Об авторе

О проекте

Документы ЦК

Публикации

Выступления

Книги

письма

Ссылки

Архив

"Нинаандреевщина" как пародия на большевизм.




1 марта 2004 г., на следующий день после завершения работы XXXIII съезда КПСС Генеральный секретарь ЦК ВКПБ Н. А. Андреева, проживающая в Новом Петергофе, приняла от меня по факсу письмо, в котором содержалась просьба снять меня с учета в ВКПБ ввиду избрания на съезде членом ЦК и секретарем ЦК КПСС. Далее в письме говорилось: «Основываясь на том, что КПСС определена в принятых съездом Уставе и Программе как „марксистско-ленинская партия, партия коммунистов-большевиков“, что в этих документах зафиксированы положения учения Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина о классовой борьбе, пролетарской революции, диктатуре пролетариата, пролетарском интернационализме, о необходимости беспощадной борьбы с оппортунизмом, а также исходя из твердой уверенности в том, что КПСС будет руководствоваться этими принципами в своей практической деятельности, хотел бы выразить надежду (и с этим согласно руководство КПСС) на развитие сотрудничества и объединение усилий ВКПБ с КПСС с целью укрепления большевистского ядра в коммунистической движении на всей территории Советского Союза».

По здравому смыслу можно было бы предположить, что Андреева положительно воспримет очевидный успех в большевизации коммунистического движения, за что официально она всегда выступала. Однако, не тут-то было: срочно рассылается решение секретариата ЦК ВКПБ о выводе меня из состава секретариата ЦК и ЦК ВКПБ. При этом грубо фальсифицируется дата принятия этого решения, будто бы состоявшегося еще 26 февраля. Нечего и говорить, что «решение секретариата» принимается за спиной секретаря ЦК, а не в его присутствии, как того требует Устав ВКПБ. Подложное «решение» фабрикуется тройкой оставшихся тогда секретарей ЦК, два из которых- Андреева и Маевский- подвергались критике за ряд антиленинских высказываний и действий в вышедшей в конце 2003 г. моей книге «Большевизм и современный мир».

Дело, конечно, прошлое и можно было бы просто промолчать, если бы ни одно обстоятельство: за всем этим кроется новое явление, которое условно можно назвать «нинаандреевщина», явление глубокое чуждое большевизму.

В теоретических вопросах оно, в основном, проявляется в диком догматизме, прикрываемом «ортодоксальностью» и ссылками на работы классиков марксизма-ленинизма, в нежелании и неумении понять, что марксизм-ленинизм — это творческое учение, что оно требует творческого применения незыблемых принципов марксизма-ленинизма к современной действительности. Забыта беспощадная критика И. В. Сталиным «начетчиков и талмудистов», которые «рассматривают марксизм, отдельные выводы и формулы марксизма, как собрание догматов, которые „никогда“ не изменяются, несмотря на изменение условий развития общества».

В практических вопросах со временем стала все более игнорироваться формула В. И. Ленина, выраженная И. В. Сталиным в его словах о том, что партия рабочего класса должна быть «действительно массовой партией, способной вести за собой миллионы рабочего класса и всех трудящихся». От слов «массовая партия» Андреева вообще открещивается как черт от ладана, тут же бездумно переводя стрелку в плоскость рассуждений о гибели «массовой» КПСС. Между тем, ВКПБ как была, так и остается «диванной партией». А что собственно можно ожидать, если за последние семь-восемь лет Генеральный секретарь ЦК ВКПБ не удостоила своим посещением ни один регион России и другие части СССР, нередко совершая при этом поездки в «дальнее зарубежье».

Оставляя в стороне деликатные вопросы руководства партийными организациями ВКПБ в регионах, следует все же отметить, что на этом направлении, как и на всех других, всегда давало о себе знать ставшее в последние годы совершенно нетерпимое отношение Андреевой к критике своих действий. Многие письма в ЦК с мест, содержавшие порою острую и аргументированную критику, просто клались под сукно и никогда не обсуждались на пленумах, решения же по кадровым вопросам, как правило, выносились в последние годы единолично, без надлежащих консультаций с членами ЦК, которые в лучшем случае уведомлялись об этом пост-фактум.

Убежден, что именно содержащиеся в моей книге «Большевизм и современный мир» критические замечания по поводу некоторых высказываний и действий Андреевой, а отнюдь не выдуманные отступления от марксизма стали причиной высочайшего «запрета» на распространение книги среди товарищей по партии. Да, здесь нет оговорки: в направленном в парторганизации за подписью Андреевой постановлении секретариата ЦК от 4 марта 2004 г. без какой-либо аргументации требуется «запретить к распространению» материалы из этой книги. Книга с самого начала подверглась обструкции со стороны Андреевой и ее окружения, несмотря на то, что многие товарищи из различных организаций дали ей весьма высокую оценку, как, кстати, и представители ряда зарубежных компартий.

Заметим в этой же связи, что из опубликованного трехтомника книги, второй, самый объемный, и значительная часть третьего тома — это документы ЦК ВКПБ за 1992—2003 гг., большая часть которых опубликовывалась в партийной печати и все они, разумеется, получили полное одобрение Андреевой. Выходит «запрещая» книгу Андреева — сама себя и высекла. Не думаю, что содержание первого тома книги («В. И. Ленин и становление большевизма») вообще могло вызвать сколько-нибудь серьезные возражения у марксиста, так как оно претендует лишь на точное изложение мыслей и выводов В. И. Ленина, почерпнутых из Полного собрания его сочинений. Остается та часть третьего тома, где, действительно, выдвигается ряд новых подходов, в том числе к критике действий советского ревизионизма на поприще внешней политики. Но здесь уместно спорить, приводя весомые аргументы и факты, а не заниматься пустопорожней демагогией.

Особо следует сказать о практике двойных стандартов, используемой Андреевой, в частности, в оценке положения в Компартии Китая. С одной стороны, в официальных документах, подписанных Андреевой (поздравлениях по случаю знаменательных дат и т. п.) отмечается грандиозность успехов в Китае, достигнутых в результате претворения в жизнь теории Дэн Сяопина и идей Цзян Цзэминя о трех представительствах, с другой, исподволь ведется работа по дискредитации теории и практической деятельности КПК, как якобы находящихся в противоречии с марксизмом-ленинизмом, причем положение в Китае характеризуется исключительно, на основе буржуазных источников. В последнее время Андреева вообще отказалась от направления посланий в Пекин, а «заодно» и в Ханой, и вместе с тем трусливо уклоняется от публичного изложения своей точки зрения по вопросам теории и практики социализма с китайской спецификой.

Сделанные В. И. Лениным выводы о том, что грядущие революции на Востоке будут, несомненно, преподносить «большие своеобразия, чем русская революция», о том, что это своеобразие «надо уметь изучить, найти, угадать» совершенно недоступны для понимания Андреевой и иже с ней. Они, знай, перетряхивают заученные формулировки, якобы могущие объяснить все и всякое в современном мире. Как тут не вспомнить щедринского подполковника Прыща, который говаривал: «Новых идей не понимаю. Не понимаю даже того, зачем их следует понимать-с».

Действуя в нарушение решений ЦК и положений, содержавшихся в ее собственных письмах в Пекин. Андреева по сути открыла каналы в большевистской печати для злобной буржуазной пропаганды в отношении КНР и стала тем самым в один ряд с теми, кто добивается свержения социалистического строя в этой стране. Такая линия, как указывалось в моем письме Андреевой от 6 декабря 2003 г., смахивает на попытку вообще отлучить КНР, а также и Вьетнам от коммунистического движения.

Все более утверждающиеся с годами в подходе Андреевой и ее узкого окружения к вопросам внутри и внешнеполитической жизни непомерная самоуверенность в оценках важных событий, подмена глубокого анализа односторонними оценками и сенсационными утверждениями, почерпнутыми из буржуазных источников, незнание элементарных фактов из современной истории международных отношений и международного коммунистического движения и соответственно — неразборчивость в установлении и поддержании деловых связей и сотрудничества — все это сочетается с ничем необоснованными и почти маниакальными претензиями Андреевой на монопольное право представлять большевизм на территории СССР, головотяпством в кадровой политике, хамским отношением к молодежи и товарищам по партии, враньем и подтасовками в оформлении партийной документации, бездумным наклеиванием ярлыков на различные группы коммунистической ориентации.

Давая указания на места выискивать в моей книге о большевизме ошибочные положения и доложить о них в центр в письменном виде (об этом мне рассказывали товарищи по партии) и издав указ о запрещении ее распространения, Андреева прикрывается тем, что нельзя-де выносить сор из избы, нельзя-де, чтобы враги знали о наших разногласиях. Но это не ленинская позиция, а позиция номенклатурной партократии, проросшей теперь и в ВКПБ. В. И. Ленин по этому поводу говорил на III Конгрессе Коминтерна: «Мы не должны скрывать наши ошибки перед врагом. Кто этого боится, тот не революционер. Наоборот, если мы открыто заявим рабочим: „Да, мы совершили ошибки“, то это значит, что впредь они не будут повторяться и что мы лучше сумеем выбрать момент. Если же во время самой борьбы на нашей стороне окажется большинство трудящихся, — не только большинство рабочих, но и большинство всех эксплуатируемых и угнетенных — тогда мы действительно победим».

Явление «нинаандреевщины» не менее опасно для коммунистического движения, чем зюгановщина. Искоренение этого явления — необходимое условие большевизации коммунистического движения на всей территории СССР.

Секретарь ЦК КПСС

А. Барышев

«Гласность», № 4, 9 апреля 2004 года

к оглавлению

Об авторе | О проекте | Документы ЦК | Публикации | Выступления | Книги | Письма | Ссылки| Архив