Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

Годы 1905-1917

Жестокое подавление царизмом декабрьского (1905 г.) вооруженного восстания в Москве, явившегося высшей точкой буржуазно-демократической революции в России, и последовавший период разгула реакции и контрреволюции привели к разгрому многих большевистских организаций. Буржуазные попутчики, которые, естественно, примкнули к пролетариату, как к гегемону революции, начали, по выражению В. И. Ленина, «поворачиваться спиной к социал-демократической партии» 39. Этот отход происходил в двух направлениях: ликвидаторства и отзовизма. И именно из этих центров понеслись тучи стрел, направленных против большевизма

Меньшевистские ликвидаторы (А. Н. Потресов, В. О. Левицкий, Ю. О. Мартов, Ф. И. Дан, П. Б. Аксельрод, А. С. Мартынов и другие) объявили нелегальную партию уже ликвидированной, а всякую попытку ее восстановления — реакционной утопией. Они хотели ценой отхода от своих программных установок получить разрешение от царского правительства на существование так называемой «открытой рабочей партии», что в тех условиях практически означало их согласие на создание партии, полностью подконтрольной режиму. Ликвидаторы насмехались над «подпольем», в то время как В. И. Ленин считал нелегальную партийную организацию основой партии. В атаках на большевизм ликвидаторы блокировались с либеральной буржуазией и на деле выступали в роли ее агентуры.

Отзовисты (А. А. Богданов, Г. А. Алексинский, А. В. Луначарский, М. Н. Покровский, А. С. Бубнов и другие), прикрываясь революционными фразами, требовали отзыва социал-демократической фракции из III Государственной Думы (1907—1912 гг.), отказывались работать в рабочих профессиональных союзах, кооперативных, страховых и других массовых легальных организациях, считали необходимым сосредоточить всю работу в нелегальных организациях. Несмотря на то, что революционная волна спадала, они призывали к немедленным революционным действиям, выступая при этом за «чисто пролетарскую революцию» и отвергая необходимость решения задач буржуазно-демократической революции. Разновидностью отзовизма являлся ультиматизм, который выражался в предъявлении ультиматума фракции социал-демократов в Государственной Думе: либо подчиниться всем решениям ЦК РСДРП, либо покинуть Думу.

К отзовистам примкнула часть большевиков во главе с А. С. Богдановым (А. А. Малиновский, Н.Максимов), которых В. И. Ленин саркастически называл «карикатурными большевиками» или «тоже большевиками», учитывая их настырные заявления о своей принадлежности к большевизму. «Отзовизм, — писал В. И. Ленин в 1909 году, — не большевизм, а худшая политическая карикатура на него, которую только мог бы придумать злейший его политический противник. Тут необходима полная ясность. Мы считаем необходимым, чтобы все большевики, до последнего кружка, дали себе ясный отчет в истинном значении отзовизма, разобрались бы вполне и поставили бы перед собой вопрос: не проводится ли под флагом „революционности“ и „левизны“ явный отказ от славных традиций старого большевизма, как он сложился в предреволюционную эпоху и в огне революции»40.

Беспощадно разоблачая отзовистов, В. И. Ленин называл их «ликвидаторами наизнанку». Он разъяснял, что оба эти направления имеют единую социальную базу — мелкую и либеральную буржуазию, что встать на позиции ликвидаторства или отзовизма означало бы для социал-демократии полный отрыв от масс, а значит предательство дела социализма. Проявляя незаурядную политическую гибкость, В. И. Ленин решительно поддержал Г. В. Плеханова, который пошел на временный союз с большевиками в борьбе против ликвидаторов. «Для всякого ясно, — писал он, — что раскол среди меньшевиков подтверждает линию большевиков. Для всякого ясно, что провозглашение Плехановым партийной линии против раскольничества ликвидаторов означает громадную победу большевизма, который занимает теперь главенствующее положение в партии» 41. Наряду с этим В. И. Ленин высмеял позицию «Н.Максимова и Ко», которые отрицали значение союза большевиков с Плехановым в борьбе против ликвидаторов: «Карикатурные большевики, — писал он, — и тут верны себе: они заучили, что Плеханов вел в 1906–1907 годах архиоппортунистическую политику. И они думают, что если твердить это почаще, не разбираясь в происходящих изменениях, то это будет означать наибольшую „революционность“ 42. В. И. Ленин громил „тоже большевика“ Н.Максимова (А. А. Богданова) за „заскорузлость мышления“, за „отзовистское недомыслие“, за лицемерие и иезуитизм, показывал, что отождествлять большевизм с отзовизмом и ультиматизмом — значит опошлять и искажать взгляды революционной социал-демократии.

Хорошо известно, что К.Маркс, Ф.Энгельс и В. И. Ленин подвергали уничтожающей критике деятельность буржуазных парламентов в годы революционных подъемов, характерных массовыми выступлениями рабочего класса и крестьянства. К.Маркс и Ф.Энгельс клеймили депутатов общегерманского Национального собрания во Франкфурте-на-Майне (май 1848 — июнь 1849 гг.) за пособничество контрреволюции в Германии, прикрывавшееся „профессорско-филистерской болтовней „об основных правах“, за „трусость“ и „хроническое убожество“ перед лицом наступления контрреволюции. Называя это сборище „франкфуртским лягушачьим болотом“ 43, К.Маркс и Ф.Энгельс указывали на зараженность этих депутатов „неизлечимой болезнью — парламентским кретинизмом, недугом, несчастные жертвы которого проникаются торжественным убеждением, будто весь мир, его история и его будущее направляются и определяются большинством голосов именно того представительного учреждения, которое удостоилось чести иметь их в качестве своих членов“ 44.

В. И. Ленин, высмеивая меньшевиков и прочих российских оппортунистов, считавших, что парламентская деятельность — это единственная и главная форма политической борьбы, писал в 1905 году: „Бедная Россия! Про нее говорили, что она всегда носит старомодные и выкинутые Европой шляпки. Парламента еще у нас нет, его даже и Булыгин не посулил, а парламентского кретинизма сколько угодно“ 45. В отличие от меньшевиков, выступавших в хвосте либеральной буржуазии, большевики решительно бойкотировали консультативную булыгинскую думу (по имени А.Булыгина, министра внутренних дел России), созванную в разгар революции 1905 года. Этот бойкот увенчался успехом и фактически перерос во всеобщую стачку в октябре 1905 г.

В годы реакции большевики изменили тактику и приняли активное участие в выборах II, III и IV Государственных Дум, функционировавших в 1906—1917 гг. При этом с самого начала ставилась задача „революционно-социал-демократического использования“ этих учреждений царизма и буржуазии, превращение их в “орудие социал-демократической агитации» 46. Разоблачая тактику отзовистов, ультиматистов и бойкотистов, В. И. Ленин указывал на ее сходство с тактикой анархистов. Линию карикатурных и «тоже большевиков» он характеризовал либо как «парламентский кретинизм наизнанку», либо как «меньшевизм наизнанку» 47. Обращаясь к этому периоду в 1920 году он писал, что «большевики не могли бы удержать», не говоря уже о том, чтобы укрепить, прочное ядро революционной партии пролетариата в 1908–1914 годах, «если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других обставленных реакционными законами учреждений (страховые кассы и прочие)» 48.

Характеризуя корни расхождения меньшевиков (бойкотистов, отзовистов, ликвидаторов) с большевиками, В. И. Ленин указывал, что они лежат «в экономическом содержании русской революции, что для их раскрытия и понимания необходимо глубоко уяснить основные экономические интересы „пролетариата, либеральной буржуазии и демократического крестьянства“. Именно с таких позиций В. И. Ленин подходил к критике бойкотизма, отзовизма и ликвидаторства, отмечая, что эти вопросы не были вопросами только внутри социал-демократии, но и вопросами „борьбы либерализма с пролетариатом49.

Интересы либеральной буржуазии в России представляли кадеты, или конституционно-демократическая партия, называвшаяся также „партией народной свободы“ (создана в октябре 1905 г., лидеры и видные деятели: П. Н. Милюков, А. И. Шингарев, В. Д. Набоков, В. А. Маклаков, П. Б. Струве и др.), и октябристы — члены партии „Союз 17 октября“ (создана после опубликования царского манифкста 17 октября 1905 г., лидеры: А. И. Гучков и М. В. Родзянко). Уже во время революции 1905 г. эти партии в страхе перед массовыми выступлениями рабочих и крестьян направляли свои усилия к соглашению с царизмом. В 1910 г. В. И. Ленин писал: „Русская либеральная буржуазия, которая вела себя у нас так же подло, трусливо, глупо и предательски, как немецкая в 1848 г., именно потому ненавидит русский пролетариат, что он оказался в 1905 году достаточно зрел политически, чтобы вырвать у этой буржуазии руководство движением, чтобы беспощадно разоблачать предательство либералов“ 50. Идя в хвосте либеральной буржуазии, меньшевики пропагандировали „марксистски подкрашенные либеральные взгляды“, щеголяли своей „марксистской культурностью“ в отличие „бланкистской и анархистской некультурности“ большевиков и большевизма. На деле же они отвергали школу революционной классовой борьбы, что, в частности, проявлялось и в их отказе от бойкота булыгинской думы, а затем в ликвидаторстве и отзовизме.

В годы реакции либеральная буржуазия открыто перешла не контрреволюционные позиции. Вышедший в 1909 году сборник „Вехи“, подготовленный виднейшими кадетскими писателями (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. О. Гершензон, А. С. Изгоев, Б. А. Кистяковский, П. Б. Струве, С. Л. Франк), стал, по выражению В. И. Ленина, „энциклопедией либерального ренегатства“. В своих статьях, посвященных русской интеллигенции, „веховцы“ обрушились с грубыми нападками на взгляды и деятельность В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского, Д. И. Писарева, противопоставляя им своих „фаворитов“ — П. Я. Чаадаева, В. С. Соловьева, Ф. М. Достоевского. Они обливали помоями русскую революцию 1905 г. и призывали граждан благословить власть самодержавия, которая „одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной“. Широко используя „марксистскую“ фразеологию, контрреволюционные либералы повели фронтальные атаки на демократию, марксистскую философию, громили „атеизм интеллигенции“, проповедовали теорию мистико-религиозного обновления человечества. Раскрывая классовые корни политики, которая была идейно провозглашена в „Вехах“, В. И. Ленин характеризовал ее как программу контрреволюционной буржуазии, как свидетельство „полнейшего разрыва русского кадетизма и русского либерализма вообще с русским освободительным движением, со всеми его основными задачами, со всеми его коренными традициями“51.

Идейное родство меньшевиков (ликвидаторов, отзовистов, ультиматистов, бойкотистов) с контрреволюционной буржуазией в особенности наглядно высветилось в предпринятых ими сразу же после поражения революции 1905 г. попытках дискредитировать марксистскую философию, теоретические основы марксизма — диалектический и исторический материализм. Заглавную роль в политико-пропагандистской кампании против марксизма играли партийные интеллигенты, считавшие себя марксистами, но никогда твердо не стоявшие на позициях марксизма, такие как А. А. Богданов, В. А. Базаров, А. В. Луначарский, примыкавшие в 1905 г. к большевикам, П. С. Юшкевич, Н. В. Вольский (Валентинов) (меньшевики). Составной частью их „идеологии“ было так называемое богостроительство — стремление придать марксизму характер религиозного верования, соединить марксизм с религией. Весной 1909 г. А. А. Богданов и его сторонники организовали при содействии А. М. Горького так называемую партийную школу на Капри (Италия), где читались лекции по политэкономии (А. А. Богданов), истории (М. Н. Покровский, М. Н. Лядов, А. В. Луначарский), русской литературе (А. М. Горький). Позже, в 1910—1911 гг. в Болонье (Италия) группа А. А. Богданова создала новую школу, где читали лекции также Ю. О. Мартов. Л. Д. Троцкий, А. М. Коллонтай, П. П. Маслов.

Реакционная сущность „идеологии“ отщепенцев от марксизма, прикрывавших марксизмом свои упаднические взгляды, граничившие с мракобесием и поповством, была разоблачена В. И. Лениным в книге „Материализм и эмпириокритицизм“ (1909 г.). В. И. Ленин подверг всесторонней критике буржуазную идеалистическую философию и философский ревизионизм, показал никчемность и враждебность делу революции философских воззрений учителей Богданова и его соратников — субъективных идеалистов австрийца Э.Маха и немца Р.Авенариуса, указал на прямую связь оппортунизма с философским идеализмом. Раскрывая объективную классовую роль эмпириокритицизма (так называемой философии „критического опыта“, или махизма), В. И. Ленин доказал, что она всецело сводится к прислужничеству фидеистам, отдававшим предпочтение вере перед наукой, „в их борьбе против материализма вообще и против исторического материализма в частности“ 52. Книга В. И. Ленина „Материализм и эмпириокритицизм“ отстояла теоретические основы марксизма — диалектический и исторический материализм, подготовила в теоретическом отношении создание большевистской партии.

В ожесточенной идеологической борьбе против В. И. Ленина и большевизма наряду с ликвидаторами, отзовистами и бойкотистами активное участие принимал Л. Д. Троцкий. Заняв на II съезде РСДРП меньшевистские позиции, он с самого начала повел борьбу против большевиков по всем вопросам теории и практики социалистической революции. Выступая под маской „нефракционности“ он, по словам В. И. Ленина, проповедовал, по сути, „марксистски подкрашенные либеральные взгляды53. Разоблачая иезутивизм и „утонченное вероломство“ „Иудушки Троцкого“, который „совершает плагиат сегодня из идейного багажа одной фракции, завтра — другой и поэтому объявляет себя стоящим выше обеих фракций“, В. И. Ленин указывал, что „Троцкий плетется за меньшевиками, прикрываясь особенно звонкой фразой“ и »на практике во всем согласен» с ликвидаторами и отзовистами54.

В августе 1912 г. Троцкий организовал так называемый Августовский блок, состоявший в основном из зарубежных групп меньшевиков-ликвидаторов. На своей конференции в Вене блок потребовал прекращения деятельности нелегальной партии, пересмотра программы РСДРП, в частности отмены лозунга конфискации помещичьих земель и замены лозунга о праве наций на самоопределение лозунгом «культурная автономия», выступил за использование IV Думы исключительно для проповедования конституционных реформ, а не для разъяснения массам необходимости революции.

Особая вредность троцкистско-ликвидаторской венской платформы проистекала из полного игнорирования ею нового революционного подъема в России, начавшегося в первой половине 1912 года и проявившегося в массовых политических стачках в связи с расстрелом рабочих на Ленских золотых приисках, в восстаниях и попытках восстаний солдат и матросов в Туркестане, на Балтийском флоте и в Севастополе.

Отвечая на троцкистский тезис о том, что поскольку нельзя быть уверенным, «будет революция или нет», то лучше-де сосредоточится на необходимости «стоящих на очереди» конституционных реформ, В. И. Ленин писал: «Обыватель удовлетворяется той бесспорной, святой и пустой истиной, что нельзя знать наперед, будет революция или нет. Марксист не удовлетворяется этим; он говорит: наша пропаганда и пропаганда всех социал-демократических рабочих входит одним из определителей того, будет революция или нет…». И далее: «Будет революция или не будет — зависит не только от нас. Но мы свое дело сделаем и это дело не пропадет никогда. Оно посеет в массы глубоко семена демократизма и пролетарской самостоятельности, и семена эти обязательно дадут ростки, завтра ли в демократической революции или послезавтра в социалистической» 55.

Обличая обывательски-троцкистское «ковыряние в носу»: будет ли революция или не будет, кто ж ее знает?» — В. И. Ленин подчеркивал объективный характер существования непримиримо враждебных политических тенденций в развитии обстановки в России: «Это — борьба реформистской и революционно-социал-демократической платформы; это — выступление буржуазии в лице ее партийных либеральных вождей против надобности новой революции в России и за путь исключительно конституционной „работы“ — в противовес выступлению сотен тысяч пролетариата с революционной стачкой, зовущей массы к настоящей борьбе за свободу» 56. В. И. Ленин отмечал, что революционные фразы Троцкого и его лицемерные попытки «примирить» ликвидаторов с партией никак не могут изменить этого крупнейшего политического факта и что поэтому они лишь разоблачают ликвидаторскую сущность платформы Августовского блока.

Борьба с ликвидаторами, отзовистами и троцкистами поставила перед большевиками задачу сплотить свои ряды и создать самостоятельную большевистскую партию. Эта задача была решена на Пражской конференции РСДРП (январь 1912 года), в итоге которой меньшевики были навсегда изгнаны из партии, а большевики из политической группы оформились в самостоятельную Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков) — РСДРП (б). К началу Первой мировой войны большевики, несмотря на дикие преследования царизма и травлю со стороны ликвидаторов и троцкистов, не только сохранили и укрепили нелегальную партию, но и завоевали на свою сторону легальные организации (профсоюзы, народные дома, вечерние университеты, клубы, страховые учреждения), в которых ранее меньшевики располагали сильными позициями. Умелое сочетание нелегальной и легальной работы явилось одним из важнейших факторов роста влияния большевиков в рабочем классе. Августовский блок был распущен и прекратил свое существование.

Развязанная империалистами Первая мировая война 1914- 1918 гг. вызвала настоящий взрыв социал-шовинизма в партиях II Интернационала, среди российских меньшевиков и прочих оппортунистов. Лидеры и «теоретики» II Интернационала и, прежде всего, самой сильной и влиятельной его партии — германской социал-демократии, проповедовали необходимость классового мира между рабочими и буржуазией во время войны, выступали ярыми защитниками «своих» империалистических правительств, всячески оправдывали грабительские цели «своей» буржуазии в империалистической войне. На этой почве образовалось целое международное идейное течение — «каутскианство», по имени одного из лидеров германской социал-демократии и II Интернационала К.Каутского, порвавшего с марксизмом и перешедшего в 1910–1911 годах на позиции оппортунизма. К.Каутский, как и его российские единомышленники Л. Д. Троцкий и Ю. О. Мартов, усиленно маскировали свой социал-шовинизм фразами об интернационализме, пытаясь изобразить себя таким образом в роли «центристов», а на деле выступали в роли наиболее изощренных ренегатов и предателей рабочего класса.

Четкая и ясная позиция большевиков по отношению к войне была сразу же выражена в достаточно полном объеме в работах В. И. Ленина: «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне» (август 1914 г.), «Европейская война и международный социализм» (август 1914 г.), «Война и российская социал-демократия» (сентябрь 1914 г.) и ряде других. Указывая на империалистический характер войны, В. И. Ленин писал: «Борьба за рынки и грабеж чужих стран, стремление пресечь революционное движение пролетариата и демократии внутри стран, стремление одурачить, разъединить и перебить пролетариев всех стран, натравив наемных рабов одной нации против наемных рабов другой на пользу буржуазии — таково единственное реальное содержание и значение войны» 57.

Анализируя в этой связи позицию вождей II Интернационала (1889—1914 гг.) по отношению к войне, В. И. Ленин подчеркивал, что голосуя, в своем большинстве, за военные кредиты, повторяя шовинистические («патриотические») лозунги буржуазии «своих» стран, оправдывая и защищая войну, вступая в буржуазные министерства воюющих стран, они тем самым изменили делу социализма. Эта измена означала полный идейно-политический крах II Интернационала и основной тому причиной, отмечал В. И. Ленин, являлось фактическое преобладание в нем мелкобуржуазного оппортунизма. При этом особо разъяснялось, что потерпел крах не социализм, идеями которого прикрывался II Интернационал, а именно оппортунизм и реформизм, отрицавшие классовую борьбу и социалистическую революцию, проповедовавшие буржуазный патриотизм и в конце концов скатившиеся на позиции социал-шовинизма58.

Решительно разоблачая социал-шовинистов и центристов в германской, французской, бельгийской, английской социал-демократии, В. И. Ленин и большевики одновременно развернули непримиримую борьбу против российских каутскианцев — меньшевиков и центристов (Плеханова, Троцкого, Мартова, Аксельрода, Потресова, Алексинского и других), выступивших с позиций активного социал-патриотизма, т. е. в поддержку военных усилий царского правительства «вплоть до победы». «Плеханов опустился до того, писал В. И. Ленин в 1915 г., — что объявлял войну справедливой со стороны царизма и в правительственных газетах Италии помещал интервью, втягивая ее в войну!»59

В противовес социал-шовинизму В. И. Ленин и большевики с самого начала выдвинули лозунги «превращения войны империалистической в войну гражданскую» и «поражения своего правительства в империалистической войне». Правильность этих лозунгов большевики объясняли империалистическим характером войны за передел мира и ограбление народных масс (в отличие от национальных войн XVIII и XIX веков, ознаменовавших начало капитализма), конкретными историческими условиями того времени, диктовавшими необходимость для пролетариата «отстоять свое классовое сплочение, свой интернационализм, свои социалистические убеждения против разгула шовинизма „патриотической“ буржуазной клики всех стран» 60.

Лозунг «превращения войны империалистической в войну гражданскую» исходил также из учета большевиками опыта Парижской коммуны 1871 г. и русской революции 1905 г., из оценки ими реальной политической обстановки в Европе, как определявшейся назреванием революционного кризиса, наличием «революционной ситуации в большинстве передовых стран и великих держав Европы». Конкретное содержание этого лозунга определялось следующим образом: «Гражданская война, к которой революционная социал-демократия зовет в настоящую эпоху, есть борьба пролетариата с оружием в руках против буржуазии за экспроприацию класса капиталистов в передовых капиталистических странах, за демократическую революцию в России (демократическая республика, 8-часовой рабочий день, конфискация помещичьих земель), — за республику в отсталых монархических странах вообще и т. д.». При этом большевики исходили из того, что «крайние бедствия для масс, создаваемые войной, не могут не порождать революционных настроений и движений, для обобщения и направления которых должен служить лозунг гражданской войны» 61.

Лозунг «поражения своего правительства в империалистической войне» исходил из того, что в каждой стране его осуществление ослабило бы данное правительство, ведущее империалистическую войну, что способствовало бы освобождению порабощенных им народов и облегчило бы гражданскую войну против правящих классов. Главный упор при этом делался на успех всесторонней революционной агитации, распространяющейся на армию и театр военных действий, пропаганду социалистической революции и необходимость направить оружие не против своих братьев, наемных рабов своих стран, а против реакционных и буржуазных правительств, на братание солдат воюющих стран и поддержку всякого рода революционных массовых выступлений пролетариата против своего правительства и во время войны. С учетом особой реакционности царского режима в России и негативного воздействия ее возможной победы на развитие мировой обстановки и положение дел в ней самой, поражение России в войне при всех условиях представлялось наименьшим злом 62.

В. И. Ленин считал, что «революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству». В этой связи он указывал на лицемерие и несостоятельность с классовой точки зрения лозунга «ни побед, ни поражений», который выдвинул Троцкий и его сторонники в связи с разразившейся войной. В. И. Ленин вскрыл мелкую трусливость троцкистов, опасавшихся, что лозунг поражения в войне собственного правительства даст повод правительству для обвинения тех, кто его выдвинул, в «государственной измене». Обличая троцкистов, В. И. Ленин писал, что тот, кто поддерживает лозунг «ни побед, ни поражений», «тот на деле отрекается от самостоятельной, пролетарской политики, подчиняя пролетариат всех воюющих стран задаче вполне буржуазной: охранять от поражений данные империалистические правительства». И далее: «Кто стоит за лозунг „ни побед, ни поражений“, тот сознательный или бессознательный шовинист, тот в лучшем случае примирительный мелкий буржуа, но во всяком случае враг пролетарской политики, сторонник теперешних правительств, теперешних господствующих классов» 63.

Бичуя «центризм» Троцкого, Плеханова, Каутского, их стремление уйти от классового анализа позиций социал-демократии по вопросам войны, мира и революции, подменить его революционной фразой, левыми лжемарксистскими, пацифистскими вывертами, В. И. Ленин писал в ноябре 1915 г., что главная задача революционной партии — «выяснить соотношение классов в предстоящей революции» 64.

В этой связи В. И. Ленин отмечал, что в России в 1904–1908 годах, как и после — в 1908–1914 годах — «в политике масс» проявили себя только два течения: большевистское и меньшевистское, «ибо только эти течения имели прочные классовые корни, первое — пролетарские, второе — либерально-буржуазные»65. На протяжении всего этого десятилетия, указывал В. И. Ленин, сохранялось то же соотношение классов и соответствующие ему две линии в буржуазно-демократической революции: пролетариат и крестьянство шли против монархии и помещиков, а либеральная буржуазия (кадеты и октябристы) шли помогать царю и помещикам. И если большевики сознательно помогали пролетариату идти по первой линии, бороться с беззаветной смелостью и вести за собой крестьянство, то меньшевики скатывались постоянно на вторую линию и к 1915 г. докатились до социал-шовинизма.

Обращаясь в этом контексте к анализу позиции Троцкого в 1905- 1914 годах, В. И. Ленин подвергает обстоятельному разбору и критике его «оригинальную теорию» перманентной революции, которая фальсифицировала идею перманентной революции, высказанную в свое время К.Марксом. Вся «оригинальность» теории Троцкого сводилась, по выражению В. И. Ленина, к тому, что она «берет у большевиков призыв к решительной революционной борьбе пролетариата и к завоеванию им политической власти, а у меньшевиков — „отрицание“ роли крестьянства» 66. В. И. Ленин показывает, что известная формула Троцкого «без царя, а правительство рабочее» означала отказ от революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в буржуазно-демократической революции, а «отрицание» им роли крестьянства в этой революции было равносильно нежеланию поднимать крестьян на революцию. Повторяя свою «оригинальную» теорию 1905 года в 1915 году, Троцкий, иронизировал В. И. Ленин, почему-то не захотел даже подумать о том, в силу каких причин «жизнь шла целых десять лет мимо этой прекрасной теории» 67.

Попытки Троцкого, Плеханова, как и многих деятелей международной социал-демократии, в особенности Каутского, представлять в социал-демократии «золотую середину», встать над борьбой фракций и выступать в роли примирителей «крайностей» в позициях революционного и оппортунистического течений по принципиальным вопросам изначально играли на руку буржуазии и являлись лишь проявлением различных оттенков оппортунизма. Так еще Ф.Энгельс в своей работе «К критике проекта социал-демократической программы 1891 года» выделял, в качестве наиболее опасного для рабочего класса оппортунизма так называемый «честный оппортунизм», когда из-за «честных мотивов» происходит забвение великих, коренных соображений ради погони за минутными успехами, когда будущее движения приносится в жертву настоящему68. В. И. Ленин называл и другие разновидности оппортунизма, в частности прикровенный (в смысле доморощенный), робкий, лицемерный, слащавый оппортунизм. Образчиком «честного» оппортуниста он считал Каутского69.

В. И. Ленин указывал, что Первая мировая война выявила социал-шовинизм как законченную форму оппортунизма. В работе «Оппортунизм и крах II Интернационала» он писал по этому поводу: «Экономическая основа „социал-шовинизма“ (этот термин точнее, чем социал-патриотизм, последний прикрашивает зло) и оппортунизма одна и та же: союз ничтожного слоя „верхов“ рабочего движения с „своей“ национальной буржуазией против массы пролетариата. Союз слуг буржуазии с буржуазией против класса, эксплуатируемого буржуазией…» И далее: «Социал-шовинизм есть законченный оппортунизм. Это неоспоримо. Союз с буржуазией был идейный, тайный. Он стал открытым, грубым. Силу социал-шовинизму дал именно союз с буржуазией и генеральными штабами» 70.

Социал-шовинисты, как и буржуазия, обвиняли большевиков в отсутствии патриотизма, любви к Родине. Ответ на эти нападки В. И. Ленин дал в статье «О национальной гордости великороссов», опубликованной в январе 1915 года. Анализируя само понятие «патриотизм» с классовой точки зрения, В. И. Ленин показал, что исторически настоящими патриотами среди великороссов были те их представители, кто посвятил свою жизнь борьбе против царизма и капитализма, угнетавших 9/10 населения Великороссии, что в ХХ веке национальная гордость великороссов совпадает с социалистическим интересом великорусских и всех иных пролетариев. В. И. Ленин указывал, что в реальных условиях начала ХХ века «защищать отечество» и быть патриотом можно было лишь «борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, т. е. худших врагов нашей родины», что «нельзя великороссам „защищать отечество“ иначе, как желая поражения во всякой войне царизму», который не только угнетал народы России, но и приучал их к угнетению чужих народов, прикрывая этот позор лицемерными, якобы патриотическими, фразами71.

Вопрос о национальной гордости великороссов В. И. Ленин прямо связывал с необходимостью длительного воспитания масс «в смысле самого решительного, последовательного, смелого, революционного отстаивания полного равноправия и права самоопределения всех угнетенных великороссами наций». «Нам, представителям великодержавной нации крайнего востока Европы и доброй доли Азии, — писал он в этом контексте, — неприлично было бы забывать о громадном значении национального вопроса; — особенно в такой стране, которую справедливо называют «тюрьмой народов» 72.

Ленинский подход к национальному вопросу с самого начала был тесно увязан с задачами пролетарской социалистической революции. Национальный вопрос в России и других странах не может быть разрешен в рамках капиталистической системы — таков один из важнейших постулатов большевизма и эта аксиома подтверждена и подтверждается бесчисленными примерами из новой, новейшей и современной истории.

В своих классических работах по этой проблематике: «Критические заметки по национальному вопросу» (1913 г.), «О праве наций на самоопределение (1914 г.), «Итоги дискуссии о самоопределении» (1916 г.), «Ответ П.Киевскому (Ю.Пятакову)» (1916 г.), в многочисленных статьях и выступлениях, — В. И. Ленин, опираясь на труды К.Маркса и Ф.Энгельса, развивает теорию национально-колониального вопроса, как составную часть марксистского учения о социалистической революции и диктатуре пролетариата, о построении социализма и коммунизма.

Исходя из известного тезиса К. Маркса и Ф. Энгельса о том, что «не может быть свободен народ, угнетающий другие народы», В. И. Ленин решительно отстаивает параграф 9 утвержденной II съездом РСДРП Программы партии, провозглашавший «право на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства». В ответ на бездоказательную критику этого пункта Розой Люксембург, пытавшейся изобразить его в качестве «шаблона» и «метафизической фразы», В. И. Ленин отмечал, что безусловным требованием марксистской теории при разборе любого социального вопроса «является постановка его в определенные исторические рамки, а затем, если речь идет об одной стране (например, о национальной программе для данной страны), учет конкретных особенностей, отличающих эту страну от других в пределах одной и той же исторической эпохи» 73. Соответственно, В. И. Ленин указывает, что Программа РСДРП «относится ко всем случаям буржуазно-демократических национальных движений», разумеется, с учетом различий между странами с давно законченными и с незаконченными буржуазно-демократическими преобразованиями. Своеобразные же условия в России в отношении национального вопроса (государство с единым великорусским национальным центром, гигантская сплошная территория, на которой проживают великороссы, наличие угнетенных народностей, составляющих большинство населения и живущих по окраинам, где развитие капитализма и общий уровень культуры нередко выше, чем в центре, начавшаяся полоса буржуазных революций и национальных движений в соседних азиатских государствах и т. п.) придавали в начале ХХ века особую актуальность признанию там права народов на самоопределение. При этом, указывал В. И. Ленин, большевики всегда понимали под самоопределением наций их право на отдельное государственное существование, на образование самостоятельного национального государства74.

Отвечая на заявления либералов и меньшевиков в том плане, что признание права на отделение увеличивает-де опасность распада государства, В. И. Ленин подчеркивал, что с точки зрения демократии вообще, и с точки зрения пролетарской классовой борьбы, в особенности, такая опасность, наоборот, уменьшается, так же как свобода развода означает не «распад» семейных отношений, а, напротив, укрепление их на единственно возможных и устойчивых в цивилизованном обществе демократических основаниях. И «именно интерес соединения пролетариев, интерес их классовой солидарности требуют признания права наций на отделение»75.

В 1915 году В. И. Ленин писал: «Мы требуем свободы самоопределения, т. е. независимости, т. е. свободы отделения угнетенных наций не потому, чтобы мы мечтали о хозяйственном раздроблении или об идеале мелких государств, а, наоборот, потому, что мы хотим крупных государств и сближения, даже слияния, наций на истинно демократической, истинно интернационалистской базе, немыслимой без свободы отделения» 76.

Ранее, в 1913 году, В. И. Ленин указывал, что «при прочих равных условиях сознательный пролетариат всегда будет отстаивать более крупное государство», всегда будет приветствовать возможно более тесное экономическое сплочение крупных территорий, на которых бы могла широко развернуться борьба пролетариата с буржуазией. «Централизованное крупное государство, — писал он, — есть громадный исторический шаг вперед от средневековой раздробленности к будущему социалистическому единству всего мира, и иначе как через такое государство (неразрывно связанное с капитализмом) нет и быть не может пути к социализму» 77. При этом, отстаивая централизм, большевики отстаивали исключительно демократический централизм, который требовал и местного самоуправления, и автономии областей, отличавшихся особыми хозяйственными и бытовыми условиями, особым национальным составом населения и т. п. Говоря это, В. И. Ленин предупреждал о недопустимости смешивать централизм с произволом и бюрократизмом, что было традиционным явлением в истории России и что является «безусловно непозволительным для марксиста» 78.

В. И. Ленин подчеркивал неразрывную связь вопроса о самоопределении наций с борьбой за осуществление демократических требований в условиях империализма. Он считал, что «безусловная обязанность для марксиста отстаивать самый решительный и самый последовательный демократизм во всех частях национального вопроса» 79.

Высмеивая тезис оппортунистов и троцкистов (Г. Л. Пятаков и др.) о том, что следует отказаться от права наций на самоопределение на том основании, что оно неосуществимо и «экономически невозможно» при капитализме и империализме, В. И. Ленин указывал, что для марксиста-интернационалиста «это безусловное требование, хотя бы случай отделения был возможен и „осуществим“ до социализма всего в 1 из 1000 случаев» 80. Соответственно, пояснял он, русские социалисты должны требовать свободы отделения не только для Туркестана, Хивы и Бухары, но и для тесно связанных с Россией экономически Польши, Финляндии, Украины и пр., а английские социалисты должны требовать от «своих» империалистов не только: «прочь из Африки, Индии и Австралии», но и из Ирландии 81.

Раскрывая, применительно к национальному вопросу, отношения между капитализмом и демократией, В. И. Ленин отмечал, что капитализм вообще и империализм, в особенности, превращает демократию в иллюзию — и в то же время капитализм порождает демократические стремления в массах, создает демократические учреждения, обостряет антагонизм между отрицающим демократию империализмом и стремящимися к демократии массами. Одной из форм и требований демократии является и право на самоопределение, и довод о его «неосуществимости» при капитализме политически ведет к апологии капитализма и империализма, в то время как необходимо активно использовать это требование в целях борьбы против империализма. «Марксистское решение вопроса о демократии, — писал В. И. Ленин в „Ответе П.Киевскому (Ю.Пятакову)“, — состоит в использовании ведущим свою классовую борьбу пролетариатом всех демократических учреждений и стремлений против буржуазии в целях подготовки победы пролетариата над буржуазией, свержения ее» 82. В. И. Ленин замечал в этом контексте, что пролетариат, не воспитывающийся в борьбе за демократию, вообще не способен свергнуть капитализм 83.

В. И. Ленин постоянно подчеркивал, что лозунг самоопределения наций, подразумевающий для каждого марксиста право наций на государственное отделение, — это лозунг стратегический и что, вопреки лживым утверждениям оппортунистов и троцкистов, большевики не только не откажутся от него, когда придут к власти, но и будут осуществлять его на деле. Раскрывая в этой связи суть марксистского подхода, он отмечал, что «социализм, организуя производство без классового гнета, обеспечивая благосостояние всем членам государства», создает «возможность полного устранения национального гнета», но что «эта возможность превратится в действительность» только «при полном проведении демократии во всех областях», вплоть до определения границ государства сообразно волеизъявлению населения, «вплоть до полной свободы отделения». И далее: «На этой базе, в свою очередь разовьется практически абсолютное устранение малейших национальных трений, малейшего национального недоверия, создастся ускоренное сближение и слияние наций, которое завершится отмиранием государства»84.

Суммируя основные элементы большевистской стратегии и тактики в национальном вопросе, В. И. Ленин подчеркивал, что социал-демократы угнетающих наций должны настаивать «на свободе отделения», а социал-демократы угнетенных наций — на «свободе соединения». «Иного пути к интернационализму и слиянию наций… нет и быть не может», — писал В. И. Ленин в 1916 году85. Попытки оппортунистов противопоставить марксистско-ленинскому учению по национальному вопросу программу так называемой «культурно-национальной автономии» потерпели полный провал. В своих работах В. И. Ленин показал, что эта программа, разработанная австрийскими социал-демократами О.Бауэром и К.Реннером и отвергавшая право наций на самоопределение вплоть до отделения, носила буржуазно-националистический характер. Она размежевывала рабочих, живущих в одной и той же местности и даже работающих на одних и тех же предприятиях, по признаку национальности и по принадлежности к той или иной «национальной культуре», и тем самым облегчала вовлечение пролетариата в сферу влияния идей буржуазного национализма, разрушала национальное единство пролетариата.

Особое внимание В. И. Ленин уделял критике наиболее ярых приверженцев культурно-национальной автономии, группировавшихся во «Всеобщем еврейском рабочем союзе в Литве, Польше и России» (Бунде). Этот союз, образованный в 1897 году, вошедший в состав РСДРП на ее I съезде (1898 г.), вышедший из РСДРП после того как II съезд партии (1903 г.) отказался признать его единственным представителем еврейского пролетариата и вновь вступивший в 1906 г. в РСДРП на ее IV (Объединительном) съезде, с самого начала повел борьбу против большевиков и большевизма, неизменно выступая с позиций поддержки экономистов, меньшевиков, ликвидаторов, троцкистов и социал-шовинистов. Лидеры Бунда (Р. А. Абрамович (Рейн), И. Л. Айзенштадт, А. И. Кремер, Ф.Либман (П. М. Герш) и др.), выставляя лозунг еврейской «национальной культуры», фактически отстаивали интересы господствовавшей в то время в еврейской среде национальной культуры раввинов и буржуа, т. е. врагов пролетариата и социализма.

Борясь против национализма и шовинизма, как еврейского, так, впрочем, и великорусского и всякого иного. В. И. Ленин исходил из необходимости классового подхода к «национальной культуре». В работе «Критические заметки по национальному вопросу» он разъяснял: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также культура буржуазная (а в большинстве еще черносотенная и клерикальная) — притом не в виде только „элементов“, а виде господствующей культуры. Поэтому „национальная культура“ вообще есть культура помещиков, попов, буржуазии». На деле бундовцы выступали, таким образом, «как буржуа, весь интерес которого требует распространения веры в внеклассовую национальную культуру» 86.

В. И. Ленин отмечал, что в странах, где в отличие от России, евреи не находились в положении касты, «сказались ясно великие всемирно-прогрессивные черты в еврейской культуре: ее интернационализм, ее отзывчивость на передовые движения эпохи (процент евреев в демократических и пролетарских движениях везде выше процента евреев в населении вообще)». Он подчеркивал, что «те евреи марксисты, которые сливаются в интернациональные марксистские организации с русскими, литовскими, украинскими и пр. рабочими, внося свою лепту (и по-русски, и по-еврейски) в создание интернациональной культуры рабочего движения, те евреи — вопреки сепаратизму Бунда — продолжают лучшие традиции еврейства, борясь против лозунга «национальной культуры»87.

Отказ меньшевиков, ликвидаторов, бундовцев и социал-шовинистов всех мастей от требования свободы самоопределения наций В. И. Ленин называл «прямой изменой демократии, интернационализму и социализму» 88. Не менее резко квалифицировал он и позицию Троцкого в связи с вопросом о самоопределении наций. Разоблачая попытки Троцкого спекулировать на разногласиях среди социалистов по этому вопросу, В. И. Ленин писал в 1914 году в статье «О праве наций на самоопределение»: «Никогда еще, ни по одному серьезному вопросу марксизма Троцкий не имел прочных мнений, всегда „пролезая в щель“ тех или иных разногласий и перебегая от одной стороны к другой. В данный момент он находится в компании бундовцев и ликвидаторов» 89.

Национальный вопрос всегда рассматривался В. И. Лениным и большевиками как часть более общего вопроса о пролетарской революции и диктатуре пролетариата. Именно в этом контексте был выдвинут и последовательно отстаивался ими лозунг права наций на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. Равным образом целесообразность или нецелесообразность отделения ставилась в прямую зависимость от конкретно-исторических условий и этапов борьбы за свержение власти капитала и установление диктатуры пролетариата, за защиту и укрепление диктатуры пролетариата после победы социалистической революции 90. Сообразно с этим, постоянно подчеркивая необходимость признания пролетариатом права наций на отделение, как обеспечивающее полную солидарность рабочих разных наций и способствующее действительно демократическому сближению наций, большевики нацеливали рабочих всех национальностей России на слияние в единых пролетарских политических, профессиональных и иных организациях, дабы вести успешную борьбу с международным капиталом и с буржуазным национализмом, за дело социализма.

Огромное значение для правильной ориентации партии в обстановке мировой войны и надвигавшейся революции имели опубликованная в газете «Социал-Демократ» статья В. И. Ленина «О лозунге Соединенных штатов Европы» (1915 г.) и последовавшая за ней фундаментальная работа «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916 г.), в которой излагалась ленинская теория империализма. Вскрывая экономическую сущность империализма, как капитализма монополистического, В. И. Ленин пишет: «Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами» 91. В. И. Ленин подчеркивал, что империализм вырос как развитие и прямое продолжение основных свойств капитализма вообще, что экономически основным в этом процессе была смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями, и что в этом смысле империализм представляет из себя особую стадию капитализма.

Определяя сущность империализма с политической стороны, В. И. Ленин отмечал, что монополия, раз уж она сложилась и ворочает миллиардами, «с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни независимо от политического устройства и каких-либо других «частностей», что свойственное капитализму вообще отделение собственности на капитал от приложения капитала к производству при империализме достигает громадных размеров, что преобладание финансового капитала над всеми остальными его формами означает господствующее положение рантье и финансовой олигархии, означает выделение немногих государств, обладающих финансовой «мощью» из всех остальных. В результате капитализм перерастает «во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью „передовых“ стран гигантского большинства населения земли» 92, а соответствующая стадии империализма международная политика сводится к борьбе великих держав за экономический и политический раздел и передел мира 93.

В. И. Ленин подчеркивает, что «политически империализм есть вообще стремление к насилию и реакции», что финансовый капитал и монополии «всюду несут стремления к господству, а не к свободе», что «империализм ведет к аннексиям, к усилению национального гнета», к подавлению борьбы народов за самоопределение и национальную независимость. «Политическими особенностями империализма, — заключает он, — являются реакция по всей линии и усиление национального гнета в связи с гнетом финансовой олигархии и устранением свободной конкуренции» 94.

Характеризуя империализм как паразитический или загнивающий капитализм, В. И. Ленин отмечает, что эта его особенность прямо вытекает из эксплуатации все большего числа маленьких или слабых наций небольшой горсткой богатейших или сильнейших наций. Монополия, как таковая, сама по себе до известной степени препятствует развитию побудительных мотивов к научно-технологическому прогрессу в отдельных отраслях промышленности, в отдельных странах и на известные промежутки времени. И хотя это не исключает быстрого роста капитализма в целом, «этот рост не только становится вообще более неравномерным, но неравномерность проявляется также, в частности, в загнивании самых сильных капиталом стран (Англия)» 95.

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма», — пишет В. И. Ленин и поясняет: «Капитализм есть частная собственность на средства производства и анархия производства. Проповедовать „справедливый“ раздел дохода на такой базе есть прудонизм, тупоумие мещанина и филистера. Нельзя делить иначе, как по „силе“. А сила изменяется с ходом экономического развития… При капитализме невозможен равномерный рост экономического развития отдельных хозяйств и отдельных государств. При капитализме невозможны иные средства восстановления, время от времени, нарушенного равновесия, как кризисы в промышленности, войны в политике». И далее: «Война не есть противоречие основам частной собственности, а прямое и неизбежное развитие этих основ» 96.

Из факта неравномерности экономического и политического развития при капитализме — империализме В. И. Ленин делал прямой вывод о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, стране. Впервые это прозвучало в ленинской работе «О лозунге Соединенных Штатов Европы» (1915 г.) и при этом раскрывались дальнейшие шаги пролетариата: «Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств» 97. В книге «Империализм, как высшая стадия капитализма», в статье «Военная программа пролетарской революции» (1916 г.) и ряде других работ В. И. Ленин всесторонне обосновывает этот вывод, показывает, что империализм есть канун социалистической революции пролетариата, что империалистические войны ослабляют силы империализма и делают возможным прорыв фронта империализма там, где он окажется слабее. Ленинская теория о возможности победы социализма первоначально в одной или нескольких странах стала путеводной звездой для революционной борьбы пролетариев России и других стран, учила их использовать благоприятные факторы для свершения социалистической революции и завоевания диктатуры пролетариата.

Всесторонне исследуя империализм, как высшую стадию капитализма, В. И. Ленин подвергает уничтожающей критике каутскианскую теорию ультраимпериализма, или сверхимпериализма, которая приукрашивала империализм и рисовала ложные перспективы образования в будущем некоего «всемирного треста» и «всеобщего союза всех империалистических государств», что в итоге могло-де обеспечить чуть ли не постоянный мир между народами. Эта теория притупляла и затушевывала противоречия между капиталом и рабочим классом, между империализмом и национально-освободительными движениями, между самими империалистическими державами и их союзами.

В. И. Ленин показал, что эта «реакционная», «мелкобуржуазная и оппортунистическая теория», основанная на абстрактных рассуждениях о возможности «новой фазы капитализма после империализма», на мечтаниях о «мирном», «сравнительно бесконфликтном» и «сравнительно некатастрофичном ультраимпериализме» и даже об «эпохе» ультраимпериализма, призвана дезориентировать рабочий класс, отвлечь его от насущных задач подготовки социалистической революции. В. И. Ленин подчеркивал, что в теории ультраимпериализма, сочиненной Каутским, нет ничего, кроме обмана масс 98.

Особое место в работах В. И. Ленина, посвященных раскрытию экономической и политической сущности империализма занимает вопрос о связи империализма с оппортунизмом. Развивая мысли К.Маркса и Ф.Энгельса о рабочей аристократии при капитализме, В. И. Ленин показывает, что гигантские сверхприбыли, получаемые империализмом от эксплуатации рабочего класса «своих стран» и народов колониальных территорий, позволяют ему подкупать рабочих вождей и рабочую аристократию «тысячами способов, прямых и косвенных, открытых и прикрытых». Этот слой «обуржуазившихся рабочих», или «рабочей аристократии» В. И. Ленин называет «главной социальной (невоенной) опорой буржуазии». «Ибо, — пишет он, — это настоящие агенты буржуазии в рабочем движении, рабочие приказчики класса капиталистов…, настоящие проводники реформизма и шовинизма. В гражданской войне пролетариата с буржуазией они неизбежно становятся, в немалом числе, на сторону буржуазии, на сторону «версальцев» против «коммунаров» 99. Исходя из этого, В. И. Ленин делает вывод о том, что «борьба с империализмом, если она не связана неразрывно с борьбой против оппортунизма, есть пустая и лживая фраза» 100.

В. И. Ленин указывал, что история, повернув от «мирного капитализма» к империализму поставила в повестку дня необходимость решительного раскола с оппортунистами: такой раскол, писал он в 1916 г., — «исторически назрел, стал неизбежен и прогрессивен, необходим для революционной борьбы пролетариата» 101. Этот вывод диктовался и тем, что предсказанная большевиками в 1912 году и наступившая в 1914 году революционная ситуация настоятельно требовала перехода социал-демократии к революционной тактике, в то время как оппортунисты от Каутского до Плеханова, открыто встав на позиции социал-шовинизма, вообще отказывались в условиях войны от самой постановки вопроса о возможности революции.

Каутский на основании того, что после капитализма «мыслима» «новая фаза» — фаза бесконфликтного «ультраимпериализма» докатился до утверждений о бесполезности всяких рассуждений о революции, до тех пор, пока не появятся «ощутимые признаки такой революции». В России со всякого рода «отговорками» против революционной тактики выступили Аксельрод и Плеханов, маскировавшие свой оппортунизм левыми фразами.

Отвечая Каутскому и его сторонникам в России, В. И. Ленин отмечал, что принципиальный вывод о том, что империалистическая война неизбежно создаст в Европе революционную ситуацию и о том, что вызванную войной обстановку политического и экономического кризиса социалисты должны использовать для борьбы за социалистическую революцию, был сделан еще за несколько лет до войны в резолюциях VII Конгресса II Интернационала в Штуттгарте (август 1907 г.) и Чрезвычайного международного социалистического Конгресса в Базеле (ноябрь 1912 г.). Когда же война разразилась, оппортунисты «забыли» об этих решениях и тем самым встали на путь предательства дела революции. Исключительно важное значение имели высказанные в этой связи В. И. Лениным соображения о революционной тактике пролетарской партии в условиях надвигавшейся революции.

«Революции, — писал В. И. Ленин в 1916 году, — никогда не рождаются готовыми, не выходят из головы Юпитера, не вспыхивают сразу. Им предшествует всегда процесс брожений, кризисов, движений, возмущений, начала революции, причем это начало не всегда развивается до конца (например, если слаб революционный класс)» 102. Или: «Революция никогда не падает с неба совершенно готовой, и в начале революционного брожения никто никогда не знает, приведет ли оно и когда к «настоящей», к «доподлинной революции» 103. Или: пролетарская революция «никогда не станет сразу сильной, а неизбежно пройдет стадии сравнительно слабых зачатков» 104.

Исходя из этого, В. И. Ленин подчеркивал, что долг социал-демократов состоит в том, чтобы «помогать развитию революционных движений уже начинающихся на почве уже наличной революционной ситуации» 105. «Поддержка, развитие, расширение, обострение массовых революционных действий, создание нелегальных организаций, без которых даже в „свободных“ странах нет возможности сказать народным массам правду: вот вся практическая программа социал-демократии в этой войне», — так ставил В. И. Ленин вопрос о тактике пролетарской партии в обстановке надвигавшейся революции в России 106.

В. И. Ленин беспощадно критиковал Каутского и его сторонников в России за нежелание ставить вопросы и рассуждать по революционному, за стремление погасить революционный дух рабочих. В книге «Пролетарская революция и ренегат Каутский», вышедшей в свет вскоре после Октябрьской революции, он высмеивал Каутского и одновременно четко формулировал особенности революционной тактики при наличии «революционной европейской ситуации».

В. И. Ленин пишет:
«Каутский рассуждает, как типичный филистер-мещанин или темный крестьянин: наступила „всеобщая европейская революция“ или нет? Если наступила, тогда и он готов стать революционером! Но тогда — заметим мы — всякая сволочь (вроде тех негодяев, которые иногда примазываются теперь к победившим большевикам) станет объявлять себя революционером!

Если нет, тогда Каутский отворачивается от революции! У Каутского нет и тени понимания той истины, что революционера марксиста отличает от обывателя и мещанина уменье проповедовать темным массам необходимость назревающей революции, доказывать ее неизбежность, разъяснять ее пользу для народа, готовить к ней пролетариат и все трудящиеся и эксплуатируемые массы» 107.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив