Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

 

Под знаменем марксизма-ленинизма, идей Мао Цзедуна и теории Дэн Сяопина

(К 50-летию образования Китайской Народной Республики)

Июль—сентябрь 1999 г.

1 октября 1949 г. на торжественной церемонии на площади Тяньаньмэнь в Пекине Председатель Центрального народного правительства, избранного на Первой сессии Народного политического консультативного совета Китая, Мао Цзэдун огласил декларацию об образовании Китайской Народной Республики. Победа народной революции в Китае положила конец закабалению китайского народа силами империализма, феодализма и компрадорской буржуазии, открыла путь к строительству социализма в этой самой многонаселенной стране мира. После Великой Октябрьской социалистической революции она явилась сильнейшим ударом по всей системе мирового империализма и одновременно — ярким свидетельством непобедимости и всемирно-исторического значения идей марксизма-ленинизма.

Немного истории

Будучи одной из древнейших стран мировой цивилизации, Китай имеет четырехтысячелетнюю историю, подтвержденную сохранившимися письменными источниками. В 221 г. до н. э. Цинь Шихуан создал первое в истории Китая единое централизованное многонациональное феодальное государство. В дальнейшем, вплоть до буржуазно-демократической революции 1911 г., т. е. на протяжении более двух тысяч лет Китаем правили феодальные императорские династии, из которых наиболее длительные периоды- династии Хань (206 г. до н. э.-220 г. н. э.) и Тан (618–907 гг.), представлявшие «Золотой век» феодального общества, а также Мин (1368—1644 гг.) и Цин (1644—1911 гг.) — династии времен его упадка и распада.

За многовековую древнюю историю (по китайской периодизации — с древнейших времен до опиумной войны 1840 г.) в Китае был достигнут относительно высокий уровень развития экономики и культуры. Важным вкладом в развитие мировой цивилизации стали четыре великих открытия Китая — изобретение бумаги, книгопечатания, компаса и пороха. Блестящих успехов достигли древнекитайские ученые в области астрономии, математики, географии, медицины и фармакологии. Китай стал крупным очагом культуры, опередившим в своем развитии другие страны Востока, не говоря уже о Западной Европе. Переведенные на русский язык и изданные в 50-х годах в СССР древнекитайские тексты Книги перемен (VIII—VII вв. до н. э.), Книги песен (VI  в. до н. э.), Книги истории (I  в. до н. э.) вошли в сокровищницу мировой культуры. Большое влияние на мировую культуру оказали философские учения древнекитайских мыслителей Лаоцзы (род. в 604 г. до н. э.), Конфуция (551–479 гг. до н. э.), Мо Цзы (479–400 гг. до н. э.) и других. Мировой известностью пользуются элегии первого великого китайского поэта Цюй Юаня (III  в. до н. э.), поэтов времени господства династии Тан- Ли Бо, Ду Фу, четыре китайских классических романа — «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна, «Речные заводи» Ши Найаня, «Путешествие на Запад» У Чэньэня и «Сон в красном тереме» Цао Сюециня.

Эпоха феодализма в Китае — это и эпоха беспрерывных крестьянских восстаний, наиболее крупные из которых произошли в 209 г. до н. э. — год спустя после смерти Цинь Шихуана, в 17–27 гг. — восстания «Зеленого леса» и «Краснобровых», в 184 г. — «Желтых повязок», в конце правления Танов — под руководством Хуан Чао. Характерными лозунгами крестьянских восстаний были лозунги равенства и передела имущества. Крестьянские восстания, разразившиеся в 30-х годах XIV века и не утихавшие в течение десятилетий (под руководством общества «Белый лотос», создавшего отряды «Красных повязок»), свергли монгольское иго в Китае (1271—1368 гг.), а восстание под руководством Ли Цзычэна положило конец династии Мин.

Новая история Китая (1840—1919 гг.) — это период героической борьбы китайского народа против иностранного вторжения и феодальных порядков. Развитие капитализма на Западе и перерастание его в империализм обернулось столетней трагедией для китайского народа. Чтобы сохранить свою опиумную торговлю, Англия развязала в 1840 г. агрессию против Китая. Прогнившее цинское правительство, установившееся в Китае в результате нашествия маньчжуров и само олицетворявшее в глазах китайцев чужеземное господство, пошло на капитулянтские уступки агрессорам и, в конечном счете, заключило с Англией Нанкинский договор (1842 г.), серьезно ущемлявший национальный суверенитет Китая (огромная контрибуция, права экстерриториальности и пр.) и, в частности, передававший во владение Англии остров Сянган (Гонконг). Вслед за этим аналогичные договоры были навязаны Китаю США и Францией. В 1887 г. Португалия вынудила цинское правительство отдать в ее владение Аомэнь (Макао), а в 1895 г. по Симоносекскому договору с Японией Китай уступил последней обширные части своей территории, в том числе и остров Тайвань. В 1900 г. объединенные армии восьми государств (Англии, Франции, Германии, Италии, Австро-Венгрии, царской России, США и Японии) заняли Пекин, подвергнув китайскую нацию невиданному унижению и поставив страну на грань порабощения. В итоге, к началу XX века империалистические державы разделили Китай на сферы влияния, и он был низведен до положения полуколониальной страны.

Антинародная политика маньчжурской цинской династии встретила решительное противодействие со стороны широких крестьянских масс, а также поднимавшейся в Китае национальной буржуазии. Крупнейшим крестьянским революционным выступлением в новой истории Китая стало восстание тайпинов под руководством Хун Сюцюаня (1851—1864 гг.). Восставшие основали Небесное государство великого благоденствия (Тайпин тянь го) со столицей в Нанкине, и тайпинская армия установила контроль над значительной частью территории страны. Восстание ихэтуаней (отряды справедливости и мира) переросло в 1899—1900 гг. в прямое вооруженное выступление народа против иностранных интервентов. Оба восстания были жестоко подавлены объединенными силами внутренней и внешней реакции.

Большое влияние на политическую жизнь Китая оказала революция 1905—1907 гг. в России, открывшая эпоху пробуждения Азии. По инициативе выдающегося китайского революционного демократа Сунь Ятсена (1866–1925) в Китае создается Союзная лига — организация, объединившая прогрессивные круги китайской буржуазии и интеллигенции, программа которой (1907 г.) предусматривала три принципа: национализм (свержение маньчжурской династии Цин), народовластие (учреждение республики) и народное благоденствие (уравнение прав на землю). В. И. Ленин, подвергая критике отдельные положения программы, отражавшие народнические утопии Сунь Ятсена, в целом высоко оценил ее революционно-демократическое содержание 9.

В конце декабря 1911 г. под руководством Сунь Ятсена в Китае произошла буржуазно-демократическая революция, получившая название Синьханьской (последние числа года традиционного календаря). В результате революции в Китае была свергнута последняя императорская маньчжурская династия Цин, провозглашена Китайская республика (1 января 1912 г.), первым (временным) президентом которой стал Сунь Ятсен. В марте 1912 г. Национальным собранием была принята разработанная Сунь Ятсеном временная конституция Китая, носившая буржуазно-демократический характер, и, в частности, провозглашавшая право частной собственности и свободу предпринимательства. Вскоре, однако, из-за капитулянтской позиции китайской буржуазии завоевания Синьханьской революции были узурпированы милитаристской группировкой Юань Шикая, и китайский народ вновь был ввергнут в пучину бедствий. Революция показала, что ни крестьянство, ни буржуазия не были в состоянии возглавить выступления народных масс, и эта задача была возложена историей на плечи китайского пролетариата и его авангарда — Коммунистической партии Китая.

Новодемократическая революция

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла путь к освобождению китайского народа. «Орудийные залпы Октябрьской революции донесли до нас марксизм-ленинизм. Октябрьская революция помогла прогрессивным силам Китая, как и всего мира, применить пролетарское мировоззрение для определения судеб своих стран и для рассмотрения в новом свете своих собственных проблем» — говорил Мао Цзэдун в июне 1949 года 10. Мао Цзэдун подчеркивал огромное значение всесторонней помощи Советского Союза для победы китайской революции.

В 1919 г. под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции в Китае развернулось «Движение 4 мая», носившее антиимпериалистический, антифеодальный характер. Восставшие требовали от правительства не подписывать Версальский мирный договор (1919 г.), фактически узаконивавший раздел Китая на сферы влияния. В патриотическом движении протеста участвовали 60 тысяч рабочих Шанхая и других городов. Впервые в политической жизни страны было использовано традиционное средство борьбы пролетариата — забастовка. «Движение 4 мая» ознаменовало выход на политическую арену китайского пролетариата и, вместе с этим, начало новодемократической революции в Китае (1919–1949). Движение способствовало дальнейшему распространению в Китае марксизма-ленинизма и его соединению с революционной практикой Китая. Оно создало идеологическую и кадровую базу для образования Коммунистической партии Китая.

I Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая, состоявшийся в Шанхае в июле 1921 г. при участии Мао Цзэдуна, провозгласил создание КПК, возглавившей борьбу китайского народа за свое национальное и социальное освобождение. Съезд принял первую программу партии, которая, в частности, предусматривала свержение буржуазии и установление в Китае диктатуры пролетариата, отмену капиталистической частной собственности, конфискацию всех средств производства и передачу их в общественную собственность.

Руководимая КПК новодемократическая революция прошла четыре этапа: Северный поход, или Первая гражданская революционная война 1924—1927 гг., Аграрная революционная война, или Вторая гражданская революционная война 1927—1937 гг., Война сопротивления японским захватчикам 1937—1945 гг. и Освободительная война 1945—1949 гг. Особенностью китайской революции было то, что она с самого начала приняла форму гражданской революционной войны. «В Китае не безоружный народ стоит против войск старого правительства, а вооруженный народ в лице его революционной армии. В Китае вооруженная революция борется против вооруженной контрреволюции»,- отмечал И. В. Сталин в ноябре 1926 г. 11. Одновременно китайская революция решала вопрос и об освобождении Китая от японских, американских и других интервентов.

В борьбе за достижение целей новодемократической революции КПК с самого начала взяла курс на формирование единого революционного фронта на основе сотрудничества с Национальной партией (Гоминьданом), созданной Сунь Ятсеном в августе 1912 г., в период обострения борьбы с милитаристской кликой Юань Шикая. После Великой Октябрьской социалистической революции Сунь Ятсен сумел подняться до понимания необходимости союза с китайским пролетариатом, внимательно изучал опыт Советской России, стремился к установлению с ней постоянных контактов, убеждаясь, что без союза с СССР и тесной связи с рабочими и крестьянами нельзя добиться победы над силами реакции. Со своей стороны КПК оказала помощь Сунь Ятсену в преобразовании Гоминьдана. III Всекитайский съезд КПК (1923 г.) принял решение о вступлении коммунистов в Гоминьдан при сохранении компартией политической и организационной самостоятельности.

Сотрудничество КПК и Гоминьдана привело к установлению в Китае единого национального фронта. Под влиянием КПК новое звучание получили три принципа Сунь Ятсена. Первый перерос в призыв борьбы против империализма, второй — в требование установления демократической республики, третий — в лозунг «каждому пахарю — свое поле», в требования ограничения крупного капитала и поддержки рабочего движения. Новая трактовка трех принципов была зафиксирована в решениях I Конгресса Гоминьдана, состоявшегося на юге Китая, в Гуанчжоу в январе 1924 г.

Создание единого национального фронта осуществлялось в условиях фактического распада китайского государства после краха диктаторского режима Юань Шикая (1913—1916 гг.), вызванного провалом попыток диктатора восстановить в Китае монархию и сесть на престол в Пекине. В различных районах Китая власть захватили враждовавшие между собой милитаристские группировки, ставшие игрушками в руках иностранных держав, которые в свою очередь продолжали контролировать «сферы влияния» и не собирались уходить из Китая. Между тем, усилиями КПК и реорганизованного суньятсеновского Гоминьдана при участии советских военных специалистов в Гуандуне (провинция на юге Китая) было сформирована боеспособная революционная армия. Сам Сунь Ятсен вплоть до своей смерти в марте 1925 г. формально являлся президентом Китайской республики, будучи вновь избранным на этот пост в апреле 1921 г. в Гуанчжоу старым республиканским парламентом 1913-го года. В Пекине же после свержения Юань Шикая на постах президента действовали лидеры сменявших друг друга милитаристских группировок. Предпринятая Сунь Ятсеном незадолго до своей смерти поездка в Пекин с целью созыва общекитайской конференции по объединению страны успехом не увенчалась.

Смерть Сунь Ятсена серьезно обострила противоречия внутри Гоминьдана, где левой группировке, возглавлявшейся его вдовой — Сун Цинлин, противостояла все более набиравшая силу правая группировка во главе с Чан Кайши, который выступал против сотрудничества Гоминьдана с КПК. Группировка Чай Кайши в особенности активизировалась в ходе Северного похода (1926 г.), ставившего своей целью объединение Китая под властью Гоминьдана и реально увенчавшегося освобождением от северных и иных милитаристов обширных территорий Центрального и Южного Китая, включая Ухань, Шанхай и Нанкин. В январе 1927 г. руководство Гоминьдана провозгласило столицей Китая освобожденный Ухань и перевело туда из Гуандуна местопребывание ЦК Гоминьдана. Однако в апреле 1927 г. Чан Кайши, учинив кровавую расправу над коммунистами, совершил контрреволюционный переворот и сформировал в Нанкине свое собственное, так называемое «Национальное правительство», отделившись таким образом от уханьского Гоминьдана, где позиции коммунистов пока сохранялись.

В апреле—мае 1927 г. в Ухане легально проходил V Всекитайский съезд КПК, который однако, как впоследствии отмечалось в официальных оценках КПК, в критический момент контрреволюционного переворота Чан Кайши «не выполнил задачи спасения революции». В этой связи на съезде впервые была подвергнута острой критике правооппортунистическая линия Генерального секретаря ЦК КПК Чэнь Дусю, выразившаяся «в отказе от руководства революцией в пользу буржуазии» и, в частности, в противодействии вооружению рабочих и крестьян, что сделало их бессильными перед контрреволюцией.

Реакционные силы в уханьском Гоминьдане в это время продолжали укреплять свои позиции. Среди коммунистов были проведены широкие чистки, а в июле 1927 г. появилась декларация о полном разрыве Гоминьдана с коммунистами. Сун Цинлин и другие прогрессивные деятели Гоминьдана в знак протеста против контрреволюционной политики уханьского Гоминдана вышли из состава Гоминьдана и уханьского правительства. Ухань постепенно становится контрреволюционной силой.

Вторая гражданская революционная война в Китае началась с серии вооруженных восстаний, организованных КПК в целях спасения революции. Восстание частей национальной армии в Наньчане (место бывшей ставки Чан Кайши, провинция Цзянси) 1 августа 1927 г. под руководством Чжоу-Эньлая, Чжу Дэ и других руководителей КПК открыло новый этап- этап вооруженного сопротивления гоминьдановским реакционерам. 7 августа 1927 г. ЦК провел чрезвычайное совещание, которое устранило от руководства партией Чэнь Дусю и его сторонников. Выдающуюся роль в разгроме правооппортунистической группировки сыграли Мао Цзэдун и другие партийные работники, которые последовательно вели борьбу против Чэнь Дусю на протяжении всей первой гражданской революционной войны, отстаивая марксистско-ленинскую линию в революции. Совещание приняло курс на проведение аграрной революции и организацию новых вооруженных восстаний. В сентябре 1927 г. Мао Цзэдун возглавил восстание «Осеннего урожая» на границе провинций Хунань и Цзянси и сформировал Первую рабоче-крестьянскую Красную Армию. Вскоре в этом районе была создана Центральная революционная база, опираясь на которую Красная Армия нанесла поражение трем карательным походам чанкайшистов на ее позиции. Партизанская война охватила многие районы Центрального и Южного Китая. Именно в этот период Мао Цзэдун сформулировал полностью оправдавшую себя в китайских условиях революционную стратегию окружения города деревней, где силы реакции были относительны слабы, а также стратегию затяжной войны, в ходе которой революционные силы должны были окружать города, а затем захватывать их, чтобы добиться победы в общенациональном масштабе.

Между тем, попавший под руководство реакционных сил Гоминьдан стремился еще больше консолидировать свои позиции. Переехавшие в Нанкин уханьские лидеры, не раздумывая, присягнули Чан Кайши, который в декабре 1927 г. был назначен Гоминьданом главнокомандующим Национально-революционной армией (НРА). В феврале 1928 г. пленум ЦК Гоминьдана образовал новое Национальное правительство во главе с Чан Кайши. Столица Китая официально переносилась в Нанкин. Началось первое — «нанкинское» десятилетие (февраль 1928 г.-октябрь 1938 г.) гоминьдановского правления в Китае.

Предательская по отношению к национальным интересам Китая линия чанкайшистского Гоминьдана наглядно проявилась в годы японской агрессии в Китае. Когда 18 сентября 1931 г. Япония напала на Китай, нанкинское правительство фактически отказалось от сопротивления агрессору. В результате капитулянтской позиции Чан Кайши и поддержки агрессора Англией и Францией Япония оккупировала Северо-Восток Китая, создав там в марте 1932 г. марионеточное государство Маньчжоу Го. В этот период КПК неоднократно выступала с предложениями о полном прекращении гражданской войны и об организации объединенного отпора агрессорам. Однако все эти предложения были отклонены Чан Кайши. Вместо этого Чан Кайши сосредоточил свои усилия на подавлении Центральной революционной базы Красной Армии в Цзянси. В результате Красная Армия была вынуждена в октябре 1934 г. оставить Цзянси и начать всемирно известный Великий поход, пройдя 12 500 км по самым суровым в климатическом отношении районам Южного и Западного Китая, преследуемая по пятам чанканшистскими военными формированиями.

В январе 1935 г. во время Великого похода компартия провела в Цзуньи (провинция Гуйчжоу) расширенное совещание Политбюро ЦК КПК, которое утвердило руководящее положение Мао Цзэдуна в КПК и Красной Армии. Совещание покончило с лево-уклонистским ошибочным руководством в военных делах (Ван Мин, Бо Гу и другие). «Левые» отстаивали тактику «позиционной войны», фактически саботировали Великий поход, настаивали на авантюрных действиях «против городов» и т. д. Левые были устранены от руководства партией. Одновременно была окончательно разбита и правоопортунистическая группировка Чэнь Дусю. Историческое значение совещания в Цзуньи состояло в том, что в КПК впервые сформировалось единое руководящее ядро во главе с Мао Цзэдуном.

В октябре 1935 г. Красная Армия вышла в район границы провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся (Северный Китай), где была создана новая революционная база — Пограничный район Китая, а город Яньань (на севере Шэньси) стал центром китайской революции. Дальнейшее развитие событий показало правильность стратегического выбора Мао Цзэдуна, ибо новая база, с одной стороны, позволяла сковывать японскую агрессию с тыла, а с другой — обеспечивала наиболее эффективный канал помощи китайской революции со стороны Советского Союза.

Провал попыток Чан Кайши разгромить Красную Армию, а также подавить революционные базы, созданные КПК в ряде регионов, его политика капитулянства перед Японией вызвали протесты даже среди части генералов Гоминьдана. В декабре 1936 г. Чан Кайши был арестован группой генералов в своей штаб-квартире в районе г. Сиань (провинция Шэньси). Генералы требовали прекращения гражданской войны и организации отпора Японии, которая к тому времени готовилась к вторжению в Северный Китай и через свою агентуру в Гоминьдане в лице Ван Цзинвеня — заявленного кандидата на пост нового председателя нанкинского правительства, уже настаивала на провозглашении «автономии Северного Китая». В этот критический момент в Сиань прибыла делегация КПК во главе с Чжоу Эньлаем, чтобы провести переговоры по мирному урегулированию инцидента. Чан Кайши был вынужден принять условия союза с КПК для борьбы против Японии, за что был освобожден и вернулся в Нанкин. Сианьский инцидент подготовил почву для сотрудничества между Гоминьданом и КПК на базе сопротивления японской агрессии.

Нападение Японии на мост Лугоуцяо (вблизи Пекина) 7 июля 1937 г. открыло новую полосу в наступлении японского империализм на Китай. На этот раз целью был захват всего Китая. Пользуясь поддержкой США и других западных держав, японские войска нанесли гоминьдановской армии ряд серьезных поражений и уже в июле заняли Пекин, Тяньцзинь и ряд других городов Северного и Северо-Восточного Китая.

8 июля 1937 г. КПК призвала весь народ подняться на борьбу против захватчиков. После долгих проволочек Гоминьдан был вынужден пойти на договоренность с КПК о создании единого фронта для борьбы против японского империализма. В едином фронте объединились рабочий класс, крестьянство, мелкая городская буржуазия, национальная буржуазия, часть помещиков и т. п. КПК объявила о прекращении борьбы с Гоминьданом, временно отказалась от политики конфискации помещичьих земель, переименовала Пограничный район провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся в Особый район Китая, предоставив избирательные права в этом районе всем гражданам, в том числе и помещикам. Главные силы Красной Армии в провинции Шэньси были преобразованы в 8-ю Национально-революционную армию под командованием Чжу Дэ, а отряды, действовавшие в Южном и Центральном Китае- в Новую 4-ю армию под командованием Е Тина. КПК сохраняла за собой руководство этими армиями, как и органами власти в Особом районе Китая. При этом произошло, казалось бы немыслимое, — бойцы Красной Армии сняли фуражки с красной звездой и оделись в форму гоминьдановской армии, которая раньше бешено их истребляла! 12 Уже в октябре 1937 г. 8-ая армия нанесла японцам ряд крупных поражений, в результате чего была достигнута стабилизация фронта в Северном Китае.

В Центральном же Китае гоминьдановские войска терпели одно поражение за другим. В ноябре 1937 г. японские агрессоры овладели Шанхаем, а в декабре — Нанкином, где они, учинив зверскую бойню, за несколько дней истребили 50 тыс. мирных жителей. Чан Кайши и его правительство бежали сначала в Ухань, а после его захвата японцами в октябре 1938 г. — в Чунцин, где и оставались до июля 1946 г. После падения Уханя и Гуанчжоу — на юге Китая, японский премьер-министр Конэ сделал заявление (3 ноября 1938 г.) о том, что в результате захвата этих городов Япония утвердила в Китае «новый порядок» и что, если гоминьдановское правительство будет по-прежнему придерживаться политике сопротивления Японии и сотрудничать с коммунистами, военные действия будут продолжаться, и оно будет уничтожено 13. Под видимым влиянием этого ультиматума с декабря 1938 г. начались предательские нападения гоминьдановских войск на части 8-ой и Новой 4-й армий. Тогда же ряд видных гоминьдановских деятелей во главе с Ван Цзинвэем перебежали к японцам и позднее вошли в созданные ими на оккупированных территориях марионеточные правительства в Пекине и Нанкине.

В условиях фактического крушения Гоминьдана, как силы, противостоящей японской агрессии, Китай продолжал борьбу, опираясь на патриотические силы страны, на армии КПК, а также на политическую и значительную военно-техническую помощь Советского Союза. Большое влияние на укрепление сил противостоявших японской агрессии в Китае оказали победы советских армий в сражениях с японскими империалистами на оз. Хасан (1938 г.) и на реке Халхин-Гол (1939 г.). СССР был единственным государством, которое пришло на помощь сражающемуся Китая, направив военную технику и военных специалистов и предоставив Китаю займы на общую сумму в 250 млн. долл. И это в то время, когда США и Англия вплоть до нападения Японии на Перл-Харбор в декабре 1941 г. фактически признавали все захваты Японии в Китае.

В декабре 1939 г. в выступлении по случаю 60-летия И. В. Сталина Мао Цзэдун сделал следующее характерное заявление:

«Ни одна страна не отказывалась от своих привилегий в Китае, от них отказался только Советский Союз. Во время нашей первой великой революции против нас выступили все империалисты — один Советский Союз помогал нам. С тех пор как началась война против японских захватчиков, ни одно из правительств империалистических государств не оказало нам подлинной помощи — один только Советский Союз помог нам военной авиацией и материальными ресурсами. Сталин — верный друг китайского народа в его борьбе за освобождение. Любовь китайского народа к Сталину, дружеские чувства китайского народа к Советскому Союзу глубоко искренни. И никакая клевета, никакие попытки посеять между нами вражду не достигнут цели» 14.

На всем протяжении войны в крайне тяжелых условиях 8-я и Новая 4-я армии, руководимые КПК, выдерживали натиск и вели наступательные бои против наибольшей части японских и марионеточных войск. Освобожденные районы в Северном и Северо-Восточном Китае включали теперь и провинции Хэбей, Шаньдун и Хэнань. Во многих районах, оставлявшихся гоминьдановской армией в Центральном и Южном Китае, партизаны также создавали освобожденные районы, находившиеся под контролем КПК. В освобожденных районах японцы удерживали в своих руках лишь крупные центры. Ряд провинций превращались таким образом в базы сопротивления японской агрессии.

Состоявшийся в Яньане VII Всекитайский съезд КПК (апрель—июнь 1945 г.) четко определил политическую линию партии: смело поднимать массы, множить силы народа, под руководством КПК разгромить японских агрессоров, освободить весь китайский народ и создать новодемократический Китай. Принятый съездом Устав КПК предусматривал, что во всей своей работе партия руководствуется идеями Мао Цзэдуна, которые представляют собой единство теории марксизма-ленинизма с практикой китайской революции. На 1 Пленуме ЦК КПК 7 созыва в состав Политбюро ЦК КПК были избраны Мао Цзэдун, Чжу Дэ, Лю Шаоци, Чжоу Эньлай, Чэнь Юнь, Пэн Дэхуай и другие. Председателем ЦК КПК был избран Мао Цзэдун.

Вступление Советского Союза в войну с Японией 9 августа 1945 г. коренным образом изменило обстановку в Китае. В ожесточенных боях Советская армия разгромила главную силу Японии в Китае — квантунскую армию и освободила Маньчжурию от 14-летнего господства японских империалистов. 10 августа 1945 г. 8-я и Новая 4-я армии по приказу Чжу Дэ перешли в генеральное наступление против японских захватчиков и освободили от японской оккупации почти весь Северный и часть Центрального Китая. Народные армии в нескольких местах форсировали р. Янцзы, подошли к Нанкину и выступили на окраину Шанхая. Бои велись за овладение Тяньцзинем, Пекином и другими крупными городами.

14 августа 1945 г. в Москве был подписан советско-китайский Договор о дружбе и союзе, предусматривавший совместную борьбу против японского агрессора. Были также подписаны соглашения, передававшие в общую собственность СССР и Китая Китайскую Чаньчунскую железную дорогу (КЧЖД) и о превращении Порта Дальнего в свободный порт с арендой пристани в нем Советским Союзом. Китай вверял СССР оборону Порт-Артура. Китай признавал независимость Монгольской Народной Республики. Правительство Чан Кайши было вынуждено пойти на договор с СССР. Нелишне также отметить, что в период официального сотрудничества Гоминьдана и КПК, Чан Кайши неоднократно выражал благодарность И. В. Сталину за помощь Китаю от имени правительства и народа Китая.

В годы войны Народно-освободительная армия Китая (НОАК), сформированная из частей 8-й и Новой 4-й армий, а также Объединенной демократической армии Северо-Восточного Китая, освободила районы Китая, в которых проживали 100 млн. человек. Численность НОАК в этих районах увеличились до 1,2 млн., а народное ополчение насчитывало 2,2 млн. человек. Революционные силы китайского народа стали могучими, как никогда раньше. К концу войны в рядах КПК состоял 1 млн. 210 тыс. членов партии (в 1937 г. их было 40 тыс.).

На заключительном этапе войны, несмотря на усилившиеся провокационные вылазки гоминьдановцев, пытавшихся всячески помешать стремительному наступлению народных армий в Центральном Китае, КПК заявляет о своей готовности прийти к соглашению с Гоминьданом и другими демократическими партиями о создании коалиционного правительства демократического единства с тем, чтобы осуществить три народных принципа основателя Гоминьдана Сунь Ятсена. 28 августа 1945 г. из Яньаня в Чунцин, где с октября 1938 г. по июль 1946 г. находилось гоминьдановское правительство, для переговоров с Чай Кайши по этим вопросам прибыла делегация КПК, которая в первые дни переговоров возглавлялась Председателем ЦК КПК Мао Цзэдуном Переговоры делегаций, продолжавшиеся с перерывами до ноября 1946 г., не привели однако к желаемым результатам, хотя КПК в целях сохранения мира пошла на серьезные уступки гоминьдановцам и отвела части НОАК из всех районов к югу от реки Янцзы, в том числе из районов Шанхая и Нанкина. Попирая достигнутые соглашения по некоторым вопросам и практически заблокировав работу созданного Политического консультативного совета, гоминьдановцы упорно настаивали на формировании однопартийного правительства и исподволь готовились к возобновлению гражданской войны. При этом главную ставку они делали теперь на политическую и военную поддержку со стороны США.

Под предлогом необходимости обеспечения безоговорочной капитуляции Японии, о которой было объявлено 2 сентября 1945 г., США, по просьбе гоминьдановцев с сентября 1945 г. по июнь 1946 г. перебросили на своих самолетах и судах из глубокого тыла- с Юго-Запада и Северо-Запада Китая 14 корпусов гоминьдановских войск (540 тыс. солдат) в районы Северного, Северо-Восточного, Восточного и Южного Китая. В Китае высадилось 90 тыс. солдат американской морской пехоты, и вскоре численность американских войск в Китае достигла 113 тысяч солдат. Морская пехота США размещалась в Шанхае, Тяньцзине, Циндао, Пекине и других крупных городах Китая. Правительство США не пожалело денег на вооружение 45 гоминьдановских дивизий, оперативно обучило 150 тыс. человек военного персонала и снарядило 936 самолетов ВВС Гоминьдана. США официально создали при Гоминьдане группу военных советников в составе 2 тыс. человек, которая, по сути, выполняла роль аппарата, непосредственно участвовавшего в планировании и руководстве гражданской войны. При всем этом США с самого начала лицемерно осуществляло «посредничество» в переговорах между Гоминьданом и КПК.

На всем протяжении этих переговоров, проходивших с ноября 1945 г. при посредничестве личного представителя президента США Г. Трумена — генерала Д. Маршалла, гоминьдановцы продолжали практику постоянных военных провокаций против войск НОАК. Более того, переехав в июле 1946 г. в Нанкин, гоминьдановское правительство демонстративно созвало там в ноябре 1946 г. однопартийное «национальное собрание», делегаты которого были назначены исключительно органами Гоминьдана, что и привело к окончательному прекращению переговоров.

Выполняя свои обязательства перед союзниками, СССР уже 3 мая 1946 г. вывел свои войска из Китая. Что же касается США, то они вообще не собирались этого делать, рассчитывая на соответствующие договоренности с чанкайшистами. Так, по соглашениям, заключенным гоминьдановским правительством с США, в ходе миссии американского генерала Ведемейера в Китай (лето 1947 г.) американцы получали право строить на китайской территории аэродромы и военно-морские базы.

Однако планы американо-гоминьдановской реакции по новому закабалению Китая были сорваны решительным отпором НОАК и китайского народа инициаторам новой гражданской войны в Китае. Начавшееся в июле 1946 г. наступление гоминьдановских войск на позиции НОАК потерпело неудачу. После года оборонительных боев НОАК перешла в контрнаступление и приступила к освобождению Северо-Восточного Китая. В новой обстановке ЦК КПК принял решение о возврате к политике конфискации помещичьих земель и передачи их крестьянам, что сыграло большую роль в укреплении влияния и авторитета КПК среди огромных масс населения. В январе 1949 г. НОАК освободила Тяньцзинь и Пекин. Весной 1949 г. фронт вплотную подошел к северному берегу реки Янцзы. 20 апреля 1949 г. на следующий день после того, как чанкайшисты отвергли выработанное с их участием очередное соглашение с КПК об установлении мира в стране, части НОАК в нескольких местах форсировали реку Янцзы и 23 апреля освободили Нанкин. В мае были освобождены Шанхай, Ухань и Сиань, в июне — Циндао, в августе — Ланьчжоу, а на южном фронте — Чанша. К концу 1949 г. НОАК освободила весь континентальный Китай, за исключением Тибета. Уже после образования КНР, в первой половине 1950 г. китайские войска освободили остров Хайнань, Чжоушаньский архипелаг и ряд других островов, а 23 мая 1951 г. между Центральным Народным правительством КНР и местным тибетским правительством было подписано соглашение по мирному освобождению Тибета, что означало крах попыток империалистов оторвать Тибет от Китая.

После падения Нанкина Чан Кайши и другие деятели гоминьдановского режима бежали на остров Тайвань, который согласно Каирской декларации от 1 декабря 1943 г., подписанной США, Англией и Китаем и Потсдамской декларации от 26 июля 1945 г. был возвращен Китаю и соответственно передан ему 25 октября 1945 г. во исполнение акта о безоговорочной капитуляции Японии от 2 сентября 1945 г. Американские империалисты, оказавшие помощь остаткам гоминьдановских войск в переброске их на Тайвань, на протяжении десятилетий управляли и продолжают управлять марионеточным режимом на острове в стремлении использовать его в качестве важнейшего рычага давления на КНР и для укрепления своих военно-стратегических позиций в Азии.

Построение основ социализма

Победа новодемократической революции (1919—1949 гг.) положила начало новому этапу в истории Китая — этапу строительства социализма. Уже в первые месяцы после образования КНР в стране были созданы политические и экономические структуры народной власти, опиравшейся на союз рабочих и крестьян под руководством рабочего класса и его авангарда — КПК. Все крупные капиталистические предприятия, представлявшие жизненно важные отрасли экономики и дававшие 80% промышленной продукции старого Китая, были конфискованы и стали общественной собственностью. Была уничтожена старая феодальная эксплуатация, и около 300 млн. безземельных и малоземельных крестьян и членов их семей получили свыше 47 млн. га обрабатываемой земли, ранее принадлежавшей помещикам, что высвободило производительные силы в сельском хозяйстве. Все это обеспечило материальную базу для того, чтобы в течение трех лет (1949—1952 гг.) в стране было восстановлено народное хозяйство и созданы необходимые условия для планового экономического строительства и для постепенного осуществления индустриализации страны.

После завершения восстановительного периода Китай твердо продолжал линию на введение общественной собственности на средства производства. В 1953—1956 гг. было организовано вступление крестьян на добровольной основе в сельскохозяйственные производственные кооперативы, осуществлено создание кооперативов в кустарной промышленности, проведено преобразование капиталистических предприятий в промышленности и торговле в смешанные государственные предприятия. В результате этих, социалистических по своему характеру, мероприятий общественный сектор к концу 50-х годов занял господствующее место в народном хозяйстве страны. В этот же период был досрочно выполнен первый пятилетний план развития народного хозяйства (1953—1957 гг.), создан целый ряд базовых отраслей промышленности, отсутствовавших в старом Китае, но крайне необходимых для индустриализации страны: самолето- и автомобилестроение, тяжелое и точное машиностроение, производство энергетического, металлургического и горного оборудования, выплавка высоколегированной стали и цветных металлов.

В строительстве новой жизни Китай с самого начала получил помощь и поддержку со стороны СССР. Советский Союз первым признал молодую Китайскую Народную Республику. 2 октября 1949 г. между СССР и КНР были установлены дипломатические отношения. 14 февраля 1950 г. в Москве был подписан сроком на 30 лет советско-китайский Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи, в соответствии с которым стороны обязались совместно принимать все необходимые меры в целях недопущения повторения агрессии и нарушения мира со стороны Японии или любого другого государства, которое прямо или косвенно объединилось бы с Японией в актах агрессии. В случае если одна из сторон подверглась бы нападению со стороны Японии или союзных с ней государств, другая сторона обязывалась оказать ей всю возможную военную и иную помощь. Одновременно с Договором были подписаны Соглашения о Китайской Чаньчуньской ж. д., Порт-Артуре и Дальнем, во исполнение которых в 1950 г. Китаю были переданы все советское имущество и арендные права в Дальнем, в 1952 г. — КЧЖД, в 1955 г. — военно-морская база Порт-Артур. Советский Союз предоставил КНР долгосрочный кредит для оплаты поставок из СССР оборудования для электростанций, металлургических и машиностроительных заводов, угольных шахт, рудников, транспортного оборудования и других материалов.

Договор 1950 г. и упомянутые соглашения сыграли важную роль в обеспечении безопасности КНР и укреплении ее международных позиций, создали исключительно благоприятные условия для восстановления народного хозяйства Китая и для перехода КНР к социалистическому строительству. Оценивая их значение, Мао Цзедун говорил на заседании правительства КНР 11 апреля 1950 г.: «Новый китайско-советский договор и соглашения юридически закрепили дружбу между великими народами Китая и Советского Союза, дали нам надежного союзника. Они облегчили нам работу в области внутреннего строительства и совместное противодействие империалистической агрессии, во имя сохранения мира во всем мире» 15. И. В. Сталин в письме Мао Цзэдуну в сентябре 1951 г. отмечал: «Не может быть сомнения, что нерушимая дружба Советского Союза с Китайской Народной Республикой служит и будет служить делу обеспечения мира на Дальнем Востоке против всех и всяких агрессоров и поджигателей войны» 16.

Особое значение в те годы имела поддержка Советским Союзом борьбы Китая против посягательств на его свободу и суверенитет со стороны США. Так в 1949—1950 гг. крупные авиасоединения Советского Союза по просьбе правительства КНР защитили Шанхай от налетов американской и чанкайшистской авиации. В 1950 г. также по просьбе правительства КНР наша страна перебросила в Маньчжурию отборные авиационные дивизии, которые надежно защитили индустриальные центры Северо- Восточного Китая от вражеских налетов и сбили в воздушных боях десятки американских самолетов. Тесное военное сотрудничество осуществлялось между СССР и КНР в период войны в Корее (1950—1953 гг.).

Колоссальный ущерб отношениям дружбы и сотрудничества, утвердившимся при И. В. Сталине в отношениях между СССР и КНР, нанесла ревизионистская политика Хрущева. Совершенно очевидно, что при сохранении и укреплении этой дружбы в предстоявшие десятилетия мир сейчас был бы совершенно иным. Мировая система социализма, силой своего существования и развития, давно привела бы к параличу обреченный историей капиталистический мир. Все дело шло именно к этому, и не случайно, что в середине 50-х годов В. М. Молотовым была провозглашена формула " социалистический лагерь во главе с Советским Союзом и Китайской Народной Республикой».

В период разгула антисталинизма пропагандистская машина советских ревизионистов всеми силами пыталась исказить характер отношений между И. В. Сталиным и Мао Цзэдуном, придать им налет взаимной подозрительности, недоверия, подковерной игры и вероломства. Однако опубликованные в последние годы многочисленные документы, включая протокольные записи бесед и переписку между советскими и китайскими руководителями, в том числе между И. В. Сталиным и Мао Цзэдуном, воспоминания некоторых советских дипломатов начисто опровергают эти домыслы. Факты убедительно показывают, что отношения между И. В. Сталиным и Мао Цзэдуном с самого начала были исключительно уважительными и всегда определялись взаимной заинтересованностью в укреплении сотрудничества между коммунистическими партиями и народами обеих стран, интересами продвижения дела социализма, упрочения мира и международной безопасности 17.

Главную роль в разрыве отношений между КНР и СССР сыграли ревизионистские решения ХХ и ХХI съездов КПСС. Показательно, например, в этой связи, что посол СССР в Китае в 1953—1959 гг. П. Ф. Юдин вполне определенно считал Хрущева главным виновником конфликта с Китаем. Впрочем это же следует и из воспоминаний самого Хрущева, которые полны оскорбительных и бездоказательных выпадов по адресу Мао Цзэдуна, НОАК, КПК и вообще «китайцев» 18.

Конечно, нельзя сбрасывать со счета то обстоятельство, что идеологические разногласия между КПСС и КПК упирались в нелегкие проблемы как двустороннего, так и международного характера. Возникли объективные трудности в определении отношения СССР к конфликту между Индией и КНР (1959 г.). Особую напряженность приобрел вопрос о возможности и целесообразности передачи КНР ядерного оружия. Однако, умудренное богатым опытом руководство КПСС было обязано с самого начала проявить должное терпение, мудрость и дальновидность, чтобы предупредить само появление негативных моментов в советско-китайских отношениях. И если этого не было сделано, то только по вине Хрущева и его сторонников.

Безрассудство хрущевских ревизионистов дошло до того, что именно они проявили инициативу в поспешном и ничем не оправданном свертывании экономического и научно-технического сотрудничества с Китаем. Далее последовали вооруженные конфликты на советско-китайской границе, массированное наращивание советской группировки в Монголии и в пограничных с КНР районах, фактически полный разрыв отношений дружбы и сотрудничества с Китаем.

Не удивительно, что с конца 50-х годов Мао Цзэдун вступил в решительную борьбу против политики Хрущева, а затем и Брежнева, которые, как он подчеркивал, стояли на позициях великодержавного шовинизма, пытались вмешиваться во внутренние дела Китая и контролировать его действия. В этих условиях в 70-х годах Мао Цзэдун пошел по пути нормализации отношений с США и Японией. 3 апреля 1979 г. китайское руководство заявило о своем намерении не продлевать Договор 1950 г. с СССР о дружбе, союзе и взаимной помощи. В результате Договор, согласно содержавшимся в нем условиям, утратил свою силу с 11 апреля 1980 г.

Генеральная линия КПК на строительство социализма во всех сферах, подтвержденная решениями VIII Всекитайского съезда КПК в сентябре 1956 г., осуществлялась также и в непростых внутриполитических условиях. Уже в 1958 г. Мао Цзэдун провозгласил политику «трех красных знамен»: новая генеральная линия партии (строить «много, быстро, хорошо и экономно»), «большой скачок» и создание «народных коммун». Однако, последующие годы показали, что из-за отсутствия опыта в деле руководства социалистическими экономическими преобразованиями многие оценки в анализе и понимании Мао Цзэдуном реальных условий в Китае носили субъективистский характер. В экономической области в ходе кампании «большого скачка» и создания «народных коммун» в погоне за быстрыми результатами были совершены левацкие ошибки, главные из которых заключались в установлении явно завышенных производственных задач, слепом администрировании, очковтирательстве и тяге к повсеместному огульному обобществлению. В укрупненных «народных коммунах» все материальные средства переводились на более высокий уровень без компенсации, а доход распределялся на основе полной уравниловки, что подрывало заинтересованность крестьян в своем труде.

В конце 50-х годов в КПК началась борьба против правого уклона. Многие коммунисты, которые имели мужество открыто высказать свое мнение и критиковать ошибки «большого скачка» и движения за создание «народных коммун», были осуждены и стали объектом политической дискриминации. В их число входили впоследствии реабилитированные участники так называемого «антипартийного блока» во главе с министром обороны маршалом Пэн Дэхуаем. Известно, что критически относились в тот период к политике Мао Цзэдуна и такие известные китайские руководители, как Лю Шаоци, Чжоу Эньлай, Чжу Дэ, Чень Юнь и другие.

Справедливости ради надо сказать, что возникшие в экономике Китая из-за политики «большого скачка» и «народных коммун» серьезные трудности уже к середине 60-х годов были в основном преодолены, благодаря реализации принятого в январе 1961 г. решения партии и правительства о проведении линии на «экономическое урегулирование». Характерно при этом, что переоценивая собственную позицию, Мао Цзэдун прямо и самокритично заявил: «За все ошибки, допущенные непосредственно ЦК, ответственность несу я, за косвенные — отвечаю также я, поскольку я являюсь председателем ЦК» 19.

Важно также отметить, что к середине 60-х годов, несмотря на трудности и перегибы, Китай добился новых значительных успехов в крупномасштабном социалистическом строительстве. В 1966 г. по сравнению с 1956 г. основные промышленные фонды страны возросли в 4 раза. Национальный доход увеличился на 58%. Производство основных видов промышленной продукции, таких, как сталь, каменный уголь, сырая нефть, электроэнергия, металлорежущие станки увеличилось в несколько раз, а по отдельным видам более чем в 10 раз. В сельском хозяйстве было начато широкое проведение капитального строительства и технической реконструкции. Быстрыми темпами развивалась атомная энергетика, ракетная техника, автоматическое управление и т. п. В октябре 1964 г. Китай успешно осуществил первое испытание ядерной бомбы.

Дальнейшее развитие Китая проходило в условиях «культурной революции» (май 1966 г. — октябрь 1976 г.), начатой Председателем ЦК КПК Мао Цзэдуном и осуществлявшейся под его руководством. Мао Цзэдун исходил из того, что значительная группа представителей буржуазии, контрреволюционеров и ревизионистов просочилась в партию, правительство, армию и во все сферы культуры и что только путем «культурной революции» можно отвоевать власть из рук этих узурпаторов, «идущих по капиталистическому пути».

Совершенно очевидно, что, начиная «культурную революцию», Мао Цзэдун не мог не учитывать соображений В. И. Ленина и. В. Сталина о неизбежности продолжения классовой борьбы в переходный период от капитализма к социализму, а также и в последующие периоды — вплоть до уничтожения классов. Уместно в этой связи напомнить, например, следующее высказывание В. И. Ленина в статье «Привет венгерским рабочим» (май 1919 г.): «Уничтожение классов — дело долгой, трудной, упорной классовой борьбы, которая после свержения власти капитала, после разрушения буржуазного государства, после установления диктатуры пролетариата не исчезает, …. а только меняет свои формы, становясь во многих отношениях еще ожесточеннее» 20. Хорошо известно также, что в свете опыта борьбы в СССР против троцкизма и ревизионизма И. В. Сталин неоднократно говорил о возможности усиления классовой борьбы при продвижении к социализму. С этими тезисами В. И. Ленина и. В. Сталина как бы перекликаются соображения, высказанные Мао Цзэдуном в его речи на расширенном заседании Верховного государственного совещания 27 февраля 1957 г.: «После того, как социалистическая революция в нашей стране в основном одержала победу, в обществе осталась часть людей, которые питают несбыточные мечты о реставрации капиталистического строя, они ведут борьбу против рабочего класса во всех областях, включая борьбу в области идеологии».

Отмечая, что «если говорить о всей стране в целом, то главные силы контрреволюционеров уже ликвидированы», Мао Цзэдун, вместе с тем, указывал, что оставшиеся в стране контрреволюционные элементы продолжают действовать, опираясь на помощь извне, а также на поддержку ревизионистов внутри КПК. Предупреждая об опасности свертывания и прекращения борьбы против контрреволюционных элементов, он, одновременно, указывал на необходимость по возможности свести к минимуму неизбежные ошибки и перегибы в этой борьбе. Вот следующие соображения Мао Цзэдуна на этот счет из той же речи от 27 февраля 1957 г.: " В нашей работе по искоренению контрреволюционеров успехи — это главное, но имеются и ошибки. В этой работе имели место как перегибы, так и случаи, когда контрреволюционеры ускользали от заслуженного наказания. Наш курс заключается в следующем: «Если есть контрреволюционеры, они должны быть искоренены, если есть ошибки, они должны быть исправлены». Нашей линией в работе по искоренению контрреволюционеров является линия масс. Но даже если применять линию масс, в работе также могут иметь место изъяны, однако этих изъянов будет сравнительно меньше, а ошибки можно будет исправлять сравнительно легче. Массы приобретают опыт в борьбе. Если мы поступаем правильно, то приобретаем опыт правильных действий, если совершаем ошибки, то извлекаем урок из совершенных ошибок» 21.

История «культурной революции» в Китае весьма драматична и, вместе с тем, поучительна. Правильность отмеченных выше теоретических тезисов Мао Цзэдуна вступала в явное противоречие с форсированными до абсурда темпами проведения «культурной революции», с доведенными до экстремизма, а подчас и с совершенно неуправляемыми действиями огромных масс населения, с огульными «захватами власти» в центре и на местах у «идущих по капиталистическому пути», с массовым произволом и надругательствами хунвейбинов над заслуженными ветеранами революции в партии и правительстве. Так уже в начале «культурной революции» были подвергнуты публичным издевательствам и сняты со всех постов Председатель КНР Лю Шаоци и Генеральный секретарь ЦК КПК Дэн Сяопин 22.

Вместе с тем, используя ошибки, допущенные Мао Цзэдуном в последние годы его жизни, две контрреволюционные группировки, возглавляемые Линь Бяо (министр обороны, заместитель Председателя ЦК КПК) и Цзян Цин (жена Мао Цзэдуна, формально не занимавшая видных постов в партии) развернули за его спиной провокационную деятельность, еще больше обострившую положение в партии и стране. Дело осложнялось и тем, что по решению IX Всекитайского съезда КПК (апрель 1969 г.) Линь Бяо, объявленный приемником Мао Цзэдуна, а также Цзян Цин и их основные сторонники вошли в состав Политбюро ЦК КПК, получив, таким образом, еще большую власть.

В августе 1970 г. Линь Бяо и его сторонники предприняли попытку военного захвата власти в стране, но Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай разгромили этот заговор. 13 сентября 1970 г. Линь Бяо погиб в авиакатастрофе на территорией МНР при невыясненных до сих пор обстоятельствах.

После разгрома группировки Линь Бяо вся организационная работа в ЦК КПК была сосредоточена в руках Чжоу Эньлая, который восстановил на постах многих руководителей, подвергшихся репрессиям, и помог, в частности, устроится на работу Дэн Сяопину. В последствие, по решению Х Всекитайского съезда КПК (август 1973 г.) Дэн Сяопин вошел в состав ЦК, затем Политбюро, а через несколько месяцев стал заместителем Председателя ЦК КПК.

Тем временем значительно активизировалась группировка Цзян Цин. После Х Всекитайского съезда КПК Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань и Ван Хунвэнь объединились внутри Политбюро ЦК в «группу четырех», которая открыто повела борьбу за высшую власть в партии и стране. Наглые действия «четверки» все чаще стали вызывать серьезные опасения и у Мао Цзэдуна.

В январе 1976 г. умер премьер-министр Чжоу Эньлай. В апреле 1976 г., в день традиционного китайского праздника поминовения усопших, на площади Тяньаньмэнь собрались огромные массы людей, пожелавших продемонстрировать дань уважения Чжоу Эньлаю и весьма критически настроенных против честолюбивых устремлений и действий «четверки». Власти, контролируемые «четверкой», со своей стороны обрушились с репрессиями против участников демонстрации, действуя при этом от имени «Председателя Мао и руководимого им ЦК». 7 апреля 1976 г. Дэн Сяопин был обвинен в организации беспорядков и вновь смещен со всех партийных и государственных постов.

9 сентября 1976 г. на 83 году жизни скончался Мао Цзэдун. Наиболее полная оценка его деятельности дана ЦК КПК в июне 1981 г. в его «Решении по некоторым вопросам истории КПК со времени образования Китайской Народной Республики». В этом документе говорится, что великий революционер и марксист, преданный делу пролетариата, Мао Цзэдун был также выдающимся стратегом и теоретиком. Особо отмечается, что многообразные по своему содержанию идеи Мао Цзэдуна являются оригинальным вкладом в марксизм-ленинизм, прежде всего, в таких областях их применения в Китае, как новодемократическая революция, социалистическая революция и социалистическое строительство, создание и строительство революционной армии, военная стратегия и оборона, политика и тактика, идейно-политическая работа и работа в области культуры, партийное строительство. Указывалось, что вклад Мао Цзэдуна в китайскую революцию в целом «намного превышает его ошибки». Подчеркивалось также, что идеи Мао Цзэдуна — ценное руководство для китайского народа и что они будут играть такую же роль в будущем для революции и строительства социализма в Китае 23.

23 декабря 1993 г. нынешний Генеральный секретарь ЦК КПК, Председатель КНР Цзян Цзэминь в своей речи на торжественном собрании в Пекине по случаю 100-летия со дня рождения Мао Цзэдуна говорил: «Товарищ Мао Цзэдун соединил основные положения марксизма-ленинизма с конкретной действительностью Китая и тем самым укоренил марксизм-ленинизм на китайской земле… Идеи Мао Цзэдуна есть применение и развитие марксизма-ленинизма в Китае, есть кристаллизация коллективной мудрости Коммунистической партии Китая. Идеи Мао Цзэдуна всегда будут теоретической сокровищницей китайских коммунистов и духовной опорой китайской нации, всегда будут для нас руководством к действию в деле строительства современного социалистического государства» 24.

После смерти Мао Цзэдуна «группа четырех», решив, что настал ее час, попыталась организовать массовое движение в поддержку сфабрикованного ею «завещания Мао Цзэдуна», в котором якобы обосновывались ее претензии на высшую власть. Цзян Цин почти открыто претендовала на пост Председателя ЦК КПК, а Чжан Чуньцяо — на пост премьера Госсовета. Однако Политбюро ЦК КПК, опираясь на армию, а также на поддержку находившегося в Гуанжоу опального Дэн Сяопина приняло решительные меры и разгромило контрреволюционную группировку Цзян Цин. Большую роль в аресте «четверки» 9 октября 1976 г. сыграл Хуа Гофен — выдвиженец и официальный «преемник» Мао Цзэдуна, сосредоточивший в своих руках после его смерти важные партийно-государственные посты, а еще недавно — никому не известный секретарь уездного парткома из Хунани- родной провинции Мао Цзэдуна. После разгрома «группы четырех» Хуа Гофен получает посты Председателя ЦК КПК и Председателя Военного Совета ЦК КПК. На судебном процессе над «бандой четырех», состоявшемся осенью 1980 г.- зимой-1981г., из десяти обвиняемых девять в прошлом являлись членами Политбюро ЦК КПК. Цзян Цин и Чжан Чуньцяо были приговорены к смертной казни, замененной впоследствие пожизненным тюремным заключением, остальные обвиняемые также получили суровые приговоры.

Разгром контрреволюционной группировки Цзян Цин создал новую политическую ситуацию в Китае, хотя страну еще долгое время продолжало лихорадить. Укрепивший свои позиции Хуа Гофен, несмотря на поднимавшуюся повсеместно критику эксцессов «культурной революции» не предпринимал сколько-нибудь эффективных мер по выправлению ошибок в ее проведении, которые признавал и сам Мао Цзэдун. Хуа Гофен настаивал на необходимости проведения политики «двух абсолютов», призывая поддерживать абсолютно все политические решения Мао Цзэдуна и абсолютно неколебимо следовать всем его указаниям.

Линия Хуа Гофена была подвергнута обстоятельной критике коммунистами-революционерами, ветеранами КПК. В апреле 1977 г. Дэн Сяопин обратился в ЦК КПК с письмом, в котором в противовес «двум абсолютам» заявлял, что «мы должны из поколения в поколение на основе верно понятых идей Мао Цзэдуна, взятых в целостном виде, направлять всю партию, армию и народ на победоносное продвижение вперед дела партии и социализма…» Дэн Сяопин подчеркивал, что неверно относить сказанное Мао Цзэдуном в одних условиях к другим условиям: «Сам товарищ Мао Цзэдун не раз говорил, что некоторые его высказывания являлись ошибочными. Человек, если только он работает, отмечал он, (Мао Цзэдун. — Авт.) не может не ошибаться» 25.

3 мая 1977 г. ЦК КПК разослал письмо Дэн Сяопина и констатировал, что его мнение является правильным. 24 мая в беседе с двумя товарищами из ЦК КПК Дэн Сяопин четко определил, что «два основных принципа» («абсолюта» — Авт.) не соответствуют марксистскому подходу, что идеи Мао Цзэдуна требуют четкого и целостного понимания. Он говорил: «Если сказанное товарищем Мао Цзэдуном по этому вопросу переносить на другой вопрос, если сказанное им в этом месте переносить на другое место, если сказанное им в это время переносить на другое время, если сказанное им в этих условиях переносить на другие условия, то так делать нельзя… Это важный теоретический вопрос, вопрос о том, следовать ли решительно историческому материализму или нет… Маркс, Энгельс не говорили об „основном принципе“. Ленин, Сталин не говорили об „основном принципе“, товарищ Мао Цзэдун сам также не говорил об „основном принципе“… Идеи Мао Цзэдуна являются идеологической системой… Мы должны высоко поднять знамя, то есть мы должны изучать и применять эту идеологическую систему» 26.

Острая борьба в КПК по вопросам отношения к «культурной революции» и путей дальнейшего строительства социализма постепенно выявляла преимущества Дэн Сяопина и его сторонников. В июле 1977 г. 3 Пленум 10 созыва вернул Дэн Сяопина на все ранее занимавшиеся им посты в партии и правительстве — заместителя Председателя ЦК КПК, заместителя премьера Госсовета и начальника Генштаба НОАК. В августе 1977 г. XI Всекитайский съезд КПК объявил, что «культурная революция» закончилась. В ноябре 1978 г. массовые выступления на площади Тяньаньмэнь в апреле 1976 г. против «группы четырех» были признаны как имевшие революционный характер и их участники реабилитированы. 5 Пленум ЦК КПК 11 созыва (1980 г.) принял решение о снятии всех обвинений с бывшего заместителя Председателя ЦК КПК и Председателя КНР Лю Шаоци, который умер в годы «культурной революции» после того, как его клеветнически объявили в «ренегатстве, тайном предательстве и штрейхбрехерстве». Еще раньше — по решению 3 Пленума ЦК КПК 11 созыва (1978 г.) был реабилитирован Пэн Дэхуай.

Весной 1978 г. в китайской прессе началась мощная идеологическая кампания под часто использовавшемся Мао Цзэдуном лозунгом «практика — единственный критерий истины». Важную роль в организации кампании сыграл Ху Яобан, репрессированный в годы «культурной революции» руководитель китайского комсомола, впоследствии реабилитированный и введенный в состав ЦК КПК на XI Всекитайском съезде КПК (август 1977 г.) В ходе кампании резко критиковалась политика «двух абсолютов», указывалось на необходимость «раскрепостить сознание, заставить свой ум работать», утвердить идейный курс, основанный на реалистическом подходе к делу. «После разгрома „четверки“,- отмечал впоследствии Дэн Сяопин,- те, кто руководил в то время работой Центрального Комитета, придерживались „левой“ политической линии, отстаивали ошибочный идейный курс, известный как „два абсолюта“. Я говорил, что если бы председатель Мао был жив, он не признал бы „двух абсолютов“, поскольку они не имеют ничего общего ни с марксизмом, ни с идеями Мао Цзэдуна» 27.

Критика политики «двух абсолютов» была тем более убедительна, что десятилетний период «культурной революции» нанес колоссальный ущерб китайской экономике. Некоторые успехи в промышленности, капитальном строительстве, науке и технике, как-то завершение строительства одного из «чудес» современного Китая — моста через реку Янцзы в Нанкине, (несмотря на отзыв Хрущевым советских специалистов и с этого объекта), осуществление запусков первых китайских спутников Земли, а также увеличение производства зерна не меняли общей весьма неблагоприятной картины с точки зрения перспектив дальнейшего экономического развития страны. Между тем, Хуа Гофен готовился к провозглашению нового «большого скачка» и говорил о возможности возвращения к новым кампаниям, подобным «культурной революции».

Социализм с китайской спецификой

Коренной стратегический поворот от очевидных перегибов «культурной революции» к курсу на экономическое строительство был совершен на 3 Пленуме ЦК КПК 11 созыва, состоявшемся в Пекине в декабре 1978 г. Перенесение центра тяжести во всей работе партии на экономическое строительство диктовалось, прежде всего, необходимостью в кратчайшие исторические сроки вывести Китай из состояния отсталости и нищеты, в котором он пребывал несмотря на то, что к концу 50-х годов там были проведены аграрная реформа, а также осуществлены социалистические преобразования в сельском хозяйстве, кустарной промышленности и торгово-промышленном секторе, т. е. несмотря на то, что были заложены экономические основы социализма. «На протяжении многих лет после создания экономических основ социализма в Китае у нас не было разработано политики, обеспечивающей благоприятные условия для развития производительных сил, — говорил Дэн Сяопин в 1985 г. — В результате, производительные силы общества развивались медленно, существенного улучшения материально-бытовых и культурных условий жизни народа не происходило. Все это заставило нас в декабре 1978 г. на 3 Пленуме ЦК КПК 11 созыва принять решение о проведении реформы… По своему характеру реформа нацелена на устранение любых препятствий на пути развития общественно-производительных сил, на преодоление страной бедности и отсталости. В этом смысле реформу можно считать революционным преобразованием» 28.

Несколько ранее, в 1982 г., поясняя необходимость проведения реформы, Дэн Сяопин рассуждал: «„Четверка“, разглагольствуя о необходимости построения „социализма и коммунизма в условиях нищеты“, голословно утверждала, что главное в коммунизме — духовная сторона, что само по себе совершенно абсурдно. Мы говорили: социализм — первая фаза коммунизма. При построении социализма в отсталой стране длительное время на протяжении начального этапа уровень производительных сил отстает от развитых капиталистических стран, поэтому невозможно полностью ликвидировать нищету. Вот почему при социализме необходимо всемерно развивать производительные силы, постепенно избавляться от нищеты, неуклонно повышать уровень жизни народа… На протяжении нескольких десятилетий мы совершали революцию, более 30 лет строили социализм и теперь, в 1978 г., среднемесячная зарплата рабочего составляет лишь 40–50 юаней (5–7 долларов США. — Авт.), а значительное большинство сельских районов по-прежнему пребывает в бедственном положении. И это именуется преимуществом социализма? Вот почему я настоятельно подчеркиваю необходимость скорейшего переноса упора в нашей работе на экономическое строительство. Этот вопрос решен 3 Пленумом ЦК КПК 11 созыва. Это важный переломный момент» 29.

Известно, что с самого начала КНР осуществляла плановое ведение экономики, которое сыграло позитивную роль в концентрации финансовых и материальных ресурсов, технических средств для строительства объектов общегосударственного значения, рационального распределения ресурсов, изменения экономического облика регионов, создания исходной базы для индустриализации. Однако, по мере непрерывного увеличения объемов производства и появления многоструктурности экономики, недостатки планового хозяйства стали проявляться со все большей очевидностью. Не было четкого разграничения функций между административным аппаратом и предприятием, что приводило к произвольному вмешательству в дела предприятий, которые практически полностью утратили самостоятельность в хозяйствовании; однобоко указывалось на важность планов, но игнорировались закон стоимости и роль рыночной системы. В сфере распределения материальных благ главенствовал принцип уравниловки: независимо от качества хозяйствования и уровня прибыли все получали свою «железную чашку риса» из «общего котла». Все это препятствовало развитию производительных сил общества и диктовало необходимость планомерного и последовательного проведения реформы экономической системы.

Содержание инициированной Дэн Сяопином и его сторонниками реформы изначально сводилось к двум требованиям: оживлению национальной экономики и расширению внешних связей. Достигнуть оживления национальной экономики мыслилось путем введения и закрепления рыночных отношений, как одного из важных факторов развития сельского хозяйства и промышленности, при сохранении, однако, государственного планирования и регулирования в качестве гаранта социалистических завоеваний. Самым главным было использовать новые рычаги для того, чтобы расширить внутренние связи: мобилизовать активность 800 млн. крестьян, повысить инициативу предприятий и различных слоев общества и, таким образом, раскрепостить инициативу народа всей страны. Расширение внешних связей подразумевало, главным образом, привлечение иностранного капитала, что рассматривалось как дополнительное условие развития общественных производительных сил.

Называя реформу «второй китайской революцией», Дэн Сяопин подчеркивал, что ее проведение будет сопряжено в китайских условиях с трудностями и потребует большой смелости. «Когда мы решили взяться за дело, то осознавали степень риска, — говорил Дэн Сяопин в 1985 г. — Мы наметили такой курс: действовать смело, но основательно, осмотрительно и обдуманно». Отмечая, что оживление экономики и расширение связей с внешнем миром могут иметь и негативные последствия, Дэн Сяопин, вместе с тем, твердо заявил: «Однако существуют меры по устранению таких последствий,… поскольку в политическом плане наш государственный механизм, по сути, является социалистическим, он способен стать гарантом социалистического строя» 30.

Отличительной особенностью всех выступлений и действий Дэн Сяопина и его сторонников по вопросам реформы с самого начала было то, что в них неизменно проявлялась глубокая вера в жизненность марксистско-ленинского учения, убежденность в преимуществах социалистического строя перед капитализмом, уверенность в победе социализма и коммунизма в Китае и во всем мире. Эта особенность, по понятным причинам, всегда замалчивалась и замалчивается всемогущими буржуазными СМИ, в том числе России. Не в этом ли кроется одна из причин того, что среди коммунистов, в том числе и в России, зачастую проявляется определенный скепсис в отношении социалистической направленности реформ и преобразований, осуществляемых в Китае? Не в этом ли источник досужих рассуждений насчет того, что Дэн Сяопин якобы отступил от политики Мао Цзэдуна в коренном вопросе: что строить в Китае — социализм или капитализм?

Между тем, во всех выступлениях Дэн Сяопиа касательно этого вопроса, как и в соответствующих документах КПК, постоянно подчеркивается, что проводимая в Китае реформа основана на четырех основных принципах (выдвинуты Дэн Сяопином на совещании по теоретической работе в марте 1979 г.): социалистическом пути, демократической диктатуре народа, руководстве со стороны КПК, марксизме- ленинизме и идеях Мао Цзэдуна. Более того, эти принципы закреплены и в действующей Конституции Китайской Народной Республики, принятой в 1982 г.

Поставив во главу всей работы КПК экономическое строительство на базе глубоких экономических реформ при неуклонном следовании «четырем основным принципам», 3 Пленум ЦК 11 созыва нанес сокрушительный удар по левацким извращениям «культурной революции», а в организационном плане — по группировке Хуа Гофена. Идейно-политический разгром этой группировки был закреплен на XII Всекитайском съезде партии (сентябрь 1982 г.), на котором Хуа Гофен был окончательно удален со всех высших постов в партии — Председателя ЦК КПК и Председателя Военного Совета ЦК КПК. Еще до 3 Пленума ЦК 11 созыва — решением XI Всекитайского съезда КПК (август 1977 г.) — Дэн Сяопин был избран заместителем Председателя ЦК КПК, членом Политбюро ЦК и членом Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК. На XII Всекитайском съезде КПК (1982 г.) Дэн Сяопин был назначен Председателем Военного Совета ЦК КПК и председателем Центральной Комиссии советников. Тогда же на восстановленный пост Генерального секретаря ЦК КПК был избран Ху Яобан, а премьером Госсовета стал организатор реформы в провинции Сычуань — Чжао Цзыян. Первым секретарем Центральной Комиссии по проверке дисциплины стал твердый сторонник Дэн Сяопина-Чэнь Юнь.

Выдвигая на первый план задачу экономического строительства, 3 Пленум ЦК КПК 11 созыва принял постановление о переносе основного упора в деятельности партии с классовой борьбы на развитие производительных сил и постепенное осуществление модернизации в четырех областях — в промышленности, сельском хозяйстве, национальной обороне, науке и технике. Тезис «о переносе упора с классовой борьбы», разумеется, не означал отказа КПК от классовой борьбы, как одного из важнейших положений марксизма-ленинизма, как это хотели бы представить клеветники, заправляющие буржуазными СМИ или современные ревизионисты. Речь идет о своего рода тактическом маневре КПК, вызванном особыми условиями в Китае времен новых реформ, а также уроками «культурной революции». Если в период японской агрессии коммунисты в целях создания единого фронта с Гоминьданом пошли так далеко, что переодели солдат и офицеров Красной Армии в гоминьдановскую форму, сохраняя при этом самостоятельность своих армий, то почему бы для мобилизации всего народа на фронт борьбы за модернизацию Китая не отказаться от огульного выпячивания лозунга классовой борьбы по чисто тактическим соображениям? При этом нет абсолютно никаких оснований считать, что КПК чуть ли не утратила видение современных процессов в Китае в ракурсе и классовой борьбы, временами ожесточающейся по мере успехов в строительстве социализма в Китае. Это подтверждается хотя бы решительным подавлением контрреволюционных сил во время событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., о чем пойдет речь ниже, а также мерами, направленными на постоянное укрепление руководящей роли КПК на всех этапах проведения реформ.

Буржуазные СМИ, в том числе и российские, в упор не хотят замечать того, что в социалистическом Китае коммунистическая партия является правящей партией, выразительницей интересов китайского народа. Руководящее положение КПК во всех областях общественно-политической жизни страны — таков исторический выбор китайского народа, сделанный им на протяжении длительной и трудной борьбы за независимость и освобождение. Сообразуясь с волей народа, партия вырабатывает свою позицию и политические установки, которые затем, согласно установленной процедуре, на основе решений высшего органа власти КНР — Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) становятся законами и решениями государства.

Одним из основных политических институтов, воплощающих народную демократию в Китае, является система многопартийности (помимо КПК, в Китае существуют еще восемь демократических партий, в том числе Революционный комитет Гоминьдана Китая, Демократическая лига Китая и др.). Такая система обеспечивает всем общественным слоям, всем народным организациям и патриотически настроенным деятелям всех кругов возможность выразить свою роль в политической и общественной жизни государства.

С учетом и под углом зрения всех этих факторов следует рассматривать конкретные мероприятия, осуществленные и осуществляемые в Китае в рамках предпринятых по инициативе ЦК КПК реформ по модернизации Китая — реформ, которым в 1999 г. исполнилось 20 лет — солидный срок для проверки их действенности и эффективности с точки зрения коренных интересов китайского народа.

Реформы начались с сельского хозяйства. С конца 70-х годов в сельских коллективных хозяйствах по всему Китаю была введена подрядная система работы, при которой оплата труда зависит от его результатов. «Народные коммуны» были упразднены, но приватизация земли не допускалась. Оставаясь социалистической коллективной собственностью, земля передавалась индивидуальным хозяйствам на основе договора. В рамках этой системы крестьяне обязывались выплачивать государству сельскохозяйственный налог, оставляя достаточную сумму своему коллективу, и обеспечивать себя всем необходимым. Крестьянам предоставлялась свобода распоряжаться всем, что они оставляли себе, включая доходы от продажи своей продукции на свободном рынке. Новая система способствовала росту производительности труда в сельском хозяйстве, позволила крестьянам расширить сферу их деятельности, в результате чего сельскохозяйственное производство стало интенсивно развиваться, становясь все более специализированным, товарным и модернизированным. Одновременно, при поддержке государства развивалась легкая промышленность.

Успешное осуществление реформы в деревне создало благоприятные условия и помогло накопить опыт для реформы экономической системы в целом. Начиная с 1984 г., главные усилия в проведении реформы экономической системы были перенесены на города. Были значительно расширены права государственных предприятий, установлена рациональная система цен, при которой цены на товары стали соответствовать их реальной стоимости, разделены функции правительственной администрации и администрации предприятий, внедрены различные формы экономической ответственности, приняты адекватные меры к осуществлению принципа распределения по труду. В результате экономической реформы в городе устаревшая экономическая структура с присущим ей жестким централизованным контролем постепенно была заменена новой динамичной структурой, соответствующей потребностям социалистической экономики.

Постепенно налаживалось регулирование структуры собственности, т. е. при сохранении общественной собственности, как главного сектора многоукладной экономики, давалась возможность создания и развития другим формам собственности. Как заявил на XV Всекитайском съезде КПК (сентябрь 1997 г.) Генеральный секретарь ЦК КПК, Председатель КНР Цзян Цзэминь «все формы собственности, которые благоприятствуют развитию социалистических общественных производительных сил, укреплению совокупной мощи социалистического государства и повышению жизненного уровня народа, могут и должны быть допущены во благо социализма» 31. На основе сохранения доминирующего значения общественной собственности в стране были осуществлены реформы системы планирования, финансовой системы, внешней торговли, преобразованы системы зарплаты и социального обеспечения.

В своей вступительной речи на XII Всекитайском съезде КПК (сентябрь 1982 г.) Дэн Сяопин выдвинул и обосновал концепцию построения в КНР социализма с китайской спецификой. Он говорил: «При осуществлении модернизации необходимо исходить из реальной действительности Китая. Как в процессе революции, так и процессе строительства нужно серьезно изучать и заимствовать опыт других стран. Однако слепое копирование чужого опыта и чужих моделей никогда к успеху не приводило. В этом отношении у нас немало поучительных уроков. Сочетать всеобщую истину марксизма с конкретной реальностью нашей страны, идти собственным путем и строить социализм с китайской спецификой — таков основной вывод, сделанный нами на основе обобщения многолетнего исторического опыта» 32.

XII Всекитайский съезд КПК вошел в историю КПК как съезд крупномасштабных реформ и открытости Китая внешнему миру. Съезд определил генеральную задачу на новый исторический период — (с 1981 г. до 2000 г.) — на основе всестороннего улучшения экономической деятельности увеличить стоимость промышленной и сельскохозяйственной продукции в 4 раза, с 710 млр юаней в 1980 г. до примерно 2 800 млр юаней в 2000 г. Было также решено интенсивно продолжать проводить политику открытости Китая внешнему миру, в принципе одобренную на 3 Пленуме ЦК КПК 11 созыва в 1978 г.

Политика открытости Китая внешнему миру впервые нашла свое конкретное выражение в законе о совместных предприятиях, основанных на национальном и иностранных капиталах, одобренном ВСНП в 1979 г. За последние двадцать лет в КНР были созданы и успешно функционируют несколько тысяч совместных предприятий, большинство из которых действует на условиях контракта. В отдельных случаях разрешается создание предприятий исключительно с иностранным капиталом. В целях создания необходимых условий для дальнейшего развития реформ и расширения внешних связей Китай создал пять Особых экономических районов (ОЭР), находящихся в юго-восточной части страны: Шэньчжэнь, Чжухай и Шаньтоу, в провинции Гуандун, Сямэнь в провинции Фуцзянь и Хайнань, охватывающий целую провинцию — остров Хайнань. ОЭР-ы играют большую роль в привлечении иностранных инвестиций, ввозе современной зарубежной техники и новых технологий, методов управления и в получении информации о положении на мировых рынках. Они содействуют расширению экспорта, увеличению валютных доходов страны, участию в международном технико-экономическом сотрудничестве и подготовке соответствующих квалифицированных специалистов. После создания пяти ОЭР-ов экономика в них развивается гораздо быстрее, чем в других районах страны.

Автору этих строк пришлось побывать в 1998 г. в г. Шэньчжэнь — этой жемчужине нового Китая. Город возник за какой-то десяток лет на месте неприметной рыбацкой деревушки. Сейчас это крупнейший в Китае мегаполис с десятками небоскребов, сотнями первоклассных гостиниц, прекрасными парками, чистыми озерами и предприятиями культуры. «Детище Дэн Сяопина» — так называют Шэньчжэнь. И не случайно: именно Дэн Сяопину принадлежала идея создания Шэньчжэня как витрины социалистического строя и именно он непосредствено, день ото дня, курировал его строительство. В настоящее время Шэньчжэнь — это крупнейший промышленный, финансовый, информационный и транспортный узел страны. По своей мощи и великолепию он вполне сравним с Сянганом (Гонконгом), пригороды которого можно увидеть с самого высокого шэньчжэньского небоскреба. И видимо неслучайно, что по прибытии в Шэньчжэнь из Сянгана вдруг ловишь себя на мысли о том, что Британия сдала Гонконг, лишь осознав, что недалек тот час, когда этому колониальному анклаву будет просто не под силу тягаться с молодым, стремительно развивающимся гигантом на другом берегу разделяющей их реки Шэньчжэнь. Сегодня, после возращения Сянгана в лоно Китая, Шэньчжэнь и Сянган стали как бы городами- братьями в единой социалистической державе.

В 1984 г. правительство КНР предприняло новый шаг открытия страны внешнему миру: 14 городов, в том числе такие крупные, как Шанхай, Тяньцзинь, Циндао, Гуанчжоу и другие обрели статус «открытых приморских городов». С 1985 г. в приморских районах, в устье и бассейне Янцзы и устьях других рек стали создаваться «открытые экономические зоны», а в начале 90-х годов статус «открытых» получили ряд приграничных городов и административных центров районов континентального Китая. В крупных и средних городах созданы десятки беспошлинных зон, зон технико-экономического освоения и зон освоения новых и высоких технологий государственного значения. Таким образом, сложилась структура многоступенчатой и всесторонней открытости Китая внешнему миру через приморье, бассейн реки Янцзы, приграничье и внутриконтинентальные районы страны.

Обосновывая жизненную необходимость для Китая политики открытости внешнему миру, Дэн Сяопин в 1984 г. говорил: «Нынешний мир — мир широких сношений. Китай отстал после промышленной революции в западных странах и одна из важных причин этого — его замкнутость. После образования КНР нас блокировали, но в известной мере мы и сами держались замкнуто. Опыт, накопленный за 30 с лишним лет, свидетельствует о том, что вести строительство при закрытых дверях нельзя — не добьешься развития». И далее: «Мы приветствуем у себя иностранный капитал и достижения передовой зарубежной техники, причем управление тоже требует квалификации. Подорвет ли все это социализм? Думается нет, ведь фундамент нашего государства составляет социалистическая экономика. Экономический базис социализма весьма широк, и привлечение иностранного капитала в несколько десятков и даже в сотню миллиардов долларов его не размоет. Привлечение иностранного капитала определенно станет важным, нет, сегодня, как видно, уже можно сказать — необходимым средством осуществления социалистического строительства в нашей стране. Конечно, появление каких-то проблем не исключено, но негативные последствия будут совсем незначительными по сравнению с позитивными результатами ускорения темпов развития посредством использования иностранного капитала. Опасность в какой-то мере существует, но она невелика. Если хотите знать, то такова наша концепция. Нам предстоит накапливать новый опыт, сталкиваться с новыми проблемами и затем находить для них новые решения. В общем, этот путь называется путем строительства социализма с китайской спецификой. Мы убеждены в его реальности и верности» 33.

В октябре—ноябре 1987 г. в Пекине состоялся XIII Всекитайский съезд КПК, который открылся под председательством Дэн Сяопина. На съезде впервые было дано теоретическое обосновании концепции о том, что Китай находится лишь на начальной стадии строительства социализма с китайской спецификой. Позднее, в докладе Генерального секретаря ЦК КПК, Председателя КНР Цзян Цзэминя на XV Всекитайском съезде КПК (сентябрь 1997 г.), т. е. уже после смерти Дэн Сяопина, эта концепция была изложена в развернутом виде. Суть концепции состоит в том, что строительство социализма в такой огромной восточной стране, как Китай, потребует по меньшей мере столетие, считая со дня образования КНР: только через такой период времени Китай сможет преодолеть отсталость от развитых стран, к примеру, по уровню развития производительных сил. Приходится считаться с тем, что, несмотря на большой прогресс, достигнутый в Китае с начала его вступления на социалистический путь и, в особенности, в течение последних двадцати лет, в целом пока не произошло коренного изменения положения, характеризующегося, при огромном населении, слабой экономической базой, неравномерным региональным развитием, неразвитостью производительных сил. «Социалистический строй, — отмечал Цзян Цзэминь,- еще не совершенен, система социалистической рыночной экономики еще незрелая, социалистическая демократия и законность еще нуждаются в укреплении, в обществе широко распространенным влиянием все еще пользуется прогнившая идеология феодализма и капитализма и сила привычки мелких производителей. Наше социалистическое общество по-прежнему находится на начальном этапе» 34.

Очень важным представляется и вывод, сделанный КПК о главном противоречии в обществе современного Китая — это не классовые противоречия, которые тем не менее, как четко и ясно подчеркивается — «будут существовать в определенных рамках еще длительное время в силу международных и внутренних факторов», а противоречие между растущими материальными и культурными потребностями и отсталым общественным производством. «Это главное противоречие, — отмечал Цзян Цзэминь на XV Всекитайском съезде ЦК КПК, — пронизывает весь процесс и все стороны общественной жизни начального этапа социализма. Вот почему мы должны ставить экономическое строительство в центр работы всей партии и всей страны… Только твердо ухватившись за это главное противоречие и за этот центр в работе, мы сможем трезво наблюдать за состоянием противоречий в обществе и владеть обстановкой в этом аспекте, эффективно содействовать разрешению различных противоречий в обществе» 35.

Начальный этап социализма в Китае, как считают китайские руководители, — это исторический этап, через который нельзя перепрыгнуть, и который нельзя одолеть с помощью моделей, не пригодных для Китая. «Хочу вновь и вновь подчеркнуть, — отмечал Дэн Сяопин в ноябре 1987 г., сразу же после XIII Всекитайского съезда КПК,- что мы вершим сейчас нечто совершенно новое. О таком не упоминал К. Маркс, такого не совершали ни наши предшественники, ни другие социалистические страны, поэтому нет готового опыта, которому можно было бы следовать. Мы можем учиться лишь в процессе работы, действуя на ощупь в практических делах» 36. Комментируя это высказывание Дэн Сяопина, нынешний руководитель КНР Цзян Цзэминь заявил на XV Всекитайском съезде КПК: " Иначе говоря, если мы действительно хотим строить социализм в Китае, то можем только во всем исходить из действительности начального этапа социализма, а не из субъективных пожеланий, не из тех или иных иностранных моделей, не из догматических интерпретаций отдельных положений марксистских трудов и не из некоторых ошибочных взглядов, приписываемых марксизму» 37.

Концепция «начального этапа социализма» в Китае отнюдь не базируется на каком-либо пессимизме или сомнениях китайского руководства в достижимости конечной цели построения в Китае социалистического и коммунистического общества. Наоборот, вся она проникнута твердой, неколебимой уверенностью в победе социализма и коммунизма. Вот как, например, определяется линия КПК в решениях XIII Всекитайского съезда КПК, обосновавшего эту концепцию, — «Вести и сплачивать многонациональный народ Китая на борьбу за то, чтобы ставя экономическое строительство в центр внимания, твердо отстаивая четыре основных принципа, твердо держась реформы и твердо расширяя внешние связи, опираясь на собственные силы и самоотверженно работая, превратить Китай в богатое, могучее, демократическое и цивилизованное социалистическое государство» 38.

Ставя экономическое строительство в центр внимания партии, концепция «начального этапа строительства социализма» в Китае отнюдь не ориентирует на игнорирование классовой борьбы и классовых противоречий, что прямо следует и из приведенного выше заявления Цзян Цзэмина. Правда, эксцессы «культурной революции», длившейся целое десятилетие, убедили китайское руководство в необходимости корректировки политических лозунгов применительно к реально складывающейся ситуации. И действительно, было бы странным, если бы находящаяся у власти, причем не одно десятилетие, коммунистическая партия концентрировала свое главное внимание не на коренных практических вопросах социалистического строительства, а, скажем, на разоблачении своих политических противников, тянущих народ назад к капитализму. Теоретически это, в общем, две стороны одной и той же задачи. Однако в практической жизни приходится делать приоритетные акценты то на одну, то на другую сторону в зависимости от конкретных исторических условий и различных факторов, в том числе и внешних. Главное при этом обеспечить диалектическое взаимодействие в подходе к обеим сторонам одной и той же, по сути, задачи, не абсолютизировать и не гипертрофировать, а тем более не доводить до абсурда подход к одной стороне при полном игнорировании другой. Представляется, что именно так и поступает нынешнее китайское руководство.

Нельзя не видеть, что и после постепенной «смены лозунгов», начиная с 3 Пленума ЦК КПК 11 созыва (декабрь 1978 г.), вопросы классовой борьбы постоянно находились и находятся в поле зрения китайского руководства. Не секрет, что в последние годы, в условиях осуществления политики реформ и открытости противники социалистического строя в Китае значительно активизировались. Это подтвердил, в частности, контрреволюционный мятеж (июнь 1989 г.), преподнесенный российскими и западными средствами массовой информации как «кровавые события на площади Тяньаньмэнь». В создавшихся условиях ЦК КПК занял твердую и классово четкую позицию. Решительными действиями армейских частей мятеж был ликвидирован, и вскоре политическая обстановка в КНР стабилизировалась. За ошибки, допущенные в ходе «антипартийных, антисоциалистических беспорядков», 4 Пленум ЦК КПК 13 созыва (июнь 1989 г.) снял с должности Генерального секретаря ЦК КПК Чжао Цзыяна. Избранный на пленуме Генеральным секретарем ЦК КПК Цзян Цзэминь, работавший до этого мэром Шанхая, одобрил меры по ликвидации контрреволюционного мятежа. При этом было заявлено, что лишь социализм может спасти Китай, обеспечить его дальнейшее развитие.

Чжао Цзыян, а до него и Ху Яобан не раз подвергались острой критике в ЦК КПК за фактическое покровительство буржуазной либерализации, что отнюдь не предусматривается политикой реформ и открытости, за непонимание необходимости повышения роли КПК в обеспечении социалистической направленности этой политики. Именно за эти просчеты Ху Яобан был отправлен в отставку в январе 1987 г. с поста Генерального секретаря ЦК КПК. Заступивший на этот пост Чжао Цзыян, слывший в свою бытность премьера Госсовета КНР «радикальным реформатором», стал постепенно скатываться на позиции буржуазного либерализма и занял нейтральную, если не благожелательную, позицию по отношению к мятежникам в ходе событий на площади Тяньаньмэнь, что и послужило причиной его снятия с поста Генерального секретаря ЦК КПК. Все перестановки на высших постах в партии, произведенные после этих событий, естественно, осуществлялись под личным руководством Дэн Сяопина, который до самой своей смерти сохранял статус непререкаемого лидера КПК.

В речи на торжественном собрании в Пекине 29 сентября 1989 г. по случаю 40-й годовщины образования КНР Цзян Цзэминь привлек внимание к тому, что в вопросе проведения политики реформ и открытости в Китае с самого начала выявилось «две диаметрально противоположные точки зрения». «Одна из них — говорил он,- за которую неизменно ратуют Центральный Комитет КПК и товарищ Дэн Сяопин, характеризуется отстаиванием социалистического пути, отстаиванием демократической диктатуры народа, отстаиванием руководства со стороны партии, отстаиванием марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна, то есть наша реформа и открытость имеют целью самосовершенствование социалистического строя. Другая точка зрения — это точка зрения людей, стоящих на позиции буржуазной либерализации, требующих проведения в Китае „тотальной европеизации“. Они стоят за „реформу и открытость“ в отрыве, в отходе, в противопоставлении четырем основным принципам. Сущность такой „реформы и открытости“ заключается в капитализации, то есть во включении Китая в систему западного капитализма. Нам необходимо проводить четкую грань между этими двумя совершенно разными точками зрения. Можно сказать, что в настоящее время резкая противоположность между четырьмя основными принципами и буржуазной либерализацией в значительной степени выражается в вопросе, нужно ли твердо придерживаться ориентации на социализм в ходе осуществления реформы и открытости. В процессе разработки и осуществления курса и политических установок, мероприятий и проектов модернизации мы должны добиваться органического сочетания четырех основных принципов с реформой и открытостью, конкретно воплощать четыре основных принципах во всех аспектах работы. Мы непременно должны правильно и еще лучше осуществлять реформу и открытость, чтобы социалистические экономическая система и политическая система нашей страны стали еще более совершенными, чтобы народное хозяйство и другие области жизни общества развивались еще лучше и быстрее» 39.

Или вот что говорил Дэн Сяопин в августе 1985 г.: «Отстаивать социалистическое направление в ходе реформ исключительно важно. Мы осуществляем модернизацию промышленности, сельского хозяйства, обороны, науки и техники, но слову „модернизация“ предшествует слово „социалистическая“, это „социалистическая модернизация в четырех областях“. Политика оживления национальной экономики и расширения внешних связей, на которой мы делаем акцент, проводится при твердом отстаивании принципов социализма. Социализм имеет два важнейших аспекта. При нем, во-первых, доминирует общественная собственность и, во-вторых, исключается поляризация. Общественная собственность включает общенародную и коллективную собственность, на нее во всей экономике приходится свыше 90 процентов. Вместе с тем мы допускаем известное развитие индивидуального хозяйства, заимствуем зарубежные денежные средства и технику, положительно относимся к соединению китайского и зарубежного капитала, к хозяйственному сотрудничеству с заграницей и даже к созданию в Китае заводов и фабрик иностранными предпринимателями на одном иностранном капитале. Все это служит дополнением к социалистической экономике».

И далее: «Что касается предупреждения поляризации, то при разработке и проведении нашей политики мы учитываем этот момент. Если поляризация произойдет, это будет означать крах наших реформ. Возникнет ли новая буржуазия? Пожалуй, могут появиться отдельные буржуазные элементы, но не класс буржуазии. Словом, в ходе реформ у нас будет сохраняться доминирующее положение общественной собственности и предотвращаться поляризация. Последние четыре года мы шли именно этим путем. Это и есть отстаивание социализма.». И наконец: «Мне хотелось бы еще сказать, что наша социалистическая государственная машина отличается большой мощью. В случае отклонения от социалистической ориентации государственная машина вмешается и выправит положение. Политика открытости сопряжена с риском, она может привнести капиталистический тлен. Однако наша социалистическая политика и государственная машина в силах одолеть все это. Поэтому тут нет ничего страшного» 40.

Думается, что приведенные высказывания Цзян Цзэминя и Дэн Сяопина, как и жесткие меры, принятые ЦК КПК в отношении контрреволюционного мятежа на площади Тяньаньмэнь, однозначно свидетельствует о классовом подходе нынешнего китайского руководства к вопросам строительства нового Китая, не говоря уже о прекрасном понимании им классового характера борьбы, развернувшейся в Китае вокруг политики реформ и открытости.

Вопросы ускорения процесса реформ, расширения внешних связей и модернизации Китая находились в центре внимания XIV Всекитайского съезда КПК, состоявшегося в Пекине в октябре 1992 г. Съезд впервые провозгласил, что целевая установка реформы экономической системы Китая — это создание системы социалистической рыночной экономики. В основе этой установки заложена мысль о том, что между социализмом и рыночной экономикой не существует коренных противоречий и что сочетание плановой экономики с рыночной способствует раскрепощению производительных сил и ускоряет экономическое развитие. Китайские коммунисты исходят из того, что плановая экономика не равняется социализму, так как при капитализме тоже есть планирование, а рыночная экономика не равняется капитализму так как при социализме тоже есть рынок. Другими словами они считают, что нельзя относить плановую и рыночную экономику к категории основных социальных систем. «План и рынок — это экономические рычаги, — говорил на XIV Всекитайском съезде КПК Цзян Цзэминь.- Несколько большее использование либо планирования, либо рынка не служит существенным различием между социализмом и капитализмом» 41.

Некоторые теоретики, критикуя китайский опыт, напрочь отвергают возможность товарного производства (обмен через куплю-продажу) при социализме на том основании, что это обязательно приведет к капитализму. Уместно, однако, напомнить, что И. В. Сталин в 1952 г. в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» счел необходимым дать подобным теоретикам развернутый и аргументированный ответ. В работе И. В. Сталина четко говорится о том, что товарное производство и товарное обращение, находясь под контролем социалистического государства и в условиях ликвидации системы эксплуатации не только не приведет к капитализму, но и должно рассматриваться как «необходимый и весьма полезный элемент» в системе социалистического народного хозяйства 42. Строя социализм с китайской спецификой, китайские коммунисты всесторонне учитывали опыт развития народного хозяйства СССР (как положительный, так и отрицательный), различные концепции товарного производства при социализме на определенных этапах его развития, как, разумеется, и ленинскую концепцию НЭП в СССР.

Концепция системы социалистического рынка, выдвинутая на XIV Всекитайском съезде КПК и получившая свое дальнейшее развитие в решениях XV Всекитайского съезда КПК (сентябрь 1997 г.), а также в специальном «Решении по некоторым вопросам создания системы социалистической рыночной экономики», принятом 3 Пленумом ЦК КПК 14 созыва (ноябрь 1993 г.), органически входит в основную систему социализма. «Система социалистической рыночной экономики, — поясняет Цзян Цзэминь, — и создается для того, чтобы рынок играл базисную роль в размещении ресурсов в условиях макрорегулирования и макроконтроля со стороны государства. В структуре собственности, в системе распределения и в области макрорегулирования и макроконтроля эта система отличается ярко выраженными особенностями социализма и поэтому обладает преимуществами, которых не может быть при капитализме. Нам нужно как сохранять и развивать свои преимущества и уделять должное внимание своему опыту, …так и, учетом реальной обстановки Китая, активно заимствовать и усваивать полезный опыт развитых стран Запада в использовании рынка для стимулирования общественных производительных сил, чтобы в полной мере выявить преимущества социалистического строя и достоинства рынка в размещении ресурсов». И далее: «Наша основная цель и задача в развитии социалистической рыночной экономики заключаются в следующем: сохранять жизнеспособность и жизнедеятельность народного хозяйства и потенциальные возможности его развития, сохранять рациональность и гармоничность экономической и производственной структуры, сохранять единство позитивных темпов развития и хорошей экономической эффективности, сохранять правильное сочетание эффективности производства и справедливого распределения и, одновременно с этим, гарантировать непрерывное укрепление сельского хозяйства как основы народного хозяйства, гарантировать непрерывное повышение конкурентноспособности крупных и средних государственных предприятий на рынке и их ведущей роли в развитии экономики, гарантировать ведущее положение экономики общественной собственности и активное выявление дополнительной роли других секторов экономики, гарантировать постепенное улучшение жизни народа на основе развития производства и осуществление, в конечном счете, всеобщей зажиточности» 43.

Китайские коммунисты подчеркивают, что создание и совершенствование системы социалистической рыночной экономики является длительным процессом, что в этом деле нужны как долговременные усилия, так и понимание неотложности задачи, как твердая ориентация на социализм и четыре основных принципа, так и реалистический подход к действительности, энергичное продвижение вперед с учетом обстоятельств. Они считают, что масштабы, меру и формы соединения с рынком в процессе создания социалистической рыночной экономики допустимо варьировать в зависимости от времени, сферы и региона предназначения. В целом же, как отмечал Цзян Цзэминь на XIV Всекитайском съезде КПК, «рыночная экономика при социализме должна и вполне может… функционировать лучше, чем при капитализме» 44.

Выдвигая концепцию создания системы социалистической рыночной экономики, XIV Всекитайский съезд КПК опирался на опыт 14-летнего осуществления реформ и открытости, а также модернизации страны после 3 Пленума ЦК КПК 11 созыва (1978 г.). Соответственно на съезде были обобщены многочисленные оценки и высказывания в выступлениях и трудах Дэн Сяопина, а также конкретные решения партийно-государственных органов Китая, касавшиеся различных аспектов концепции строительства социализма с китайской спецификой. Отныне эта концепция стала называться теорией Дэн Сяопина о построении социализма с китайской спецификой. Цзян Цзэминь, выступивший на съезде с докладом, был избран на 1 Пленуме ЦК КПК 14 созыва членом Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК, Генеральным секретарем ЦК КПК и Председателем Военного Совета ЦК КПК.

19 февраля 1997 г. на 93-м году жизни скончался Дэн Сяопин, профессиональный революционер и марксист, выдающийся деятель КПК и Китайской Народной Республики, «генеральный конструктор социалистической реформы, открытости и модернизации Китая», как его называют в Коммунистической партии Китая.

Думая о будущем партии и государства, Дэн Сяопин решительно выступал за отмену системы пожизненного занимания руководящих постов и показал в этом отношении личный пример. В ноябре 1987 г. на XIII Всекитайском съезде КПК он вышел из состава ЦК, Политбюро и Центральной Комиссии советников, за ним остался лишь один пост — Председателя Военного Совета ЦК КПК. На 5 Пленуме ЦК КПК 13 созыва (ноябрь 1989 г.) он сложил с себя и эти обязанности и, таким образом, полностью ушел с руководящих постов. При всем этом, Дэн Сяопин до самой смерти оставался фактическим руководителем партии и государства.

Дэн Сяопина постоянно заботила проблема смены поколений. Он считал, что у каждого руководящего коллектива партии и государства должно быть ядро и что без него руководство нельзя считать надежным. Отмечая, что при всем том, что в КНР рабочий класс и крестьянство находятся у власти, он предостерегал, что при отсутствии такого ядра и четкой позиции центра «трудно сказать, что может произойти» и подчеркивал, что от существования такого ядра зависят судьбы государства, партии и народа 45.

Ядром коллектива руководителей первого поколения Дэн Сяопин считал Мао Цзэдуна, отмечая, кстати, что «именно благодаря этому, КПК не была разгромлена в ходе „культурной революции“ 46. Ядром коллектива руководителей второго поколения был сам Дэн Сяопин и именно он сыграл руководящую роль в разгроме попытки контрреволюционного переворота в 1989 г., а ядром коллектива руководителей третьего поколения Дэн Сяопин еще при жизни назвал нынешнего Генерального секретаря ЦК КПК, Председателя КНР Цзян Цзэминя.

Для Дэн Сяопина характерен глубоко продуманный и, вместе с тем, смелый, инициативный и твердый подход к разрешению проблем. В январе—феврале 1992 г. в своих последних поездках в Учан, Шэньчжэнь, Чжухай и Шанхай Дэн Сяопин постоянно подчеркивал, что в процессе реформ надо действовать смелее, не бояться экспериментировать. В Шэньчжэне Дэн Сяопин говорил: „Нельзя уподобляться женщине с забинтованными ножками. В том, что ясно видится, надо смело экспериментировать и смело дерзать. Опыт Шэньчжэня важен именно своим дерзанием. Без некоторой дерзновенности и презрения к опасности, без мужества и энергии хороший путь не откроешь, новую дорогу не проложишь, новое дело не начнешь“ 47.

Отвечая тем, кто „испытывал страх“ по поводу того, что в результате реформ капитализма-де станет больше и что начнется движение по капиталистическому пути, Дэн Сяопин заявил: „Но Шэньчжэнь своими достижениями дал ясный ответ тем, у кого были те или иные опасения. ОЭР носят фамилию „Социализм“, а не „Капитализм“. По Шэньчжэню видно, что доминирующую роль играет там общенародная собственность, а зарубежные инвестиции составляют лишь 25 процентов. Если же взять сами эти инвестиции, то мы, кроме всего прочего, можем извлекать из них выгоду посредством налогообложения, предоставления рабочей силы и т. д. Не надо бояться побольше создавать совместных предприятий. Это не страшно, если сохранять трезвость ума. У нас преимущества в виде крупных и средних государственных, а также поселково-волостных предприятий. Но что еще важнее, в наших руках власть. Кое-кто считает: больше на одну долю зарубежных инвестиций — больше на одну долю капитализма. Иными словами, увеличение числа совместных предприятий означает рост капитализма, его развитие. У этих людей нет даже самых элементарных знаний. В соответствии с действующими правовыми нормами и политикой иностранные предприниматели с совместных предприятий на нынешнем этапе так или иначе должны получать кое-какую прибыль. Однако, государство взимает с них налоги, а рабочие получают зарплату. Вдобавок, мы можем изучать их технологию и опыт управления, получать информацию и выходить на международные рынки. Поэтому совместные предприятия сдерживаются политическими и экономическими условиями нашей страны в целом. Они — полезное дополнение к социалистической экономике и, в конечном счете, выгодны социализму“ 48.

Дэн Сяопин, как неоднократно отмечал Цзян Цзэминь, унаследовал, обогатил и развил идеи Мао Цзэдуна, поднял идеи Мао Цзэдуна на новую высоту. В декабре 1993 г. Цзян Цзэминь говорил: „Во многих отношениях мы теперь осуществляем то, что предложил, но не претворил в жизнь товарищ Мао Цзэдун, восстанавливаем то, что он неправильно отвергал, и налаживаем то, что ему не удалось наладить. Нам предстоит заниматься этим делом в течение довольно продолжительного времени. Конечно, мы тоже развиваем и будем развивать идеи Мао Цзэдуна. Факты показывают, что в применении и развитии идей Мао Цзэдуна товарищ Дэн Сяопин в полной мере проявил научный реалистический подход к делу, незаурядную политическую мудрость и творческий марксистский дух. Он по праву является верным соратником товарища Мао Цзэдуна, самым выдающимся наследником и продолжателем идей Мао Цзэдуна“ 49.

Примечательно, что на XV Всекитайском съезде КПК (сентябрь 1997 г.), в докладе Цзян Цзэминя, особо подчеркивалось, что реализация в настоящее время теории Дэн Сяопина о строительстве социализма с китайской спецификой по сути „является продолжением и развитием идей Мао Цзэдуна“. В этой связи Цзян Цзэминь дал четкую формулу взаимозависимости идей Мао Цзэдуна и теории Дэн Сяопина, которая стала отныне употребляться во всех основных политических документах КПК: „В нынешнем Китае марксизм-ленинизм, идеи Мао Цзэдуна, теория Дэн Сяопина составляют преемственную, единую научную систему. Придерживаться теории Дэн Сяопина — это значит по-настоящему придерживаться марксизма-ленинизма, идей Мао Цзэдуна. Высоко держать знамя теории Дэн Сяопина — это значит по настоящему высоко держать знамя марксизма-ленинизма, знамя идей Мао Цзэдуна“ 50.

Состоявшийся на рубеже веков XV Всекитайский съезд КПК стал связующим звеном между прошлым и будущем, наметил перспективы на будущее и пути дальнейшего развития Китая на основе неуклонного следования линии, принятой со времени 3 Пленума ЦК КПК 11 созыва (декабрь 1978 г.): „Главный вопрос съезда, — заявил открывая съезд Генеральный секретарь ЦК КПК, Председатель КНР Цзян Цзэминь, — высоко держать великое знамя теории Дэн Сяопина, всесторонне продвигать дело строительства социализма с китайской спецификой в XXI век“. Было подчеркнуто, что после ухода Дэн Сяопина вся партия должна проявить особо высокую сознательность и твердость в этом вопросе 51.

В соответствии с принятыми съездом поправками в Устав КПК теория Дэн Сяопина утверждалась как руководящая идея партии и было дано определение того, что в своих действиях КПК руководствуется марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна и теорией Дэн Сяопина. В постановлении съезда отмечалось, что эти поправки в Устав КПК имеют важное значение для повышения руководящей роли КПК в деле строительства социализма с китайской спецификой и превращения Китая в процветающую, демократическую, цивилизованную и модернизированную социалистическую державу.

В декабре 1998 г. в Китае широко отмечалось двадцатилетие социалистических реформ и открытости, осуществляемых под руководством КПК. Прогресс, достигнутый Китаем за эти годы в социальной, экономической, культурной и иных областях поражает воображение. В особенности это касается повышения уровня жизни китайского народа. В 1978 г., когда в Китае по инициативе Дэн Сяопина начинались экономические реформы, за чертой бедности в стране находилось 250 млн. человек, что составляло примерно четверть всего бедного населения планеты. К 1999 г. число бедных было сокращено до 40 млн. человек, а в текущем году намечено сократить их численность еще на 10 млн. человек. К концу века Китай в основном разрешит извечную проблему с питанием и одеждой для всего населения страны.

В Пекине, Сянгане, Шанхае, Нанкине, Шэньчжэне, Гуанчжоу, Сиане, Чунцине, Ухане и других городах, где автору пришлось побывать за последние годы, трудящиеся Китая имеют возможность хорошо питаться и приобрести все необходимое, причем — по самым современным меркам, для нормальной жизни семьи. Объем розничных продаж предметов потребления рос в последние годы в среднем на 10,3%, намного возросли сберегательные вклады городского и сельского населения. Как заявил в докладе о работе правительства на сессии ВСНП в марте 1999 г. премьер Госсовета Чжу Жунцзи, в 1998 г., с учетом снижения цен, чистые средние доходы на душу населения на селе возросли по сравнению с предыдущим годом на 4,3%, а городе — на 5,8%. Рынок в достатке снабжает страну товарами. Значительно расширились строительство и продажа жилья для людей со средним и низким заработком. В городах усилилось строительство сооружений по развитию инфраструктуры и охраны окружающей среды. Условия жизни городского и сельского населения еще больше улучшились. Повсеместно улучшилось состояние здравоохранения. Средняя продолжительность жизни возросла до 71 года.

Небывалое в истории Китая повышение уровня жизни народа достигнуто на базе огромных успехов в деле развития экономики и модернизации страны. На протяжении периода с 1979 г. по 1994 г. годовой пророст валового национального продукта (ВНП) составлял 9,5%, а в последующие годы достигал 10–11%. Запланированный на 1998 г. прирост ВВП в 8% составил 7,8%, и это некоторое снижение темпов роста ВНП объясняется, главным образом, последствиями азиатского финансового кризиса, а также крупными наводнениями на Янцзы и других реках Китая. Эксперты считают, что, сохранив годовые темпы прироста ВНП в 8%, Китай превзойдет Японию по объему ВНП уже в 2010 году, а США — к 2020 году. Позади остались все удивлявшие ранее „чудеса“ — японское, тайваньское, южнокорейское.

В настоящее время КПК, руководствуясь решениями XV Всекитайского съезда партии, направляет усилия китайского народа на завершение выполнения 10-летней программы (1991—2000 гг.) и Девятого пятилетнего плана (1996—2000 гг.) экономического строительства и модернизации Китая. Успешно решаются поставленные задачи добиться к концу нынешнего века четырехкратного увеличения ВНП по сравнению с 1980 г. и вывести благосостояние народа на уровень среднего достатка, а к середине XXI столетия осуществить модернизацию и довести среднедушевой показатель ВНП до уровня среднеразвитых стран. В настоящее время валовой сбор зерна в Китае достигает примерно 500 млн. тонн, хлопка- 4 млн. тонн, производство стали — 107 млн. тонн, добыча нефти — 150 млн.т., выработка электроэнергии- 1200 млр кВт. ч. За 1998 г. прирост инвестиций в основные фонды страны составил 14,1%, причем средства направляются в основном в сельское хозяйство, а также, с учетом ущерба, причиненного наводнениями, — в лесоводство и гидромелиорацию. Мощную поддержку получают такие отрасли инфраструктуры как энергетика, транспорт, связь. Значительно увеличиваются вложения средств в индустрию новых и высших технологий.

В 1998 г. прямые иностранные инвестиции в экономику КНР составили 258 млр долларов. При этом предприятия с участием иностранного капитала (на них занято более 18 млн. человек) обеспечивают половину внешнеторгового оборота страны, и только в 1998 г. они дали в бюджет Китая 12 млр долларов. Государственные запасы валюты в Китае составляют более 140 млр долларов.

В последние годы большое внимание в Китае уделяется реформированию государственных предприятий. Происходит глубокая реорганизация текстильной, угольной, нефтяной, нефтехимической, металлургической и других отраслей промышленности, а также отраслей оборонного назначения. Большинство высвободившихся рабочих и служащих получает денежное пособие в размере прожиточного уровня. Свыше 6 млн. таких рабочих и служащих устроено на новую работу. Пенсионерам предприятий пенсии выплачивались, в основном, вовремя и полностью. В результате реформы государственных предприятий лишь 1000 крупных компаний останутся интегрированными в государственные структуры, а остальные — подлежат акционированию при наличии в руках государства или коллектива контрольного пакета акций, что, в целом, содействует усилению доминирующей роли общественной собственности. „Акционирование,- говорил Цзян Цзэминь на XV Всекитайском съезде КПК, — одна из форм организации капитала на современных предприятиях, которая позволяет разграничить право собственности и право хозяйствования, повысить эффективность функционирования предприятия и обращения капитала. Акционирование используется при капитализме, но может быть использовано при социализме“ 52.

Последовательно осуществляется реформа аппарата Госсовета. Из 40 центральных министерств и ведомств, входивших в систему Госсовета, ныне осталось 29, а общая численность их штатного состава сократилась наполовину. Осуществляется реформа городской жилищной системы и системы медицинского страхования рабочих и служащих в городах. В большинстве городов введен порядок обеспечения населения прожиточным минимумом. Поступательный ход всех проводимых реформ уже сыграл позитивную роль в формировании системы социалистической рыночной экономики и стимулировании социально-экономического развития.

Символами нового Китая, наряду с Шэньчжэнем, стали новый район Шанхая — Пудун и грандиозный проект развернувшегося строительства гидроэлектростанции и сопутствующих объектов „Три ущелья“ в среднем течении реки Янцзы. Району Пудун, население которого уже сейчас превышает 1,5 млн. человек, правительство КНР предоставило еще большие льготы, чем ОЭРам и зонам технико-экономического освоения. Например, государство дало разрешение иностранным инвесторам на создание там финансовых организаций, магазинов, супермаркетов, а также на открытие фондовой биржи и на выпуск акций. В настоящее время, когда строительство Пудуна завершается, число объектов там с участием иностранного капитала достигло примерно 5 000, а общая сумма иностранных инвестиций превысила 25 млрд. долларов. Отечественный капитал привлекается из большинства провинций Китая, ряда министерств центрального правительства и полностью контролирует все предприятия Пудуна. В центре Пудуна построена телебашня-„Жемчужина Востока“- самая высокая телебашня в Азии (468 м.), ставшая теперь символом Шанхая. Завершено строительство двух магистральных мостов Наньпу и Янпу через реку Хуанпуцзян, отделяющую Пудун от старого Шанхая, построен Пудунский международный аэропорт, глубоководный порт и др. Пудун возводился по прямым директивам КПК и его строительство с самого начала осуществляется под плотным стратегическим контролем со стороны ЦК — так, по крайней мере, было сказано автору этих строк во время беседы с представителем отдела по связям с общественностью Пудуна.

Наводнения на реке Янцзы в 1998—1999 гг. создали немало трудностей в строительстве гигантской плотины, перекрывающей Янцзы (ширина плотины — 2000 м. без учета навигационных структур, высота — 175 м.). Однако строительство плотины и двух ГЭС, общей мощностью в 15,7 млрд. кВт., продолжается и ввод их в строй обеспечит кардинальное решение проблем контроля над наводнениями, снабжения электроэнергией многих районов Китая, обеспечения эффективности навигации на Янцзы и т. д. Рядом с возводимой плотиной уже построен огромный многоэтажный город с гостиницами, кинотеатрами, жилищными комплексами, в которых все готово для принятия десятков тысяч новоселов. Размах строительства проекта „Трех ущелий“ поражает даже американских специалистов, отмечающих, что в США нет и скоро не появится таких строек. С нескрываемой озабоченностью один из них при осмотре плотины заявил автору этих строк, что китайцам-де было бы лучше позаботиться о решении проблем бедности, чем втягиваться в осуществление таких грандиозных проектов. Но как говорится, сие от США не зависит.

Провозглашение в 1949 г. Китайской Народной Республики ознаменовалось небывалым в истории Китая подъемом в развитии образования, науки, культуры, литературы и искусства. До 1949 г. неграмотные в стране составляли 80% населения, а в сельских местностях — более 95%. В течение 50 лет китайское правительство прилагало огромные усилия для развития дела народного образования, придерживаясь курса — ставить его на службу социалистического общества, сочетать его с производительным трудом, готовить развитых в нравственном, умственном и физическом отношениях строителей новой жизни. По данным статистики к концу XX века в стране насчитывалось около 750 тыс. различных учебных заведений, в которых обучается свыше 200 млн. человек, что в 8 раз больше, чем в 1949 г. Почти 99% детей школьного возраста посещают школы. В стране более тысячи вузов и свыше 3 млн. студентов. В годы реформ и открытости продолжало развиваться народное образование всех ступеней и типов. В 1998 г. выполнены годовые показатели по введению, в основном, по всей стране обязательного 9-летнего образования и почти полной ликвидации неграмотности среди людей молодого и зрелого возраста.

Крупные успехи достигнуты за 50 лет в важнейших областях науки и техники. Считается, что, начиная с 80-х годов, научные исследования китайских ученых вполне соответствуют мировому уровню. В 1998 г. правительство КНР сформировало Государственную группу руководства наукой, техникой и образованием, значительно увеличены бюджетные ассигнования в этой области. Как отмечается в докладе председателя Госсовета КНР Чжу Жунцзи о работе правительства в 1998 г., новые сдвиги отмечены в формировании системы научно-технического новаторства, получена целая серия новых результатов по совершению прорыва в области ключевых направлений техники, успешно реализуются наиболее важные государственные программы науки, получили значительное развитие фундаментальные исследования. Начиная с 1986 г., в Китае последовательно претворяется в жизнь Программа высоких технологий, нацеленная на выход на передовые рубежи мировой науки в семи приоритетных областях: в биоинженерии, космической технике, информатике, лазерной технике, автоматике, энергетике, в создании новых материалов. В последние годы Китай все более активно включается в международное сотрудничество в области развития новейшей техники и высоких технологий.

Победа народной революции и создание КНР открыли новую страницу в развитии китайской литературы и искусства. Уже в 20–30 гг. в Китае появилась целая плеяда прогрессивных писателей — Лу Синь, Го Можо, Мао Дунь, Ба Цзинь и др., которые разоблачали в своих произведениях общественное зло, феодальные порядки и господство империалистических держав в Китае, призывали народ к сопротивлению и борьбе. Созданные этими писателями произведения, многие из которых были переведены в 50-х годах на русский язык, получили широкое распространение в новом Китае, помогли формированию современной китайской литературы, социалистической духовный культуры. В произведениях писателей нового Китая — Ян Мо, Лю Цина, Вэй Вэя, Хао Жань, Хо Да, Ван Мэна, Лу Яо, Эр Юехэ нашли свое отражение самоотверженная борьба китайского народа в годы революции и социалистического строительства, его жизнь и труд в годы реформ.

На современном этапе политика КПК в области культуры, литературы и искусства исходит из того, что создание благоприятной атмосферы для их развития является важным условием подъема социального прогресса, поступательного движения реформ, открытости и модернизации. КПК считает, что в сфере духовной культуры необходимо углубленно и постоянно разворачивать творчество масс, прилагать усилия для утверждения моральных устоев в обществе, профессиональной этики и позитивных семейных традиций. Политику КПК в области культуры Цзян Цзэминь в докладе на XV Всекитайском съезде КПК определил следующим образом: „Следует углублять реформу сфер культуры, осуществляя и совершенствуя затрагивающую их экономическую политику. Мы должны не отступать от принципа служения народу и делу социализма, а также от принципа „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“, давая полный простор темам современности, поощряя многообразие, чтобы создавалось больше прекрасных произведений, в которых идейность сочеталась бы с высокими художественными достоинствами“. И далее: „Добиваясь расцвета культуры, мы в то же время не должны выпускать из рук руководство ею, чтобы содействовать здоровому развитию рынка продукции, поступающей из индустрии культуры“. И наконец: " Китай не может развивать свою культуру в отрыве от общих плодов человеческой цивилизации. Необходимо твердо следовать принципу „считать собственную культуру основой и использовать культурные достижения других стран в интересах Китая“, расширяя разнообразные культурные обмены с этими странами, обогащая себя их достижениями в области культуры и демонстрируя всему миру успехи культурного строительства в КНР. Мы должны решительно противостоять проникновению любых видов декадентской идеологии и культуры» 53.

С тех пор, как КНР стала проводить политику реформ и открытости, КПК выдвинула и старается энергично воплощать в конкретные дела концепцию «социалистической духовной цивилизации», содержание которой, по разъяснению китайских коммунистов, идентично социалистической культуре с китайской спецификой. Придавая первостепенное значение развитию экономики, которая определяется как «материальная цивилизация», КПК считает, что социализм с китайской спецификой состоится лишь в том случае, если успешно будут функционировать как материальная, так и духовная цивилизация и если экономика, политика и культура будут развиваться гармонично. Уместно в этой связи привести следующие слова Дэн Сяопина из его беседы с делегацией ЦК Коммунистической партии Индии (марксистско-ленинской): «Подлинно марксистская партия, стоящая у власти в социалистической стране, должна усиленно развивать производительные силы и на этой основе постепенно повышать жизненный уровень народа. Другими словами, она должна создавать материальную культуру…. Наряду с этим, необходимо создавать еще и социалистическую духовную культуру. Причем самое главное в том, чтобы вырабатывать у широких масс народа идеалы коммунизма, воспитывать высоконравственных, культурных и дисциплинированных людей. Интернационализм и патриотизм относятся к сфере духовной культуры» 54. Показательно в этом отношении то, что правительство КНР проявляет большую заботу о сохранности памятников революционной борьбы китайского народа и его лидеров: Мавзолея Мао Цзэдуна в Пекине, Мемориала Сунь Ятсена в Нанкине, дома в Шанхае, где состоялся I Всекитайский съезд КПК, памятников Мао Цзэдуну во многих городах Китая. Красочные, но весьма скромные панно с портретами Дэн Сяопина автор этих строк видел в Шэньчжэне и Ухане.

Особое внимание руководство КНР всегда уделяло и уделяет вопросам национальной обороны, строительства и модернизации вооруженных сил Китая. Концепция реформ, проводимых в стране в рамках курса на строительство социализма с китайской спефикой, органично включает в себя и задачу поднятия боеспособности вооруженных сил на новый уровень с тем, чтобы сделать НОАК «революционизированной, модернизированной и соответствующей более высоким стандартам». При этом подчеркивается, что сила НОАК всегда состояла и состоит в ее опоре на твердое руководство КПК. «В новых исторических условиях, — подчеркивал Цзян Цзэминь на XV Всекитайском съезде КПК, — в том, что касается армии, необходимо неуклонно и твердо отстаивать принцип безоговорочного руководства со стороны партии, поддерживать единство с ЦК КПК в идейно-политических аспектах, во всем действовать в соответствии с указаниями ЦК партии, неизменно сохранять характер и цели народной армии». И далее: «Надлежит проводить в жизнь стратегический курс на активную оборону, усилить качественное совершенствование военного строительства и идти по пути строительства армии с китайской спецификой — армии компактной и отборной. В армии должны поддерживаться строгий порядок, активно вестись идейно-политическая работа, развиваться лучшие традиции НОАК. Она должна идти впереди всего общества в духовном и культурном строительстве"55. В настоящее время осуществляется начатое в 80-х годах сокращение численности НОАК (к 1997 г. она была сокращена на 1 млн. человек, сейчас завершается трехлетняя программа ее сокращения еще на 500 тыс. человек). При этом идет укрепление армии за счет научных и технических достижений, постепенно обновляется ее вооружение и оснащение.

Опираясь на огромные экономические и научно-технические достижения, на успехи в строительстве социалистической духовной цивилизации, на свою возрастающую военную мощь, Китайская Народная Республика шаг за шагом решает проблему объединения Родины, оставленную ей от периода господства империализма на китайской земле. Причем на сегодняшний день, благодаря глубоко продуманной политике и искусной дипломатии Китая, эта проблема решается мирным путем. Большую, если не главную, роль в этом сыграла выдвинутая Дэн Сяопином в 1982 г. концепция «одно государство- два строя», являющаяся составной частью общей концепции строительства социализма с китайской спецификой.

1 июля 1997 г. Председатель КНР Цзян Цзэминь торжественно провозгласил восстановление суверенитета Китая над Сянганом (Гонконгом). Путь к этому пролегал через изнурительные переговоры с Англией (22 раунда), с июля 1983 г. по сентябрь 1984 г., подписание в конце 1984 г. китайско-британской декларации, наметившей точный срок возвращения Сянгана Китаю и многолетнюю дипломатическую борьбу за реализацию условий этой декларации. Основание Особого административного района Сянган и введение туда частей НОАК окончательно закрепили восстановление суверенитета Китая над Сянганом, при том понимании, что капиталистическому строю в этом районе Китая еще придется доказать свою жизнеспособность в предстоящие годы.

В апреле 1987 г. в Пекине, опять-таки в результате длительных переговоров и дипломатической борьбы, состоялось официальное подписание Совместного заявления правительства КНР и Португалии, в котором говорится: «20 декабря 1999 г. правительство КНР осуществит восстановление суверенитета над Аомэнем (Макао)» К тому времени, по аналогии с Сянганом, будет учрежден Особый административный район Аомэнь.

Сложнее обстоит дело с тайваньским вопросом, разрешение которого продолжает блокироваться США, пытающимися любой ценой удержать Тайвань в сфере своего влияния. Правда, в феврале 1972 г. в ходе визита в Китай президента США Р. Никсона было обнародовано «Шанхайское коммюнике», в соответствие с которым США устанавливали дипломатические отношения с КНР, признавали Тайвань неотъемлемой частью Китая и формально разрывали так называемые «дипломатические отношения» с тайваньским режимом. Однако фактически США и сегодня действуют заодно с сепаратистскими силами на Тайване, ведут линию на недопущение объединения Тайваня с КНР. Достаточно напомнить в этой связи, что известный договор 1960 г. об американо-японском военном союзе недавно был модифицирован таким образом, что сфера его действия стала распространяться и на Тайвань, являющийся неотъемлемой частью Китая.

В этих условиях Китай последовательно проводит в тайваньском вопросе линию, направленную на использование всех имеющихся возможностей к мирному разрешению и этого вопроса, не исключая, однако, и применения силы для освобождения Тайваня. Конкретная позиция Китая по тайваньскому вопросу была следующим образом сформулирована Цзян Цзэминем в докладе на XV Всекитайском съезде КПК: «Необходимо твердо придерживаться основных принципов: „мирного объединения“ и „одна страна — две системы“,… твердо придерживаться принципа „один Китай“, выступать против раскола, против „независимости Тайваня“, против попыток создания „двух Китаев“ или „одного Китая и одного Тайваня“ и против вмешательства внешних сил. Мы ни в коем случае не позволим любым силам ни под каким видом изменить статус Тайваня как части Китая. Мы будем прилагать усилия, чтобы мирным путем добиться объединения, однако мы не можем дать обещание об отказе от применения силы. Это направлено отнюдь не против соотечественников на Тайване, а против попыток зарубежных сил вмешиваться в дело объединения Китая и против сколачивания „независимого Тайваня“…Мы возлагаем наши надежды на соотечественников на Тайване, которые имеют славные патриотические традиции. Исключая кучку людей, которые упорно цепляются за позицию „независимости Тайваня“, мы приглашаем все партии, группы и отдельных деятелей из различных кругов на Тайване к обмену мнениями с нами по вопросу об отношениях двух сторон и мирному объединению». И далее: «При условии признания существования одного Китая мы готовы обсуждать любые вопросы. Могут выдвигаться любые мнения и предложения, если они служат интересам объединения Родины. Проблема объединения Родины должна решаться самими китайцами по обе стороны пролива» 56.

С политикой Пекина, направленной на мирное объединение Родины, как и с политикой реформ и открытости, вполне корреспондирует внешняя политика КНР, призванная на данном этапе обеспечивать наиболее благоприятные условия для строительства социализма с китайской спецификой. Охлаждение, а затем и фактический разрыв отношений между КНР и СССР при хрущевском руководстве, с одной стороны, и военная поддержка США марионеточного режима на Тайване и иные непрекращающиеся враждебные действия США в отношении Китая, с другой, — предопределили с середины 50-х годов курс Китая на приоритетное развитие сотрудничества со странами «третьего мира».

В декабре 1953 г. премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай в беседе с делегацией Индии впервые выдвинул пять принципов мирного сосуществования в качестве основы отношений КНР с другими странами: взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, взаимное ненападение, невмешательство во внутренние дела, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование. В июне 1954 г. во время своего визита в Индию и Бирму Чжоу Эньлай и премьер-министры этих стран торжественно заявили о приверженности этим принципам в подписанном ими совместном коммюнике. В апреле 1955 г. на конференции стран Азии и Африки в Бандунге Чжоу Эньлай еще раз выступил с изложением пяти принципов, после чего в результате совместной работы участников конференции они были внесены в принятую конференцией Декларацию. С тех пор Китай неизменно выступает за то, чтобы в международных отношениях руководствоваться пятью принципами мирного сосуществования, а не брать в качестве критерия сходство или различия в социальном строе, идеологии и системе ценностей. Пять принципов мирного сосуществования являются той принципиальной основой, на которой Китай устанавливает и развивает дружественные отношения со всеми странами мира. Эти принципы включены, соответствующим образом, в действующую Конституцию КНР 1982 г.

В настоящее время КНР поддерживает дипломатические отношения со всеми странами мира, за исключением тех, которые еще не разорвали «дипломатические» отношения с Тайванем (таковых теперь насчитывается 29, в основном это небольшие государства, польстившиеся на крупные финансовые подачки Тайваня). В 1971 г. были восстановлены законные права КНР в ООН, а представители тайваньского режима — выдворены из этой международной организации. Предпринимаемые в последнее время тайваньским режимом попытки поставить вопрос о приеме в ООН так называемой «Китайской республики на Тайване» не имеют, однако, никаких шансов на успех в виду твердого противодействия этому со стороны КНР и большинства государств мира.

Как известно, Китай активно развивает всестороннее сотрудничество с Российской Федерацией. Начиная с апреля 1996 г. в совместных документах, подписанных на самом высоком уровне, китайско-российские отношения характеризуются как «равноправные партнерские отношения, направленные на стратегическое взаимодействие в XXI веке». Все дело, однако, в том, что в своей внешней политике Россия осуществляет и «стратегическое партнерство» с США, ради сохранения и укрепления которого ельцинский режим дал зеленый свет на расширение на Восток агрессивному военному блоку НАТО. Сотрудничество России с НАТО, которое ельцинский режим продолжает даже после агрессии НАТО в Югославии, не может не тревожить Китай, тем более, что наиболее агрессивные военные круги США открыто помышляют об использовании ослабленной России и «российского пушечного мяса» в возможной войне с Китаем в будущем.

В этих условиях и в свете задач политики реформ и открытости Китай оказывается заинтересованным в укреплении связей с Россией, в развитии с ней взаимовыгодного экономического и, особенно, военного сотрудничества. Напомним, что сегодня КНР — главный покупатель российского вооружения, в том числе истребителей, ракет, подлодок и военных кораблей.

Важно, что Китай и Россия выступают за строительство многополюсного миропорядка, призванного обеспечить законные интересы всех стран мира. Симптоматично, однако, что ни в одном двустороннем документе об отношениях России с Китаем вообще не упоминается о социалистическом характере власти в КНР. Между тем, на протяжении многих лет влиятельные российские круги ведут злобную кампанию против Коммунистической партии Китая, являющейся правящей партией в этой стране, огульно обличают так называемый «авторитарный режим» в Китае, ведут разнузданную кампанию о якобы несоблюдении прав человека в Тибете и Синьцзяне, пытаются запугать российского обывателя якобы «массовым переселением» китайцев в районы Дальнего Востока и Восточной Сибири, распространяют клеветнические вымыслы во всем, что касается Мао Цзэдуна, неизменно противопоставляя его «мудрому» Дэн Сяопину и т. п. Разумеется, при всем этом они хранят гробовое молчание о социалистическом характере проводимых в Китае реформ.

Твердо проводя в жизнь независимую, самостоятельную и миролюбивую внешнюю политику, Китай решительно выступает на международной арене против империализма и гегемонизма, агрессии и политики с позиции силы, за всеобщий мир, разоружение и развитие равноправного, взаимовыгодного сотрудничества между государствами. Такая политика, исходящая из коренных интересов китайского народа, усиливает роль и влияние КНР в международных делах, и, вместе с этим, укрепляет и позиции движений народов за свое национальное и социальное освобождение, за социализм и мир на нашей планете.

Иногда можно слышать, что внешнеполитическая концепция КНР, основанная на принципах мирного сосуществования как бы находится не в ладу с ленинским принципом пролетарского социалистического интернационализма. В действительности, однако, могучая социалистическая держава — Китайская Народная Республика одним фактом своего существования оказывает неоценимую политическую поддержку международному коммунистическому и рабочему движению. В этом отношении показательна чеканная фраза, произнесенная Дэн Сяопином в беседе с председателем Революционной партии Танзании Д. К. Ньерере еще в ноябре 1989 г., т. е. до распада Советского Союза: «Приверженность Китая социализму остается неизменной… Если социализм сохранится в Китае, он в конце концов выстоит и во всем мире» 57.

Кроме того, рассуждая о пролетарском интернационализме, нельзя игнорировать тот факт, что на международной арене КНР неизменно выступает с позиций борьбы против империализма, являющегося злейшим врагом сил социализма и коммунизма во всем мире. Напомним, в этой связи, хотя бы о твердой позиции Китая в том, что касается вмешательства западных держав во внутренние дела других стран под предлогом «защиты прав человека». Так в той же беседе с Ньерере китайский лидер заявил: «Западные страны говорят о том, что мы нарушаем права человека. На самом деле, именно они и нарушают эти права. Сколько китайцев было ранено и убито во время гражданской войны, когда США оказывали помощь Чан Кайши? Сколько китайских добровольцев было ранено и убито во время войны, развернутой Южной Кореей при поддержке США? Что уж говорить о тех огромных потерях, которые понес китайский народ в результате более чем вековой агрессии колониализма и империализма (в том числе и американского)! Поэтому у них нет права говорить о правах человека» 58. Разве это не четко выверенная антиимпериалистическая и, если хотите, — классовая позиция?

Или вот, совсем недавно на пресс-конференции 15 марта 1999 г. Премьер Госсовета Чжу Жунцзы рассказывает об одном эпизоде, а именно о том, что он сказал госсекретарю США М. Олбрайт, когда она незадолго до того приезжала в Китай и пыталась поставить в беседе с ним вопрос о правах человека в Китае: «Я сказал ей: „Я участвую в движении за отстаивание и обеспечение прав человека значительно раньше, чем Вы“. Она усомнилась в моих словах: „Неужели?“. Тогда я сказал: Я старше Вас на десять лет и, когда, рискуя жизнью, вел борьбу с гоминьдановским режимом и принимал участие в движении за демократию, свободу и права человека в Китае, Вы еще ходили в среднюю школу…. Под руководством компартии мы последовательно боролись с автократическим деспотизмом, с ущемлением реакционным режимом прав человека. Как же сегодня мы, вдруг, можем повернуть на 180 градусов и начать подавлять права человека?» 59.

Наконец, в контексте вопроса о пролетарском интернационализме, следует отметить, что в последнее время все больше укрепляются связи КНР с другими социалистическими странами — Кубой, КНДР и Вьетнамом. Каждая из этих стран, конечно, строит социализм со своими особенностями и с учетом реальной обстановки вокруг них. Но при всех отличиях есть и общие черты социализма, характерные для всех этих стран, обуславливаемые марксистско-ленинским учением: господство или преобладание общественной собственности на орудия и средства производства, научное планирование экономики, развитие социалистической демократии, наличие государственной власти в руках пролетариата и его союзников — трудового крестьянства и народной интеллигенции, осуществление, с учетом имеющихся возможностей, основного экономического закона социализма — обеспечения максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования современного производства на базе высшей техники. Все эти факторы объективно действуют в пользу укрепления сотрудничества между социалистическими странами, являющимися к тому же объектами наиболее враждебной деятельности со стороны империализма.

После разрушения Советского Союза и социалистического лагеря силы империализма все более сосредоточиваются на борьбе против социалистического Китая. Это мощная держава, устремленная в XXI век и бросающая вызов претензиям американского гегемонизма на безраздельное господство над миром, стала теперь едва ли не главной мишенью империализма США. Постоянные и упорные попытки вмешиваться в дела Китая под надуманным предлогом «защиты прав человека», озверелая пропагандистская кампания против китайского коммунизма и беспардонное кликушничество о его банкротстве, периодические военные угрозы и враждебные действия в районе Тайваня, политическая, финансовая и иная поддержка контрреволюционным сепаратистским силам на Тайване, в Тибете и в Синьцзяне — таков далеко не полный перечень из арсенала борьбы империализма против социалистического Китая. Так же, как и в Советском Союзе, там уже много лет действует вскормленная империализмом «пятая колонна», помышляющая подорвать руководящую роль КПК в строительстве социализма с китайской спецификой, столкнуть Китай с пути социализма и навязать ему путь капиталистической реставрации.

За несколько дней до провозглашения Китайской Народной Республики, в речи на открытии Первой сессии Народного политического консультативного совета Китая 21 сентября 1949 г. Мао Цзэдун пророчески говорил: «Империалисты и внутренняя реакция никогда не примирятся со своим поражением и будут делать последние отчаянные потуги. Даже после того, как в стране установиться мир и порядок, они будут проводить всевозможную подрывную и вредительскую деятельность, будут ежедневно и ежеминутно прилагать усилия к возрождению старого порядка в Китае. Это неизбежно и не подлежит сомнению, и мы ни в коем случае не должны ослаблять бдительности» 60.

Политика реформ и открытости, естественно, привела к активизации в Китае сил буржуазной либерализации и капиталистического инфильтрации, к усиления раскольнической деятельности внешних и внутренних враждебных сил, о чем прямо было заявлено и в докладе Цзян Цзэминя на XV Всекитайском съезде КПК. Но против этих неизбежных издержек строительства социализма с китайской спецификой КПК и правительство Китая ведет неослабную и, в целом, эффективную борьбу. Давая решительный отпор всяческим посягательствам империализма на суверенитет и независимость Китая, руководство КНР одновременно принимает жесткие и неотступные меры, направленные на подавление буржуазного либерализма и коррумпированных элементов, делающих ставку на отстранение КПК от контроля за развитием политической ситуации в стране. Арест и осуждение в конце 1997 г. члена ЦК КПК, мэра Пекина Чэнь Ситуна по обвинению в коррупции высветил всю остроту положения в партии. В этой связи КПК приняла меры по организации систематических проверок чистоты партийных рядов, не допуская, однако, огульных исключений и репрессий. «Чистота партии — это вопрос ее жизни и смерти», — так ставят вопрос китайские коммунисты.

Решением ЦК КПК с 1997 года введен порядок обязательного представления деклараций доходов всеми ответственными работниками партийного аппарата в центре и на местах. Всем гражданам страны рекомендовано сообщать в контрольные органы о случаях проживания своих соотечественников «не по средствам». В результате десятки тысяч государственных лиц были приговорены к различным мерам наказания. По сообщению агентства «Синьхуа» только за первое полугодие 1999 г. органами прокуратуры было расследовано 18 тысяч дел, связанных с коррупцией, взяточничеством и должностными преступлениями. Вопросы борьбы против коррупции обстоятельно обсуждались на Второй сессии Всекитайского собрания народных представителей 9 созыва в марте 1999 г. В докладе на сессии Чжу Жунцзы заявил: «Компрадоров, взяточников и разложенцев без всякой жалости отдавать под суд… Объявить беспощадную войну валютному мошенничеству, валютным уверткам и валютному арбитражу. Укрепить силы по подавлению контрабанды. Развернуть против нее глубокую и длительную борьбу».

В плане борьбы против коррупции КПК неослабное внимание уделяет армии, всем силовым и правительственным структурам. К марту 1999 г. уже реализовано решение ЦК КПК, согласно которому все воинские части, войска вооруженной милиции и политико-юридические учреждения прекращают свою коммерческую деятельность, а центральные партийно-правительственные органы разъединяются с созданными ими хозяйственными единицами и непосредственно подчиненными им предприятиями.

«Борьба с коррупцией — это серьезная политическая борьба,- подчеркнул Цзян Цзэминь на XV Всекитайском съезде КПК, — от исхода которой зависит само существование партии и страны. Нашу партию не сломить и не одолеть никакому врагу. Однако крепости проще всего берутся изнутри, поэтому ни в коем случае нельзя допускать, чтобы мы уничтожили себя своими собственными руками» 61. Все говорит о том, что в Пекине хорошо усваивают уроки буржуазного перерождения КПСС и реставрации капитализма в СССР. Там считают, что с КПК ничего подобного не случится, а КПК пойдет своим путем и, во всяком случае, не по пути Горбачева и Ельцина.

В КПК, осуществляющей руководство делом строительства социализма с китайской спецификой, насчитывается, по данным XV Всекитайского съезда партии, 58 млн. членов и 3,4 млн. первичных организаций. Коренным аспектом организационного строительства КПК признается создание в партии крепкого руководящего ядра, как это завещал Дэн Сяопин. Считается, что действующий в партии принцип демократического централизма в условиях реформ, открытости и развития социалистической рыночной экономики должен быть сохранен, но будет совершенствоваться и развиваться. Претворяется в жизнь поставленная XV Всекитайским съездом КПК задача организовать новый подъем в изучении марксизма-ленинизма, идей Мао Цзэдуна и теории Дэн Сяопина. Кадровое строительство осуществляется в соответствии с принципом: делать кадровый корпус «более революционным, молодым, лучше образованным и профессиональным». Первичные парторганизации, являющиеся фундаментом всей работы партии, нацеливаются на то, чтобы тесней сплотиться с народными массами и вести их на реализацию конкретных задач социалистического строительства.

К своему 50-летию Китайская Народная Республика пришла в расцвете своих сил, добилась огромных успехов в строительстве социализма с китайской спецификой. К середине XXI столетия, когда наступит ее 100-летний юбилей, великий китайский народ должен, в соответствии с программными установками КПК, в основном завершить социалистическую модернизацию страны, построить богатое и могущественное, демократическое и цивилизованное социалистическое государство. Прогрессивное человечество восхищается энтузиазмом, энергией и трудолюбием великого китайского народа, руководимого героической Коммунистической партией Китая, и желает ему новых побед и свершений на этом трудном, но славном пути, во имя процветания своей Родины и торжества социализма и мира на нашей планете.


Warning: include() [function.include]: URL file-access is disabled in the server configuration in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include(http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=) [function.include]: failed to open stream: no suitable wrapper could be found in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'http://www.barichev.ru/photo/index.php?id=' for inclusion (include_path='.:/usr/local/share/pear') in /www/barichev/www/htdocs/book/index.php on line 81

к оглавлению


При использовании материалов ссылка на сайт http://www.barichev.ru обязательна

 

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив