Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

Год 1917 (февраль-октябрь)

Победа Февральской (1917 г.) буржуазно-демократической революции в России подтвердила правильность курса большевиков на превращение империалистической бойни в гражданскую войну против царского самодержавия. Именно гегемония пролетариата в революции, решительные выступления солдатских и крестьянских масс против царского самодержавия привели к его падению. Своеобразие революции состояло в том, что в первые же дни после ее победы в стране установилось двоевластие, что проявлялось в существовании двух правительств: Временного правительства, представлявшего интересы империалистической буржуазии, и «контролирующего» правительства в лице Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, которое, указывал В. И. Ленин, опиралось «непосредственно на заведомо безусловное большинство народа, на вооруженных рабочих и солдат» 108.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов (Петросовет) образовался 27 февраля 1917 г. и заседал в Таврическом дворце. Большинство в его Исполкоме принадлежало эсерам и меньшевикам. Председателем Исполкома был избран лидер меньшевистской фракции Госдумы Н. С. Чхеидзе, а его заместителями (товарищами) — председатель «Трудовой группы» — фракции мелкобуржуазных демократов в Госдуме «трудовик» А. Ф. Керенский, вступивший после революции в партию эсеров, и меньшевик М. И. Скобелев. В Исполком из 15 членов с самого начала вошли большевики А. Г. Шляпников и П. А. Залуцкий, а с 28 февраля к ним добавились В. М. Молотов и К. И. Шутко. 1 марта в Исполком были избраны 10 представителей от солдат и матросов, в том числе 2 большевика — А. Н. Падерин и А. Д. Садовский. По предложению большевиков Совет принял решение по вооружению рабочих и организации на предприятиях отрядов рабочей милиции. Было также принято решение о невыезде из Петрограда революционного гарнизона. 2 марта, вопреки протесту большевиков, Совет постановил поручить формирование Временного правительства избранному 27 февраля IV Госдумой Временному комитету (председатель М. В. Родзянко), выполнявшему до 2 марта функции правительства.

Образованное таким образом по соглашению с Петросоветом Временное правительство возглавил кадет, князь и крупный помещик Г. Е. Львов, а руководящие посты в нем заняли кадет П. Н. Милюков (министр иностранных дел) и А. И. Гучков (военный и морской министр). В состав правительства в качестве министра юстиции вошел А. Ф. Керенский. Тем временем (с 17 апреля) Петросоветом для ведения текущих дел было создано Бюро исполкома в которое вошли только эсеры и меньшевики.

Определяя классовый источник и классовое значение двоевластия, В. И. Ленин отмечал, что Февральская революция не только смела царскую монархию и передала всю власть буржуазии, но и »дошла вплотную до революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства». И далее: «Именно такой диктатурой (т. е. властью опирающейся не на закон, а на непосредственную силу вооруженных масс населения) и именно указанных классов являются Петроградский и другие, местные, Советы рабочих и солдатских депутатов» 109. Другими словами, подчеркивал В. И. Ленин, Февральская революция «зашла дальше обычной буржуазно-демократической революции но не дошла еще до „чистой“ диктатуры пролетариата и крестьянства» и в этом смысле двоевластие выражало «лишь переходный момент в развитии революции» 110.

В знаменитых «Апрельских тезисах», сформулированных В. И. Лениным в речи в Петрограде 4 апреля 1917 г., на следующий день после его возвращения в Россию из заграничной ссылки, открыто провозглашался курс на социалистическую революцию: «Своеобразие текущего момента в России, — говорил В. И. Ленин, — состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, — ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства» 111.

Против ленинского курса на социалистическую революцию выступили некоторые «старые большевики», утверждавшие будто главная задача партии после свержения самодержавия — доведение до конца буржуазно-демократической революции. Соответственно, они делали упор на лозунг диктатуры пролетариата и крестьянства в том, его понимании, которое относилось к прошлому, в то время как на деле уже началось будущее. Критикуя «старо-большевистскую формулу» Л. Б. Каменева: «буржуазно-демократическая революция не закончена», В. И. Ленин писал, что эта формула «устарела», что она «никуда не годна», что она «мертва» и «напрасны будут усилия воскресить ее» 112.

В этой связи В. И. Ленин отмечал, что некоторые «старые большевики» «не раз уже играли печальную роль в истории нашей партии, повторяя бессмысленную заученную формулу вместо изучения своеобразия новой, живой действительности» 113. Каменев и его сторонники не поняли своеобразия буржуазно-демократической революции в России, проигнорировали классовое содержание двоевластия и тем самым дезориентировали партию в принципиальном вопросе о необходимости подготовки социалистической революции.

Приводя известные слова К. Маркса и Ф. Энгельса — «Наше учение не догма, а руководство для действий», — В. И. Ленин указывал, что определяя свою стратегию и тактику, большевики должны исходить не из заученных формул, а из учета конкретной экономической и политической обстановки и каждой особой полосы исторического процесса. «Марксизм, — писал он, — требует от нас самого точного, объективно проверимого учета соотношения классов и конкретных особенностей каждого исторического момента. Мы, большевики, всегда старались быть верными этому требованию, безусловно обязательному с точки зрения всякого научного обоснования политики» 114.

В Апрельских тезисах В. И. Ленин дал ответ на самый жгучий вопрос — о войне и мире. «Первый шаг к прекращению войны», отмечал В. И. Ленин, сделала Февральская революция, которая «была началом превращения империалистической войны в войну гражданскую». «Только второй шаг» может «обеспечить прекращение ее — а именно: переход государственной власти к пролетариату». «Это будет началом всемирного „прорыва фронта“ — фронта интересов капитала, — писал В. И. Ленин в Апрельских тезисах, — и только прорвав этот фронт, пролетариат может избавить человечество от ужасов войны, дать ему блага прочного мира» 115. И еще:
«Объективная необходимость капитализма, переросшего в империализм, породила империалистическую войну. Война привела все человечество на край пропасти, гибели всей культуры, одичания и гибели еще миллионов людей, миллионов без числа.

Выхода нет, кроме революции пролетариата» 116.

Определяя отношение большевиков к Временному правительству, В. И. Ленин исходил, прежде всего, из анализа классового характера Февральской революции. Государственная власть в России, отмечал он, перешла в руки нового класса, а именно: буржуазии и обуржуазившихся помещиков. Весь аппарат государственной машины (армию, полицию, чиновничество) правительство старается как можно менее реформировать, отдав его в руки буржуазии. Правительство и не помышляет приступить к контролю над монополиями, банками, синдикатами и картелями капиталистов. Помещичьего землевладения, этой материальной основы крепостнического царизма, оно не трогает. Самые главные решающие посты в правительстве отданы монархистам и сторонникам крупного помещичьего землевладения. В области внешней политики правительство объявило себя сторонником продолжения империалистической войны и не опубликовало даже тех заключенных царизмом тайных договоров заведомо грабительского содержания (о разделе Персии, о грабеже Китая, о грабеже Турции, о разделе Австрии, об отнятии Восточной Пруссии, об отнятии немецких колоний и т. д.), которые связывали Россию с англо-французским империалистическим грабительским капиталом. Правительство, писал В. И. Ленин, «подтвердило эти договоры, заключенные царизмом, который в течение веков грабил и угнетал больше народов, чем другие тираны и деспоты, — царизмом, который не только угнетал, но и позорил и развращал великорусский народ, превращая его в палача других народов» 117. Из всего этого В. И. Ленин делал вывод — никакого доверия и никакой поддержки Временному правительству со стороны пролетариата.

В. И. Ленин подчеркивал, что единственно возможной формой революционного правительства в России являются Советы рабочих, батрацких, крестьянских и солдатских депутатов. Он доказал, что при переходе от капитализма к социализму республика Советов является лучшей формой политической организации общества, чем парламентская республика, возвращение к которой от Советов было бы шагом назад. В этой связи он отмечал, что как революционно-массовые организации большинства народа, прямо выражающие его волю, Советы демократичнее любого парламента, что они обеспечивают возможность непосредственного и активного участия народных масс в строительстве государства. «Выше, лучше такого типа правительства, как Советы рабочих, батрацких, крестьянских, солдатских депутатов, человечество не выработало и мы до сих пор не знаем» 118. Этот ленинский вывод явился выдающимся вкладом в марксистское учение о диктатуре пролетариата.

В. И. Ленин считал, что в конкретных исторических условиях России (апрель—июнь 1917 г.) Советы были в состоянии оказать решающее влияние на ход событий и взять власть в свои руки мирным путем, поскольку реальная сила была на их стороне, а Временное правительство просто не смогло бы инициировать гражданскую войну и воспрепятствовать мирному развитию революции. Советы, писал В. И. Ленин 13 апреля 1917 г., — это такая организация власти, которая «дает свободу и порядок вместе с возможностью мирного и постепенного перехода к социализму»119.

Ленинская линия по всем основным вопросам войны и революции была одобрена VII (Апрельской конференцией РСДРП (б), состоявшейся в Петрограде 24—29 апреля 1917 г. Направляя партию на борьбу за переход от революции буржуазно-демократической к революции социалистической, конференция в своих решениях подчеркнула, что для победы социалистической революции, «для взятия власти рабочими и беднейшими крестьянами, для удержания ее и умелого использования ее необходима организация, организация и организация», без чего «невозможны действия миллионов, невозможен никакой успех». Обращаясь к рабочим, конференция заявляла: «Не верьте словам. Не давайте увлечь себя посулами. Не преувеличивайте своих сил. Организуйтесь по каждому заводу, в каждом полку и в каждой роте, в каждом квартале. Работайте над организацией ежедневно и ежечасно, работайте сами, этой работы нельзя передоверить никому. Добивайтесь такой работой, чтобы полное доверие масс к передовым рабочим складывалось постепенно, прочно, неразрушимо. Вот основное содержание всех решений нашей конференции. Вот главный урок всего хода революции. Вот единственный залог успеха»120.

Апрельская конференция решительно осудила меньшевистско-эсеровских «вождей» Петроградского Совета Н. С. Чхеидзе (председатель Совета в феврале—августе 1917 г.), И. Г. Церетели, В. М. Чернова, А. В. Пошехонова (народный социалист) и пр. за поддержку курса Временного правительства на продолжение империалистической войны и за фактическое соучастие в антинародной политике правительства капиталистов. Конференция отметила, что вступив в соглашение с правительством, «вожди» Петроградского Совета взяли на себя «формальную ответственность за правительство капиталистов»121.

Незадолго до Апрельской конференции, в докладе на собрании большевиков 4 апреля 1917 г. В. И. Ленин в следующих словах объяснил причину того, что в результате Февральской революции власть не оказалась в руках ее гегемона-пролетариата: «Дело в том, что пролетариат недостаточно сознателен и недостаточно организован. Это надо признать; материальная сила — в руках пролетариата, а буржуазия оказалась сознательной и подготовленной. Это — чудовищный факт, но его необходимо откровению и прямо признать и заявить народу, что не взяли власть потому, что неорганизованы и бессознательны…»122.

В том же докладе В. И. Ленин указывал на необходимость признания и того факта, что в большинстве Советов рабочих депутатов РСДРП (б) находилась «в меньшинстве, и пока в слабом меньшинстве, перед блоком всех мелкобуржуазных, оппортунистических… элементов» от народных социалистов и эсеров до меньшевиков (Чхеидзе, Церетели и пр.), «поддавшихся влиянию буржуазии и проводящих ее влияние на пролетариат» 123.

В. И. Ленин считал, что при всем этом большевики должны твердо держать курс на создание Советов рабочих и прочих депутатов «по всему государству», ибо Советы — «это и есть тип государства, при котором можно идти к социализму» 124. Еще в «Письмах издалека», написанных накануне своего отъезда в Россию из Швейцарии, В. И. Ленин отмечал, что Советы рабочих депутатов являются «зародышем рабочего правительства», и что они представляют интересы «всех беднейших масс населения, т. е. 9/10 населения», добивающихся «мира, хлеба, свободы»125. Поэтому в создании Советов «во всех без исключения местностях России, для всех без исключения профессий и слоев пролетарского и полупролетарского населения, т. е. для всех трудящихся и эксплуатируемых» В. И. Ленин видел задачу «первейшей, неотложнейшей важности» 126.

Показательно, что характеризуя двоевластие как своеобразный «переплет» двух властей, как «переплетение вместе, воедино двух диктатур»: диктатуры пролетариата и крестьянства и диктатуры буржуазии, В. И. Ленин называл Советы рабочих и солдатских депутатов «единственно законным правительством» 127, несмотря на то, что в них господствовали представители мелкобуржуазного блока. Главное для В. И. Ленина состояло в том, что только Советы и только одни они выражали интересы народа, что Советы образовывались рабочими, солдатами, крестьянами путем свободных и прямых выборов. В Петроградский Совет, например каждая тысяча рабочих и солдат выбирала одного депутата, и в нем заседало более чем 1000 уполномоченных 128.

Констатировав, что Временное правительство по своему характеру является органом господства буржуазии и помещиков и что представленные в нем классы неразрывно связаны экономически и политически с русским и англо-французским империализмом, Апрельская конференция отметила, что, вместе с тем, это правительство опирается в данный момент на доверие и на прямое соглашение с Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов, «который до сих пор является руководящей организацией для большинства рабочих и солдат, т. е. крестьянства». Отсюда делался вывод о необходимости длительной работы по прояснению классового пролетарского сознания и сплочению пролетариев города и деревни, о важности всесторонней работы внутри Советов рабочих и солдатских депутатов, увеличения их числа и одновременного укрепления их силы, сплочения внутри их пролетарских, интернационалистских групп РСДРП (б) 129.

Выступая на Апрельской конференции, В. И. Ленин подверг решительной критике «ходивших в большевиках» сторонников немедленного свержения Временного правительства, утверждавших, что это было бы логичным шагом в свете большевистской позиции о превращении империалистической войны в войну гражданскую. В ответ В. И. Ленин говорил: «Но в России первая гражданская война кончилась, мы теперь переходим ко второй войне — между империализмом и вооруженным народом». В. И. Ленин подчеркивал, что в переходный период, пока вооруженная сила у солдат и пока Временное правительство еще не применило насилия, «эта гражданская война превращается для нас в мирную, длительную и терпеливую классовую пропаганду». И далее: «Надо уметь стоять на точке зрения марксизма, который говорит, что это превращение империалистической войны в гражданскую строится на объективных условиях, а не на субъективных. Мы пока отказываемся от этого лозунга, но только пока. Оружие сейчас у солдат и рабочих, а не у капиталистов. Пока правительство не начало войны, мы проповедуем мирно» 130.

Линию на немедленное свержение Временного правительства В. И. Ленин характеризовал как бланкизм — политическое течение, связанное с именем французского коммуниста-утописта Л. О. Бланки (1805–1881), считавшего, что даже при отсутствии революционной ситуации узкая группа заговорщиков может поднять восстание, которое в решающий момент будет, непременно, поддержано народными массами. «Бланкизм состоял в том, — писал В. И. Ленин, — что он стремился к захвату власти, опираясь на меньшинство. У нас совсем другое. Мы еще в меньшинстве, мы сознаем необходимость завоевать большинство». «Правительство, — указывал он, — должно быть свергнуто, — но не все правильно это понимают. Если власть Временного правительства опирается на Совет рабочих депутатов, то свергнуть его „просто“ нельзя. Его можно и должно свергнуть завоевывая большинство в Советах»131.

Одновременно В. И. Ленин вел неослабную борьбу против проявлявшихся среди большевиков анархистских настроений, что выражалось либо в непонимании некоторыми из них роли Советов как нового типа государства, либо вообще в отрицании необходимости какого-либо государства, как это проповедовали главные идеологи анархизма: немецкий философ М. Штирнер (1806–1856), французский социалист П. Прудон (1809–1865), русский революционер-народник М. А. Бакунин (1814–1876), раскритикованные еще К. Марксом и Ф. Энгельсом, а также П. А. Кропоткин (1842–1921) и др. «Марксизм, — отмечал В. И. Ленин в Апрельских тезисах, — отличается от анархизма тем, что признает необходимость государства, и государственной власти в революционный период вообще, в эпоху перехода от капитализма к социализму, в частности»132. При этом В. И. Ленин неизменно подчеркивал, что таким государством должна быть не обычная буржуазная парламентская республика, при которой остается неприкосновенной вся машина угнетения: армия, полиция, чиновничество, и которая стесняет, душит самостоятельную политическую жизнь масс, их непосредственное участие в демократическом строительстве, а государство Советов рабочих, солдатских, крестьянских и пр. депутатов, которые разбивают и устраняют эту машину. Советы, писал В. И. Ленин, «воспроизводят тот тип государства, какой вырабатывался Парижской Коммуной и который Маркс называл „открытой, наконец, политической формой, в которой может произойти экономическое освобождение трудящихся“ 133.

На Апрельской конференции против В. И. Ленина выступили Л. Б. Каменев, А. И. Рыков и Г. Л. Пятаков, которые утверждали, что буржуазно-демократическая революция в России еще не закончилась и что Россия не созрела для социалистической революции. Каменев, сев, по выражению В. И. Ленина, „на конька авантюризма“ повторял свой лозунг о необходимости немедленного свержения Временного правительства и недооценивал важности длительной упорной работы по завоеванию большинства в Советах, что было равносильно курсу на сохранение в России буржуазной республики. Рыков отрицал необходимость переходного периода между капитализмом и социализмом, а также роль Советов, как нового типа государства. Он утверждал, что в России нет объективных условий для социалистической революции и что социализм должен прийти в Россию „из других стран с более развитой промышленностью“. Пятаков отстаивал тезис о возможности революции только одновременно во всех странах и предлагал в связи с этим вести борьбу за социализм под лозунгом „Прочь границы!“.

В своих выступлениях на конференции В. И. Ленин показал полную несостоятельность позиций своих оппонентов, называвших себя большевиками. Отвечая Пятакову, он говорил: " Что значит — „метод“ социалистической революции под лозунгом „долой границы“? Мы стоим за необходимость государства, а государство предполагает границы. Государство может, конечно, вмещать буржуазное правительство, а нам нужны Советы. Но и для них стоит вопрос о границах. Что значит „прочь границы“? Здесь начинается анархия…»134. Утверждения Рыкова о необязательности переходного периода между капитализмом и социализмом В. И. Ленин квалифицировал как «разрыв с марксизмом», а его «рекомендацию» подождать революцию на Западе решительно отклонил, подчеркивая, что русский пролетариат «добился больше чем кто-либо» и что, действуя через Советы, он должен стремиться к полной победе 135.

Проявлявшиеся в среде большевиков авантюристические, бланкистские и анархические взгляды на русскую революцию активно использовались в борьбе против В. И. Ленина меньшевиками и другими оппортунистами. Дело дошло до того, что эти взгляды бесстыдно изображались ими чуть ли не в качестве принципиальной линии большевизма, а Плеханов стал обвинять в авантюризме и анархизме самого Ленина.

Еще в апреле 1917 г., в «Письмах о тактике» В. И. Ленин дал решительный отпор этим клеветническим измышлениям. Он писал: «Невежественные люди или ренегаты марксизма, вроде г. Плеханова и т. п., могут кричать об анархизме, бланкизме и т. п. Кто желает думать и учиться, тот не может не понять, что бланкизм есть захват власти меньшинством, а Советы рабочих и т. д. депутатов заведомо есть прямая и непосредственная организация большинства народа. Работа, сведенная к борьбе за влияние внутри таких Советов, не может, прямо-таки не может сбиться в болото бланкизма. И она не может сбиться в болото анархизма, ибо анархизм есть отрицание необходимости государства и государственной власти для эпохи перехода от господства буржуазии к господству пролетариата. А я, с исключающей всякую возможность недоразумений ясностью, отстаиваю необходимость государства для этой эпохи…»136. И речь при этом идет, постоянно подчеркивал В. И. Ленин, не об обычном парламентско-буржуазном государстве, а о государстве Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Твердо проводя курс на мирное развитие революции, В. И. Ленин разработал одобренную Апрельской конференцией программу принятия самых неотложных мер: провозглашения мира без аннексий, установления рабочего контроля над банками с объединением их в единый центральный банк, над страховыми учреждениями и синдикатами капиталистов, решения аграрного вопроса путем конфискации помещичьих земель и национализации всей земли, решения национального вопроса на основе полного равноправия всех наций и права народов на самоопределение вплоть до отделения и образования независимого государства. Конференция нацелила большевиков на проведение постоянной работы по разъяснению этой ленинской программы, чтобы добиться коренной перемены политики Советов и перехода к ним всей власти в стране.

Руководствуясь установками В. И. Ленина, большевики развернули активную работу, направленную на привлечение своих сторонников в создававшиеся повсюду Советы и на вытеснение оттуда меньшевиков и эсеров, имея в виду через Советы изменить состав и политику правительства. Подтверждая курс на мирное развитие революции, В. И. Ленин писал в большевистской «Правде» 20 (7) июня 1917 г.: «Только в России возможен переход власти к готовым учреждениям, к Советам сразу, мирно, без восстания, ибо сопротивляться Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов капиталисты не смогут». И далее: «При таком переходе власти можно было бы обуздать капиталистов, наживающих миллиарды на поставках, раскрыть все их проделки, арестовать казнокрадов-миллионеров, сломить их всевластие» 137.

Важнейшим направлением в деятельность большевиков была повседневная критика соглашательского курса меньшевиков и эсеров по отношению к Временному правительству и его политике. В ходе политического кризиса 20—21 апреля 1917 г., когда в ответ на заявление министра иностранных дел П. Н. Милюкова о готовности Временного правительства продолжать войну «до победного конца» в Петрограде и других городах России прошли многочисленные демонстрации протеста рабочих и солдат, соглашательское большинство Петросовета пошло на прямой сговор с буржуазией, заявив о поддержке «ноты Милюкова». Большевики в этой связи активно разоблачали крах провозглашенной Петросоветом политики «контроля» Совета над Временным правительством.

Критика большевиками соглашательского курса меньшевиков и эсеров усилилась после того, как 5 мая 1917 г. в результате политических манипуляций и соглашения между Временным правительством и Исполкомом Петросовета было создано первое коалиционное правительство, в состав которого вошли шесть министров — «социалистов»: А. Ф. Керенский, сменивший А. И. Гучкова на посту военного и морского министра, меньшевик И. Г. Церетели (министр почт и телеграфов), меньшевик М. И. Скобелев (министр труда), эсер В. М. Чернов (министр земледелия), «трудовик» П. Н. Переверзев (министр юстиции) и народный социалист А. В. Пошехонов (министр продовольствия). Во главе правительства при этом остался Г. Е. Львов, а министром иностранных дел стал сахарозаводчик миллионер М. И. Терещенко, занимавшей пост министра финансов в первом составе Временного правительства. В составе первого коалиционного Временного правительства было 10 министров-капиталистов.

Большевики указывали, что с этого времени партии эсеров и меньшевиков превратились в правительственные партии, непосредственно ответственные за всю политику Временного правительства. В. И. Ленин писал по этому поводу об опыте «классового сотрудничества с капиталом», который проводился теперь «гражданами Черновым и Церетели» и известными слоями мелкой буржуазии «в новом, громадном, всероссийском, общегосударственном, масштабе». «Тем полезнее, — делал вывод В. И. Ленин, — будут уроки для народа, когда он — а это будет, по всей видимости, скоро — убедится в несостоятельности, в безнадежности такого сотрудничества»138.

И действительно, когда 8 июня, протестуя против разрухи в стране и притеснений Временного правительства, в Петрограде забастовали 29 заводов, I Всероссийский съезд Советов (3—24 июня), где большинство принадлежало эсерам и меньшевикам, запретил проведение назначенной ЦК РСДРП (б) на 10 июня общей мирной демонстрации рабочих и солдат Петрограда. Большевики были обвинены «в заговоре», хотя они хотели лишь внести организованность в выступления рабочих и солдат. Подчиняясь решению съезда, большевики отменили демонстрацию. Однако кампания против большевиков ужесточилась. Члены Исполкома Петросовета меньшевики М. И. Либер (один из лидеров Бунда) и Ф. И. Дан (В. И. Ленин презрительно называл эту кучку провокаторов «либерданами») требовали расправы над солдатами и рабочими и разоружения большевиков. В конце концов съезд Советов был вынужден назначить демонстрацию на 18 июня, но явно приурочил ее к решению Временного правительства бросить нежелавшую воевать армию в наступление на Юго-Западном фронте. Однако демонстрация, собравшая в Петрограде более 500 тыс. участников и руководимая большевиками, прошла под лозунгами «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!», «Хлеба, мира и свободы!». Демонстрации состоялись также в Москве, Минске, Харькове, Твери, Нижнем Новгороде и других городах России.

Провал наступления на фронте, в результате которого потери русской армии превысили 150 тыс. человек и была оставлена Галиция, вызвал бурный протест рабочих и солдат, убедившихся в антинародной политике Временного правительства и входивших в него эсеров и меньшевиков. 3 июля в Петрограде стихийно начались массовые выступления рабочих и солдат, законно и справедливо возмущенных затягиванием империалистической войны и бездействием правительства и Советов в отношении буржуазии, усиливавшей и обострявшей разруху и голод. Партия большевиков, исходя из курса на мирное развитие революции, еще 2 июля агитировала против выступления и, как указывал В. И. Ленин, «выступление началось вопреки нашим советам» 139 . Однако когда выступление началось, достигнув своего апогея 4 июля и вылилось в общую демонстрацию 500 тыс. рабочих и солдат, большевики поддержали это движение масс, ибо, указывал В. И. Ленин, отказ от его поддержки был бы «прямой и полной изменой пролетариату» 140. Партия делала все, чтобы придать выступлению мирный и организованный характер с лозунгом передачи всей власти в государстве Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, что соответствовало курсу на мирное развитие революции.

При всем этом особенно важно отметить, что В. И. Ленин не ставил Советам каких-либо ультиматумов: он исходил из возможности достижения определенного компромисса: большевики не возражают против создания ответственного перед Советами правительства из эсеров и меньшевиков при передаче в руки Советов всей власти и на местах; большевики не претендуют на участие в правительстве и отказываются от выставления немедленного требования перехода власти к пролетариату и беднейшему крестьянству, а меньшевики и эсеры соглашаются на действительно полную свободу агитации и немедленное осуществление нового демократизма в составлении Советов (перевыборы их) и в их функционировании. Никаких других условий большевики не ставили, полагаясь на то, что выполнение меньшевиками и эсерами вышеуказанных условий само собой обеспечило бы «мирное движение революции вперед, мирное изживание партийной борьбы внутри Советов»141.

Путь к мирному развитию революции на основе предлагавшегося большевиками компромисса был однако заблокирован меньшевиками и эсерами, которые в союзе с буржуазией и вызванными в Петроград юнкерскими и офицерскими отрядами подавили мирную демонстрацию рабочих и солдат 3 июля. Из столицы были выведены революционные части петроградского гарнизона и отправлены на фронт. Волна террора и репрессий обрушилась на большевистскую партию. Была закрыта «Правда» и другие большевистские газеты. 7 июля был издан указ об аресте В. И. Ленина, который укрылся в подполье.

Впоследствии, отвечая на голословные обвинения меньшевиков, эсеров и буржуазных деятелей Временного правительства в попытках большевиков организовать «государственный заговор» и инициировать «гражданскую войну», В. И. Ленин вновь и вновь разъяснял курс большевиков на мирное развитие революции вплоть до событий 3—4 июля в Петрограде. В статье «К лозунгам», написанной в середине июля 1917 г., он отмечал: «Оружие в руках народа, отсутствие насилия извне над народом — вот в чем была суть дела. Вот что открывало и обеспечивало мирный путь развития вперед всей революции. Лозунг: „переход всей власти к Советам“ был лозунгом ближайшего шага, непосредственно осуществимого шага на этом мирном пути развития. Это был лозунг мирного развития революции, которое было с 27 февраля по 4 июля возможно и, конечно, наиболее желательно…». И далее: «По всей видимости не все сторонники лозунга „переход всей власти Советам“ достаточно вдумались в то, что это был лозунг мирного развития революции вперед. Мирного не только в том смысле, что никто, ни один класс, ни одна серьезная сила не могли бы тогда (с 27 февраля по 4 июля) воспротивиться и помешать переходу власти к Советам. Это еще не все. Мирное развитие было бы тогда возможно, даже также в том отношении, что борьба классов и партий внутри Советов могла бы тогда, при условии своевременного перехода к ним всей полноты государственной власти, уживаться наиболее мирно и наиболее безболезненно» 142.

В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что ни одна, ни центральная, ни местная организация большевистской партии не только не выставляла ни письменно, ни устно лозунга захвата власти 3—4 июля, но и не ставила даже этого вопроса на обсуждение. Он указывал, что до 4 июля единственно правильным лозунгом партия считала лозунг перехода власти к «данным, тогдашним Советам». «Тогда это было возможно мирно, без гражданской войны, — писал он в статье „За деревьями не видят леса“ (август 1917 г.), — ибо тогда не было еще систематических насилий над массой, над народом, введенных после 4-го июля. Тогда это обеспечивало мирное развитие вперед всей революции и, в частности, возможность мирного изживания борьбы классов и партий внутри Советов» 143.

Отвергая грязные инсинуации Ю. О. Мартова, пытавшегося взвалить на большевиков ответственность за развязывание гражданской войны в июле 1917 г., В. И. Ленин подчеркивал, что взяв курс на мирное развитие революции вперед, большевики, естественно, исходили из возможности перехода власти «без гражданской войны», что начало гражданской войне было положено контрреволюционными силами и бонапартистами, когда они в ночь с 4 на 5 июля при поддержке кадетов и при лакейском услужении Черновых и Церетели ввели контрреволюционные войска в Питер, приступили к разоружению революционных полков, расстрелам на фронте и убийствам большевиков 144.

Анализируя итоги трех политических кризисов 20 и 21 апреля, 10 и 18 июня, 3 и 4 июля, В. И. Ленин отмечал, что они доказали растущее недовольство масс буржуазной политикой буржуазного большинства Временного правительства, что при всех индивидуальных чертах каждого их этих кризисов, они явились проявлением борьбы классов в русской революции, что никакие большевики в мире не в силах были бы «вызвать» не только трех, но даже и одного «народного движения», если бы глубочайшие экономические и политические причины не приводили в движение пролетариат, что никакие кадеты и монархисты вместе не в силах были бы вызвать никакого движения «справа», если бы столь же глубокие причины не создавали контрреволюционности буржуазии, как класса 145.

Июльский (1917 г.) кризис привел к ликвидации двоевластия и к установлению в России диктатуры контрреволюционной буржуазии. Меньшевики и эсеры окончательно скатились в лагерь контрреволюции. Руководимые ими Советы стали придатком буржуазного Временного правительства. 7 июля главой Временного правительства вместо ушедшего в отставку князя Львова был назначен А. Ф. Керенский с сохранением за ним поста военного и морского министра. Эсеро-меньшевистский ЦИК Советов объявил правительство Керенского «правительством спасения революции», наделив его неограниченными полномочиями. 24 июля было сформировано второе коалиционное правительство во главе с Керенским, сохранившим пост военного и морского министра. В состав правительства вошли 8 капиталистов и 7 «социалистов» (эсер Н. Д. Авксентьев — министр внутренних дел, Чернов, Скобелев, Пошехонов и др.).

С образованием второго коалиционного Временного правительства В. И. Ленин связывал начало в России бонапартизма, основным историческим признаком которого он считал лавирование опирающейся на военщину (на худшие элементы войска) государственной власти между двумя враждебными классами и силами, более или менее уравновешивающими друг друга. Рисуя картину социально-политической обстановки бонапартизма в России, В. И. Ленин отмечал, что апрельский и июльский кризисы привели к крайнему обострению классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом, поставив страну «на волосок от гражданской войны», что «новое» правительство Керенского, Авксентьева и К° «есть лишь ширма для прикрытия контрреволюционных кадетов и военной клики, имеющей власть в руках», что «Советы, проституированные господами Церетели, Черновым и К°" уже бессильны оказать серьезное сопротивление буржуазии.

В. И. Ленин предупреждал, что бонапартистское правительство способно лишь раздавать беспардонные обещания, которые не собирается выполнять, что народ не получит мира, крестьяне не получат земли, рабочие не получат 8-часового рабочего дня, голодные не получат хлеба. В. И. Ленин призывал рабочий класс и весь народ избавиться от каких бы то ни было конституционных иллюзий в связи с образованием «нового» правительства и развернуть борьбу за свержение бонапартизма 146.

В. И. Ленин указывал, что с фактическим установлением в России военной диктатуры и предательством меньшевиками и эсерами дела революции всякие надежды на мирное развитие русской революции «исчезли окончательно», что после июльских событий лозунг перехода всей власти к Советам необходимо временно снять и что в повестку дня поставлена задача «собрать силы, переорганизовать их и стойко готовить к вооруженному восстанию, если ход кризиса позволит применить его в действительно массовом, общенародном размере» 147. В. И. Ленин подчеркивал, что временное снятие лозунга «Вся власть Советам!» не означало отказа партии от Советов, как нового типа государства и как органа революционной борьбы за диктатуру пролетариата при союзе с беднейшим крестьянством. Речь шла лишь о полном недоверии к Советам, лидеры которых открыто вступили в союз с контрреволюцией, скатились на положение лакеев буржуазии.

Руководствуясь указаниями В. И. Ленина из подполья, VI съезд РСДРП (б) состоявшийся 26 июля — 3 августа в Петрограде, временно снял лозунг передачи власти Советам и заявил, что «правильным лозунгом в настоящее время может быть лишь полная ликвидация диктатуры контрреволюционной буржуазии» и что эту задачу может выполнить лишь революционный пролетариат при условии под поддержки его беднейшим крестьянством. Констатировав что меньшевики «окончательно перешли в стан врагов революции», съезд заявил, что при таких обстоятельствах «первейшей задачей революционной социал-демократии является настойчивое разоблачение перед самыми широкими рабочими массами предательской политики меньшевиков-империалистов, полнейшее изолирование их от всех сколько-нибудь революционных элементов рабочего класса» 148.

В выступлении на съезде И. В. Сталина отмечалось, что хотя Советы перестали быть органами власти, большевики должны продолжать работать в Советах, используя их как органы мобилизации и сплочения масс. «Тем фактом, — говорил В. И. Сталин, — что мы снимаем прежний лозунг о власти Советов, мы не выступаем против Советов. Наоборот, можно и должно работать в Советах, даже в Центральном исполнительном комитете Советов — органе контрреволюционного прикрытия. Хотя Советы теперь лишь органы сплочения масс, но мы всегда с массами и не уйдем из Советов… Ведь мы остаемся и в фабрично-заводских комитетах и в муниципалитетах, хотя они не имеют в своих руках власти. Но, оставаясь в Советах, мы продолжаем разоблачать тактику социалистов-революционистов и меньшевиков» 149.

VI съезд РСДРП (б) заявил, что партия должна взять на себя роль передового борца против контрреволюции, а пролетариат должен направить все усилия на организацию и подготовку сил к моменту, когда общенациональный кризис и глубокий массовый подъем создадут благоприятные условия для перехода бедноты города и деревни на сторону рабочих — против буржуазии. Съезд нацелил партию на вооруженное восстание, на социалистическую революцию.

Большим испытанием для стратегии и тактики большевиков явился контрреволюционный мятеж генерала Л. Г. Корнилова в конце августа 1917 г. Цели корниловщины, как указывал В. И. Ленин, «состояли в диктатуре помещиков и буржуазии, в разгоне Советов, в подготовке восстановления монархии» 150. Главную роль в организации мятежа играли кадеты, опиравшиеся на крупную буржуазию и монархически настроенный генералитет. Учитывая это обстоятельство, В. И. Ленин предлагал даже называть партию кадетов — «корниловской партией». Назначенный Временным правительством 19 июля 1917 г. Верховным главнокомандующим, генерал Корнилов получил от Керенского необходимые санкции на разгром вооруженных сил пролетариата и Советов. Мятежников поддержали Англия, Франция и США. Заговор был фактически легализован на созванном в Москве 12 августа Государственном совещании с участием Керенского, Корнилова, представителей генералитета, буржуазно-помещечьих кругов, а также меньшевиков и эсеров. Однако Корнилов, двинувший свои войска 25 августа на Петроград, потребовал отставки Временного правительства, мешавшего ему навести «порядок» в стране.

В сложившейся обстановке В. И. Ленин четко определил тактику большевиков: поддерживать правительство Керенского большевики «даже теперь не должны» — это было бы беспринципно; с «фразами об обороне страны, о едином фронте революционной демократии, о поддержке Временного правительства и проч. и проч. надо бороться беспощадно, именно как с фразами», агитировать надо «не столько прямо против Керенского, сколько косвенно против него же, но косвенно именно: требуя активной и активнейшей, истинно революционной войны с Корниловым»; «войну против Корнилова надо вести революционно, втягивая массы, поднимая их, разжигая их (а Керенский боится масс, боится народа)»; «мы воюем с Корниловым, как и войска Керенского, но мы не поддерживаем Керенского, а разоблачаем его слабость»

151. В. И. Ленин считал, что необходимо лишь «видоизменить форму» борьбы большевиков с Керенским: не ослабляя вражды к нему и не отказывались от задачи свержения Керенского, сделать главный акцент на разъяснении народу (борющемуся против Корнилова) слабости и шатаний Керенского. Задача состояла в том, чтобы усилить агитацию, разъяснить рабочим, крестьянам и солдатам необходимость постоянного выдвижения «частичных требований» к Керенскому, как то: арестовать Милюкова, вооружить питерских рабочих, вызвать в Питер войска из Кронштадта, Выборга и Гельсингфорса, узаконить передачу помещичьих земель крестьянам и т. п.

В стратегическом плане В. И. Ленин предлагал неукоснительно придерживаться проверенной линии — никоим образом не скатываться на позиции оборончества. «Мы станем оборонцами лишь после перехода власти к пролетариату, после предложения мира, после разрыва тайных договоров и связей с банками, лишь после. Ни взятие Риги, ни взятие Питера не сделает нас оборонцами… До тех пор мы за пролетарскую революцию, мы против войны, мы не оборонцы» 152. В. И. Ленин был убежден, что при умелом подходе большевики вполне могли использовать корниловский мятеж для приближения завоевания власти пролетариатом.

Хорошо известно, что именно большевики стали руководителями и организаторами борьбы против корниловщины. Против мятежников выступили солдаты революционных частей петроградского гарнизона, моряки Балтийского флота. К 30 августа движение корниловцев к Питеру было остановлено, а 13 сентября было официально объявлено о ликвидации корниловщины.

После ликвидации корниловщины под влиянием революционного подъема масс началась полоса массовой большевизации Советов. 31 августа пленарное заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов одобрило внесенную большевиками политическую резолюцию «О власти». Пытаясь помешать большевизации Совета, его Президиум (Н. С. Чхеидзе, В. А. Анисимов, А. Р. Гоц, Ф. И. Дан, М. И. Скобелев, И. Г. Церетели и В. М. Чернов) подал в отставку. 9 сентября за предложение большевиков по новому составу Президиума проголосовало 519 из 1000 депутатов, 412 — против и 67 воздержались. Председателем Петросовета был избран Л. Д. Троцкий, который в составе группы «межрайонцев» был принят в партию на VI съезде РСДРП (б). Характеризуя деятельность Троцкого в период после Февральской революции и его возвращения из эмиграции, В. И. Ленин отмечал, что Троцкий сразу же занял позицию интернационалиста, боролся среди межрайонцев за слияние с большевиками, а «в тяжелые июльские дни оказался на высоте задачи и преданным сторонником партии революционного пролетариата» 153.

5 сентября большевистскую резолюцию «О власти» принял объединенный пленум Московских Советов. «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки», — указывал В. И. Ленин в письме ЦК, Петроградскому и Московскому комитетам РСДРП (б) от 12–14 (25–27) сентября («Большевики должны взять власть»). И далее: «Вопрос в том, чтобы задачу сделать ясной для партии: на очередь дня поставить вооруженное восстание в Питере и в Москве (с областью), завоевание власти, свержение правительства» 154.

В письме ЦК РСДРП (б) от 13–14 (26–27) сентября («Марксизм и восстание») В. И. Ленин решительно отверг оппортунистические взгляды на восстание как на проявление бланкизма, попытки дискредитировать партию на том основании, что она взяла на вооружение марксистский тезис о необходимости относиться к восстанию как к искусству «Восстание, — писал В. И. Ленин, — чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс. Это во-первых. Восстание должно опираться на революционный подъем народа. Это во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда активность передовых рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых половинчатых нерешительных друзей революции. Это в-третьих. Вот этими тремя условиями постановки вопроса о восстании и отличается марксизм от бланкизма»155.

Всесторонне проанализировав развитие обстановки в Питере и в Москве, В. И. Ленин приходил к выводу, что перед партией «налицо все объективные предпосылки успешного восстания». Но раз это так, подчеркивал он, то «отказаться от отношения к восстанию как к искусству значит изменить марксизму и изменить революции» 156.

В письме питерским товарищам от 8 (21) октября 1917 г. («Советы постороннего») В. И. Ленин воспроизводил главные правила этого искусства по К. Марксу и Ф. Энгельсу:
1) Никогда не играть с восстанием, а начиная его, знать твердо, что надо идти до конца;
2) Необходимо собрать большой перевес сил в решающем месте, в решающий момент…;
3) Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и непременно переходить в наступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания»;
4) Надо стараться захватить врасплох неприятеля, уловить момент, когда его войска разбросаны;
5) Надо добиваться ежедневно, хоть маленьких успехов (можно сказать: ежечасно, если дело идет об одном городе), поддерживая, во что бы то ни стало, «моральный перевес».
К. Маркс, отмечал В. И. Ленин, подытожил уроки всех революций словами «величайшего в истории мастера революционной тактики Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость» 157. В «Советах постороннего» и ряде других произведений В. И. Ленин разработал примерный план организации восстания, которой был успешно осуществлен в ходе Октябрьской революции 1917 г.

Разъясняя значение лозунга «Вся власть Советам!» на различных этапах революции, В. И. Ленин в «Письме к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области» от 8 октября указывал, что «по крайней мере с половины сентября этот лозунг равносилен призыву к восстанию»158. В. И. Ленин отмечал при этом, что по сравнению с 3—5 июля, когда лозунг о взятии власти был бы ошибкой, ситуация изменилась коренным образом: большевики завоевали в результате разгрома корниловщины ключевые позиции в Советах, их поддерживают массы, в то время как силы контрреволюции могли опереться лишь на «корниловские войска второго призыва», которые спешно собирал Керенский.

В пользу немедленных действий говорил и тот факт, что к тому времени были фактически нейтрализованы попытки соглашателей посеять парламентские иллюзии с целью затормозить развитие социалистической революции. Созванное меньшевиками и эсерами так называемое Всероссийское демократическое совещание (14—22 сентября) совершенно неадекватно отражало соотношение сил в России, ущемляло представительство большевизированных Советов и потому было с самого начала обречено на провал. Хотя формальной целью Демократического совещания было окончательно решить вопрос о власти, принадлежавшей во время корниловщины наспех сформированной Директории, или Совету пяти (Керенский, М. И. Терещенко, министр иностранных дел, А. И. Верховский, военный министр, Д. Н. Вердеревский, морской министр, меньшевик А. М. Никитин — министр почт и телеграфов), оно (совещание), не сумело преодолеть затянувшегося правительственного кризиса.

25 сентября по решению созданного Демократическим совещанием Всероссийского демократического совета (предпарламента) было сформировано третье коалиционное Временное правительство во главе с Керенским, который назначался и новым (взамен Корнилова) Верховным главнокомандующим. В составе правительства 10 мест было выделено для «социалистов» и 6 мест для капиталистов. Однако деятельность правительства направляла группа министров-кадетов, министров — крупных промышленников и формально беспартийных военных (кадет А. И. Коновалов — заместитель Керенского и министр торговли и промышленности, М. И. Терещенко — министр иностранных дел, А. И. Верховский — военный министр, Д. Н. Вердеревский — морской министр, С. Н. Прокопович — министр продовольствия, М. В. Бернацкий — министр финансов, кадет Н. М. Кишкин — министр государственного призрения, назначенный 25 октября особоуполномоченным Временного правительства по «водворению порядка» в Петрограде, кадет С. А. Смирнов — министр госконтроля). Для «социалистов» отводились более скромные, хотя и важные посты: министр труда (меньшевик К. А. Гвоздев), министр внутренних дел (меньшевик А. М. Никитин), министр юстиции (меньшевик П. Н. Малянтович), министр земледелия (эсер С. Л. Маслов) и др.

7 октября предпарламент был преобразован во Временный совет Российской республики (председателем совета был избран эсер Н. Д. Авксентьев) и превратился, по существу, в совещательный орган при третьем коалиционном Временном правительстве. Руководствуясь указаниями В. И. Ленина, большевики в тот же день ушли с первого же заседания модернизованного предпарламента, заявив, что они не имеют ничего общего с «правительством народной измены» и с " советом контрреволюционного попустительства». Этому предшествовало осознание большевиками своей ошибки, которую они совершили решив первоначально принять участие в Демократическом совещании, а также успешная борьба В. И. Ленина против группы большевиков (Л. Б. Каменев, В. П. Ногин, А. И. Рыков и др.), которые упорно выступали за участие в предпарламенте.

Признавая впоследствии «полнейшую неправильность» тактики большевиков по участию в Демократическом совещании и в «Демократическом совете» (предпарламенте), В. И. Ленин писал: «С одной стороны, нарастает новая революция. Война идет вверх. Внепарламентские средства пропаганды, агитации, организации громадны. Значение „парламентской трибуны“ в данном предпарламенте ничтожно. С другой стороны, никакого нового взаимоотношения классов этот предпарламент не выражает и не „обслуживает“; крестьянство, например, здесь представлено хуже чем в имеющихся уже органах (Совете крестьянских депутатов). Вся суть предпарламента — бонапартистский подлог не только в том смысле, что грязная банда Либерданов, Церетели и Черновых вместе с Керенским и К° подтасовали, фальсифицировали состав этой церетелевски-булыгинской думы, но и в том, более глубоком смысле, что единственное назначение предпарламента — надуть массы, обмануть рабочих и крестьян, отвлечь их от новой растущей революции, засорить глаза угнетенных классов новым нарядом для старой, уже испытанной, истрепанной, истасканной „коалиции“ с буржуазией (т. е. превращения буржуазией господ Церетели и К° в гороховых шутов, помогающих подчинять народ империализму и империалистической войне)». И вывод: «Ошибка нашей партии очевидна. Борющейся партии передового класса не страшны ошибки. Страшно было бы упорствовать в ошибке, ложный стыд признания и исправления ее» 159.

Надо сказать, что объективное рассмотрение тактики большевиков в период подготовки социалистической революции показывает, что подчас ошибки большевиков во многом проистекали из их искреннего стремления до самого конца использовать все возможности, чтобы побудить соглашательские партии эсеров и меньшевиков встать на путь борьбы с буржуазией и империализмом. Нередко, видя это искреннее стремление, честные эсеры и меньшевики переходили на сторону большевиков и вставали в ряды революции. Собственно этим объяснялось и выделение в последующем из рядов соглашателей левых эсеров и меньшевиков-интернационалистов, которые позже выступали, хотя и с разной степенью последовательности, в поддержку Советской власти. Характерно в этой связи, что даже после июльских событий 1917 года В. И. Ленин допускал возможность компромисса с эсерами и меньшевиками, как это было например, в течение нескольких дней во время борьбы с корниловщиной. Именно тогда, 1—3 сентября 1917 г., В. И. Ленин написал свою знаменитую статью «О компромиссах», где изложил приводившиеся выше условия возможного соглашения с меньшевиками и эсерами, имея в виду зацепиться за внезапно открывшийся новый шанс продвижения вперед мирного развития революции.

Все как бы повторилось снова в истории созыва Демократического совещания и предпарламента. Но тем горше оказалась ошибка. Вот как писал об этом В. И. Ленин 22 сентября 1917 года: «Надо бойкотировать предпарламент. Надо уйти в Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, уйти в профессиональные союзы, уйти вообще к массам. Надо их звать на борьбу. Надо им дать правильный и ясный лозунг: разогнать бонапартистскую банду Керенского с его поддельным предпарламентом, с этой церетелевски-булыгинской думой. Меньшевики и эсеры не приняли, даже после корниловщины, нашего компромисса, мирной передачи власти Советам (в коих у нас тогдаеще не было большинства), они скатились опять в болото грязи и подлых сделок с кадетами. Долой меньшевиков и эсеров. Беспощадная борьба с ними. Беспощадное изгнание их из всех революционных организаций, никаких переговоров, никакого общения с этими друзьями Кишкиных, друзьями корниловских помещиков и капиталистов»160.

Твердо взяв курс на вооружение восстание, большевики исходили их благоприятных внутренних и внешних условий для его победы. В канун революции в рядах партии насчитывалось 350 тыс. большевиков. После разгрома корниловщины большевизация Советов продолжалась быстрыми темпами. На стороне большевиков был весь Балтийский флот и значительная часть войск, в том числе расположенных вблизи Петрограда. Полный крах доверия народных масс к переживавшему агонию Временному правительству и к соглашателям — меньшевикам и эсерам стал очевидным. По всей стране разгорались крестьянские восстания. Продолжавшаяся империалистическая война была особо важным катализатором событий. В международном плане большевики могли рассчитывать на поддержку революции в Германии и ряде других стран.

С другой стороны, промедление с восстанием могло оказаться роковым для революции: Керенский подводил к Петрограду корниловские войска второго призыва, в расчете «сдать Питер немцам, а самому удрать в Москву». В этих условиях отказываться от восстания из-за неверия в силы революции, как предлагали Каменев и Зиновьев, или отложить восстание до намечавшегося на ноябрь II съезда Советов, как предлагал Троцкий, было бы равносильно гибели революции. Принимая во внимание все эти факторы, В. И. Ленин сразу же после своего нелегального приезда 7 октября в Петроград из Финляндии поставил вопрос о немедленном начале восстания. «Промедление смерти подобно» — трижды повторил он в «Письме к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области», написанном 8 октября 161. 10 октября историческое заседание ЦК РСДРП (б) принимает написанную В. И. Лениным резолюцию о начале вооруженного восстания в ближайшее время.

16 октября на расширенном заседании ЦК РСДРП (б) избирается Партийный центр по руководству восстанием во главе И. В. Сталиным. В состав центра были также избраны Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов, М. С. Урицкий и А. С. Бубнов. Партийный центр вошел в Петроградский военно-революционный комитет и являлся его руководящим ядром. Деятельность Партийного центра направлялась ЦК РСДРП (б) во главе с В. И. Лениным, который ночью 24 октября прибыл в Смольный и непосредственно осуществлял руководство восстанием.

18 октября Зиновьев и Каменев напечатали в меньшевистской газете заявление, в котором раскрыли решение ЦК об организации восстания в ближайшее время. В. И. Ленин поставил перед ЦК вопрос об исключении Зиновьева и Каменева из партии. «На угрозу раскола, — говорилось в письме В. И. Ленина в ЦК РСДРП (б) от 19 октября (1 ноября), — я отвечаю объявлением войны до конца, за исключение обоих штрейкбрехеров из партии»162.

Вечером 24 октября В. И. Ленин обращается к членам ЦК РСДРП (б) с письмом, в котором требует: «ни в коем случае не оставлять власть в руках Керенского и компании до 25-го, никоим образом; решать дело сегодня непременно вечером или ночью». И далее: «История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все».

В. И. Ленин подчеркивает:
«Взяв власть сегодня, мы берем ее не против Советов, а для них…

Было бы гибельно или формальностью ждать колеблющего голосования 25 октября, народ вправе и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой; народ вправе и обязан в критические моменты революции направлять своих представителей, даже своих лучших представителей, а не ждать их.

Это доказала история всех революций, и безмерным было бы преступление революционеров, если бы они упустили момент, зная, что от них зависит спасение революции, предложение мира, спасение Питера, спасение от голода, передача земли крестьянам.

Правительство колеблется. Надо добить его во что бы то ни стало!

Промедление в выступлении смерти подобно»163.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив