФСР на правах автономии Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии и Армении (так называемая «автономизация»). «Проект И. В. Сталина», в разработке которого принимали участие и представители названных республик в комиссии, был направлен на обсуждение в ЦК КП советских республик и вскоре выяснилось, что полностью поддерживают его лишь ЦК КП Азербайджана и Армении. (ЦК КП Грузии большинством голосов (резолюция ЦК от 15 сентября) признал «автономизацию» «преждевременной», ЦК КП Украины проект не обсуждал, а ЦК КП Белоруссии высказался за сохранение договорных отношений между независимыми республиками).

Заседания комиссии состоялись 23 и 24 сентября 1922 года под председательством В. М. Молотова. Комиссия при одном воздержавшемся (представитель Грузии) приняла «проект И. В. Сталина» за основу, а также отклонила специальным решением резолюцию ЦК КП Грузии от 15 сентября. Ключевой пункт окончательного текста резолюции комиссии Оргбюро ЦК гласил: «Признать целесообразным заключение договора между советскими республиками Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии и РСФСР о формальном вступлении первых в состав РСФСР, оставив вопрос о Бухаре, Хорезме и ДВР открытым и ограничившись принятием договоров с ними по таможенному делу, внешней торговле, иностранным и военным делам и прочее».

Ознакомившись с результатами работы комиссии и изучив все документы и материалы, которые были направлены в Горки, В. И. Ленин принял 26 сентября И. В. Сталина и в ходе состоявшегося разговора И. В. Сталин согласился заменить формулировку о «вступлении в РСФСР» на формулировку о «о формальном объединении вместе с РСФСР в союз советских республик». Об этом В. И. Ленин в тот же день сообщил в записке, направленной им членам Политбюро ЦК РКП (б). В той же записке В. И. Ленин сформулировал идею образования союза советских социалистических республик. Он писал, что республики входят в новый союз и «важно, чтобы мы не давали пищи „независимцам“, не уничтожали их независимости, а создавали еще новый этаж, федерацию равноправных республик». В. И. Ленин предложил создать общефедеральный ВЦИК Союза Советских Республик, а не подчинять республики центральным органам РСФСР 481.

Выдвинутые В. И. Лениным принципы построения Союзного государства основывались на идеях пролетарского интернационализма и добровольного союза равноправных народов. В записке в ЦК от 6 октября 1922 г. В. И. Ленин писал: «Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть» 482. В. И. Ленин указывал, что Советское государство не может ограничиваться установлением только юридического равноправия наций, но должно поставить своей целью достижение ими фактического равноправия. «Интернационализм со стороны угнетающей или так называемой „великой нации“…, — писал В. И. Ленин несколько позже — 31 декабря 1922 г., — должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически». В. И. Ленин отмечал, что «кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения» 483.

С учетом принципиальных замечаний В. И. Ленина состоявшийся 6 октября 1922 года пленум ЦК РКП (б) принял скорректированный И. В. Сталиным проект резолюции комиссии Оргбюро ЦК о форме объединения советских республик в союзное многонациональное государство. Пленум ЦК РКП (б) постановил: «Признать необходимым заключение договора между Украиной, Белоруссией, Федерацией Закавказских Республик и РСФСР об объединении их в „Союз Социалистических Советских Республик“ с оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава Союза». Пленум дал отпор представителю Грузии в комиссии Оргбюро ЦК П. Г. Мдивани, который сначала возражал против образования СССР, а потом настаивал, чтобы Грузия входила в СССР не через Закавказскую Федерацию, а непосредственно. Пленум образовал новую комиссию под председательством И. В. Сталина и поручил ей выработать проект закона об образовании СССР для вынесения его на съезд Советов. 18 декабря 1922 г. пленум ЦК РКП (б) рассмотрел разработанный комиссией ЦК проект Союзного договора и в принципе его одобрил.

10 декабря 1922 г. Всеукраинский съезд Советов, состоявшийся в Харькове и Закавказский съезд Советов, проведенный в Баку, а 14 декабря 1922 г. Всебелорусский съезд Советов, состоявшийся в Минске, приняли решение о присоединении к предложению об образовании Союза. 23 декабря вопрос рассматривался на X съезде Советов РСФСР. В виду того, что из-за болезни В. И. Ленин не смог участвовать в работе съезда, доклад об объединении советских республик сделал председатель комиссии, избранной пленумом ЦК РКП (б), И. В. Сталин. Съезд принял постановление о вхождении РСФСР в состав союзного государства и выделил полномочную делегацию для участия в разработке Декларации и Договора об образовании Союза Советских Социалистических Республик. 29 декабря 1922 года конференция полномочных представителей РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР приняла решение о том, что на I съезде Советов СССР Декларация и Договор будут утверждены в основном и что окончательно их должны будут утвердить Центральные Исполкомные Комитеты союзных республик и II съезд Советов СССР.

30 декабря 1922 г. состоялся I Всесоюзный съезд Советов, на котором был образован Союз Советских Социалистических Республик. Тексты Декларации и Договора об образовании СССР огласил И. В. Сталин. Декларация отмечала, что только в стране Советов, только в условиях диктатуры пролетариата, сплотившей вокруг себя большинство населения, оказалось возможным уничтожить национальный гнет, создать обстановку взаимного доверия и заложить основы братского сотрудничества народов. В Декларации подчеркивалось, что СССР является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право выхода из Союза и что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам. Договор об образовании СССР определял, в основном, компетенцию и функции верховных государственных органов СССР, порядок выборов на всесоюзные съезды Советов, вводил флаг, герб и государственную печать Союза. Столицей СССР была избрана Москва. Договор предусматривал за каждой республикой право свободного выхода из Союза.

В одном из своих последних трудов — в письме «К вопросу о национальностях или об «автономизации» (Продолжение записок. 31 декабря 1922 года.)" В. И. Ленин подчеркивал, что «следует оставить и укрепить союз социалистических республик», что «об этой мере не может быть сомнения» и что эта мера «нам нужна, как нужна всемирному коммунистическому пролетариату для борьбы с всемирной буржуазией и для защиты от ее интриг» 484. В. И. Ленин указывал, что нужно точно определить и гарантировать права союзных республик. Выступая за создание единых союзных наркоматов обороны и иностранных дел ввиду необходимости «сплочения против империалистов Запада, защищающих капиталистический мир», В. И. Ленин подчеркивал, что во всех других отношениях следует иметь «детальный кодекс, который могут составить сколько-нибудь успешно только националы, живущие в данной республике» 485.

В. И. Ленин требовал проявлять в отношении союзных республик и проживающих в них народов исключительную «осмотрительность» и «беспристрастность», бережно и внимательно относиться к их национальным традициям и чувству собственного достоинства. В письме от 31 декабря 1922 г. он разъяснял: «Ничто так не задерживает развития и упроченности пролетарской классовой солидарности, как национальная несправедливость, и ни к чему так не чутки „обиженные“ националы, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства, хотя бы даже по небрежности, хотя бы даже в виде шутки, к нарушению этого равенства своими товарищами пролетариями». В. И. Ленин подчеркивал, что «коренной интерес пролетарской солидарности, а следовательно и пролетарской классовой борьбы, требует, чтобы мы никогда не относились формально к национальному вопросу, а всегда учитывали обязательную разницу в отношении пролетария нации угнетенной (или малой) к нации угнетающей (или большой)». В данном случае, замечал он «лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить» 486.

В. И. Ленин придавал огромное значение правильному разрешению национального вопроса в СССР и с точки зрения перспектив развития национально-освободительной борьбы народов Востока. Он указывал, что из любой хотя бы «малейшей» грубости и несправедливости «по отношению к нашим собственным инородцам» неизбежно проистечет вред «не только для нас, но и для всего Интернационала, для сотен миллионов народов Азии, которой предстоит выступить на исторической авансцене в ближайшем будущем, вслед за нами». В. И. Ленин требовал абсолютно исключить такое положение, при котором «мы сами попадаем, хотя бы даже в мелочах, в империалистические отношения к угнетаемым народностям, подрывая этим совершенно всю свою принципиальную искренность, всю свою принципиальную защиту борьбы с империализмом» 487.

На XII съезде РКП (б) письмо В. И. Ленина «К вопросу о национальностях или об «автономизации» было оглашено по делегациям и сыграло важную роль в окончательной редакции резолюции съезда по национальному вопросу. В этой резолюции, принятой съездом по докладу И. В. Сталина, отмечалось, что свергнув власть помещиков и капиталистов, основных носителей национального гнета и поставив у власти пролетариат, Октябрьская революция одним ударом разорвала цепи национального угнетения, перевернула старые отношения между народами, подорвала старую национальную вражду, расчистила почву для сотрудничества народов и завоевала русскому пролетариату доверие его инонациональных братьев не только в России, но и в Европе, и Азии. Указав, что победа Советов и утверждение диктатуры пролетариата явились той базой и фундаментом, на основе которой стало возможным объединение национальных республик в Союз Советских Социалистических Республик, резолюция констатировала что пролетариат нашел в советском строе «ключ к правильному разрешению национального вопроса» и открыл в этом строе «путь организации устойчивого многонационального государства на началах национального равноправия и добровольности» 488.

XII съезд РКП (б), руководствуясь ленинскими идеями национального строительства, признал необходимым усилить помощь русского пролетариата ранее угнетенным нациям, с тем, чтобы ускорить ликвидацию их фактического неравенства, поднять их культурный и хозяйственный уровень и тем самым обеспечить налаживание «правильного и прочного сотрудничества народов в рамках единого союзного государства». Осудив уклоны к великорусскому шовинизму и национализму, как вредные и опасные для дела коммунизма, и обратив внимание членов партии на особый вред и особую опасность уклона к великорусскому шовинизму, съезд призвал партию к скорейшей ликвидации этих пережитков старого в партийном строительстве 489.

XII съезд РКП (б) — последний съезд партии при жизни В. И. Ленина — воплотил в своих решениях непреходящие ленинские идеи о роли партии в системе диктатуры пролетариата. Так, в резолюции съезда по отчету ЦК РКП (б) говорилось о важнейшей политической задаче партии — «с величайшим вниманием и тщательно оберегать и развивать союз рабочего класса с крестьянством», об историческом призвании партии «быть действительным проводником диктатуры рабочего класса», о том, что именно партия большевиков «руководит и должна руководить всей политической и культурной работой органов государственной власти, направляет и должна направлять деятельность всех хозяйственных органов республики» 490.

Совершенно очевидно, что для успешного проведения новой экономической политики, осуществления утвержденного Советской властью плана электрификации России, решения неотложных проблем в области промышленности и сельского хозяйства, для укрепления государственного аппарата, повышения обороноспособности страны и обеспечения эффективности ее внешней политики, для строительства многонационального советского государства особое значение приобретала идейно-воспитательная работа большевиков в массах, борьба против буржуазной идеологии. Актуальность постановки этих вопросов перед партией прямо вытекала и из необходимости дать отпор враждебным социализму силам, которые, воспользовавшись оживлением буржуазных элементов в период НЭП, попытались развернуть фронтальное наступление на марксистскую идеологию, всячески спекулируя при этом на неграмотности, отсталости и религиозных предрассудках широких слоев населения. Важную роль в этом отношении сыграла написанная В. И. Лениным в марте 1922 года для журнала «Под Знаменем Марксизма» статья «О значении воинствующего материализма».

Касаясь задач партии на предстоящий период, В. И. Ленин в этой статье подчеркивал: «Авангард лишь тогда выполняет задачи авангарда, когда он умеет не отрываться от руководимой им массы, а действительно вести вперед всю массу. Без союза с некоммунистами в самых различных областях деятельности ни о каком успешном коммунистическом строительстве не может быть и речи» 491. В этой связи В. И. Ленин обращал внимание на то, что в борьбе с философской реакцией и всякого рода «дипломированными лакеями поповщины» (В. И. Ленин цитировал здесь слова немецкого рабочего-философа Иосифа Дицгена) коммунисты должны привлекать к совместной работе «всех сторонников последовательного и воинствующего материализма», всех «материалистов из лагеря некоммунистов», активно использовать труды Н. Г. Чернышевского, Г. В. Плеханова и других представителей передовой общественной мысли и имевшейся в России «солидной материалистической традиции». «Было бы величайшей ошибкой, — писал В. И. Ленин, — и худшей ошибкой, которую может сделать марксист, думать, что многомиллионные народные (особенно крестьянские и ремесленные) массы, осужденные всем современным обществом на темноту, невежество и предрассудки, могут выбраться из этой темноты только по прямой линии чисто марксистского просвещения. Этим массам необходимо дать самый разнообразный материал по атеистической пропаганде, знакомить их с фактами из самых различных областей жизни, подойти к ним и так и эдак для того, чтобы их заинтересовать, пробудить их от религиозного сна, встряхнуть их с самых различных сторон, самыми различными способами и т. п." 492.

В. И. Ленин ставил перед коммунистами задачу раскрывать прямую связь между классовыми интересами и классовой позицией буржуазии, поддержкой ею всяческих форм религий и идейным содержанием модных философских направлений, разоблачать всех современных «дипломированных лакеев поповщины», все равно, выступают ли они в качестве представителей официальной науки или в качестве свободных стрелков, называющих себя «демократическими левыми или идейно-социалистическими» публицистами. В. И. Ленин указывал, что «так называемая „современная демократия“ (перед которой так неразумно разбивают свой лоб меньшевики, эсеры и отчасти анархисты и т. п.) представляет из себя не что иное, как свободу проповедовать то, что буржуазии выгодно проповедовать, а выгодно ей проповедовать самые реакционные идеи, религию, мракобесие, защиту эксплуататоров и т. п.». В. И. Ленин подчеркивал, что коммунисты должны последовательно отстаивать философию марксизма, разоблачать контрреволюционную роль религии и церкви, вести непримиримую антирелигиозную пропаганду, не поддаваться мишуре модных реакционных философских учений, претендующих на «последнее слово» европейской науки, уметь распознавать под этой мишурой ту или иную разновидность прислужничества буржуазии 493.

Мысли В. И. Ленина об отношении марксистов к религии, высказанные им в работе «О значении воинствующего материализма», нашли непосредственное отражение в резолюции XII съезда РКП (б) «О постановке антирелигиозной агитации и пропаганды». В практическом плане в этом документе, в частности, подчеркивалась необходимость наладить работу по школьному просвещению трудящихся масс города и деревни «в духе научного материалистического естествознания». В документе отмечалось, что только соответствующая организация школы и подготовка школьного учителя, распространение широкой сети политико- просветительских учреждений и полная и окончательная ликвидация неграмотности, наряду с успехами Советской власти в деле поднятия сельского хозяйства и промышленности, создадут почву для окончательного и полного искоренения религиозных предрассудков в умах десятков миллионов граждан республики. В том, что касалось антирелигиозной агитации и пропаганды, резолюция съезда, ссылаясь на партийную программу, указывала на необходимость избегать при этом всякого оскорбления чувств верующих, «ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма». В резолюции отмечалось в этой связи, что «нарочито грубые приемы, часто практикующиеся в центре, а на местах, издевательство над предметами веры и культа взамен серьезного анализа и объяснения не ускоряют, а затрудняют освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков» 494.

Ленинские установки, направленные на овладение руководящими кадрами партии искусством применения марксистской теории и марксистского диалектического метода к задачам строительства социализма в России, на поднятие культурного уровня рядовых членов партии путем интенсивной партийно-воспитательной работы, на разъяснение в широких народных массах основ политики РКП (б), на установление отношений дружбы между народами молодого советского государства, сыграли выдающуюся роль в упрочении диктатуры пролетариата, в укреплении доверия крестьянства к пролетариату, а с другой стороны, обеспечили за партией фактическое руководство всем советским, в том числе и хозяйственным аппаратом Советского Союза.

При всем этом необходимо особо подчеркнуть, что В. И. Ленин никогда не отрывал слова от дела. Он постоянно указывал, что для выполнения своей руководящей роли в системе диктатуры пролетариата партия не может ограничиться формальным усвоением марксизма, а должна уметь применять эти знания на практике, исходя из специфики конкретной остановки и опираясь на революционный опыт поколений. И весьма симптоматично, что именно эта идея проходит красной нитью через всю историческую речь В. И. Ленина на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодежи, произнесенную им 2 октября 1920 года. В. И. Ленин учит молодежь главному — не только стремиться обогатить свою память «знанием всех тех богатств, которые выработало человечество» и тем более не только ограничиться усвоением коммунистических лозунгов, а уметь применять эти знания в практике коммунистического строительства.

Обращаясь к молодому поколению, В. И. Ленин говорил: «Нам не нужно зубрежки, но нам нужно развить и усовершенствовать память каждого обучающегося знанием основных фактов, ибо коммунизм превратится в пустоту, превратится в пустую вывеску, коммунист будет только простым хвастуном, если не будут переработаны в его сознании все полученные знания. Вы должны не только усвоить их, но усвоить так, чтобы отнестись к ним критически, чтобы не загромождать своего ума тем хламом, который не нужен, а обогатить его знанием всех фактов, без которых не может быть современного образованного человека. Если коммунист вздумал бы хвастаться коммунизмом на основании полученных им готовых выводов, не производя серьезнейшей, труднейшей, большой работы, не разобравшись в фактах, к которым он обязан критически отнестись, такой коммунист был бы очень печален. И такое верхоглядство было бы решительным образом губительно» 495. И еще: «Если бы только изучение коммунизма заключалось в усвоении того, что изложено в коммунистических трудах, книжках и брошюрах, то тогда слишком легко мы могли бы получить коммунистических начетчиков или хвастунов… Без работы, без борьбы книжное знание коммунизма из коммунистических брошюр и произведений ровно ничего не стоит, так как оно продолжало бы старый разрыв между теорией и практикой, тот старый разрыв, который составлял самую отвратительную черту старого буржуазного общества» 496.

В. И. Ленин указывал, что Коммунистический союз молодежи должен соединить свое образование, свое учение и свое воспитание с трудом рабочих и крестьян, что «только в труде вместе с рабочими и крестьянами можно стать настоящими коммунистами» 497. Именно в борьбе за классовые интересы пролетариата, в активном участии в строительстве коммунистического общества, в готовности отдавать свои силы «на общее дело» В. И. Ленин видел основы коммунистической морали и нравственности. «Часто представляют дело таким образом, — говорил он, — что у нас нет своей морали, и очень часто буржуазия обвиняет нас в том, что мы, коммунисты, отрицаем всякую мораль. Это — способ подменять понятия, бросать песок в глаза рабочим и крестьянам…» В. И. Ленин подчеркивал, что коммунисты категорически отрицают всякую нравственность, почерпнутую из религии, «из внечеловеческого, внеклассового понятия». «Мы говорим, — отмечал он на съезде РКСМ, — что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата» 498.

В соответствии с ленинскими заветами XII съезд РКП (б) в резолюции «О работе РКСМ» также сделал упор на приобщение молодого поколения к самоотверженному труду на благо социалистической Родины. «В настоящее время, — говорилось в резолюции, — острее чем когда-либо партия должна поставить вопрос о подготовке нового коммунистического поколения квалифицированных и классово-сознательных рабочих, а также заинтересованных в строительстве Советской республики крестьян. Наряду с этим, должна быть поставлена систематическая работа по созданию в среде нового поколения серьезной тяги к овладению наукой и техникой. Революционная энергия и энтузиазм молодежи должны найти для себя широкое проявление в деле достижения успехов в области специальных знаний. Только при этих условиях рабоче-крестьянская республика получит новые кадры действительно красных техников, хозяйственников, профессионалистов, кооператоров и т. д." 499.

Осуществляя через партию большевиков и Советское правительство непосредственное руководство новой экономической политикой и строительством социализма на огромных пространствах Советского многонационального государства, проводя активнейшую работу по укреплению его обороноспособности и его внешнеполитических позиций, постоянно заботясь о творческом развитии марксистской теории в ее тесной увязке с конкретными практическими задачами, В. И. Ленин продолжал уделять огромное внимание вопросам международного коммунистического и рабочего движения, организации и деятельности III Коммунистического Интернационала.

В плане подготовки к II Конгрессу Коминтерна В. И. Ленин написал в апреле — мае 1920 г. свою знаменитую книгу «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме», которая была призвана передать опыт большевизма молодым коммунистическим партиям, возникшим на всех континентах под влиянием Великого Октября. Непосредственной задачей книги было разоблачить прикрывавшейся «ультрареволюционной» фразеологией «левый», а по сути — левооппортунистический уклон, возникший в этих партиях в годы революционного подъема и грозивший им скатыванием на позиции сектантства, догматизма и анархосиндикализма, т. е. отрывом и изоляцией от широких масс трудящихся. В этом контексте В. И. Ленин разъяснил и развил важнейшие положения марксистской теории, обосновал стратегию и тактику пролетарских партий применительно к периоду общего кризиса капитализма, начало которому было положено Великой Октябрьской социалистической революцией в России.

Проанализировав историю большевизма на ее главных этапах — годы подготовки революции (1903–1905), годы революции (1905–1907), годы реакции (1907–1910), годы подъема (1910–1914), годы империалистической войны (1914–1917), вторая революция (февраль — октябрь 1917), Октябрьская социалистическая революция и последующий период — В. И. Ленин показал, что большевизм окреп и закалился в борьбе с противостоявшими ему врагами внутри рабочего движения и, главным образом, против оппортунизма, который в 1914 году «окончательно перерос в социал-шовинизм, окончательно перешел на сторону буржуазии против пролетариата». «Это был, естественно, главный враг большевизма внутри рабочего движения, — писал В. И. Ленин. Этот враг и остается главным в международном масштабе. Этому врагу большевизм уделял и уделяет больше всего внимания» 500.

Другим врагом большевизма внутри рабочего движения, в борьбе с которым большевизм вырос, сложился и закалился в долголетней борьбе В. И. Ленин называет «мелкобуржуазную революционность», «которая смахивает на анархизм или кое-что от него заимствует, которая отступает в чем бы то ни было существенном от условий и потребностей выдержанной пролетарской классовой борьбы» 501. В. И. Ленин отмечал, что теоретически для марксистов вполне установлено и опытом всех европейских революций и революционных движений вполне подтверждено, что мелкий собственник, мелкий хозяйчик, постоянно испытывая при капитализме угнетение и очень часто невероятно резкое и быстрое ухудшение жизни и разорение, легко переходит к крайней революционности, но не способен проявить выдержки, организованности, дисциплины и стойкости. В. И. Ленин в указывал на неустойчивость такой революционности, ее бесплодность, ее свойство быстро превращаться в покорность, апатию, фантастику, даже в «бешеное» увлечение тем или иным буржуазным «модным» течением. «Взбесившейся» от ужасов капитализма мелкий буржуа, констатировал В. И. Ленин, «это — социальное явление, свойственное, как и анархизм, всем капиталистическим странам» 502.

Чтобы быстрее преодолеть «левую» болезнь в своих рядах, В. И. Ленин советовал молодым коммунистическим партиям творчески овладевать опытом борьбы большевиков против эсеров, анархистов и «левых» коммунистов, научиться использовать в своих странах «то что есть общеприменимого, общезначимого, общеобязательного в истории и современной тактике большевизма» 503. В этой связи принципиальное значение имеют высказанные В. И. Лениным в цитируемой книге мысли о международном значении Октябрьской революции как в широком, так и в узком смысле слова. В широком смысле, указывал В. И. Ленин, «все основные и многие второстепенные черты нашей революции» имеют международное значение с точки зрения ее воздействия «на все страны». В узком смысле, т. е. понимая под международном значением «международную значимость или историческую неизбежность повторения в международном масштабе того, что было у нас», следует исходить из того, писал В. И. Ленин, что «некоторые основные черты нашей революции имеют не местное, не национально — особенное, не русское только, а международное значение» 504.

К таким чертам В. И. Ленин относил прежде всего диктатуру пролетариата, необходимую для победы над буржуазией и строительства социализма, а также наличие сплоченной и дисциплинированной партии рабочего класса, тесно связанной с трудящимися классами и способной руководить ими.

В книге «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» В. И. Ленин показывает что, осуществляя широкую демократию в отношении трудящихся, диктатура пролетариата использует силу для беспощадного подавления эксплуататорских классов. В. И. Ленин пишет: «Диктатура пролетариата есть самая беззаветная и самая беспощадная война нового класса против более могущественного врага, против буржуазии, сопротивление которой удесятерено ее свержением (хотя бы в одной стране) и могущество которой состоит не только в силе международного капитала, в силе и прочности международных связей буржуазии, но и в силе привычки, в силе мелкого производства. Ибо… мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе. По всем этим причинам диктатура пролетариата необходима, и победа над буржуазией невозможна без долгой, упорной, отчаянной войны не на живот, а на смерть, — войны, требующей выдержки, дисциплины, твердости, непреклонности и единства воли». В. И. Ленин подчеркивает, что опыт победоносной революции в России показал, что «безусловная централизация и строжайшая дисциплина пролетариата является одним из основных условий для победы над буржуазией» 505.

В. И. Ленин указывает, что внутри политической партии пролетариата также нужна «строжайшая централизация и дисциплина», чтобы успешно противостоять мелкобуржуазной стихии и чтобы правильно и победоносно проводить «главную роль» пролетариата, а именно его «организаторскую роль». И далее: «Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества. Сила привычки миллионов и десятков миллионов — самая страшная сила. Без партии, железной и закаленной в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего честного в данном классе, без партии, умеющей следить за настроением массы и влиять на него, вести успешно такую борьбу невозможно. Победить крупную централизованную буржуазию в тысячу раз легче, чем „победить“ миллионы и миллионы мелких хозяйчиков, а они своей повседневной, будничной, невидной, неуловимой, разлагающей деятельностью осуществляют те самые результаты, которые нужны буржуазии, которые реставрируют буржуазию. Кто хоть сколько-нибудь ослабляет железную дисциплину партии пролетариата (особенно во время диктатуры), тот фактически помогает буржуазии против пролетариата» 506.

В. И. Ленин критиковал немецких и других «левых» за их постоянные нападки на партию с псевдореволюционных позиций, за их нелепые попытки противопоставить партию и ее «диктатуру» «диктатуре масс» и «диктатуре класса», за их отрицание партийности и партийной дисциплины, за «принципиальный» отказ от работы в «реакционных профсоюзах» и буржуазных парламентах, за лозунг «никаких компромисов» и «блоков» с другими партиями и т. п.

В. И. Ленин подробно разъяснил «левым» организацию и принципы работы механизма пролетарской государственной власти Советской республики. Касаясь «соотношения вождей — партии — класса — масс», он отмечал, что диктатуру в Советской республике осуществляет пролетариат, организованный в Советы; пролетариатом руководит «коммунистическая партия большевиков» (611 тыс. членов партии); партией, собирающей ежегодные съезды (на IX съезде: 1 делегат от 1000 членов) руководит выбранный на съезде ЦК из 19 человек; текущую работу выполняют Оргбюро и Политбюро ЦК, которые избираются на пленумах ЦК в составе 5 членов ЦК в каждое бюро. «Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека партии», — подчеркивал В. И. Ленин 507.

В особенности обстоятельно В. И. Ленин разъяснял «левым» функционирование механизмов, обеспечивающих связь партии большевиков с массами. Вся работа партии, отмечал он, идет через Советы, которые объединяют трудящиеся массы без различия профессий. Через уездные съезды Советов, за которыми партия стремиться следить как можно внимательнее, а равно как и через постоянные командировки сознательных рабочих на всякие должности в деревне осуществляется руководящая роль пролетариата по отношению к крестьянству, осуществляться диктатура городского пролетариата, «систематическая борьба с богатым, буржуазным, эксплуататорским и спекулирующим крестьянством». «Уездные съезды Советов, — отмечал В. И. Ленин, — являются таким демократическим учреждением, которого еще не видывали самые лучшие из демократических республик буржуазного мира» 508.

В своей работе, разъяснял В. И. Ленин, партия большевиков непосредственно опирается на профессиональные союзы (4 млн членов профсоюзов), которые «формально» являются «беспартийными», а фактически все руководящие учреждения громадного большинства профсоюзов и, в первую голову, Всероссийский центральный совет профсоюзов (ВЦСПС) состоят из коммунистов и проводят директивы партии. Признавая связь с массами через профсоюзы «недостаточной», большевики старались «всецело поддержать, развить и расширить такое учреждение, как беспартийные рабочие и крестьянские конференции, чтобы следить за настроением масс, сближаться с ними, отвечать на их запросы, выдвигать из них лучших работников на государственные должности и т. д." 509. Таким образом, заключал В. И. Ленин обзор и анализ структуры и механизма пролетарской государственной власти, «получается в общем и целом, формально не коммунистический, гибкий и сравнительно широкий, весьма могучий, пролетарский аппарат, посредством которого партия связана тесно с классом и с массой и посредством которого, при руководстве партии, осуществляется диктатура класса» 510.

В. И. Ленин подчеркивал, что коммунисты должны «работать там, где есть масса» и в особенности в профсоюзах, с тем чтобы воспитывать трудящихся, завоевывать их на свою сторону. Отмечая, что некоторая «реакционность» профсоюзов (некоторая цеховая узость, склонность к аполитицизму, некоторая косность и т. д.) неизбежна даже при диктатуре пролетариата, что обусловлено условиями перехода от капитализма к социализму, В. И. Ленин писал, что было бы величайшей глупостью бояться «этой реакционности», ибо это означало бы «бояться той роли пролетарского авангарда, которая состоит в обучении, просвещении, воспитании, вовлечении в новую жизнь наиболее отсталых слоев и масс рабочего класса и крестьянства» 511. Характеризуя в этой же связи задачи диктатуры пролетариата в отношении мелких товаропроизводителей, В. И. Ленин и здесь отмечал полную непригодность левацких подходов, ибо их, мелких товаропроизводителей «нельзя прогнать, их нельзя подавить, с ними надо ужиться, их можно (и должно) переделать, перевоспитать только очень длительной, медленной, осторожной организаторской работой» 512.

В. И. Ленин указывал, что большевики ведут непримиримую борьбу с оппортунистическими и социал-шовинистическими вождями отнюдь не ради самой этой борьбы и не ради того, чтобы «опорочить» этих вождей, а исключительно для привлечения рабочего класса на свою сторону, на сторону революции и социализма. Он показал полную абсурдность тактики «левых», которые, по причине «реакционности» и «контрреволюционности» верхушки профсоюзов, призывали к отказу от работы в них и «к созданию новых, выдуманных форм рабочей организации». «Не работать внутри реакционных профсоюзов, это значит оставить недостаточно развитые или отсталые рабочие массы под влиянием реакционных вождей, агентов буржуазии, рабочих аристократов или «обуржуазившихся рабочих», — заключал В. И. Ленин, подкрепляя этот вывод ссылкой на письмо Ф. Энгельса к. Марксу в 1858 г. об английских рабочих 513. И далее: «Надо уметь приносить всякие жертвы, преодолевать величайшие препятствия, чтобы систематически, упорно, настойчиво, терпеливо пропагандировать и агитировать как раз в тех учреждениях, обществах, союзах, хотя бы самых что ни на есть реакционных, где только есть пролетарская или полупролетарская масса» 514.

Не менее жестко критиковал В. И. Ленин немецких, голландских и других «левых» за отказ «по принципиальным соображениям» от участия в буржуазных парламентах. Попытки «левых» оправдать свою позицию ссылками на то, что парламентаризм изжил-де себя «исторически и политически», В. И. Ленин называл «теоретической неверностью», при том «самой вопиющей». Он разъяснял, что «в смысле всемирно-историческом (т. е. эпоха буржуазного парламентаризма кончена, а эпоха диктатуры пролетариата началась)" парламентаризм, действительно, себя «исчерпал», однако с точки зрения практической политики потребуется не одно десятилетие, чтобы это стало реальностью. Не изжит парламентаризм и «политически», хотя бы потому, указывал В. И. Ленин, что в той же Германии немалое число промышленных рабочих идет «за католическими попами, а сельских рабочих — за помещиками и кулаками». Отсюда В. И. Ленин делал вывод, что «участие в парламентских выборах и в борьбе на парламентской трибуне обязательно для партии революционного пролетариата именно в целях воспитания остальных слоев своего класса, именно в целях пробуждения и просвещения неразвитой, забитой темной деревенской массы» 515.

Напоминая в этой же связи об опыте большевиков, участвовавших в выборах всех Государственных дум, кроме «булыгинской», а также в выборах в Учредительное собрание до и после Октябрьской революции, В. И. Ленин пишет: «Вывод отсюда совершенно бесспорный: доказано, что даже за несколько недель до победы Советской республики, даже после такой победы, участие в буржуазно-демократическом парламенте, не только не вредит революционному пролетариату, а облегчает ему возможность доказать отсталым массам, почему такие парламенты заслуживают разгона, облегчает успех их разгона, облегчает „политическое изживание“ буржуазного парламентаризма» 516.

В. И. Ленин подчеркивал, что реакционные парламенты должны использоваться коммунистами «в революционных целях», что хорошая парламентская фракция должна состоять «из убежденных, преданных, героических коммунистов», таких, например, как Карл Либкнехт в Германии. «Критику — и самую резкую, беспощадную, непримиримую критику, — писал В. И. Ленин, — следует направлять не против парламентаризма или парламентской деятельности, а против тех вождей, которые не умеют — и еще более тех, кои не хотят — использовать парламентских выборов и парламентской трибуны по-революционному, по коммунистически. Только такая критика — соединенная, конечно, с изгнанием вождей негодных и с заменой их пригодными — будет полезной и плодотворной революционной работой, воспитывающей одновременно и „вождей“, чтобы они были достойны рабочего класса и трудящихся масс, — и массы, чтобы они научились разбираться правильно в политическом положении и понимать нередко очень сложные и запутанные задачи, которые из этого положения вытекают». В. И. Ленин замечал в этом же контексте, что трудности подготовки хороших, надежных, испытанных, авторитетных «вождей» успешно преодолеть «нельзя без соединения легальной и нелегальной работы, без испытания „вождей“, между прочим и на парламентской арене» 517.

В. И. Ленин писал, что капитализм порождает всюду «и не только вне, но и внутри рабочего движения» такие характерные черты как бесстыднейший карьеризм, буржуазное использование парламентских местечек, вопиющие реформистское извращение парламентской работы, пошлую мещанскую рутину и т. п., причем эти черты, даже после свержения буржуазии, исчезают очень медленно. «Внутри советских инженеров, внутри советских учителей, внутри привилегированных, т. е. наиболее квалифицированных и наилучше поставленных, рабочих на советских фабриках, — отмечал он, — мы видим постоянное возрождение решительно всех тех отрицательных черт, которые свойственны буржуазному парламентаризму, и только повторной, неустанной, длительной, упорной борьбой пролетарской организованности и дисциплины мы побеждаем — постепенно — это зло» 518.

В. И. Ленин по дружески откровенно иронизировал по поводу того, что, отказываясь от работы в реакционных парламентах, «левые» ссылались на «трудности», которые возникают на этом пути. «Конечно, — писал он — при господстве буржуазии очень „трудно“ победить буржуазные привычки в собственной т. е. рабочей партии: „трудно“ выгнать из партии привычных, безнадежно испорченных буржуазными предрассудками вождей-парламентариев, „трудно“ подчинить абсолютно необходимое (в известном, хотя бы очень ограниченном количестве) число выходцев из буржуазии пролетарской дисциплине, „трудно“ создать вполне достойную рабочего класса коммунистическую фракцию в буржуазном парламенте, „трудно“ добиться, чтобы коммунистические парламентарии не играли в буржуазно-парламентские бирюльки, а занимались насущнейшей работой пропаганды, агитации, организации в массах. Все это „трудно“, слов нет, трудно было в России, еще несравненно труднее в Западной Европе и в Америке, где гораздо сильнее буржуазия, сильнее буржуазно-демократическая традиция и прочее».

«Но все эти „трудности“, — продолжал В. И. Ленин, — прямо-таки детские трудности по сравнению с задачами совершенно такого же рода, которые все равно пролетариату неизбежно придется решать и для своей победы и во время пролетарской революции и после взятия власти пролетариатом. По сравнению с этими, поистине гигантскими задачами, когда придется при диктатуре пролетариата перевоспитывать миллионы крестьян и мелких хозяйчиков, сотни тысяч служащих, чиновников, буржуазных интеллигентов, подчинять их всех пролетарскому государству и пролетарскому руководству, побеждать в них буржуазные привычки и традиции, — по сравнению с этими гигантскими задачами является делом ребячески легким создать при господстве буржуазии, в буржуазном парламенте, действительно коммунистическую фракцию настоящей пролетарской партии» 519.

В. И. Ленин указывал, что пока буржуазия не свергнута и затем, пока не исчезло совершенно мелкое хозяйство и мелкое товарное производство, до тех пор буржуазная обстановка, собственнические привычки, мещанские традиции «будут портить пролетарскую работу как извне, так и извнутри рабочего движения», притом не в одной только сфере парламентской деятельности, а неизбежно во всех областях общественной, культурной и политической деятельности. В. И. Ленин считал глубочайшей ошибкой попытки отмахнуться, отгородиться «от одной из „неприятных“ задач или трудностей», он призывал «научиться овладевать всеми без изъятия областями работы и деятельности, побеждать все трудности и все буржуазные навыки, традиции, привычки везде и повсюду» 520.

В. И. Ленин подвергал решительной критике отказ «левых», опять-таки по соображениям «принципиальности», от каких бы то ни было соглашений с буржуазией и оппортунистическими партиями. Приводя многочисленные примеры из опыта использования большевиками компромиссов в интересах пролетариата, В. И. Ленин писал, что «вся история большевизма, и до и после Октябрьской революции, полна случаями лавирования, соглашательства, компромиссов с другими и в том числе с буржуазными партиями».

Так, русские революционные социал-демократы еще до возникновения большевизма заключали немало компромиссов с буржуазными либералами в целях борьбы против царизма и даже имели кратковременный политический союз с П. Б. Струве о совместном издании за границей нелегального органа печати. С меньшевиками в 1903–1912 годах большевики бывали по несколько лет формально в единой социал-демократической партии. В 1907 году большевики заключили, на короткое время, формальный политический блок с эсерами на выборах в Думу. Во время войны большевики вместе с «каутскианцами», левыми меньшевиками (Ю. О. Мартов) и частью эсеров (В. М. Чернов, М. А. Натансон) заседали на международных социалистических конференциях в Циммервальде (сентябрь 1915 г.) и Кинтале (апрель 1916 г.), выпуская совместные манифесты. В самый момент Октябрьской революции большевики заключили, не формальный, но «очень важный и очень успешный» политический блок с эсерами, «приняв целиком, без единого изменения, эсеровскую аграрную программу», чтобы доказать крестьянам, что они (большевики) хотят с ними соглашения, а отнюдь не ведут линию на «зажимание» крестьянства. Одновременно «левым эсерам» был предложен формальный политический блок с участием в правительстве, но этот блок «левые эсеры» расторгли после заключения Брестского мира, организовали против большевиков вооруженный мятеж в июле 1918 г., а впоследствии повели открытую вооруженную борьбу против большевиков. В. И. Ленин подчеркивал, что во всех этих и других случаях большевики ставили непременным условием «компромиссов» свободу критики своих «партнеров» и несмотря на «компромиссы» продолжали вести с ними неослабную идейную и политическую борьбу.

В. И. Ленин учил, что после первой социалистической революции, после свержения буржуазии в одной стране пролетариат этой страны «надолго остается слабее», чем буржуазия, просто уже в силу громадных интернациональных связей буржуазии, а также в силу «стихийного и постоянного восстановления, возрождения капитализма и буржуазии» мелкими товаропроизводителями этой страны. Победить же более могущественного противника, подчеркивал В. И. Ленин, «можно только при величайшем напряжении сил и при обязательном, самым тщательном, заботливом, осторожном, умелом использовании как всякой, хотя бы малейшей, „трещины“ между врагами, всякой противоположности интересов между буржуазией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран, — так и всякой, хотя бы малейшей, возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадежного, условного». И далее: «Кто этого не понял, тот не понял ни грана в марксизме и в научном, современном, социализме вообще. Кто не доказал практически, на довольно значительном промежутке времени и в довольно разнообразных политических положениях, своего уменья применять эту истину на деле, тот не научился еще помогать революционному классу в его борьбе за освобождение всего трудящегося человечества от эксплуататоров. И сказанное относится одинаково к периоду до и после завоевания политической власти пролетариатом» 521.

В книге «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» В. И. Ленин большое внимание уделил рассмотрению вопроса об условиях вызревания революционной ситуации. Отвергая весьма упрощенные, а по существу — донкихотские представления «левых» на этот счет, он ставил вопрос прямо: «без перемены взглядов большинства рабочего класса революция невозможна, а эта перемена создается политическим опытом масс, никогда не одной только пропагандой». «Политический опыт» приобретается массами «на собственной шкуре» — как результат эксплуатации господствующих классов и как результат понимания массами неизбежности «диктатуры крайних реакционеров», типа «корниловщины» в России, в случае «неповиновения» или «бунта», а также как результат осознания массами всей беспомощности, всего лакейства перед буржуазией и всей подлости правительств «рыцарей II Интернационала», типа меньшевиков и эсеров в России и «каутскианства» на Западе 522.

Помочь большинству рабочего класса овладеть политическим опытом масс и «переменить взгляды» в сторону революции призвана марксистская партия, для чего ей самой необходимо пройти суровую школу борьбы против оппортунизма и социал-шовинизма. Без полной, идейной и политической победы над оппортунизмом и социал-шовинизмом, учил В. И. Ленин, нельзя решить «первой исторической задачи» — привлечь сознательный авангард в международном рабочем движении — т. е. коммунистические партии, группы, течения на сторону Советской власти и диктатуры пролетариата 523.

«Пролетарский авангард идейно завоеван — продолжает мысль В. И. Ленин, — это главное. Без этого нельзя сделать и первого шага к победе. Но от этого еще довольно далеко до победы. С одним авангардом победить нельзя. Бросить один только авангард в решительный бой, пока весь класс, пока широкие массы не заняли позиции либо прямой поддержки авангарда, либо, по крайней мере, благожелательного нейтралитета по отношению к нему и полной неспособности поддерживать его противника, было бы не только глупостью, но и преступлением». Отсюда вытекает «вторая историческая задача» коммунистов — научиться «руководить не только своей партией», но и массами, «уметь подвести широкие (теперь еще в большинстве случаев спящие, апатичные, рутинные, косные, не пробужденные) массы на эту «новую позицию, способную обеспечить победу авангарда в революции». И эту вторую историческую задачу, подчеркивал В. И. Ленин, «нельзя выполнить без ликвидации левого доктринерства, без полного преодоления его ошибок, без избавления от них» 524. В этом же контексте В. И. Ленин пишет: «Отношение политической партии к ее ошибкам есть один из важнейших и вернейших критериев серьезности партии и исполнения ею на деле ее обязанностей к своему классу и к трудящимся массам. Открыто признать ошибку, вскрыть ее причины, проанализировать обстановку, ее породившую, обсудить внимательно средства исправить ошибку — вот это признак серьезной партии, вот это исполнение ею своих обязанностей, вот это — воспитание и обучение класса, а затем и массы»525.

В. И. Ленин учил, что искусство политика (и правильное понимание коммунистом своих задач) состоит в том, чтобы «верно учесть условия и момент, когда авангард пролетариата может успешно взять власть, когда он сумеет при этом и после этого получить достаточную поддержку достаточно широких слоев рабочего класса и непролетарских трудящихся масс, когда он сумеет после этого поддерживать, укреплять, расширять свое господство, воспитывая, обучая, привлекая все более и более широкие массы трудящихся» 526.

Осуществляя руководство массами «в течение их подхода, перехода на новую позицию» и сознавая, что речь идет теперь не об одной только агитации и пропаганде, а «о практическом действии масс, о размещении — если позволительно так выразиться — миллионных армий, о расстановке всех классовых сил данного общества для последнего и решительного боя», коммунисты, указывал В. И. Ленин, должны убедиться в наличии следующих условий: 1) все враждебные нам классовые силы достаточно запутались, достаточно передрались друг с другом, достаточно обессилили себя борьбой, которая им не по силам; 2) все колеблющиеся, шаткие, неустойчивые, промежуточные элементы, т. е. мелкая буржуазия, мелкобуржуазная демократия, достаточно разоблачили себя перед народом, достаточно опозорились своим практическим банкротством; 3) в пролетариате началось и стало могуче подниматься массовое настроение в пользу поддержки самых решительных, беззаветно смелых, революционных действий против буржуазии. Наличие этих условий означает, писал В. И. Ленин, что «революция назрела», и если коммунисты «верно учли» все эти условия и «верно выбрали момент», то «наша победа обеспечена» 527.

В. И. Ленин отмечал, что признак всякой настоящей революции — «быстрое удесятерение или даже увеличение во сто раз количества способных на политическую борьбу представителей трудящихся и угнетенной массы, доселе апатичной» 528. Он указывал также, что тактика коммунистов в пролетарской революции «должна быть построена на трезвом, строго объективном учете всех классовых сил данного государства (и окружающих его государств, и всех государств, в мировом масштабе)» 529.

Разъясняя обязательность повторения в грядущих пролетарских революциях некоторых черт Октябрьской революции и, прежде всего, установления диктатуры пролетариата и наличия авангардной марксистской партии, В. И. Ленин подчеркивал, что каждая страна, в силу особенностей своего исторического, культурного и политического развития, неизбежно внесет свою специфику в дело борьбы трудящихся масс за свое освобождение от господства капитализма и империализма. Рассматривая в этой связи соотношение интернационального и национального в деятельности коммунистических партий, В. И. Ленин указывал, что «пока существуют национальные и государственные различия между народами и странами…, единство интернациональной тактики коммунистического рабочего движения всех стран требует не устранения разнообразия, не уничтожения национальных различий…, а такого применения основных принципов коммунизма (Советская власть и диктатура пролетариата), которое бы правильно видоизменяло эти принципы в частностях, правильно приспособляло, применяло их к национальным и национально-государственным различиям» 530. В. И. Ленин считал важнейшей задачей «уметь приложить общие и основные принципы коммунизма к тому своеобразию отношений между классами и партиями, к тому своеобразию в объективном развитии к коммунизму, которое свойственно каждой отдельной стране и которое надо уметь изучить, найти, угадать» 531. Отыскать и схватить «национально-особенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разрешению единой интернациональной задачи», — к победе над оппортунизмом и левым доктринерством внутри рабочего движения, к свержению буржуазии, к учреждению Советской республики и пролетарской диктатуры — так ставил вопрос В. И. Ленин 532.

Важнейшие положения и выводы книги В. И. Ленина «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» были положены в основу решений II Конгресса Коминтерна, состоявшегося 19 июля — 7 августа 1920 г. Многие из этих положений и выводов, и прежде всего о диктатуре пролетариата и руководящей роли партии, были вскоре закреплены в программах революционных марксистских партий различных стран мира.

К II Конгрессу Коминтерна В. И. Ленин написал тезисы по национальному и колониальному вопросам, по аграрному вопросу, об основных задачах конгресса и об условиях приема в Коминтерн. В день открытия Конгресса В. И. Ленин выступил c докладом о международном положении и основных задачах Коммунистического Интернационала, а 26 июля — с замечаниями по докладу Комиссии по национальному и колониальному вопросам. В. И. Ленин произнес также речи о роли коммунистической партии (23 июля), об условиях приема в Коминтерн (30 июля), о парламентаризме (2 августа), о вхождении в Британскую рабочую партию (6 августа). По итогам Конгресса он написал статью «Второй конгресс Коммунистического Интернационала».

На II Конгрессе Коминтерна В. И. Ленин выдвинул важнейшие положения об общем кризисе капитализма, начавшемся в результате Первой мировой войны и Октябрьской революции в России. «Мировая политическая обстановка, — писал он, — поставила теперь на очередь дня диктатуру пролетариата, и все события мировой политики сосредоточиваются неизбежно вокруг одного центрального пункта, именно: борьбы всемирной буржуазии против Советской Российской республики, которая группирует вокруг себя неминуемо, с одной стороны, советские движения передовых рабочих всех стран, с другой стороны, все национально-освободительные движения колоний и угнетенных народностей, убеждающихся на горьком опыте, что им нет спасения, кроме как в победе Советской власти над всемирным империализмом» 533.

Вызванный Октябрьской революцией раскол мира на два лагеря — капитализма и социализма В. И. Ленин выделяет в качестве основной (центральной) черты общего кризиса капитализма. Он пишет, что после Первой мировой войны «взаимные отношения народов, вся мировая система государств определяются борьбой небольшой группы империалистических наций против советского движения и советских государств, во главе которых стоит Советская Россия», что если упустить это из виду, то невозможно «поставить правильно ни одного национального или колониального вопроса» 534. В. И. Ленин подчеркивает, что за победой Октябрьской революции неизбежно последуют пролетарские революции в других странах, что еще больше сузит сферу господства капитализма и империализма. В этом контексте он замечает, что все «злободневнее» становится «задача превращения диктатуры пролетариата из национальной (т. е. существующей в одной стране и неспособной определять всемирную политику) в интернациональную (т. е. диктатуру пролетариата по крайней мере нескольких передовых стран, способную иметь решающее влияние на всю мировую политику)» 535.

В. И. Ленин убедительно показывает именно системный характер кризиса капитализма. Анализируя основные проявления этого всестороннего, общего кризиса капитализма, т. е. охватывающего все его стороны, как экономику, так и политику, он отмечает, что после окончания империалистической войны произошло «гигантское обострение всех капиталистических противоречий, как внутри всех капиталистических стран, так и между странами» 536. Раскрывая экономические корни кризиса, В. И. Ленин указывает на «обострение, во всемирном масштабе, обоих полюсов капитализма», а именно: «увеличение роскоши ничтожного числа магнатов капитала» с одной стороны, а с другой — «увеличение нужды, нищеты, разорения голода, безработицы, крайней необеспеченности существования» 537. Даже внутри стран-победительниц произошло «громадное несоответствие между заработной платой и ростом цен»; условия жизни рабочих становились «все более и более невыносимыми», обострилась проблема рынков и вытекающая из этого хроническая недогрузка предприятий и безработица, понизился курс валют по отношению к доллару, «деньги везде обесценились, вследствие долгов, выпуска бумажных денег и т. д.», стала распадаться сама «механика» мирового капиталистического хозяйства 538. Другими словами уже в 1920 г. В. И. Ленин указывал на многие признаки и тенденции, развитие которых привело к возникновению мирового экономического кризиса 1929—1933 гг.

Обострение межимпериалистических противоречий также стало важнейшим проявлением общего кризиса капитализма. В. И. Ленин указывал, что от империалистической войны полностью выиграли лишь США, которые всецело превратились из страны, имевшей массу долгов, «в страну, которой все должны» 539. В. И. Ленин отмечал, что «из-за дележа Турции, Персии, Месопотамии, Китая идет бешеная грызня между Японией, Англией, Америкой и Францией», что полный провал потерпела попытка «толстой четверки» — Клемансо, Ллойд Джорджа, Орландо и Вильсона — установить в послевоенном мире «новые отношения» между империалистическими странами, что самые могущественные сторонники капиталистического «порядка» подставляют друг другу ножку «по каждому вопросу» 540.

Составной частью общего кризиса капитализма стал возникший в период Первой мировой войны кризис колониальной системы империализма, который состоит с одной стороны, в резком обострении противоречий между империалистическими державами и с другой, — в развитии национально-освободительной борьбы угнетенных народов за свою независимость. В ленинских тезисах по национальному и колониальному вопросам, представленных на рассмотрение II Конгресса Коминтерна, отмечается, что в подходе к этим вопросам коммунисты должны ставить во главу угла не абстрактные и формальные принципы, а три следующие основные положения: во-первых, точный учет исторически-конкретной и прежде всего экономической обстановки; во-вторых, отчетливое выделение интересов угнетенных классов, трудящихся, эксплуатируемых из общего понятия народных интересов вообще, т. е. из понятия, означающего интересы господствующего класса; в-третьих, такое же отчетливое разделение наций угнетенных, зависимых, неравноправных от наций угнетающих, эксплуататорских, полноправных 541.

В. И. Ленин отмечал, что характерной чертой эпохи империализма является «колониальное и финансовое порабощение громадного большинства населения земли ничтожным меньшинством богатейших передовых капиталистических стран» 542. «Громадное большинство…, т. е. около 70% населения земли, — пояснял он в выступлении по докладу Комиссии по национальному и колониальному вопросам, — принадлежит к угнетенным нациям, которые или находятся в непосредственной колониальной зависимости, или же являются полуколониальными государствами, как, например, Персия, Турция, Китай, или же, будучи побеждены армией крупной империалистической державы, по мирным договорам оказались в сильной зависимости от нее», и этому громадному большинству населения земли противостоит «ничтожное число наций угнетающих, располагающих колониальными богатствами и могучей военной силой» 543.

Империалистическая война 1914—1918 гг., указывал В. И. Ленин, с особой ясностью вскрыла лживость буржуазной демократии, которая вводила «в величайший обман» угнетенные классы относительно грабительских целей этой войны. Подписанный в результате войны Версальский договор пресловутых «западных демократий» оказался еще более зверским и подлым насилием над слабыми нациями, чем Брест-Литовский договор германских юнкеров и кайзера, а Лига наций и вся послевоенная политика Антанты еще более ясно и резко вскрыла эту правду. В результате повсюду усилилась революционная борьба как пролетариата передовых стран, так и всех трудящихся масс колониальных и зависимых стран, «ускоряя крах мещански-национальных иллюзий насчет возможности мирного сожительства и равенства наций при капитализме» 544.

Исходя из приведенных соображений В. И. Ленин делал вывод, что «во главу угла всей политики Коминтерна по национальному и колониальному вопросу должно быть положено сближение пролетариев и трудящихся масс всех наций и стран для совместной революционной борьбы за свержение помещиков и буржуазии», что «только такое сближение гарантирует победу над капитализмом, без которой невозможно уничтожение национального гнета и неравноправия» 545. Однако с учетом того, что вся мировая обстановка определялась борьбой империализма против Советской России, В. И. Ленин подчеркивал, что нельзя ограничиваться «голым признанием или провозглашением сближения трудящихся разных наций», а необходимо «вести политику осуществления самого тесного союза всех национально- и колониально-освободительных движений с Советской Россией, определяя формы этого союза сообразно степени развития коммунистического движения среди пролетариата каждой страны или буржуазно-демократического освободительного движения рабочих и крестьян в отсталых странах или среди отсталых национальностей» 546.

Важными представляются решения II Конгресса Коминтерна по поводу определения характера освободительных движений в колониях и зависимых странах, решения выработанные при прямом участии В. И. Ленина. В результате состоявшейся на конгрессе дискуссии коммунистические партии пришли к единому мнению о том, чтобы вместо «буржуазно-демократического» движения говорить о национально-революционном движении.

В. И. Ленин указывал, что всякое национальное движение в колониальных странах неизбежно может быть лишь буржуазно-демократическим, ибо главная масса населения в этих странах состоит из крестьянства, являющегося представителем буржуазно-капиталистических отношений. В этих условиях пролетарские партии, если они вообще могли возникнуть в таких странах, так или иначе должны были поддерживать на деле крестьянское движение, проводя коммунистическую линию в этих отсталых странах. Однако при таком подходе стиралось всякое различие между революционным движением в этих странах и движением реформистским, которое империализм всячески стремился насадить среди угнетенных народов.

Богатый фактический материал о положении в колониях и зависимых странах, собранный делегатами II Конгресса, свидетельствовал о том, что буржуазия угнетенных стран, хотя и поддерживает национальное движение, стремится, вместе с тем, выступать и выступает в союзе с империалистической буржуазией против революционных движений и революционных классов. Отсюда следовало, что коммунисты должны были поддерживать буржуазные освободительные движения в колониальных странах лишь в тех случаях, когда эти движения действительно революционны и если их представители не будут препятствовать коммунистам воспитывать и организовывать в революционном духе крестьянство и широкие массы эксплуатируемых. При отсутствии таких условий коммунисты должны были бороться против реформистской буржуазии и против действовавших в колониальных странах реформистских партий II Интернационала, которые обычно называли себя социал-демократами или социалистами 547. Эти соображения, продиктованные необходимостью выбора коммунистами правильной тактики в колониальных и зависимых странах, и предопределили замену в документах конгресса формулировку «буржуазно-демократические движения» на более точную и широко употреблявшуюся в течение последовавших десятилетий формулировку — «национально-революционные движения».

В. И. Ленин отмечал, что практическая работа русских коммунистов «в колониях принадлежавших раньше царизму, в таких отсталых странах, как Туркестан и проч." поставила перед большевиками вопрос о том, каким образом применять коммунистическую тактику и политику в докапиталистических условиях, ибо важнейший характерной чертой этих стран является то, что в них «господствуют еще докапиталистические отношения», там почти нет промышленного пролетариата и поэтому не может быть и речи о чисто пролетарском движении 548.

В. И. Ленин указывал, что несмотря на все эти обстоятельства, обусловленные ходом исторического развития этих и подобных им стран, большевики «и там взяли на себя и должны взять на себя роль руководителей». Практическая работа большевиков в этих странах показала, что, преодолевая колоссальные трудности, все же возможно «пробудить в массах стремление к самостоятельному политическому мышлению и к самостоятельной политической деятельности и там, где нет почти пролетариата». Из опыта работы большевиков следовало также, что угнетенные массы, эксплуатируемые не только торговым капиталом, но и феодалами и государством на феодальной основе, могут применять в своих условиях идею советской организации, которая является простой и понятной для широких эксплуатируемых масс. В. И. Ленин исходил из того, что «крестьянские Советы, Советы эксплуатируемых являются средством, пригодным не только для капиталистических стран, но и для стран с докапиталистическими отношениями, и что безусловным долгом коммунистических партий и тех элементов, которые готовы создать коммунистические партии, является пропаганда идеи крестьянских Советов, Советов трудящихся всюду и везде, и в отсталых странах и в колониях; и там, где только позволяют условия, они должны немедленно же делать попытки к созданию Советов трудящегося народа» 549.

При непосредственном участии В. И. Ленина была выработана позиция Коминтерна по поставленному перед ним делегатом конгресса от Индии Манабендрой Роем («тезисы Роя») вопросу о том, неизбежна ли капиталистическая стадия развития народного хозяйства для тех отсталых народов, которые стремятся освободиться от господства колонизаторов и в которых намечается движение по пути прогресса. В. И. Ленин дает четкий и ясный ответ на этот вопрос: «Если революционный победоносный пролетариат поведет среди них систематическую пропаганду, а советские правительства придут им на помощь всеми имеющимися в их распоряжении средствами, тогда неправильно полагать, что капиталистическая стадия развития неизбежна для отсталых народностей» 550. И далее: «Во всех колониях и отсталых странах мы должны не только образовать самостоятельные кадры борцов, партийные организации, не только повести немедленно пропаганду за организацию крестьянских Советов и стремиться приспособить их к докапиталистическим условиям, но Коммунистический Интернационал должен установить и теоретически обосновать то положение, что с помощью пролетариата передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определенные ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития» 551.

Свои мысли о возможности некапиталистического пути развития В. И. Ленин вскоре изложил в практическом плане — на примере Монголии, где в июле 1921 г. произошла народная революция. В беседе с делегацией Монгольской Народной Республики 5 ноября 1921 года В. И. Ленин отметил, что, хотя основная масса населения Монголии — пастухи-кочевники (аратство), страна достигла в своей революции больших успехов, а главное — закрепила эти успехи созданием своей народно-революционной партии, задача которой — «стать массовой и не быть засоренной чуждыми элементами». В. И. Ленин широко развил в беседе с делегацией МНР «идею возможности и необходимости некапиталистического развития МНР», причем «главным условием, обеспечивающим переход на путь некапиталистического развития», В. И. Ленин считал усиление влияния в стране народно-революционной партии и правительства, развитие под руководством партии кооперативного движения, освоение форм хозяйствования и национальной культуры, с тем «чтобы вокруг партии и правительства сплачивалось аратство за экономическое и культурное развитие страны». В. И. Ленин отметил, что «только из островков нового хозяйственного уклада, созданного под влиянием партии и правительства, сложится новая некапиталистическая экономическая система аратской Монголии». При этом В. И. Ленин особо подчеркивал, что борьбу за свою государственную и экономическую независимость Монголия должна вести «в союзе в рабочими и крестьянами Советской России», что эту борьбу «изолированно вести нельзя» 552. На основе подписанного в тот же день — 5 ноября 1921 г. — соглашения Советская Россия оказала Монголии военно-политическую и определенную экономическую помощь и поддержку. Неуклонно следуя по пути, открытому победой в июле 1921 г. Монгольской народной революции, монгольский народ, минуя капитализм, вышел к концу 80-х годов при всесторонней помощи со стороны Советского Союза на рубежи завершения создания в Монголии материально-технической базы социализма. Это было реальным воплощением в жизнь ленинских идей, изложенных впервые на II Конгрессе Коминтерна.

В тезисах ко II Конгрессу Коминтерна В. И. Ленин подчеркивал, что пролетарский интернационализм требует, во-первых, подчинения интересов пролетарской борьбы в одной стране интересам этой борьбы во всемирном масштабе, и, во-вторых, — способности и готовности со стороны нации, осуществляющей победу над буржуазией, идти на величайшие национальные жертвы ради свержения международного капитала 553.

В этой связи В. И. Ленин отмечал, что в государствах, уже вполне капиталистических, имеющих рабочие партии, действительно являющиеся авангардом пролетариата, «первой и важнейшей задачей» является борьба с оппортунистическими и мещански-пацифистскими извращениями понятия и политики интернационализма. В. И. Ленин указывал, что, признавая интернационализм на словах, оппортунисты фактически ограничивались «голым, формальным, чисто декларативным и практически ни к чему не обязывающим признанием равноправия наций», что оппортунисты и социал-шовинисты пошли на «подлое, предательство социализма», когда в 1914—1919 гг. под прикрытием лозунга «защиты отечества» они на деле защищали права «своей» буржуазии на угнетение колониальных народов. В. И. Ленин требовал от коммунистов не только последовательно разоблачать постоянные нарушения равноправия наций и прав национальных меньшинств во всех капиталистических странах, вопреки их «демократическим конституциям», но и разъяснять, во-первых, что только советский строй в состоянии дать на деле равноправие наций, во-вторых, что необходима «прямая помощь всех коммунистических партий революционным движениям в зависимых или неравноправных нациях (например, в Ирландии, среди негров Америки и т. п.) и в колониях» 554.

По отношению к государствам и нациям более отсталым с преобладаем феодальных или патриархальных или патриархально-крестьянских отношений В. И. Ленин предлагал исходить из следующего: (1) все коммунистические партии должны оказывать помощь национально-освободительным движениям, причем обязанность оказывать самую активную помощь должна ложиться на рабочих той страны, от которой отсталая страна зависит в колониальном или финансовом отношении; (2) необходимо бороться с духовенством и прочими реакционными и средневековыми элементами, имеющими влияние в этих странах, а также с панисламизмом и подобными течениями, пытающимися соединить освободительное движение против европейского и американского империализма с укреплением позиций ханов, помещиков, мулл и т. п.; (3) необходимо поддерживать специально крестьянское движение против помещиков, против крупного землевладения и феодализма, стараясь придать ему наиболее революционный характер, осуществлять возможно более тесный союз западноевропейского коммунистического пролетариата с революционным движением крестьян на Востоке, в колониях и отсталых странах вообще, в особенности стремиться к тому, чтобы приложить основные начала советского строя к странам с господством докапиталистических отношений, путем создания «Советов трудящихся» и т. п.; (4) Коммунистический Интернационал должен идти во временном союзе с буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней и безусловно охранять самостоятельность пролетарского движения даже в самой зачаточной его форме; (5) необходимо разоблачать обманные маневры империалистических держав, которые под видом создания политически независимых государств создают вполне зависимые от них в экономическом, финансовом, военном отношениях государства; разъяснять, что в современной международной обстановке кроме союза советских республик нет спасения зависимым и слабым нациям 555.

Выступая на II Конгрессе Коминтерна, В. И. Ленин подчеркивал необходимость объединения революционных пролетариев капиталистических стран с революционными массами тех стран, где пролетариата нет или почти нет, с угнетенными массами колониальных стран Востока. «Всемирный империализм, — говорил он, — должен пасть, когда революционный натиск эксплуатируемых и угнетенных рабочих внутри каждой страны, побеждая сопротивление мещанских элементов и влияние ничтожной верхушки рабочей аристократии, соединится с революционным натиском сотен миллионов человечества, которое до сих пор стояло вне истории, рассматривалось только как ее объект» 556.

Вопросы национально-освободительной борьбы народов против империализма В. И. Ленин неизменно связывал с перспективами пролетарской революции как в отдельных странах, так и во всемирном масштабе. В тезисах доклада о тактике РКП (б), подготовленных В. И. Лениным к III Конгрессу Коммунистического Интернационала (22 июня — 12 июля 1921 г.) отмечалось, что трудящиеся массы колониальных и полуколониальных стран, составляющие огромное большинство населения земли, пробуждены к политической жизни уже с начала ХХ века, особенно революциями в России, в Турции (буржуазно-национальная революция под руководством М.Кемаля Ататюрка, начавшаяся в 1918 г.), в Персии (антиимпериалистическая, антифеодальная революция (1905—1911 гг.) и в Китае (буржуазная-Синьхайская революция 1911—1913 гг.). Империалистическая война 1914 — 1918 гг. и Советская власть в России, подчеркивал В. И. Ленин, окончательно превращают пробудившиеся массы колониальных и полуколониальных стран «в активный фактор всемирной политики и революционного разрушения империализма» 557. Во главе этих стран В. И. Ленин ставил Индию, учитывая рост в ней численности индустриального и железнодорожного пролетариата, а также революционные выступления масс, в частности в Амритсаре в апреле 1919 г., против террора колонизаторов.

В докладе на III Конгрессе Коминтерна, произнесенном 5 июля 1921 г., В. И. Ленин подверг резкой критике буржуазные и мелкобуржуазные партии II и II1/2 Интернационалов, которые рассматривали национально-освободительное движение в колониях как «незначительное национальное и совершенно мирное движение». «Но это не так. — говорил В. И. Ленин с трибуны Конгресса, — С начала ХХ столетия в этом отношении произошли большие изменения, а именно: миллионы и сотни миллионов, — фактически громаднейшее большинство населения земного шара, — сейчас выступают как самостоятельные активные революционные факторы. И совершенно ясно, что в грядущих решающих сражениях мировой революции движение большинства населения земного шара, первоначально направленное на национальное освобождение, обратится против капитализма и империализма и, может быть, сыграет гораздо большую революционную роль, чем мы ожидаем» 558. Отмечая далее, что в этой «громадной области», т. е. в области национально-колониальных отношений у коммунистических партий затруднений будет «гораздо больше», чем на других направлениях борьбы, В. И. Ленин делал, однако, оптимистический вывод: «Но, во всяком случае, движение идет вперед, и массы трудящихся, крестьяне колониальных стран, несмотря на то, что они сейчас еще отсталы, сыграют очень большую революционную роль в последующих фазисах мировой революции» 559. Несколько позже, во второй половине декабря 1921 г., В. И. Ленин скажет: «От вовлечения в политическую жизнь трудящихся масс Востока зависит теперь в громадной степени судьба всей западной цивилизации» 560.

В своей последней статье — «Лучше меньше, да лучше», продиктованной 2 марта 1923 г., В. И. Ленин подтверждает ранее сделанный им вывод о том, что Восток «пришел окончательно в революционное движение» и «окончательно втянулся в общий круговорот всемирного революционного движения» 561. Тем самым коренным образом изменялось положение, когда вплоть до начала ХХ века страны Востока «своей исторической бездеятельностью и своим историческим сном обусловливали… застой и гниение во многих передовых странах Европы» 562. Пробуждение Востока, несомненно, создавало более благоприятные условия для развития революционного процесса на Западе. Было, однако, очевидно и то, что колониализм представлял собой еще огромную силу. Как отмечал В. И. Ленин в своей последней статье, «весь Восток с его сотнями миллионов трудящегося эксплуатируемого населения, доведенного до последней степени человеческой крайности, поставлен в условия, когда его физические и материальные силы не идут решительно ни в какое сравнение с физическими, материальными и военными силами любого из гораздо меньших западноевропейских государств» 563.

В. И. Ленин подчеркивал, что дальнейшее развитие мирового революционного процесса, обусловленного союзом Советской России с мировым рабочим и национально-освободительным движением, сопряжено с большими трудностями. Верно, что в своих выступлениях и трудах В. И. Ленин многократно говорил и писал о мировой революции. Однако нигде и никогда В. И. Ленин не говорил и не писал, что мировая революция, вдруг, упадет с неба как манна небесная и облагодетельствует человечество. В. И. Ленин едко высмеивал и решительно отметал попытки «вумных» вождей II и II1/2 Интернационалов приписывать ему подобные взгляды. В. И. Ленин учил коммунистов не заниматься самообманом, а понимать, что, хотя в начале 20-х годов большевизм и стал международной силой, хотя почти повсюду стали возникать новые, свободные от реформизма, коммунистические партии, хотя «Индия и Китай кипят», международная буржуазия тем не менее «остается пока все еще несравненно более сильной, чем ее классовый противник», что эта буржуазия, тщетно пытавшаяся раздавить пролетарскую власть в России, «в состоянии еще осудить на муки и на смерть миллионы и десятки миллионов людей посредством белогвардейских и империалистических войн и т. д.». «Этого мы не должны забывать», — подчеркивал В. И. Ленин в мае 1922 г. 564

Ноябрьская (1918 г.) революция в Германии, приведшая к свержению монархии и установлению буржуазно-демократической республики (Веймарская республика с июля 1919 по январь 1933 г.), провозглашение Советской республики в Венгрии (существовала с 21 марта по 1 августа 1919 г.) и Баварской Советской республики (существовала с 13 апреля по 5 мая 1919 г.) будили определенные надежды на поступательное развитие революции в Европе. Однако, говорил В. И. Ленин 5 июля 1919 г. в докладе о тактике РКП (б) на III Конгрессе Коминтерна, развитие международной революции «шло не так прямолинейно», как ожидали большевики 565. В особенности тяжелым ударом было то, что не сбылись надежды на пролетарскую революцию в Германии. Созданная в конце декабря 1918 г. революционная марксистская Коммунистическая партия Германии (основатели: К. Либкнехт, Р. Люксембург, В. Пик, Ф. Меринг), была еще слишком слабой, чтобы возглавить движение масс. Спровоцировав в начале января 1919 г. берлинский пролетариат на неподготовленное выступление, буржуазия разгромила революционное движение. По стране прокатилась волна белого террора, организованная правым социал-демократом Г. Носке (член Совета народных уполномоченных во время Ноябрьской революции), который вовсеуслышание похвалялся тем, что события вознесли его на роль «кровавой собаки» и который затем (с февраля 1919 г. по март 1920 г.) находился на посту военного министра Германии. 15 января 1919 г. были убиты К. Либкнехт и Р. Люксембург. 1 мая 1919 г. контрреволюционные войска вступили в Мюнхен, где начались, организованные тем же Носке, жестокие репрессии, и Баварская Советская республика пала.

Крупным шагом вперед в развитии революционного движения в Германии явился объединительный съезд коммунистов и революционных социал-демократов в декабре 1920 г. В объединенную Коммунистическую партию вступил и руководитель революционных рабочих Гамбурга Э. Тельман. До этого, в марте 1919 г., в состав ЦК КПГ была избрана К. Цеткин. Коммунистическая партия Германии превратилась в массовую организацию (300 тыс. членов партии) и на выборах в прусский ландтаг в феврале 1921 г. получила 1,2 млн. голосов. Однако правящие круги Германии, опиравшиеся на мощную финансовую поддержку США, нанесли в марте 1921 г. новое поражение революционным выступлениям германского пролетариата. К тому же оказался предателем тогдашний руководитель КПГ П. Леви, который вскоре, по рекомендации В. И. Ленина, был исключен из КПГ за оппортунистическую деятельность 566. Революционный политический кризис, разразившийся в Германии в январе 1923 г., также был нейтрализован буржуазией и не перерос в пролетарскую революцию опять-таки, во многом, из-за оппортунистического руководства КПГ, возглавлявшегося Г. Брандлером и А. Тальгеймером. В конце октября 1923 г. было подавлено восстание гамбургского пролетариата, а в ноябре — разогнаны рабочие правительства в Саксонии и Тюрингин. 23 ноября 1923 г. Коммунистическая партия Германии была запрещена.

1 августа 1919 г. в результате объединенных действий империалистических интервентов и внутренней контрреволюции была свергнута Советская власть в Венгрии. Одной из главных причин падения Венгерской Советской республики В. И. Ленин считал подрывную деятельность правых социал-демократов. «Ни один коммунист, — писал В. И. Ленин, — не должен забывать уроков Венгерской Советской республики. Объединение венгерских коммунистов с реформистами дорого стоило венгерскому пролетариату» 567. Действия правых социал-демократов расчистили путь для установления в Венгрии кровавого террористического режима адмирала Хорти.

В конце января 1918 г. пролетарская революция победила на юге Финляндии. Однако контрреволюция укрепилась на севере страны и обратилась за помощью к германскому кайзеровскому правительству. В результате вмешательства германских вооруженных сил революция в Финляндии, после ожесточенной гражданской войны, в мае 1918 г. была подавлена. Тысячи революционных рабочих и крестьян были казнены и замучены насмерть в тюрьмах.

В речи 6 ноября 1920 г. на торжественном заседании пленума Моссовета, МК РКП (б) и МГСПС, посвященном 3-ей годовщине Октябрьской революции, В. И. Ленин отмечал, что дело мировой революции потерпело за это время ряд поражений в маленьких странах, в которых «задавить движение помогли гигантские хищники, как, например, Германия помогла задавить финляндскую революцию или как колоссы капитализма — Англия, Франция, Австрия — задавили революцию в Венгрии» 568. Все новые трудности возникали на пути развития пролетарской революции в Германии, а в других крупных странах Западной Европы ближайшие перспективы революции становились еще более неопределенными. Однако все это лишь подтверждало изначальную точку зрения большевиков о недопустимости и полной абсурдности «автоматизма» в подходе к коренным проблемам развития мировой революции. «Европа беременна революцией, но составить заранее календарь революции невозможно», — говорил В. И. Ленин в речи на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой, венгерской и итальянской делегаций на III Конгрессе Коминтерна 11 июля 1921 г. 569

В. И. Ленин подчеркивал, что постановка вопроса о мировой революции требует, как это отмечалось выше, понимания того, что за Октябрьской революцией в России последуют новые «фазисы» мировой революции, что на каждом историческом этапе придется учитывать целый ряд факторов и обстоятельств, от которых будет зависеть ее дальнейшее развитие, причем факторов и обстоятельств отнюдь не обязательно благоприятных. Вполне определенно связывая развитие мирового революционного процесса с судьбами социализма в России, В. И. Ленин в конце своей жизни задавался вопросами: сможет ли Советская Россия «спастись от грядущего столкновения с… империалистическими государствами?»; дадут ли нам «оттяжку второй раз», как империалисты дали ее в первый раз, «когда поход западноевропейской контрреволюции, направленный к поддержке русской контрреволюции, сорвался из-за противоречий в лагере контрреволюционеров Запада и Востока, в лагере эксплуататоров восточных и эксплуататоров западных, в лагере Японии и Америки?» 570. Не исключал В. И. Ленин и реставрации капитализма в России, имея в виду возможные ошибки большевиков и массированную поддержку контрреволюционным силам со стороны капиталистического окружения. Короче, В. И. Ленин в полной мере отдавал отчет в неимоверных сложностях дальнейшего развития революционного процесса как на Западе, так и на Востоке. Именно поэтому в вопросах отдаленных перспектив хода мирового революционного процесса В. И. Ленин считал необходимым не предаваться фантазиям и прожектерству, а делать акцент на понимании открытых К. Марксом законов развития человеческого общества, предопределяющих неизбежность окончательной и полной победы социализма во всем мире.

Рассуждая о мировой революционном процессе, В. И. Ленин в статье «Лучше меньше, да лучше», пишет, что «исход борьбы в общем и целом можно предвидеть лишь на том основании, что гигантское большинство населения земли в конце концов обучается и воспитывается к борьбе самим капитализмом». И далее: «Исход борьбы зависит, в конечном счете, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена» 571.

В развитии мирового революционного процесса В. И. Ленин придавал ключевое значение Советской России. Поскольку именно на Россию история возложила роль первооткрывателя в строительстве нового социалистического общества, все помыслы и действия В. И. Ленина и руководимой им большевистской партии были направлены на сохранение и укрепление этого оплота социализма, на то, чтобы уберечь его от хищных лап внутренней контрреволюции и международного империализма. В январе 1918 г., в тезисах о необходимости заключения мира с Германией В. И. Ленин подчеркивал, что «со времени победы социалистического правительства в одной из стран, надо решать вопросы… исключительно с точки зрения наилучших условий для развития и укрепления социалистической революции, которая уже началась», что в основе тактики большевиков должен лежать «тот принцип, как вернее и надежнее можно обеспечить социалистической революции возможность укрепиться или хотя бы продержаться в одной стране до тех пор, пока присоединяться другие страны» 572.

Большое значение для правильного понимания отношения большевиков к мировому революционному процессу имеют мысли В. И. Ленина о том, кого же следует называть «настоящим революционером», высказанные им в статье «О значении золота» (ноябрь 1921 г.). «Для настоящего революционера, — писал В. И. Ленин в этой статье — самой большой опасностью, — может быть, даже единственной опасностью, — является преувеличение революционности, забвение граней и условий уместного и успешного применения революционных приемов. Настоящие революционеры на этом больше всего ломали себе шею, когда начинали писать „революцию“ с большой буквы, возводить „революцию“ в нечто почти божественное, терять голову, терять способность самым хладнокровным и трезвым образом соображать, взвешивать, проверять, в какой момент, при каких обстоятельствах, в какой области действия надо уметь действовать по-революционному и в какой момент, при каких обстоятельствах и в какой области действия надо уметь перейти к действию реформистскому. Настоящие революционеры погибнут (в смысле не внешнего поражения, а внутреннего провала их дела) лишь в том случае, — но погибнут наверняка в том случае. — если потеряют трезвость и вздумают, будто „великая, победоносная, мировая“ революция, обязательно все и всякие задачи при всяких обстоятельствах во всех областях действия может и должна решать по-революционному». И далее: «Откуда следует, что „великая, победоносная, мировая“ революция может и должна применять только революционные приемы? Ниоткуда этого не следует. И это прямо и безусловно неверно. Неверность этого ясна сама собой на основании чисто теоретических положений, если не сходить с почвы марксизма. Неверность этого подтверждается и опытом нашей революции» 573.

В. И. Ленин подчеркивал, что отношение реформ и революции определено точно и правильно только марксизмом. До победы пролетариата реформы — побочный продукт революционной классовой борьбы пролетариата. Эту азбуку извращали оппортунисты, вожди II и II1/2 Интернационалов, пытавшиеся увлечь пролетариат на реформистский путь и тем самым сохранить капитализм. После победы диктатуры пролетариата реформы, будучи в международном масштабе тем же самым «побочным продуктом», являются для страны, хотя бы для одной страны, где одержана победа, кроме того, необходимой и законной передышкой «в тех случаях, когда сил заведомо, после максимальнейшего их напряжения, не хватает для революционного выполнения такого-то или такого-то перехода» 574. В. И. Ленин учил, что победа дает такой «запас сил», что даже при вынужденном отступлении есть возможность продержаться как в материальном отношении, т. е. сохранить достаточный перевес сил, «чтобы неприятель не мог добить нас до конца», так и в моральном смысле, т. е. «не дать себя деморализовать, дезорганизовать, сохранить трезвую оценку положения, сохранить бодрость и твердость духа, отступить хотя бы и далеко назад, но в меру, отступить так, чтобы вовремя приостановить отступление и перейти опять в наступление» 575.

Итак, сохранить завоевания Октября, Советскую власть в России любой ценой, используя как революционный метод, так и метод реформ, выжить отбивая наскоки контрреволюционных сил и враждебного капиталистического окружения, продержаться «пять лет или больше», до того пока беременная революцией Европа не поможет 576, продержаться столько, сколько нужно, чтобы победить окончательно — так ставил вопрос В. И. Ленин, рассматривая Октябрьскую революцию лишь как первый шаг в мировой революции.

В статье «Лучше меньше, да лучше» В. И. Ленин в следующих словах определяет стратегические задачи, стоящие перед большевиками и Советской властью — «помешать западноевропейским контрреволюционным государствам раздавить нас», «обеспечить наше существование до следующего военного столкновения между контрреволюционным империалистическим Западом и революционным и националистическим Востоком», «между цивилизованнейшими государствами мира и государствами по восточному отсталыми, которые однако составляют большинство…» 577. При этом В. И. Ленин отмечает, что, вопреки ожиданиям большевиков, развитие западноевропейских стран к социализму пошло «не равномерным „вызреванием“ в них социализма», а более сложным путем, предопределенным обострением межимпериалистических противоречий, в условиях «эксплуатации одних государств другими», «соединенной с эксплуатацией всего Востока», который быстро становился фактором революционного движения, но пока еще — слаб. В этой же связи В. И. Ленин отмечает трудности, создавшиеся на пути революции в Германии, «в стране действительно передового культурного капиталистического развития», ибо «все капиталистические державы так называемого Запада клюют ее и не дают ей подняться» 578.

В создавшемся положении В. И. Ленин придавал первостепенное значение выработке большевиками правильной тактики. Такая тактика, — писал он в статье «Лучше меньше, да лучше», — должна состоять в следующем: «мы должны проявить в величайшей степени осторожность для сохранения нашей рабочей власти, для удержания под ее авторитетом и под ее руководством нашего мелкого и мельчайшего крестьянства»; «мы должны постараться построить государство, в котором рабочие сохранили бы свое руководство над крестьянами, доверие крестьян по отношению к себе и с величайшей экономией изгнали бы из своих общественных отношений всякие следы каких бы то ни было излишеств»; «мы должны свести наш госаппарат до максимальной экономии». В. И. Ленин был убежден, что, строго придерживаясь такой тактики, сохраняя за рабочим классом руководство над крестьянством, большевики получат возможность «ценой величайшей и величайшей экономии хозяйства», добиться того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для развития электрификации и крупной индустрии 579.

В тезисах ко II Конгрессу Коминтерна В. И. Ленин отмечал, что для успеха победы над капитализмом требуется правильное соотношение между руководящей, коммунистической, партией, революционным классом, пролетариатом, — и массой, т. е. всей совокупностью трудящихся и эксплуатируемых. При этом он особо выделял те качества, которыми должна обладать партия для выполнения своей руководящей роли. «Только коммунистическая партия, — писал он, — если она действительно является авангардом революционного класса, если она включает в себя всех лучших представителей его, если она состоит из вполне сознательных и преданных коммунистов, просвещенных и закаленных опытом упорной революционной борьбы, если эта партия сумела связать себя неразрывно со всей жизнью своего класса, а через него со всей массой эксплуатируемых и внушить этому классу и этой массе полное доверие, — только такая партия способна руководить пролетариатом в самой беспощадной, решительной, последней борьбе против всех сил капитализма» 580.

В. И. Ленин придавал огромное значение тому, кто именно стоит у руководства партии и считал, что именно по политической позиции этого руководства следует судить о характере всей партии. В речи на II Конгрессе Коминтерна 6 августа 1920 г., касаясь вопроса о вхождении английской коммунистической партии в Рабочую (лейбористскую) партию В. И. Ленин говорил: «Конечно, Рабочая партия большею частью состоит из рабочих. Однако является ли партия действительно политической рабочей партией или нет, это зависит не только от того, состоит ли она из рабочих, но также от того, кто ею руководит и каково содержание ее действий и ее политической тактики. Только это последнее и определяет, имеем ли мы перед собой действительно политическую партию пролетариата. С этой единственно правильной точки зрения Рабочая партия является насквозь буржуазной партией, ибо хотя она и состоит из рабочих, но руководят ею реакционеры, — самые худшие реакционеры, действующие вполне в духе буржуазии; это — организация буржуазии, существующая для того, чтобы с помощью английских Носке и Шейдеманов систематически обманывать рабочих» 581. Совершенно очевидно, что в этих словах В. И. Ленина содержится ключ к пониманию и того насколько «коммунистичными» являются коммунистические партии, действующие ныне на территории бывшего СССР, в частности КПРФ и связанные с ней другие партии.

Решающее значение в определении марксистского характера той или иной коммунистической партии, ее соответствия требованиям, предъявляемым к партии нового типа, В. И. Ленин придавал практике. В докладе о международном положении и основных задачах Коминтерна, сделанном 19 июля 1920 г. на II Конгрессе Коминтерна, В. И. Ленин говорил: «Надо „доказать“ теперь практикой революционных партий, что у них достаточно сознательности, организованности, связи с эксплуатируемыми массами, решительности, уменья», чтобы использовать переживаемый буржуазным строем во всем мире «величайший революционный кризис» «для успешной, для победоносной революции» 582. Для подготовки этого «доказательства», указывал В. И. Ленин, главным образом и был созван II Конгресс Коминтерна, обсудивший вопросы формирования и строительства партий нового типа.

II Конгресс Коминтерна принял Устав Коммунистического Интернационала и написанные В. И. Лениным 21 условие приема в Коминтерн, которые ставили своей целью устранить «опасность разжижения его шаткими и половинчатыми группами, не разделавшимися еще с идеологией II Интернационала» 583. «Условия» последовательно раскрывали программные, политические и организационные основы партии нового типа. Они требовали, чтобы вступающие партии вели повседневную коммунистическую пропаганду и агитацию в том числе в профсоюзах, войсках и в деревне, уделяя при этом главное внимание пропаганде диктатуры пролетариата и организуя там коммунистической ячейки; каждая партия обязывалась планомерно и систематически удалять со сколько-нибудь ответственных постов в рабочем движении реформистов и «центристов» и ставить вместо них надежных коммунистов, в том числе рядовых рабочих; каждая партия должна была умело сочетать легальную работу с нелегальной, не питая доверия к буржуазной законности и создавая повсюду параллельный нелегальный аппарат, «который в решающую минуту мог бы помочь партии исполнить свой долг перед революцией»; каждая партия была обязана беспощадно разоблачать проделки «своих» империалистов в колониях, поддерживать не на словах, а на деле всякое освободительное движение в колониях, требовать изгнания «своих» отечественных империалистов из этих колоний, воспитывать в сердцах рабочих своей страны истинно братское отношение к трудящемуся населению колоний и угнетенных национальностей, вести систематическую агитацию в своих войсках против всякого угнетения колониальных народов; каждая партия обязывалась оказывать беззаветную поддержку каждой советской республике в ее борьбе против контрреволюционных сил, вести неуклонную пропаганду за отказ рабочих перевозить предметы военного снаряжения, адресуемые врагам советских республик, вести легально и нелегально пропаганду среди войск, посылаемых для их удушения.

«Условия» требовали построения каждой партии на принципах демократического централизма, установления «жесткой дисциплины», систематического очищения от мелкобуржуазных элементов; каждая партия обязывалась удалить из своих парламентских фракций ненадежные элементы, подчинить эти фракции не на словах, а на деле центральным комитетам своих партий, «требовать от каждого парламентария — коммуниста подчинения всей своей работы интересам действительно революционной пропаганды и агитации»; каждая партия должна была разоблачать не только откровенный социал-патриотизм, но и фальшь и лицемерие социал-пацифизма: систематически доказывать рабочим, что без революционного низвержения капитализма никакие международные третейские суды, никакие разговоры об уменьшении вооружений, никакая «демократическая» реорганизация Лиги народов не спасут человечество от новых империалистических войн 584.

В речи об условиях приема в Коммунистический Интернационал, произнесенный на II Конгрессе Коминтерна 30 июля 1920 г., В. И. Ленин решительно разоблачил попытки критики большевизма справа некоторыми делегатами Конгресса, а именно стремление так или иначе отказаться от самого термина «диктатура пролетариата», подменив его тезисом о «завоевании политической власти», стремление отказаться от «революции» на том основании, что она может «слишком ухудшить положение рабочих», стремление поставить под сомнение необходимость ведения революционной пропаганды в условиях, когда нет революционного кризиса. В. И. Ленин полагал, что настоящие коммунисты должны «уметь революционно мыслить», что насилие над буржуазией — неотъемлемая часть диктатуры пролетариата, что «победа рабочих невозможна без жертв, без временного ухудшения их положения», что даже при нереволюционной ситуации «можно и должно вести революционную пропаганду», как это «доказано всей историей партии большевиков» 585.

Одно из условий принадлежности к Коминтерну гласило, что все постановления съездов Коммунистического Интернационала, как и постановления его Исполнительного Комитета, обязательны для всех партий, входящих в Коминтерн. Однако при этом делалась существенная оговорка относительно того. что Коминтерн и ИККИ во всей своей работе «обязаны считаться со всем многообразием условий, при которых приходится бороться и действовать различным партиям, и выносить общеобязательные решения лишь по таким вопросам, по которым такие решения возможны» 586. В этой связи принципиально важно понимание того, что, придавая первостепенное значение международному опыту Октябрьской революции и социалистического строительства в России и указывая, как отмечалось выше, на обязательность повторения некоторых черт этого опыта в революционной практике коммунистических партий других стран, В. И. Ленин никогда не требовал от этих партий слепого копирования политических установок и действий российских большевиков.

В. И. Ленин высмеивал российских социал-демократов и других «героев» II Интернационала за то, что они пытались подойти к революционным событиям в России с меркой «немецкого образца», с позиций определенного пути развития капитализма и буржуазной демократии в Западной Европе конца XIX века. «Они все называют себя марксистами, — писал В. И. Ленин в статье „О нашей революции. (По поводу записок Н. Суханова)“ в январе 1923 г., — но понимают марксизм до невозможной степени педантски. Решающего в марксизме они совершенно не поняли: именно, его революционной диалектики. Даже прямые указания Маркса на то, что в моменты революции требуется максимальная гибкость, ими абсолютно не поняты, и даже не замечены, например, указания Маркса, в его переписке, относящейся… к 1856 г., когда он высказывал надежду на соединение крестьянской войны в Германии, могущей создать революционную обстановку, с рабочим движением, — даже это прямое указание они обходят и ходят кругом и около него, как кот около горячей каши» 587.

Касаясь распространявшихся российскими социал-демократами и «героями» II Интернационала «доводов» в том плане, что в Октябрьской революции вообще не было-де никакой необходимости, поскольку в России отсутствуют «объективные предпосылки для социализма» и поскольку Россия не достигла «такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм», В. И. Ленин писал: «Ну, а чтo если своеобразие обстановки поставило Россию, во-первых, в мировую империалистическую войну, в которой замешаны все сколько-нибудь влиятельные западноевропейские страны, поставило ее развитие на грани начинающихся и частично уже начавшихся революций Востока в такие условия, когда мы могли осуществить именно тот союз „крестьянской войны“ с рабочим движением о котором… писал Маркс… Чтo если полная безвыходность положения, удесятеряя тем силы рабочих и крестьян, открывала нам возможность иного перехода к созданию основных посылок цивилизации, чем во всех остальных западноевропейских государствах?».

И далее: «Если для социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный „уровень культуры“, ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного условия, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы». Эту же мысль В. И. Ленин высказывал и следующим образом: «Для создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму?» 588.

Марксисты исходят из того, указывал В. И. Ленин, что при общей закономерности развития во всей всемирной истории нисколько не исключаются, а, напротив, предполагаются отдельные полосы развития, представляющие своеобразие либо формы, либо порядка этого развития. В том, что касается России, стоящей на границе Запада и Востока, то она отмечал В. И. Ленин, «могла и должна была явить некоторые своеобразия, лежащие, конечно, по общей линии мирового развития, но отличающие ее революцию от всех предыдущих западноевропейских стран и вносящие некоторые частичные новшества при переходе к странам восточным» 589.

В. И. Ленин отмечал, что «переходные стадии» к социализму в Европе неизбежно будут иными, по сравнению с теми, которые имели место в России, что «наш переход усложняется такими особенностями России, которых в большинстве цивилизованных стран нет» 590. Вместе с тем, полемизируя с «героями» II Интернационала, В. И. Ленин говорил: «Нашим европейским мещанам и не сниться, что дальнейшие революции в неизмеримо более богатых населением и неизмеримо более отличающихся разнообразием социальных условий странах Востока будут преподносить им, несомненно, больше своеобразия, чем русская революция» 591. Эти слова, надиктованные В. И. Лениным 17 января 1923 г. и вошедшие в его работу «О нашей революции. (По поводу записок Н. Суханова.)" бьют не в бровь, а в глаз тем, кто выискивает «несоответствия» ленинским идеям в политике и практике Коммунистической партии Китая на современном этапе.

Состоявшиеся при жизни В. И. Ленина первые конгрессы III Интернационала (I Конгресс, 2–6 марта 1919 г., II Конгресс, 19 июля — 7 августа 1920 г., III Конгресс, 22 июня — 12 июля 1921 г., IV Конгресс, 5 ноября — 5 декабря 1922 г.) сыграли важную роль в сплочении международного коммунистического движения на платформе большевизма, в установлении и налаживании связей коммунистов с национально-освободительными движениями, в поддержке Советской России, как оплота международного коммунизма.

Касаясь основных вех в истории Коминтерна, В. И. Ленин писал:
«Сначала коммунисты должны были на весь мир провозгласить свои принципы. Это сделано на I конгрессе. Это первый шаг.
Вторым шагом было организационное оформление Коммунистического Интернационала и выработка условий приема в него, — условий отделения на деле от центристов, от прямых и косвенных агентов буржуазии внутри рабочего движения. Это сделано на II конгрессе.
На III конгрессе надо было начать деловую, положительную работу, определить конкретно, учитывая практический опыт начатой уже коммунистической борьбы, определить как именно работать дальше в отношении тактическом и в отношении организационном. … Более тщательная, более солидная подготовка к новым, все более решающим битвам как оборонительным, так и наступательным, — вот в чем основное и главное в решениях III конгресса» 592.

III Конгресс Коминтерна поставил перед коммунистическими партиями задачу завоевания масс на сторону пролетариата, укрепления единства рабочего класса, осуществления на деле тактики единого фронта, идя, где это требуется, на компромиссы с другими политическими течениями и организациями. В своих выступлениях на конгрессе В. И. Ленин дал решительный отпор левосектантским взглядам (Умберто Террачини от Итальянской коммунистической партии и др.), попыткам обойти принципиальный вопрос о диктатуре пролетариата, подменив его вопросом о целях революции, стремлению уйти от трудной работы по завоеванию масс и подготовке революции, подменив эту работу разговорами о важности наличия хотя бы небольшой, но революционной партии, о непременно наступательной тактике и о переходе «от пассивности к активности».

В. И. Ленин показал, что принципы (основные положения) и цели — две разные вещи, что большевики могут, например, сговариваться с анархистами о целях (уничтожение эксплуатации и классовых различий), но никогда по части принципов. «Принципы, — говорил В. И. Ленин, — это не цель, не программа, не тактика и не теория. Тактика и теория — это не принципы. Что отличает нас от анархистов в смысле принципов? Принципы коммунизма заключаются в установлении диктатуры пролетариата и в применении государственного принуждения в переходный период. Таковы принципы коммунизма, но это не его цель» 593. В. И. Ленин разъяснял, что «диктатура пролетариата означает не прекращение классовой борьбы, а продолжение ее в новой форме и новыми орудиями», что «пока остаются классы, пока свергнутая в одной стране буржуазия удесятеряет свои атаки на социализм в международном масштабе, до тех пор эта диктатура необходима» 594. При этом В. И. Ленин подчеркивал, что русские коммунисты никогда не требовали, чтобы им во всем «подражали», что и Коминтерн никогда не потребует, чтобы коммунисты разных стран «рабски подражали русским», что «основные революционные принципы должны быть приспособлены к особенностям разных стран» 595.

В. И. Ленин показал полную несостоятельность утверждений У. Террачини в том смысле, что большевики победили в России несмотря на то, что у них была небольшая по численности партия. Такого рода утверждения, говорил он, лишь доказывают, «что русскую революцию не поняли и что совершенно не понимают, как нужно подготовлять революцию». «Мы были в России маленькой партией, — разъяснял В. И. Ленин, — но с нами, было, помимо того, и большинство Советов рабочих и крестьянских депутатов всей страны… С нами была почти что половина армии, в которой тогда числилось, по меньшей мере, 10 миллионов человек…». И еще: «Мы победили в России потому, что на нашей стороне было не только бесспорное большинство рабочего класса (во время выборов в 1917 году за нами было подавляющее большинство рабочих против меньшевиков), но и потому, что половина армии, непосредственно после захвата нами власти, и 9/10 крестьянской массы в течение нескольких недель перешли на нашу сторону; мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осуществили ее на практике» 596. В. И. Ленин отмечал также, что победа большевиков была обусловлена и тем, что они «не забывали не только наши цели, но и наши принципы и не терпели в нашей партии лиц, молчавших о принципах и говоривших только о целях, „динамических тенденциях“ и „переходе от пассивности к активности“» 597.

В. И. Ленин учил, что если первым шагом к установлению диктатуры пролетариата является создание истинно революционной партии и разрыв с оппортунизмом, то «вторая ступень будет заключаться в том, чтобы, сорганизовавшись в партию, научиться подготовлять революцию», что предполагает овладение массами. В этой связи В. И. Ленин на опыте революции в России разъяснял, что понятие «массы» — изменчиво, соответственно изменению характера борьбы. В начале борьбы достаточно было нескольких тысяч настоящих революционных рабочих, чтобы можно было говорить о массе. Если партии удается вовлекать в борьбу не только своих членов, но и беспартийных, то это уже является началом завоевания масс. Если несколько тысяч беспартийных рабочих, никогда не слыхавших о политике, живущих обывательской жизнью и влачащих жалкое существование, начинают действовать революционно, то перед вами масса. Если движение распространяется и усиливается, оно постепенно переходит в настоящую революцию. Когда революция уже достаточно подготовлена, понятие «массы» становится другим: теперь оно подразумевает большинство, и притом не простое лишь большинство рабочих, а большинство всех эксплуатируемых; другого рода понимание недопустимо для революционера, всякий другой смысл этого слова становится непонятным» 598.

В. И. Ленин не отвергал безусловно, что революция может быть начата и «весьма малой партией» и доведена до победного конца. Но для этого, подчеркивал он, необходима основательная подготовка революции, необходимо «привлечь на свою сторону не только большинство рабочего класса, но и большинство трудящегося и эксплуатируемого сельского населения». В. И. Ленин считал необходимым объявить борьбу тем товарищам, кто призывал отказаться от требования «больших масс». Он требовал от коммунистов «научиться вести настоящую революционную борьбу», учиться на совершенных ошибках тому, как лучше организовать эту борьбу. Он отмечал, что даже германская партия — «одна из лучших» — и та не имеет за собой большинства рабочего класса. В. И. Ленин говорил на III Конгрессе Коминтерна: «Мы не должны скрывать наши ошибки перед врагом. Кто этого боится, тот не революционер. Наоборот, если мы открыто заявим рабочим: „Да, мы совершили ошибки“, то это значит, что впредь они не будут повторяться и что мы лучше сумеем выбрать момент. Если же во время самой борьбы на нашей стороне окажется большинство трудящихся, — не только большинство рабочих, но и большинство всех эксплуатируемых и угнетенных, — тогда мы действительно победим» 599.

Каждый конгресс Коминтерна обычно собирался вскоре после очередного съезда РКП (б), что давало возможность большевикам, среди прочего, подробно разъяснять представителям иностранных коммунистических партий особенности международного положения, а также внутренней и внешней политики Советской России. Неудивительно поэтому, что на III и IV Конгрессах Коминтерна В. И. Ленин уделял много внимания разъяснению сути новой экономической политики, и соответствующие выдержки из его выступлений на этих конгрессах приводились выше. Здесь же уместно выделить те акценты в ленинских выступлениях, которые касались попыток международного империализма использовать НЭП для расшатывания социалистического строя и реставрации капитализма в России. Примечательно, что в этом отношении В. И. Ленин констатировал важное изменение к началу 1921 года, а именно образование за рубежом «новых направленных против нас организаций эксплуатирующего класса» 600.

«Теперь, — говорил В. И. Ленин на III Конгрессе Коминтерна 5 июля 1921 г., — после того, как мы отразили наступление международной контрреволюции, образовалась заграничная организация русской буржуазии и всех русских контрреволюционных партий. Можно считать число русских эмигрантов, которые рассеялись по всем заграничным странам, в полтора или два миллиона. Почти в каждой стране они выпускают ежедневные газеты, и все партии, помещичьи и мелкобуржуазные, не исключая и социалистов-революционеров и меньшевиков, имеют многочисленные связи с иностранными буржуазными элементами, т. е. получают достаточно денег, чтобы иметь свою печать; мы можем наблюдать за границей совместную работу всех без исключения наших прежних политических партий;… Эти русские контрреволюционные эмигранты пользуются всеми средствами для подготовки борьбы против нас» 601.

В. И. Ленин отмечал, что русская буржуазия сумела довольно быстро извлечь уроки из страшного поражения: «разбитая реакционная армия многому научилась, прекрасно научилась»; «она учится с величайшей жадностью, и она действительно добилась больших успехов»; «в то время, когда мы… взяли власть, русская буржуазия была неорганизованна, политически неразвита», а «теперь… она стоит на высоте современного западноевропейского развития»; «эти контрреволюционные эмигранты очень осведомлены, великолепно организованы, хорошие стратеги». В. И. Ленин констатировал, что русская революция, несомненно, высоко подняла самосознание угнетенных классов, однако в целом он приходил к следующему выводу: «Несмотря на это, если мы хладнокровно оценим организованность и политическую ясность взглядов живущей за границей русской контрреволюционной эмиграции, мы убедимся, что классовое сознание буржуазии все еще выше классового сознания эксплуатируемых и угнетенных. Эти люди делают всевозможные попытки, они ловко пользуются каждым случаем, чтобы, в той или иной форме, напасть на Советскую Россию и раздробить ее» 602.

Проискам зарубежной контрреволюционной эмиграции В. И. Ленин предлагал противопоставить улучшение «наших собственных организаций и методов», а также интернациональное сплочение и взаимодействие пролетариата и коммунистических партий различных стран с пролетариатом и большевистской партией Советской России. «Было бы весьма поучительно, — говорил В. И. Ленин на III Конгрессе Коминтерна, — и я думаю, что иностранные товарищи это сделают, — систематически проследить за важнейшими стремлениями, за важнейшими тактическими приемами, за важнейшими течениями этой русской контрреволюции» 603. Со своей стороны, писал В. И. Ленин 4 ноября 1922 г. в приветствии IV Конгрессу Коминтерна, «Советская Россия считает величайшей гордостью помогать рабочим всего мира в их трудной борьбе за низвержение капитализма» 604.

IV Конгресс Коминтерна (5 ноября — 5 декабря 1922 г.) принял специальную резолюцию по русскому вопросу, в которой подчеркивалось, что Советская Россия остается для мирового пролетариата богатейшей сокровищницей исторического революционного опыта и давалась высокая оценка новой экономической политике, как политике, направленной на строительство социализма. Конгресс указал, что лишь совместные усилия мирового пролетариата могут гарантировать пролетарскую революцию в России от опасности нападения со стороны империалистических государств и реставрации капиталистического строя и призвал трудящихся всех стран выступить в поддержку Советской России под лозунгами: «Руки прочь от Советской России! Юридическое признание Советской России! Действенная помощь хозяйственному восстановлению Советской России!» 605. В принятом 5 декабря 1922 года другом специальном решении — «О пролетарской помощи Советской России», Конгресс призвал мобилизовать, помимо политической мощи, всю хозяйственную мощь мирового пролетариата для оказания немедленной реальной поддержки первому в мире социалистическому государству в деле восстановления народного хозяйства 606.

В. И. Ленин высоко оценивал братскую помощь международного пролетариата Советской России, направлявшуюся, в частности, по линии созданной в сентябре 1921 г. Международной рабочей помощи (Межрабпом) — массовой организации пролетарской солидарности международного рабочего класса с трудящимися Советской России. Межрабпом посылал в Советскую Россию продукты питания, медикаменты, помогал в создании детских домов и т. п., содействовал организации обществ друзей Советской России за рубежом, переселению в Советскую Россию групп иностранных рабочих и созданию ими промышленных и сельскохозяйственных предприятий, например, американской тракторной колонны близ Перми, выпустил международный заем, гарантию за которой принял на себя СНК РСФСР. В письме от 2 декабря 1922 г. секретарю Межрабпома В. Мюнценбергу, выступавшему с докладом на IV Конгрессе Коминтерна, В. И. Ленин отмечал, что наряду с политическим давлением на правительства буржуазных стран с требованием признания Советской власти широкая экономическая помощь мирового пролетариата является «в данный момент лучшей и наиболее практической поддержкой Советской России в ее тяжелой экономической войне против империалистических концернов и лучшей поддержкой в деле строительства социалистического хозяйства» 607.

IV Конгресс Коминтерна подтвердил главную задачу, стоявшую перед коммунистическими партиями — завоевать на свою сторону большинство рабочих. Он отметил также правильность принятой III Конгрессом Коминтерна тактики единого фронта и на ее основе наметил задачи по отпору натиску капитала и усилению борьбы с фашизмом. Исходя из тактики единого фронта, Конгресс выдвинул лозунг рабочего правительства, которое рассматривалось как возможная форма перехода к диктатуре пролетариата. В определенных условиях допускалось возникновение такого правительства и на парламентской основе при том понимании, что само его создание и существование должно быть неотделимым от революционной борьбы против буржуазии 608.

Дав анализ национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах, IV Конгресс Коминтерна выдвинул лозунг единого антиимпериалистического фронта. Состоявшийся вскоре после конгресса XII съезд РКП (б) подвел под этот лозунг глубокую теоретическую базу, которая вполне может быть использована для борьбы против широко пропагандируемых в настоящее время политическими и научными кругами империализма теорий и концепций так называемой «глобализации».

В резолюции «По национальному вопросу» XII съезд РКП (б) отметил, что развитие капитализма обнаружило еще в XIX столетии тенденцию к интернационализации способов производства и обмена, к уничтожению национальной замкнутости, к хозяйственному сближению народов и постепенному объединению громадных территорий в одно связное целое. Дальнейшее развитие капитализма, развитие мирового рынка, налаживание великих морских и железнодорожных путей, вывоз капитала и пр. еще более усилили эту тенденцию, связав самые разнообразные народы узами международного разделения труда и всесторонней взаимной зависимости. Резолюция отмечала, что поскольку этот процесс отражал колоссальное развитие производительных сил, поскольку он облегчал уничтожение национальной обособленности и противоположности интересов различных народов, он был и остается «процессом прогрессивным, ибо он подготовляет материальные предпосылки будущего мирового социалистического хозяйства» 609.

Вместе с тем, эта тенденция, указывала резолюция, развивалась в своеобразных формах, совершенно не соответствовавших ее внутреннему историческому смыслу, ибо взаимная зависимость народов и хозяйственное объединение территорий устанавливались в ходе развития капитализма не путем сотрудничества народов, как равноправных единиц, а в порядке подчинения одних народов другими, в порядке угнетения и эксплуатации народов менее развитых народами более развитыми. Непримиримое противоречие между процессом хозяйственного объединения народов и империалистическими способами и формами этого объединения определило неспособность, беспомощность и бессилие буржуазии найти правильный подход к решению национального вопроса.

Колониальные грабежи и захваты, национальный гнет и неравенство, империалистический произвол и насилие, колониальное рабство и национальное бесправие, наконец, борьба «цивилизованных» наций между собой за господство над народами «нецивилизованными», — таковы те формы, в рамках которых проходил процесс хозяйственного сближения народов. Поэтому, наряду с тенденцией объединения нарастала тенденция к уничтожению насильственных форм этого объединения, борьба за освобождение колониальных территорий и зависимых национальностей от империалистического гнета. Поскольку эта вторая тенденция означала возмущение угнетенных масс против империалистических форм объединения, поскольку она требовала объединения народов на началах сотрудничества и добровольного союза, отмечала резолюция, «она была и остается тенденцией прогрессивной, ибо она подготовляет духовные предпосылки будущего мирового социалистического хозяйства» 610.

Борьба этих двух основных тенденций — к объединению и против насильственных форм объединения всегда учитывалась большевиками, с самого начала положившими в основу своей национальной политики право наций на самоопределение, право народов на самостоятельное государственное существование. Империалистическая война и связанное с ней мощное революционное движение в колониях лишь подтвердили решения партии по национальному вопросу. Смысл этих решений, отмечалось в резолюции XII съезда РКП (б), заключается: (1) в решительном отрицании всех и всяческих форм принуждения в отношении национальностей; (2) в признании равенства и суверенности народов в деле устроения своей судьбы; (3) в признании того положения, что прочное объединение народов может быть проведено лишь на началах сотрудничества и добровольности; (4) в провозглашении той истины, что осуществление такого объединения возможно лишь в результате свержения власти капитала 611.

Развал старой России, Австро-Венгрии, Османской Империи, с одной стороны, история таких колониальных государств, как Великобритания, старая Германия, с другой стороны, империалистическая война и рост революционного движения колониальных народов — все это уже в начале XX века говорило о неустойчивости и непрочности буржуазных многонациональных государств. Полностью дискредитировала себя и «полуимпериалистская» политика меньшевиков и эсеров, которая привела к отходу от керенщины лучших элементов национальностей старой России. Напротив, Октябрьская революция завоевала русскому пролетариату доверие всех национальностей России, доверие братьев по классу в Европе и в Азии, без чего была бы невозможной победа над внутренней контрреволюцией и иностранной интервенцией в годы гражданской войны, как верно было и то, что угнетенные национальности не смогли бы добиться своего освобождения без установления в центре России диктатуры пролетариата.

В целом резолюция «По национальному вопросу», принятая XII съездом РКП (б), делала следующий актуальный и для нашего времени вывод: «Национальная вражда и национальные столкновения неизбежны, неотвратимы, пока у власти стоит капитал, пока мелкая буржуазия и, прежде всего, крестьянство бывшей „державной“ нации, полные националистических предрассудков, идут за капиталистами; и, наоборот, национальный мир и национальную свободу можно считать обеспеченными, если крестьянство и прочие мелкобуржуазные слои идут за пролетариатом, т. е. если обеспечена диктатура пролетариата. Поэтому победа Советов и утверждение диктатуры пролетариата являются той базой, тем фундаментом, на основе которого может быть построено братское сотрудничество народов в едином государственном союзе» 612.

Решения XII съезда РКП (б) имели огромное значение для выработки Конституции СССР — основного закона советского социалистического многонационального государства. В частности, в соответствии с предложениями В. И. Ленина съезд указал на необходимость иметь в союзном ЦИК две палаты, в том числе Совет Национальностей, который отражал бы специфические интересы объединившихся народов.

6 июля 1923 г. сессия ЦИК СССР единогласно утвердила и ввела в действие Конституцию СССР. На сессии был избран Совет Народных Комиссаров СССР под председательством В. И. Ленина.

В текст Конституции были включены Декларация и Договор об образовании СССР. Конституция определяла круг вопросов, подлежащих ведению верховных органов власти СССР: внешняя политика, объявление войны и заключение мира, границы СССР и республик, прием в СССР, вооруженные силы СССР, транспорт и связь, планирование народного хозяйства и т. д. «Вне этих пределов, — отмечалось в Конституции, — каждая союзная республика осуществляет свою государственную власть самостоятельно. Союз Советских Социалистических Республик охраняет суверенные права союзных республик».

В основу Конституции были положены ленинские принципы добровольного государственного объединения равноправных народов, их полное равенство, суверенитет, равные права и обязанности всех народов СССР перед своим государством. Добровольность объединения равноправных народов подчеркивалась сохранением за ними права свободного выхода из Союза и открытым доступом в него всем существовавшим и могущим возникнуть в будущем советским социалистическим республикам.

Верховным органом власти СССР являлся, в соответствии с Конституцией, Всесоюзный съезд Советов; в период между съездами верховную власть осуществлял ЦИК СССР, состоявший из двух палат — Совета Союза и Совета Национальностей. Закон получал силу, если он принимался обеими палатами. Исполнительным и распорядительным органом ЦИК СССР являлся Совет Народных Комиссаров СССР. Кроме того, при ЦИК СССР состояли Верховный Суд и Прокуратура, а при СНК СССР — Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ), на которое возлагалась борьба с политической и экономической контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом.

13 июля 1923 г. ЦИК СССР принял обращение «Ко всем народам и правительствам мира» в связи с объединением советских республик в единое союзное государство. В обращении говорилось: «Созданное, таким образом, на основе братского сотрудничества народов советских республик союзное государство ставит себе целью сохранение мира со всеми народами… Будучи естественным союзником угнетенных народов, Союз Советских Социалистических Республик ищет со всеми народами мирных и дружественных отношений и экономического сотрудничества. Союз Советских Социалистических Республик ставит своей целью способствовать интересам трудящихся всего мира. На громадном пространстве от Балтийского, Черного и Белого морей до Тихого океана он осуществляет братство между народами и царство труда, стремясь в то же время к тому, чтобы содействовать дружественному сотрудничеству народов всего мира» 613. 31 января 1924 г. II съезд Советов СССР окончательно утвердил текст Конституции, завершив оформление союзного многонационального социалистического государства, как федерации советских республик.

21 января 1924 г. окончил свой жизненный путь В. И. Ленин. В обращении «К партии. Ко всем трудящимся», принятом экстренным пленумом ЦК РКП (б), говорилось: «Умер человек, который основал нашу стальную партию, строил ее из года в год, вел ее под ударами царизма, обучал и закалял ее в бешеной борьбе с предателями рабочего класса, с половинчатыми, колеблющимися, с перебежчиками. Умер человек, под руководством которого несокрушимые ряды большевиков дрались в 1905 году, отступали во время реакции, снова наступали, были в первых рядах борцов против самодержавия, сумели разбить, разоблачить, свергнуть идейное господство меньшевиков и эсеров. Умер человек, под боевым водительством которого наша партия, окутанная пороховым дымом, властной рукой водрузила красное знамя Октября по всей стране, смела сопротивление врагов, утвердила прочно господство трудящихся в бывшей царской России. Умер основатель Коммунистического Интернационала, вождь мирового коммунизма, любовь и гордость международного пролетариата, знамя угнетенного Востока, глава рабочей диктатуры в России».

В обращении отмечался выдающейся вклад В. И. Ленина в сокровищницу марксизма и в революционную практику: «Именно ему рабочий класс обязан разработкой учения о пролетарской диктатуре, о союзе рабочих и крестьян, о всем значении для борющегося пролетариата национального и колониального вопросов и, наконец, его учением о роли и природе партии. И все это богатство было в руках Ленина не мертвым капиталом, а живой, несравненной практикой. „Революцию гораздо приятнее делать, чем писать о ней“, — не раз говаривал Владимир Ильич. И всю свою жизнь от ее сознательного начала до последнего мученического вздоха товарищ Ленин отдал до конца рабочему классу. Не было и нет человека, который так глубоко был бы предан своему делу, как Ленин, не знавший в своей прекрасной жизни ничего, кроме интересов партии, пролетариата, коммунистической революции».

В обращении подчеркивалось, что дело В. И. Ленина никогда не умрет, что В. И. Ленин живет в душе каждого члена большевистской партии, в сердце каждого честного рабочего и каждого крестьянина — бедняка, что «Ленин живет среди миллионов колониальных рабов», что он «живет в ненависти к ленинизму, коммунизму, большевизму в стане наших врагов». Обращение выражало уверенность в том, что никакие силы в мире не помешают окончательной победе дела большевиков. Оно заканчивалось словами:

«Эта победа будет самым лучшим памятником товарищу Ленину, тому, которого, как лучшего друга, массы звали своим „Ильичем“.

Да здравствует, да живет и побеждает наша партия!

Да здравствует рабочий класс!» 614.

г. Москва. Январь—декабрь 2002 г.

Публикуется впервые


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив